IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

2 страниц V  1 2 >  
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> The real game, Артур/Мерлин, Брэдли/Колин, romance, NC-17
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:07
Сообщение #1


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Название: The real game
Автор: Sabira
Фанартисты: Quatre, Karfaks
Пейринг: Артур/Мерлин, Брэдли/Колин
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance
Размер: ~80000 слов
Саммари: ВВС – крупная студия-изготовитель компьютерных игр, погружающих человека с головой в виртуальную реальность. Для создания этих игр нужны специалисты-оцифровщики, те, с кого будет записан базисный образ для программы. Студия решает выпустить новую игру, «Камелот 1.01», и приглашает двух молодых и талантливых оцифровщиков – Колина Моргана и Брэдли Джеймса, работать над образами волшебника Мерлина и принца Артура. Но после подписания контракта выясняется, что не все так просто, как им казалось сначала. А сама работа над игрой начинает оказывать слишком большое влияние на их жизнь, а то и кардинально менять ее.
Предупреждения: 1) АУ; 2) текст остался недовычитан, пневмония в мои планы не входила); 3) в тексте много примечаний. Автор не считает потенциальных читателей идиотами, автор лишь делится найденной информацией и поясняет, к чему была отсылка.
От автора: огромное спасибо моей команде: фанартистам и альфа-группе. Без вас этот текст никогда бы не стал таким. (IMG:style_emoticons/smile/53.gif)
От автора2: текст можно скачать одним файлом.



Клип к фику by Karfaks
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:08
Сообщение #2


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Часть первая

Глава первая


Дорога, протоптанная не одной сотней пар ног и копыт, последний раз вильнула. Мерлин только сейчас начал понимать, насколько открывшийся его взору город больше родной деревни. Мать, конечно, зачитывала ему письма Гаюса, своего старого друга и придворного врача короля Утера, который не скупился на краски, описывая Камелот, но все равно существование столь огромного города казалось Мерлину чем-то нереальным. И не верилось до конца, что бывают вымощенные камнем мостовые, огромный рынок, десятки людей на улицах, стража в кольчугах поверх красных туник. Чудно и необычно.

Но, вопреки опасениям матери, Мерлин не чувствовал себя напуганным. Поправив сумку с нехитрыми пожитками, он направился к замку, в глубине души уповая на то, что застанет лекаря у себя. Мерлину не хотелось искать в огромном и совершенно незнакомом месте человека, которого он никогда не видел.

Впрочем, добраться до замка он не успел. Его внимание привлекла толпа, внимавшая статному мужчину с короной на голове. Мерлин замер и огляделся. Он как раз приметил напряженно застывшую темноволосую девушку в оконном проеме, когда понял, что происходит.

Не то чтобы он никогда не видел казней, но так при нем убивали первый раз.
Незнакомому Томасу Джеймсу отрубили голову за магию.

Мерлин сглотнул, обеспокоенно стрельнул глазами по сторонам, словно кто-то мог заподозрить его самого, и решительно двинулся к замершим у одного из входов в замок стражников. Спросив дорогу, он заспешил в указанном направлении, но вдруг передумал. Вместо того, чтобы подняться по лестнице, он прошел по коридору насквозь, столкнувшись при выходе во внутренний двор со светловолосым парнем в кольчуге, от которого сильно несло лошадиным потом.

– Смотри, куда идешь, – раздраженно бросил тот, отпихнув Мерлина. Последний отлетел к стене и сильно ударился плечом.

– Вот же задница, – пробормотал про себя Мерлин, провожая грубияна взглядом. Судя по всему, тот принадлежал к рыцарскому сословию. Его одежда не выглядела слишком дорогой, но Мерлин приметил прекрасные перчатки из выделанной оленьей кожи, да и сапоги тянули на пару звонких монет. Вряд ли этот парень родился в семье простолюдинов.

– …Подождите, пожалуйста! – На Мерлина опять налетели, только теперь не было сомнений, что перед ним – простолюдин. – Прости, – торопливо извинился кучерявый мальчишка. На плече у него висели две охотничьи сумками, откуда торчали заячьи уши и перья куропатки.

Мерлин кивнул, посмотрел во двор, полный людей, и решительно развернулся. Все-таки пока рановато исследовать замок, стоит сначала показаться этому Гаюсу. С его везеньем, Мерлина изобьют до синяков раньше, чем он доберется до лекаря.

Мерлин снова очутился в холодном сером коридоре и торопливо взбежал вверх по лестнице. Войдя в комнату и немного поозиравшись по сторонам, он заметил в дальнем углу комнаты старика. Мерлин окликнул его и взмахнул рукой в знак приветствия. Плечо отдалось болью: видимо, удар рыцаря оказался сильнее, нежели Мерлин подумал в первый момент. Поморщившись, Мерлин принялся энергично растирать руку… и лишь краем глаза успел заметить, как потерявший равновесие лекарь упал, проломив деревянные перила балкона, дернулся и замер.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Колин моргнул, снял шлем и глубоко вздохнул. Каждый раз, когда его выбрасывало назад, в реальность, в первые секунды он не мог не паниковать. Сознание, в отличие от программы, не перестраивалось моментально и, будучи все еще Мерлином, он не сразу понял, где находится и что тут такое жужжит.

Колин пнул системный блок, добившись лишь очередного жуткого завывания кулера, потер руками уши и уставился в монитор. Надпись, разумеется, никуда не делась, как и сама картинка: лежащий лицом вниз старик и замерший в нескольких ярдах от него странно одетый парень с дурацкой сумкой за плечами. Колин оглядел себя, отметил висящие кое-как штаны, болтающийся на шее красный платок с торчащими из него нитками, и покачал головой.

Бесспорно, у ВВС было своеобразное представление о внешности самого известного в мире мага. Колин еще в резюме указал, что хотел бы цифровать Артура, но никак не Мерлина. Впрочем, руководство рассудило по-своему, не иначе как руководитель проекта был пьян и попросту не заметил, как выглядит Морган. С другой стороны, Колин не представлял, сколько нужно выпить, чтобы выпустить из виду худобу и те два лопуха на голове, которыми его наградила природа.

Сейчас уже было поздно об этом думать, да и вообще следовало заняться делом. Колин глотнул остывший кофе и включил запись игры, выискивая, где он допустил ошибку. Ответ напрашивался сам: согласно базису, Мерлин должен был среагировать на падение Гаюса и применить магию, но, отвлекшись на ушиб, не смог этого сделать. А плечо он повредил, решив прогуляться и натолкнувшись на… Колин подавился, вспомнив мысли Мерлина. Конечно, откуда деревенский парень мог знать, что встал на пути Артура Пендрагона и его слуги? Мерлин, безусловно, легко отделался, но все равно провалил уровень, сунувшись не туда и не вовремя.

Колин хмыкнул, открыл для записи лог-файл с кодом и сделал там соответствующую пометку. В следующий раз у Мерлина даже мысли не возникнет пойти в коридор, юный колдун сразу направится к Гаюсу. Вернее, Ричарду, перед которым хорошо бы извиниться.

Осознав это, Колин поспешно щелкнул на панели внизу, выбрал нужное имя и открыл форму для сообщений. Потратив пару минут на формулировку, он выразил свое сожаление и пообещал в следующий раз что-нибудь предпринять. Уилсон довольно мягко ответил, что надеется на такой исход событий, и Колин успокоился, почувствовав спокойствие Ричарда. Сразу видно, опыт и выдержка. Небось, тот же Джеймс (или как там его) закатил бы истерику.

Колин запустил программу и обновил переписанный лог-файл – данные из шлема поступили в память компьютера. Он загрузил отыгранный кусок на жесткий диск и принялся кусать заусенец на пальце, удерживаясь от желания потереть якобы ноющее плечо. Врут все же в большинстве изданий. «Если ваш уровень превосходит 213 единиц, то спустя полминуты память обо всем произошедшем исчезнет и…»

Колин посмотрел на замусоленную и потрепанную от многократного перечитывания книжку мистера Харта «Немного об играх» и погладил корешок пальцем. Джон Харт не лгал, честно предупреждая, что количество полученных единиц в тесте не спасет от целой кучи неприятных ощущений. «Вы будете хватать ртом воздух, если вашего персонажа задушили или утопили, рука будет ныть от долгой стрельбы, и вы не сможете смотреть на девушек, если влезли в порно-игру. Смиритесь, пройдет. Но не за какие-то жалкие 30 секунд.

Колин хмыкнул, убедился, что индикатор на шлеме мигает, сигнализируя о процессе обработки информации, и отправился на кухню. Ему следовало покормить Джетро, своего ручного хорька. Животное получило имя в честь персонажа из первой серьезной работы Колина. Тогда он тоже цифровал на ВВС, но повезло ему меньше, чем сейчас. Колина пригласили для оцифровки уровня 4/10 одной из самых популярных британских игр «Доктор Кто», начавшей выходить почти десять лет назад. Впрочем, фантастическая бродилка с элементами квеста и время от времени меняющимся главным героем пользовалась популярностью и теперь. Так что строчка в резюме, свидетельствующая об участии в проекте (пусть даже эпизодическом) рано или поздно обязана была приманить успех. И вот, пожалуйста, это произошло.

(IMG:http://s61.radikal.ru/i173/1010/81/b17ded7fd859.jpg)

Изначально Колин не планировал связывать свою жизнь с оцифровкой, хотя узнал о ней раньше многих. Так получилось, что его мать работала медсестрой в центре, где впервые заговорили о лечении психических расстройств посредством погружения в виртуальную реальность. Изначально речь не шла об играх: больных отправляли в сознание здорового человека, помогали справиться с фобиями, избавиться от навязчивых образов, победить самих себя. Чужое сознание переплеталось с сознанием больного, сглаживая острые углы, и люди постепенно поправлялись.

Тогда никто не обращал внимания, сколько времени человек тратит на переход из виртуальности в реальность, никого это по большому счету и не волновало. Проблема возникла позже, когда ушлые бизнесмены, пронюхав о новой медицинской технологии, почуяли в ней золотую жилу. Прописанная программа, шлем на голову – и любые твои мечты воплощены в жизнь! Ты можешь быть кем угодно, и пока ты в виртуальности – даже не вспомнишь, что в жизни ты не любимец женщин, разъезжающий на красном Феррари, а офис-менеджер, просиживающий штаны в Сити и выплачивающий кредит за самый обычный Опель.

Но дело не ограничивалось только Феррари. При тестировании фэнтезийной игры случилось непоправимое: пользователь так и не понял, что он больше не в виртуальности, и шагнул из окошка, будучи уверен, что умеет летать. После этого «игры нового поколения» прикрыли, заморозив проект на полтора года. Откупившись от семьи погибшего и получив патент, дельцы не сдались. Несколько миллионов фунтов, целый штаб ученых и вера в успех не подвели – решение, хоть и с трудом, нашлось.

Как оказалось, некоторых виртуальность отпускала сразу по возвращению из игры. С чем была связана эта особенность, так и осталось невыяснено, зато после серии экспериментов наметился прорыв. На очередную простенькую бродилку наложили специальный буфер, который представлял собой запись отыгрыша человека с устойчивостью к играм. Технология в тот момент сильно отличалась от современной: слепок мозга толком не был сделан, образ персонажа проработали небрежно, но это не сильно сказалось на результате. На тест-драйв пригласили человека без устойчивости к играм, тот бодро пробежался по уровню… и вернулся в реальность секунд через двадцать после отключения из игры. И студия принялась искать людей, способных «цифровать» – отыгрывать уровни без ущерба для здоровья.

Потраченные на исследование и разработку деньги вернулись в течение трех месяцев после выпуска первой игры. А тысячи молодых людей пришли в лаборатории ВВС, чтобы пройти простенький тест, с порогом в двести тринадцать условных единиц.

Колин до сих пор помнил, как Нила на неделю заперли дома, стоило отцу прознать, что его старший сын оказался среди прошедших. Уровень устойчивости Нила составил двести шестнадцать, чем тот гордился целых четыре года, пока Морган-самый-младший не потратил полчаса времени и не притащил домой сертификат с цифрой двести пятьдесят два. Случился непродолжительный скандал, окончившийся неожиданно благополучно: Колину разрешили попробовать себя в оцифровке.

К тому времени Нил уже выправлял документы для первой поездки в Бостон, мама навела справки, убедившись, что оцифровщики попадают в психушку не чаще других, а отец махнул рукой. Все равно у Колина никогда не наблюдалось склонностей ни к медицине, ни к дизайну, «так пусть мальчик попробует свои силы».

Проба вышла удачной. Первое время, несмотря на высокий показатель, Колина не спешили брать в оцифровку. Он занимался другим: в частности, писал базисы. В основном для детских игрушек, однажды – для какой-то странной бродилки с полицейскими, наручниками и обнаженкой, и ждал. Изучал чужой опыт, перенимал приемы, читал книги, просматривал обучающие программы, просиживал со справочниками… и играл, играл, играл. Едва не сутками напролет, веря, что скоро все изменится.

В тот день, когда девушка по имени Эшли позвонила ему и пригласила приехать в офис ВВС, он понял, что дождался. Дело, конечно, было не в замаячившей перед ним перспективой заработка или возможной популярностью.

Колин Морган принадлежал к тем, кого одни называла игроками от Бога, другие – психами, а Джон Харт – хелмит-боями, хелмитами, намекая, что эти парни даже спят в своем шлеме. И, по большому счету, плевать им на славу и деньги. Главным в их жизни был тот момент, когда они открывали глаза и начали проживать заново новую жизнь. Для других. И чем интереснее был очередной персонаж, тем больше времени оцифровщик на него тратил.

Так что Колин заранее знал, что он будет работать сутки напролет. Мерлин был именно тем, кого он ждал очень давно.

И все бы шло совсем как по маслу, но новый шлем, присланный ВВС, натирал ему уши. Колин знал, что это ложное ощущение, но избавиться от него не мог. Хоть ты тресни, а минимум две недели уши будут чесаться, казаться покрасневшими и распухшими. Колин в очередной раз придирчиво осмотрел шлем. На вид тот казался ровно такого же размера, как и его собственный, старенький, поцарапанный и погрызенный, с барахлящим слева динамиком.

Колин вздохнул и натянул шлем на голову. Последняя модель, как и обещали. Куча наворотов, усовершенствованная система безопасности, возможность голосового управления и что-то там еще. До фига всего, точнее. Колин вспомнил, как неуверенно провел пальцами по панели сбоку, надев шлем в первый раз, и попытался выучить новое расположение кнопок.

Картинка была четче, чем он привык, а звук оказался таким громким, что Колин едва не свалился с кресла, запустив на пробу «пилот». Шлем полностью оправдал ожидания Моргана, со старым было просто не сравнить.
Если бы еще уши не тер…

Колин снова стащил шлем, положил его на стол и нахмурился. Вскрытая накануне черно-белая коробка с всемирно известным логотипом ВВС до сих пор слегла его пугала. Морган побарабанил пальцами по ручке кресла, крутанулся пару раз, откинулся назад, заставив спинку жалобно заскрипеть, и со вздохом принялся перебирать содержимое. В базовую комплектацию входили несколько дисков, флешка, провода, бумаги – экземпляр контракта, описание игры, дополнительные материалы, контактные телефоны, профайлы персонажей. Морган вытащил документы из пластиковой папки. Следовало просмотреть их более внимательно, вчера он ограничился беглым прочтением.

В контракте, слава святому Патрику, ничего неожиданного не обнаружилось, да и в любом случае было уже поздно что-то менять. Подпись стояла, а размер неустойки Колин не смог бы выплатить. Студия всегда отличалась предусмотрительностью. Памятка с контактами опять не впечатлила Колина. Телефоны и и-мэйлы курируюших проект сотрудников, личный консультант, информация о прочих членах команды с их данными. Морган еще раз вчитался в имена, вспоминая собственные впечатления от знакомства.

Ричард Уилсон, «Гаюс», наставник и помощник по игре, пожилой мужчина с устало прищуренными глазами. Энтони Хэд, «Утер», король Камелота, противник магии, улыбчивый и крепкий на вид. Энжел Коулби, «Гвен», служанка, смуглая, кудрявая, с ямочками на щеках. Кэти МакГрат, «Моргана», воспитанница короля, провидица, белокожая, темноволосая, с яркими красными губами, ирландка. Брэдли Джеймс, «Артур», наследный принц, шумный и слишком самоуверенный, по виду – типичный любимец женщин.

Колин удовлетворенно кивнул, убедившись, что вспомнил каждого, сложил лист напополам и заткнул его в щель между полками. Пусть будет на виду.
Морган потянулся. Теперь следовало приступить к самому главному. Толстый глянцевый буклет лег в руки, пахнув свежей краской. «Камелот 1.01: общие сведения» порадовал ярко-красным заголовком, и Колин погрузился в чтение. Может, если просмотреть информацию повнимательнее, в следующий раз он избежит такой глупой ошибки?..



В комнатах Гаюса было непривычно: насыщенный книжной пылью воздух щекотал ноздри, необычные запахи заставляли удивленно принюхиваться, а назначение большинства предметов осталось для Мерлина загадкой. Особенно поражала железная маска в виде заячьей морды, но спросить, что это и зачем нужно лекарю, Мерлин так и не решился. Дело было скорее в нежелании выставить себя деревенщиной, нежели в страхе как таковом. Гаюс – старик с ироничной улыбкой в глазах, с первого взгляда понравился Мерлину. Мать не ошиблась. Камелот действительно оказался интересным местом.

Накануне у Мерлина ушло полдня, чтобы осмотреться – и это он немного побродил по замку, а в город так и не успел сунуться. Странным выглядело все – от разноцветных вставок в окнах, вит-ра-жей, до выказываемого в адрес Мерлина равнодушия местных. Никто не обращал внимания на него и не задавал вопросов. Родной Эалдор славился иными порядками. Стоило в деревню забрести чужаку, как к вечеру о нем знали все, а к ночи обязательно доходило дело до сидра, ведь выяснялось, что племянница гостя приходилась женой двоюродному брату их кузнеца или что-нибудь в этом роде. Здесь же люди жили иначе, а любопытство замковой челяди возбуждали какие-то другие вещи.

Подумав, Мерлин решил, что оно к лучшему. Он пока не испытывал желания обзаводиться новыми знакомыми, впечатлений и так хватало. Вдоволь поплутав по коридорам, он вернулся в комнату Гаюса поздним вечером и заснул, едва коснувшись затылком подушки, без ужина и толком не умывшись.

Проснулся же он непривычно поздно. Мерлин впопыхах оделся, покинул свою комнату и в очередной раз свалял дурака, провалив испытание Гаюса. Или не провалив: Мерлин был не уверен, как следовало расценивать реакцию лекаря. С одной стороны, тот был восхищен способностями Мерлина (и от этого ему становилось не по себе), а с другой – недоволен. Мерлин, вспомнив о вчерашней казни колдуна, ясно осознал: ему придется научиться контролировать себя и свою магию. Нельзя позволить, чтобы она, как и раньше, выплескивалась из него – будто вода из этого ведра.

Но лекарь дал слово помочь сохранить секрет, и Мерлин ему доверял. Мама никогда не ошибалась в людях. Поэтому он выбросил происшествие из головы, забрал лекарства для лорда Олвена и леди Персиваль и отправился на улицу. Солнце сильно жарило, и к лучшему – после холодных ночей на сырой земле Мерлин толком не успел отогреться. Он всегда был мерзлявым, Уилл вечно дразнил его девчонкой. Мол, худющий, чуть что – слезы на глазах, так еще и руки-ноги холодные, будто только что выловленная из реки рыба.

Зато теперь он отогревался и щурился под солнечными лучами, невольно разулыбавшись при воспоминании о доме и старом приятеле. Но хорошее настроение быстро сошло на нет: Мерлин подумал об их с Уиллом ссоре перед его уходом из деревни, нахмурился, обругал про себя приятеля болваном и нырнул в коридор, разыскивая лорда Олвена. Передав тому пузырек с зельем, Мерлин снова очутился на улице. Услышав мужской смех и разговоры, сопровождаемые мерными ударами по дереву, он поддался любопытству и пошел на звук.

Во внутреннем дворе мускулистый парень со светлыми волосами на потеху друзьям метал нож в мишень, с которой бегал его слуга. Мерлину отчаянно захотелось вмешаться, но в памяти всплыли утренние слова Гаюса, советовавшего вести себя неприметно. Да и внутренний голос говорил: «не лезь».

Уйди, Мерлин. Уйди.

И потом – его предупреждали, что многие благородные ведут себя не очень-то достойно. Конкретно этого рыцаря хотелось назвать самой настоящей задницей. И, как знать, Мерлин бы, наверное, не промолчал, не оттягивай ему карман настойка для леди Персиваль. Мерлин отвернулся от бегающей мишени, огляделся, припоминая, куда ему идти, и сделал пару шагов прочь. В этот самый момент слуга оказался совсем рядом с ним и упал на колени. А нож, нацеленный в ярко-красный круг, на пару дюймов вошел в глазницу Мерлина, прежде чем тот успел хоть как-то среагировать.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Колин торопливо стащил шлем и принялся растирать лицо ладонью. Быстрые грубые движения – чтобы убедиться: иллюзия. Он нашел пульс, учащенный, сумасшедше стучащий под пальцами, и выдохнул.

Черт, черт, черт, он так и не привык к этому! А он еще вчера из-за плеча переживал! Ричард святой, что накануне всего лишь мягко попросил быть внимательнее.
Колин опять потер лицо рукой. Кожа была немного влажной на ощупь, но, несомненно – целой.

Экранный Мерлин по-прежнему лежал посреди тренировочной площадки с ножом в глазнице.

Колин выдохнул и выдвинул ящик стола. Кажется, где-то там у него валялись сигареты. Пачка нашлась не сразу. Смятая, с крошками табака внутри. Сигарет там было штук восемь. Колину хватит, курильщик из него был еще тот.

Вытащив из кармана зажигалку, он прикурил, машинально отметив, что пальцы испачканы в какой-то дряни. Ах да, он же проверял предохранители в машине, вот откуда грязь. Колин потер подушечки пальцев друг о друга, но ничего не добился, только размазал пропитанную соляркой пыль по коже, втирая ее внутрь.

Недаром мама говорила, что они с Джетро одинаково неаккуратны.

Стряхнув сероватый столбик пепла в старую коробку из-под диска, он почувствовал, что успокаивается. Неприятные ощущения отпускали, а картинка на мониторе выглядела просто картинкой.
Вот и славно.

Колин в пару глубоких затяжек докурил сигарету, потушил ее о прозрачный пластик и взъерошил волосы обеими руками. Пожалуй, следует начать сразу с утра у Гаюса, недаром он вчера убил несколько часов, выгуливая Мерлина по замку. Можно было, конечно, еще отправиться в город, но Колин решил пока сосредоточиться на прохождении уровня как таковом. А уже после, записав выигрышный вариант, вернуться в начало. Или не возвращаться: графика в игрушке, конечно, обалденная, но для прописывания будет достаточно и первого прихода Мерлина в Камелот. Программа наверняка уже запомнила и закодировала его образ. Сделав себе мысленную пометку проверить, Колин отмахнулся от возмущенного наличием дыма Джетро, шикнул на хорька и отправился открывать окно.
Вернувшись к компьютеру, он обнаружил мерцающий внизу экрана конвертик. Личка.

«Прости, парень».

Колин закатил глаза, хотя знал, что этот Берти (или Берни?.. дьявол, он же только что читал!) его не видит. Прав был Морган, оба раза: и во время знакомства с командой, когда счел этого парня слишком самодовольным и эгоистичным, и сейчас, в образе Мерлина. Настоящая задница.

И придурок, по ходу, раз все, на что он способен, это брякнуть «прости».

«В следующий раз долбану заклятьем между глаз».

В ожидании ответа Колин поделил экран на две части и запрограммировал запись сыгранного варианта. Следовало пометить верно пройденные куски и скинуть их в память шлема, чтобы его Мерлин правильно поступил в следующий раз. Колин в который раз пожалел, что «надевая» шкуру персонажа, он полностью утрачивал свою личность. Впрочем, как бы в противном случае студии делали игрушки, где главный герой постоянно наматывает на нож чужие кишки или расстреливает в упор противников? Точно бы тогда у всех крыша поехала. И отправился бы он к брату в Бостон вместо Лондона и игр.

«И тебе отрубят голову!»

Колин фыркнул, рассматривая издевательски хохочущий смайлик после ответа Джеймса, и вдруг сам рассмеялся. Ничего, он еще отомстит этого засранцу. Помедлив, Колин щелкнул по панели внизу, открывая код Мерлина, и принялся вручную менять команды. В следующий раз он не пройдет мимо, и его высочество выслушает все, что он о нем думает. Заодно и парнишке поможет.

Оставив программу заканчивать сохранение записи, Колин отправился в ванную комнату и засунул голову под кран, смывая пережитый страх. Ему все еще мерещился свист ножа, и против воли он припомнил слова Джона Харта из предисловия.

«…и если вы взяли эту книгу в руки из любопытства – бросьте. Потратьте несколько фунтов и сводите свою девушку в кино, прогуляйтесь по городу и не забивайте себе голову ерундой. Но если у вас в кармане, в ящике стола или в специальной папке для бумаг лежит пройденный тест с цифрой выше «213», усаживайтесь поудобнее. На диван, на пол или в шезлонг, неважно. И прежде чем я, Джон Харт, расскажу вам, что такое быть оцифровщиком – запомните самое главное правило.

Игра – это всего лишь игра. Никогда не позволяйте ей стать вашей реальностью».


___________________
Нельзя позволить, чтобы она, как и раньше, выплескивалась из него – будто вода из этого ведра. – в первой серии Гаюс «ловит» Мерлина на колдовстве, специально опрокинув ведро с водой. Мерлин, дабы предотвратить падение ведра, останавливает его в полете.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:10
Сообщение #3


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава вторая


Выбрав с подноса вишню покрупнее, Артур засунул ягоду в рот, несмотря на то, что этот сорт был особенным кислым, и он успел заработать себе оскомину. Сок брызнул, спелая мякоть распалась, а косточку принц аккуратно вытащил наружу. Прицелившись, Артур метко выстрелил, попав Моррису точнехонько между лопаток. Слуга обернулся, принц помахал ему рукой и кивнул в сторону конюшен, недвусмысленно намекая, что хватит болтать с девчонкой с кухни.

Моргана покачала головой.

– Артур, – произнесла она с таким осуждением, что более чувствительный рыцарь бы разрыдался.

– Да? – безразлично откликнулся совершенно бесчувственный Артур.

– Ты же будущий король. А это твои подданные.

– И ты, верно, собираешься мне рассказать, как я должен и как не должен себя вести с ними? – Артур лениво кинул в рот еще несколько ягод, давая понять сестре, какого он мнения о ее упреках.

Моргана замолчала, вздохнула и осторожно дотронулась до руки названного брата. Артур недовольно дернулся, высвобождаясь.

– Вы вчера опять поругались?

– Нет, – покачал головой принц, в очередной раз дивясь способностям Морганы знать то, что она знать не могла. – Но все к этому шло. Я не был предупрежден, что казнь назначена на утро, а отец пребывал в уверенности, что мне передали. Грозился даже высечь Морриса, этот идиот забыл сказать не только о переносе казни, но и о состоявшемся совете. Хорошо еще, что я успел. Мы обсуждали турнир, я, конечно, должен был присутствовать.

– Он же еще не скоро? – удивилась Моргана.

– Но организовать его – дело небыстрое, – Артур сплюнул косточки на землю. – Разослать приглашения, проследить, чтобы в замке хватило места рыцарям и их свите, присмотреть, чтобы никто не убил друг друга до турнира – для этого нужно больше стражников… Все не так просто, как ты думаешь, Моргана.

– Ты будешь великим правителем, Артур Пендрагон, раз уже сейчас проявляешь такое здравомыслие и мудрость, – заключила Моргана, улыбнувшись.

– Великим? – Артур усмехнулся. – Не все так думают. Какой-то простолюдин назвал меня сегодня задницей.

– Несчастный жив?

– За кого ты меня принимаешь? – удивился Артур. – Я сначала сам объяснил, как не следует разговаривать с сыном короля, а потом отправил его в темницу. Хорошая порка ему точно не повредит.

Моргана откинула голову назад и расхохоталась.

– И давно ли в Камелоте наказывают плетьми за чистую правду?

– Как непоследовательно, Моргана! Сначала ты хвалишь меня, а спустя секунду соглашаешься с забредшей в город деревенщиной? – сощурился Артур, опершись на перила каменной балюстрады, где они стояли.

– Замени его наказание колодками, – посоветовала Моргана чуть погодя, отмахнувшись от вопроса.

– Я подумаю, – пообещал Артур, вручил сестре блюдо с вишней и отправился восвояси.

Уже второй день подряд все шло кувырком. Вчера, выехав на рассвете в лес (у Артура было одно очень личное дело сразу за чертой города), он едва успел вернуться в Камелот вовремя. Ему удалось влететь в зал буквально в последнюю секунду, одно мгновение промедления – и король бы взъярился еще больше. Артур не мог понять, чем вызвал такой приступ отцовского гнева, пока сэр Лион шепотом не рассказал, что случилось во время казни колдуна. Убедившись, что помимо возникшего недоразумения тут примешалось обычное родительское беспокойство, Артур весь совет уговаривал себя быть послушным, и преуспел. Разговор после совета оказался не слишком приятным, отец все еще злился на сына. Но Артур, воодушевленный воспоминаниями о приятно проведенном утре, переждал гнев пополам с заботой, смиренно пообещал соблюдать осторожность и посвятил остаток вечера бумагам, надышавшись пылью и заработав резь в глазах.

Проснулся он не в духе и, дабы развеять плохое настроение, решил немного развлечься на тренировочном поле. Угрюмый сонный Моррис вызвал очередной приступ раздражения, (да и следовало проучить невнимательного лентяя), солнце слепило глаза, накрахмаленная рубашка натирала шею… Метание ножа по мишени должно было хоть как-то примирить Артура с окружающим миром. Он успел развеселиться, когда наглый простолюдин влез и испортил всю потеху.

Артура задело сразу все. И пренебрежительный взгляд, и ленивый говор с незнакомым акцентом, и несправедливость упрека, и то, что парень попросту не понял, кто перед ним.
Не узнать наследного принца Камелота! Деревенщина. Болван. Неумеха.

Мерлин.

Имя тоже на вкус Пендрагона было совершенно идиотским, незнакомым, чересчур мягким и певучим для мужчины. Другое дело его собственное: Артур. Как свист стрелы, как удар меча, четкое, звонкое, резкое. Безусловно опасное.

Протяжное «Мееееееееерлин» явно ни шло ни в какое сравнение. Определенно. Совершенно точно нет. Ни в коем…

И что бы не говорила Моргана – он был прав, приказав бросить парня в темницу. Подавив в себе желание спуститься и позлорадствовать над валяющимся на гнилой соломе Мерлином, Артур отправился в другую часть замка, где неожиданно столкнулся с придворным лекарем и своим бывшим учителем, Гаюсом. Тот долго изводил его невнятными намеками, никак не желая добраться до сути дела, но, в конце концов, объяснил, чего хочет. Подивившись совпадению – наглый Мерлин оказался учеником лекаря – и припомнив слова Морганы, Артур неожиданно поддался уговорам и отправил с Гаюсом праздно болтающегося сэра Лэкхэма, чтобы тот подтвердил приказ заменить заключение на колодки.

Благодарим за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

На экране начался обратный отсчет. «Stop the music, the game’s over… it’s time for the final countdown», – промурлыкал Брэдли, потянулся, разминая затекшие мышцы, и поправил надетый на Йорика шлем. Возможно, некоторые бы посчитали странным иметь прикрученную к столу голову манекена, но лично Брэдли ничего такого в этом не видел.

Да, наверное, Крису не стоило при увольнении со склада забирать приглянувшуюся ему сломанную куклу, с которой он повадился вести длинные разговоры во время ночных смен. Однако когда он припер манекен к Джеймсу в квартиру, Брэдли промолчал. И, как выяснилось, зря: в один прекрасный день Микки с пьяных глаз расчленил мистера Баббенса (а Крис называл спертое имущество именно так), и присобачил его голову сначала на подставку, а потом намертво прикрутил к столу Брэдли. В итоге голову мистера Баббенса они торжественно переименовали в Йорика и тут же нашли ей функциональное применение.

Теперь Брэдли было куда вешать шлем во время перерывов в работе. И Стефани не права, называя его друзей кучкой идиотов. Впрочем, ну когда это сестрам нравились приятели братьев?..

Зевнув, Брэдли рассеянно провел ладонью по столешнице, прикидывая, как играть следующий кусок, и не нужно ли ввести коррективы в лог-файл шлема. По всему выходило, что пока он справляется, несмотря на несколько допущенных в начале ошибок. Но играть начисто все равно невозможно, да и никому не нужно. Задачей Брэдли было не только пройти уровень, проведя своего персонажа по локации в правильном порядке и выполнив необходимые действия, но и побродить, допуская ошибки в прохождении. Иначе как программа снимет образ? Кроме того, игроки всегда предпочитают побродить подольше, не желая расставаться с игрушкой. Так что эти нелепые кружения, тупые диалоги и даже парочка фатальных решений – все это было кстати и к месту.

Хотя вот с Мерлином нехорошо вышло. Брэдли по своему опыту знал, как хреново получать ранение в игре, что уж говорить про нож в глаз. С другой стороны, этот парень вряд ли был в курсе, что при первом отыгрыше, где они столкнулись при выходе с внутреннего двора, Джеймс огреб по полной программе. В общем, они всего лишь поквитались с Морганом, чтобы тот себе не напридумывал.

Внизу замигал конвертик, оповещая о сообщении.
Надо же, легок на помине.

«Ублюдок!»

Брэдли довольно рассмеялся. Нет, ну парень оказался наивным. А что он думал: прилюдно назовет наследного принца задницей, и ему это сойдет с рук? Конечно, случись такой разговор в реальности, все случилось бы иначе. Но у игры были свои правила.

Артур спустить такого не мог. Брэдли бы, к слову, так не поступил. Помнил он этого Моргана, кожа да кости. Дунешь – улетит. Впрочем, за пренебрежительные взгляды в свой адрес во время знакомства, Брэдли хотелось по меньшей мере встряхнуть тощего ирландца.

Джеймс терпеть не мог людей, которые, как им казалось, видели его насквозь. А Морган принадлежал к таким. И Брэдли знал этот тип парней: улыбчивые, приятные, вежливые – и без раздумий врежут по яйцам, стоит только их задеть. А потом повернут дело так, что их за это еще и пожалеют.

В общем, это еще большой вопрос, кто из них ублюдок, а кто хороший мальчик.

«Надеюсь, тебе понравится в колодках, Великий Волшебник!»

Ответа он не дождался, да и не нуждался в нем. Сейчас Брэдли хотелось продолжить работу, но приходилось ждать. Его выкинуло не по геймоверу, случилась «обязательная пауза». Брэдли всегда бесился из-за этих вынужденных перерывов, но в его личной «Библии по оцифровке» говорилось следующее: «…и хотя я сам не доверяю людям, которые придумали клизму, но так и не могут вылечить обычный насморк, иногда врачи правы. «Обязательная пауза» не просто так называется обязательной. И если вас выбросило – снимайте шлем и валите из-за стола. Отлейте, покормите кота, пофлиртуйте с соседской девчонкой, выкиньте коробку из-под пиццы, наконец – но не сидите эти пять минут и не ждите, пока вас пустит «туда» снова».

Вопреки совету глубокоуважаемого мистера Харта, клеить соседку Брэдли не собирался (пожилая дама была бы скорее удивлена, чем польщена вниманием), а вот заглянуть на кухню мысль неплохая. Ему страшно хотелось пить, а во рту до сих пор сводило от вишен, которыми набил живот Артур.

Но соваться на кухню все же не следовало. Это Брэдли понял, едва войдя внутрь. Рассыпанная мука, запах горящего масла, непонятные обертки, рваный целлофан и маленькая кастрюлька с жидким шоколадом на плите наводили на мысли о предстоящем Званом Ужине или хотя бы на попытку завзятого холостяка приготовить что-то сложнее сэндвича. Виновником бедлама был Микки Роуэн, школьный приятель, приехавшей из своего Бирмингема на пару дней погостить. По словам Роуэна, счастье от возвращения в «домашние графства» могло быть более полным только при условии, что они вспомнят детство и наедятся шоколадных вафель, за приготовление коих Микки взялся с небывалым энтузиазмом.

И пусть Брэдли не считал себя особо аккуратным парнем, такого беспорядка он у себя не помнил с последней вечеринки, посвященной окончанию работы над бродилкой «Дисконнектед». Не самая классная игра в мире, но за нее неплохо заплатили, а резюме пополнилось еще одной строчкой. Может, не будь этой бродилки, его бы и не пригласили на ВВС.

Брэдли налил себе минералки, надеясь сбить фантомную оскомину, кивнул Роуэну в ответ на заверения, что скоро все будет готово, и вернулся в комнату.

На мониторе застыл Артур в собственной комнате. «Вернее, покоях. У принца – покои», – поправил сам себя Брэдли. Едва получив эту работу, он первым делом ознакомился с имевшимися в интернете материалами о самом известном английском короле. Википедия и форумы ролевиков немного освежили его знания, но для полноценного погружения Джеймсу не хватало сведений. Так что завтра должны были прийти несколько заказанных им книг. Не научные трактаты, но что-то посерьезнее пары абзацев с кривыми картинками.

Разумеется, он мог бы и не читать про Артура ничего, помимо присланного ВВС профайла, но у Брэдли была своя методика. Да, надевая шлем и отправляясь «туда», оцифровщик полностью утрачивал свою личность, знания и опыт. Этой информацией владели даже школьники, не говоря уж многочисленных подтверждениях по результатам медицинских тестов. Брэдли же больше полагался на свою интуицию, нежели на чужие слова, пусть и подкрепленные диаграммами и таблицами. Когда он работал над «Льюисом», еще одной многоуровневой игрушкой, он цифровал боксера, и получалось плохо ровно до того момента, как он отправился к приятелю, в свое время занимавшегося боксом профессионально. Крис три вечера подряд мочалил его на ринге, показывая приемы и заставляя драться по правилам, а потом они не вылезали с ю-тьюба, разбирая известные бои. После этого образ Джека Рота был записан чуть ли не за двое суток.

Так что Брэдли не покидала уверенность, что не все так просто. Есть же правило про тридцать секунд по возвращению «оттуда»? Так почему не может быть аналогичного при погружении «туда»?

– Вафли! – донеслось из кухни, сбив Брэдли с размышлений. – Почти не подгорели, – гордо добавил Микки, появляясь в дверном проеме.

Джеймс неопределенно кивнул, сощурился и смирил порыв поправить неудобный наплечник, которого на нем, естественно, и в помине не было (вот тебе и волшебные полминуты, кстати – оскомина ушла, а рука ноет). Он рассеянно провел пятерней по примятым шлемом волосам, заставляя их встать дыбом, пробежался пальцами по клавиатуре и решительно открыл файл. Перед тем как они станут вспоминать истории в стиле «а Уинхем так и поперся домой без штанов», следовало закончить работу. Ну, или не совсем работу.

Брэдли с уважением относился к правилам, но вечно сидящая на диетах Стефани говорила: «Если ты ешь запрещенное, пока никто не видит, это не считается». Этот принцип легко применялся и к нарушению правил и законов. Если никто не видит… значит, ничего и не было.

Кроме того, уж что-что, а влезать туда, куда не просят, Брэдли Джеймс умел в совершенстве.

– Чувак, они остынут! – возмутился Микки, снова появляясь на пороге.

– Сейчас, – пробормотал Джеймс, быстро просматривая лог-файл базиса. Он хотел проверить. Интуиция подсказывала, что в этот раз он сделал все правильно. В первом варианте сцена закончилась не очень хорошо. Брэдли полагал, что во время пира и выступления леди Хелен он должен быть в зале, а не на охоте после ссоры с отцом. Поэтому переигранный кусок с Энтони и разговор с Морганой-Кэти тянули на верное прохождение, но… Брэдли любил знать точно.

Его предчувствия оправдались.

Возможно, у Брэдли был не самый высокий показатель устойчивости, но по части того, как надо отцифровать, он обходил многих. «Даже если ваш уровень зашкаливает за триста пунктов, и вы снова становитесь Джеком или Томом, стоит вам стянуть шлем с головы – это не значит, что вы годитесь для этой работы. Без чутья, которое подсказывает: «сейчас сделай вот так», из вас ровным счетом ничего не выйдет. Нельзя цифровать без ошибок, но и «сделать игру» исключительно на ошибках – невозможно…»

Брэдли откинулся в кресле, сцепив руки на животе, и полюбовался на лог прохождения, где рядом с последним отыгрышем стояла пометка «пройдено верно». Он подумал, что, наверное, понравился бы Джону Харту, доведись ему встретиться с кумиром.

И плевать, что лазить в лог-файл базиса строжайше запрещалось.

(IMG:http://s45.radikal.ru/i108/1010/e9/6536aabdd0a9t.jpg)

– Я круче всех, – сообщил Брэдли Йорику, поправил завернувшуюся светло-зеленую футболку и отправился на кухню. Вафли, растопленный шоколад и мороженое – как в детстве. Неважно, что им с Микки уже не по четырнадцать.
Все равно вкусно, а история с Уинхемом действительно вышла занятная, он с удовольствием ее припомнит.



– Безумная животина! – выругался Артур, бросив поводья Моррису. – Отведи его в конюшню.

Слуга понуро кивнул: если жеребец сегодня настолько не в духе, что даже хозяина не слушает, что говорить про Морриса?

Но Артура мало волновали мысли слуги. Гораздо больше принца занимал тот факт, что ему придется возвращаться в замок пешком. С другой стороны, в этом была и хорошая сторона: не так уж и часто ему доводилось гулять по городу. Не объезжать улицы с патрулем, а просто пройтись. Следовало решить, каким путем идти. Ближе было по главной улице, но это мимо рынка, где волей-неволей потеряешь время. Торговки вечно уговаривали попробовать молоко и сметану, а заезжие купцы, наметанным глазом признав высокородного, принимались расхваливать на все лады свой товар. Артур пару раз вернулся домой со странными украшениями, которые сразу подарил Моргане, чем удивил ее безмерно. Сестра после этого ненадолго утратила свою язвительность.

Можно было отправиться через северную часть города, мимо мастерских кожевников и кузнецов, и этот вариант выглядел гораздо привлекательнее. Хоть Том и отлично справлялся, Артур никогда не упускал шанса привести талантливого мастерового в замок. Кроме того, принц просто любил рассматривать мечи и кинжалы.

– Туда, – указал Артур спешившимся рыцарям, выбрав окольный путь. Судя по лицам, они его выбор одобрили, кроме Кервика, конечно. Тот бы предпочел городской рынок, где всегда легко сговориться о свидании с очередной румяной служанкой, а то и с благородной дамой, решившей лично заняться покупками.

Ожидаемого удовольствия прогулка не доставила. Артур заглянул в оружейную лавку, где случился неприятный инцидент. Решив попробовать висящий на продажу меч, принц замахнулся и едва не вывернул себе запястье. Не стесняясь, Артур громко сообщил, что меч выкован дурно, а хозяин лавки, сослепу не признав наследника престола, ответил, что дело не в ковке, а в неумелости сэра рыцаря. Конечно, осознав, кто перед ним, мастер извинился, но настроение у Артура успело безнадежно испортиться. Ведь оружейник был прав: Артур действительно неловко ударил и был сам виноват в неудаче.

Раздраженный как самим инцидентом, так и льстивыми заверениями Кервика и Нормана, Артур поспешил в замок, и лишь подходя к воротам понял, что у него есть шанс немного взбодриться. Давешний Мерлин, видимо, уже отбывший свое наказание, спокойно прошел мимо, не потрудившись даже с опаской взглянуть на принца.

Артур усмехнулся такой наглости. Парня следовало научить вежливости и уважению. Услышав очередное оскорбление в свой адрес, он не стал спускать его с рук. Какая, к черту, темница? Он накажет Мерлина сам, прямо сейчас.

Естественно, Артур и предвидеть не мог, что тело во время драки станет столь неловким, и он начнет падать на ровном месте. Оказавшись в очередной раз на спине и осознав, что Мерлин побеждает, Артур, разозленный утренними выходками коня, упреком оружейника и собственным проигрышем, поднялся на ноги, крутанул в руке булаву и… глаза обернувшегося Мерлина вспыхнули золотом, а принц отлетел назад и ударился головой о ящик, потеряв сознание.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

– Твою мать! – выругался Брэдли, вскочил из-за стола и стянул шлем. Проигрывать он никогда не умел. Нет, если бы он сейчас в квартире был не один, Джеймс бы спокойно встал и пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие к проигрышу. Но Брэдли находился в гордом одиночестве и мог позлиться от души. А еще его категорически бесил Колин Морган.

Вчера поздно вечером, когда Микки отправился шляться по ночному Лондону, назвав друга занудой, Брэдли немного поработал и вылез в скайп. Среди активных ников мигали имена обеих девчонок. Джеймс как раз собрался посоветоваться с Кэти по поводу следующего эпизода, но система оповестила о том, что пользователь покинул программу. Вскоре за ней исчезла и Энжел.

И карты так легли, что обычно довольно уважительно относящийся к чужой личной жизни Брэдли решил вспомнить студенческие годы, когда они с приятелями на спор ломали чужие аккаунты. Подобрать пароль пользователя «Красотка Кэт» оказалось несложно. Брэдли удовлетворенно кивнул Йорику, который посмотрел в ответ с видимым неодобрением, и залез в историю сообщений. Он не собирался выведывать тайны МакГрат, но тут Брэдли случайно выхватил слово «корсет», и все благие намерения отправились псу под хвост.

Девушки не просто делились впечатлениями от платьев их персонажей. Кэти рассказывала Энжел об одном своем весьма интересном опыте, и Брэдли от души позавидовал незнакомому ему Джонатану.

К большому сожалению Брэдли, после корсета их разговор перескочил на Моргана, и вот после этого Джеймс сразу закрыл окошко. Видеть, как обе девушки нахваливают «милого Колина» он не желал. Да какой же он милый, парень как парень. Неужели никто не видит…

От воспоминаний Брэдли отвлек мигающий сигнал вызова.
Ну, отлично!
Джеймс поправил веб-камеру, провел ладонью по лицу, встряхнулся и нажал на кнопку «ответить».

– Какого черта? – поинтересовался Морган, едва появилось изображение.

– Твой Мерлин редкий идиот, – отозвался Брэдли. – Это ты скажи, какого черта он опять полез хамить?

– Ты первый начал! – обвинил напарник с таким ужасающим акцентом, что Джеймс его едва понял.

– Не я, а Артур, – поправил Брэдли. – Что произошло после того, как его вырубили?

– Прости, – после секундной паузы вдруг очень искренне извинился Морган. – Голова?

– Порядок, – отмахнулся Джеймс. – Так что там…

– Да ничего хорошего. – Морган нахмурился и отвел глаза в сторону, вздохнув. – Рыцари запалили ме… Мерлина на магии, суд, приговор, казнь.

Брэдли сочувственно присвистнул.

– И каково оно – топором по шее?

– Не знаю, – Морган дергано пожал плечами (а может, дело было в плохом сигнале, Джеймс не поручился бы за точность). – Я вылетел раньше. Палач только замахнуться успел.

– Ясно. – Брэдли потер ладонью подбородок.

– Эй, я правда не хотел так с Артуром, это инстинктивное колдовство. То есть, принц еще та задница, но…

Брэдли поморщился.

– Прекрати. А в Мерлина кидали гнильем по его приказу, считай, что они в расчете.

Морган удивленно посмотрел на него и хотел что-то сказать, но Джеймс его перебил.

– Что предлагаешь делать с куском? Артур в любом случае должен быть там в это время. Мерлин способен избежать встречи?

– Не думаю, – отрицательно помотал головой Морган, задумчиво прикусив нижнюю губу. – Мне вообще кажется… ну, ты понимаешь…

– Обязательный ход.

– Именно, – с облегчением кивнул Морган.

Брэдли понимал, почему тот с такой благодарностью на него смотрит. Оцифровщики очень не любили обсуждать свое интуитивное понимание «как надо», боясь спугнуть дальнейшее видение или попросту ошибиться. Но Джеймс и сам чувствовал: для прохождения уровня эта встреча должна состояться. И драка тоже, но финал… что с финалом-то делать?

– Мерлин не умеет быть вежливым, верно?

Морган хмыкнул.

– У него есть причины. Я вряд ли что-то смогу изменить в куске, – признался он после некоторого раздумья.

Брэдли мысленно промотал отыгранное. У него наклевывался вариант, как поправить положение, но никаких гарантий он дать не мог.

– Ладно, – решился Джеймс. – Иди сейчас погуляй где-нибудь полчаса, начнем переигрывать с момента встречи. У меня есть идея, но я ничего не обещаю.

Морган не стал спорить.

– Хорошо. Я как раз пока… да уймись ты! – рявкнул он куда-то в сторону. – Ладно, через полчаса. И…

Брэдли, уже собравшийся отключаться, замер.

– Что?

– У тебя… – Морган неловко дотронулся до уголка рта. – Шоколад, наверное?

Брэдли поднес руку и еле сдержал желание в очередной раз выругаться.

– Приятель вчера варил помадку, – небрежно сообщил он, махнув правой рукой в сторону.

Мол, обычное дело.

Морган странно покосился на него, оставив Брэдли в недоумении. Кроме того, что-то случилось с отображением цветов. Морган выглядел слегка покрасневшим.

– В общем, да. Через полчаса. Хорошо.

И отключился. Брэдли оперся локтями на стол и положил подбородок на сцепленные руки. Что ж, может, Джеймс и ошибался на его счет. Не таким уж… в общем, Морган был похож на странноватого, но вполне нормального парня. Собаку вон держит. За удар извинился аж дважды.

Брэдли шумно выдохнул, сходил на кухню за чашкой чая, выпил ее там же, лениво листая пришедшую вчера книгу, посвященную жизнеописанию Короля Артура, и вернулся в комнату. Перед тем как снова погрузиться в реальность шестого века, Джеймс привычно скользнул взглядом по пришпиленной яркой булавкой к обоям вырезке. Джон Харт как всегда оказался прав.

«Никогда не стоит слишком мудрить. Поверьте, чаще всего достаточно вовремя обернуться или переложить топор с другой стороны пальто, чтобы ситуация сама собой разрешилась. Высший пилотаж не в том, чтобы наиграть сотню вариантов (это как раз ремесленничество). Гораздо изящнее выиграть партию, сумев оказаться в том же самом месте на пять минут раньше или позже. Ваша задача – угадать, когда нужно там быть».


_______________
«Stop the music, the game’s over… it’s time for the final countdown», – промурлыкал Джеймс, потянулся, разминая затекшие мышцы, и поправил надетый на Йорика шлем. – Брэдли напевал песню группы «D Devils» - «Final Countdown».
И Стефани не права, называя его друзей кучкой идиотов. – согласно интернет-источникам, Стефани младшая сестра Брэдли.
После этого образ Джека Рота был записан чуть ли не за двое суток. – как несложно догадаться, Джек Рот – персонаж Брэдли в сериале «Льиюс». Его можно увидеть в эпизоде 2.02.
Поверьте, чаще всего достаточно вовремя обернуться или переложить топор с другой стороны пальто – в молодости Джон Харт играл Раскольникова в британской версии «Преступления и наказания».
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:11
Сообщение #4


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава третья


Песня звучала все громче, голос набирал силу, подчиняя, захватывая, чаруя. Один за другим доблестные сэры и их прекрасные леди роняли головы на скрещенные руки; вязкая, липкая, синевато-серая паутина укрывала их холодным коконом, погружая в сон. Мерлин не был уверен, чудятся им кошмары или, напротив, самые сладкие грезы не позволяют очнуться, но на всякий случай продолжал испуганно зажимать уши.

Быть может, чужое колдовство не действует на него из-за живущей в нем магии? Своей, природной?

Он обшарил залу взглядом: паутина все плотнее закрывала пирующих – вместе со столами, блюдами и кубками. Вот уже и Утер безвольно опустил голову, а Артур осел в кресле, чуть откинувшись назад. Мерлин машинально отметил незащищенное горло принца и каким-то шестым чувством понял, что сейчас произойдет. Ведьма была почти у самого трона, несколько шагов и…

Мерлин замер, не зная, что предпринять. Попытаться убить ведьму? Но она опытнее и сильнее его, и потом, Мерлину не слишком хотелось оставить свою голову во дворе перед замком. Пусть Утер пока спит, и все же! С другой стороны, стоять и смотреть, как она убьет Артура, которому, по словам Дракона, уготована великая судьба? И пусть Мерлин до сих пор уверен, что речь шла о каком-то другом Артуре (этот действительно был мало похож на надежду Альбиона), разве можно стоять на месте и не вмешаться?

Колдовать или не колдовать? Но ведь Гаюс строго-настрого запретил!

Занятый своими переживаниями, Мерлин окончательно упустил момент, когда ведьма остановилась, отвела за спину руку с клинком – лезвие блеснуло в полумраке залы, и нож полетел точно в цель.

Тело принца конвульсивно дернулось, но крови на его теле не было, или Мерлин просто не увидел из-за темноты и красного цвета рубашки королевского наследника.

Что же он наделал!

Это же Артур, принц, раздражающий, но, кажется, не такой уж и плохой парень. Черт с ними, с колодками и самодовольством, надо было уничтожить колдунью!
Мерлин прислонился к стене, чувствуя, что еще немного, и ноги ему откажут.

Ведьма тем временем запрокинула голову и неприятно, лающе рассмеялась, обрывая заклинание и разрушая собственные чары. Пришел в себя Утер, гости короля принялись отмахиваться от затянувшей их паутины, а прекрасная леди Хелен, разом постаревшая на пару десятков лет, все продолжала смеяться, захлебываясь старческим глухим кашлем.

Мерлин сглотнул, отметив, что стража уставилась на беснующуюся старуху в недоумении. Видимо, тоже не могли поверить в случившееся. А королю Утеру было не до приказов, он бережно обнимал умирающего сына. Глухие призывы короля: «Артур, Артур, Гаюс, помоги ему!» резали Мерлину уши, а тело юного мага покрылось холодным, липким потом. Никем незамеченный, он покинул залу – к горлу подкатывала тошнота.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Колин отложил шлем в сторону, вытянул руки на столе, положил на них голову и застонал.

Он уже просто ненавидел этот кусок. Шестой вариант! И опять проигрыш. Либо Артур умирает, и Колина сразу выкидывает, либо пир заканчивается, принц спасен, но все равно выскакивает «к сожалению, уровень пройден неверно. Вернуться к сохраненной игре?».
Что еще сделать, Морган не знал. Он пробовал ронять люстру на ведьму, он левитировал нож в ее голову, он выкрадывал ее оружие незадолго до начала песни, один раз даже убил ее накануне – все впустую. Артур был спасен, но уровень никак не хотел «закрываться», и Колин уже даже не злился. Хотя поводов хватало: он всегда считал себя терпеливым, но кого хочешь утомит отыгрывать одно и то же раз за разом, не понимая, где допускаешь ошибку. Ему было неудобно перед командой, и хотя Тони и Ричард говорили, что неплохо высыпаются во время переигровок – это не более, чем слова, Колин это прекрасно понимал.

Отчасти он был благодарен Джеймсу, который не постеснялся выказать свое неудовольствие. Сейчас Колин тоже ждал письма. Когда Артура убили в первый раз, Брэдли написал ему в личку что-то вроде: «Ирландец, ты только что похерил будущее Альбиона», а после очередной неудачи ограничивался сообщениями со злобными смайликами.

Случайно узнавшая об этом Кэти попросила Джеймса перестать третировать коллегу, у них завязалась оживленная переписка, но разговор быстро перескочил с «давайте помогать друг другу, а не издеваться» на «никакая Моргана не истеричка, это твой Артур козел!», и Колин со спокойной душой ушел из скайпа.

Наверное, обладай он иным темпераментом, обязательно бы распечатал себе фотографию Джеймса и постелил ее Джетро в клетку, отомстив и за Мерлина, и за Моргану, но Колин так поступить не мог. Да и парень был прав в своих претензиях. Ошибка целиком и полностью лежала на совести Колина.

Обижаться на правду и заслуженное недовольство было бы совсем по-детски.
Колин приподнял голову, намереваясь опять загрузиться – безо всякого плана, надеясь, что ему все же повезет, но не успел, заметив запрос вызова. Поколебавшись секунд десять, отвечать или нет, Колин принял положительное решение.

Он же профессионал. И готов выслушать упреки.

– Тебе еще эта песня в кошмарах не снится? – поинтересовался Джеймс по ту сторону экрана.

– Нет. Но слова я уже выучил. Напеть? – хмуро предложил Колин.

– Спасибо, Колин, но мне поднадоело изображать из себя спящего красавца, – отозвался Джеймс, как обычно не пощадив чужие чувства.

Колин нисколько не удивился.

– И что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты назвал адрес своего любимого паба, а потом оторвал задницу от стула, плеснул себе в морду холодной водичкой и отправился подышать свежим воздухом, – спокойно произнес Джеймс. – Морган, очнись наконец, тебе нужно сделать паузу!

– Да нет, я…

– Адрес и название.

И прежде чем Колин успел объяснить настойчивому взъерошенному Брэдли, что никуда он не пойдет, а уж тем более – пить пиво, и уж конечно, не в компании этого самого Брэдли, он обнаружил, что уже выдал требуемую информацию, а сам Джеймс отключился, туманно сообщив «скоро буду».

– Охренеть, – буркнул Колин и отправился умываться, вспоминая, куда он дел свитер.

…………


До «Капитана Джека» он добрался быстро. Паб был старый: один из завсегдатаев, Нэд Стоун, говорил, что ходил сюда чуть ли не пацаном, а было ему сейчас хорошо за шестьдесят. Еще Нэд вечно сокрушался, мол, раньше заведение выглядело гораздо солиднее. Морские карты, компасы, изображения всяких морских чудищ на стенах – «…и, понимаешь, под старину, будто во времена сэра Дрейка попадаешь». Сейчас интерьер был другим. Со сменой хозяина изменился и паб. Карты и компасы остались, а вот рядом с морскими чудищами теперь соседствовали изображения Джонни Деппа. Нэд Стоун традиционно плевался на «раскрашенного мужика» и садился так, чтобы не видеть постеров.

Сейчас Нэда не было, да и вообще помещении пустовало. Слишком рано: всего начало пятого, в это время приличные британцы только подумывают, куда пойдут после работы пропустить стаканчик, а не устраиваются поудобнее с бокалом пива. Колину было странно сидеть в баре в такое время. В родной Арме, бары, как и положено, открывались после пяти.

Джеймс еще не появился. В глубине души Колин надеялся, что он и не придет. Что это такой развод, чтобы Морган сделал паузу и выбрался из дома. Он почти сочинил язвительное сообщение, которое скинет продинамившему его Брэдли по возвращении домой, но дверь распахнулась, впустив Джеймса. Тот притормозил и повертел головой, оглядываясь.

Колину иррационально захотелось отвернуться и сделать вид, что его тут нет. Джеймс не показался ему особо приятным во время первой встречи, а общение по сети вечно было на грани фола. Они не ругались в открытую лишь потому, что понимали, сколько им еще работать вместе.

Обычно Колин легко сходился с людьми, и чем он так бесил Джеймса, оставалось загадкой. Хотя, возможно, не стоило рисовать и выкладывать ту картинку, на которой матерый кабан распорол брюхо принцу Артуру, а тот с очень удивленным видом запихивал свои кишки обратно в живот. С другой стороны, Хэду понравилось, да и Кэти оценила, даже переделала потом ее в gif-формат. Стало еще смешнее.

Наверное, у Джеймса просто отсутствовало чувства юмора.

– Привет, – поздоровался Брэдли, усаживаясь напротив. – «Милый Колин» собственной персоной.

Колин аж подавился. Интонация, с которой Джеймс протянул «милый», оставляла желать лучшего.

– «Так себе Брэдли» тоже, – не остался в долгу он.

– Между прочим, у меня до сих пор грудь болит. Так что…

– Ох, прости! – раздраженно отозвался Колин, все больше жалея, что согласился на встречу.

– Что я… А вот Британия тебя не простит!

– Ты тоже заигрался, – Морган наморщил лоб и покачал головой. – Королевский пафос и самодовольство.

Брэдли вздохнул, поднял вверх обе руки, признавая свое поражение, и стянул с себя потрепанную кожаную куртку, под которой обнаружилась застиранная зеленая футболка, Колин уже видел ее раньше. Морган удивленно оглядел неказистую одежду. Почему-то ему казалось, что такие парни, как Брэдли, всегда стараются приодеться. Девочки, понты и все такое.

– Почему ты так смотришь? На самом деле это Армани, – широко улыбнулся Джеймс, указав большими пальцами на себя, и подмигнул.

– Х’армани, – томным голосом поправил его Колин, слегка закатив глаза и припомнив давние уроки французского. Брэдли расхохотался, запрокинув голову назад, и лед был растоплен.

Сначала разговор завертелся о самом пабе. Джеймс долго, но совершенно беззлобно удивлялся, что Колину приглянулось такое место. Морган не стал говорить, что у него есть еще одно местечко, где он частенько бывает, но назначать там встречу Колин ни за что бы не стал. Некоторые свои увлечения он предпочитал не афишировать. Пусть лучше Брэдли дразнит его «милым Колином». В конце концов, это просто зависть, ничего больше.

После первой пинты они слово за слово заговорили о злополучном отыгрыше.

– Ты точно до этого все сделал верно?

– Как я могу быть уверен? – удивился Колин. – Но да, я уверен.

Брэдли отправил в рот очередной снэк, с удовольствием облизал пальцы, уделив особое внимание указательному (вышло, по мнению Моргана, весьма непристойно), и сощурился.

– А теперь рассказывай, что ты думаешь по поводу эпизода. Ты вроде талантливый парень, должен чувствовать, что не так.

Колин задумался. Он не особенно доверял Джеймсу, да и не принято обсуждать такие вещи. Брэдли что, вообще не соблюдает правила? С другой стороны, терять уже нечего.

– Я думаю, Мерлин как-то не так спасает Артура. Я на сто процентов уверен, что принца нужно защитить, но когда я уничтожаю ведьму, мне пишут, что уровень пройден неверно. В этом вся и проблема.

– Как ты… то есть, как Мерлин его спасает? Я же вечно дрыхну, очухиваюсь либо с ножом в груди, либо когда уже труп колдуньи на полу. Все веселье мимо.

Колин принялся перечислять, сам не заметив, что разговорился, и остановился, лишь заметив, что Брэдли машет рукой.

– Я перестал тебя понимать еще две минуты назад, – сказал Джеймс, отхлебнув пива. – Ты можешь говорить помедленнее или хотя бы по-английски? На ирландском я знаю слов двадцать, но вряд ли они мне сейчас пригодятся, – Брэдли похабно ухмыльнулся.

Колин в ответ только фыркнул, очень надеясь, что не покраснел. Его было не так уж и легко смутить: приятели в Арме и его родной брат откровенно говорили о вещах гораздо более пошлых, но в исполнении Джеймса такие намеки выглядели удивительно непристойно.

«Эти англичане не имеют понятия о приличиях», – всегда говорила ему бабушка, добрая католичка, и так презрительно и со знанием дела тянула «англичане», что Колин ей безоговорочно верил.

Кроме того, она была совершенно права. Первая же девушка, с которой Морган переспал, переехав из Армы в Лондон, разительно отличалась от своих ирландских предшественниц, острых на язык, но скромных в постели. Англичане действительно были неприличными, но по большей части Колин был не против.

Хотя Брэдли Джеймса это не касалось ни в коей мере.

– Я говорил по-английски, – все-таки счел нужным пояснить Колин. – Так вот, был еще вариант: Мерлин уронил на нее люстру, все очнулись, но потом он зазевался, и Артур умер.

– Я помню, – согласился Брэдли. – Здесь ничего не исправишь. Нож летит быстро, мне не уклониться, а время-то не остановишь.

Колин замер, наблюдая, как Джеймс запихивает в рот горсть чипсов.

– Ты гений! – оповестил он хрустящего на весь паб Брэдли. – Да, как же я сам!..

Колин запустил обе руки в волосы, подавляя желание облегченно застонать. Так он еще не пробовал, а ведь ситуация напоминала ту, с Гаюсом! У программистов вряд ли была богатая фантазия, вполне возможно, что эпизоды похожи. Тем более, замораживать время – базовое умение Мерлина.

Нет, ну как же он сам не догадался?..



– Я не хочу быть твоим слугой, – начал Мерлин, едва открыв дверь в покои Артура. Нашел он их только благодаря сердобольному стражнику.

– Я и сам не в восторге. Но приказ короля не могу игнорировать даже я, что уж говорить о тебе! – высокомерно ответил принц. Слишком высокомерно для человека, которому Мерлин часом раньше спас жизнь.

Впрочем, ничего иного Мерлин и не ожидал. Зачем, спрашивается, наслушался россказней Дракона и полез спасать Артура? Еще и колдовал в пяти ярдах от Утера!
Королевская благодарность, кстати, вызвала у него недоумение. Мерлин бы понял пару монет, но назначение слугой к спасенному им болвану-принцу? Кроме того, он понятия не имел, в чем теперь заключались его обязанности.

И поспешил в этом признаться.

Артур в ответ картинно упал в кресло.

– Ты должен делать все для меня, – сказал принц, скрещивая руки на животе. – Будить, одевать, приносить завтрак, обед и ужин, если я решу поесть в моих покоях, поддерживать здесь порядок, следить за моей одеждой, доспехами, конем, оружием, прислуживать на пирах, готовить ванну, раздевать, зимой греть постель…

– Это в каком смысле – греть постель? – насторожившись, перебил Мерлин, мысленно проклиная свой благородный порыв.

– Подкладывать горячие камни, чтобы я… – Артур осекся и уставился на Мерлина так, будто у него вдруг выросли рога. – Ты сейчас решил, что я…

Мерлин почувствовал себя отмщенным, наблюдая, как принц хватает ртом воздух.

– Ходят разные слухи, – соврал Мерлин, не моргнув глазом. – Одевать, раздевать, ванна – я начинаю думать, что эти слухи…

– Пошел вон! – выпалил Артур, поднимаясь на ноги. – Но если завтра ты опоздаешь, не жди ничего хорошего!

– Я обязательно опоздаю, ты же не сказал, во сколько я должен прийти, – ответил Мерлин, неожиданно входя во вкус. Как не обманывай самого себя, в глубине души он был совсем не против провести немного времени с Артуром. «То есть, не в том смысле», – как поспешила бы добавить Гвен. Быть его слугой Мерлин не хотел. Но разговаривать с Артуром было интересно, и драка в прошлый раз вышла увлекательная, пусть на теле до сих пор синяки.

– Рано! Сразу после восхода, у меня будет уйма дел, скоро турнир. И… – Артур отвлекся, занятый пришедшей мыслью. – У тебя нет никакого боевого опыта? Ты никогда не дрался на мечах, не стрелял из лука, не сражался в доспехах?

Мерлин кивнул, не понимая, куда клонит принц. Он не нуждался в этих умениях. Если что, магия защитит его лучше меча и кольчуги.

– Значит, я специально утром выделю для тебя время.

– Для чего именно? – переспросил Мерлин.

Артур довольно улыбнулся, подошел к нему и приобнял его за плечи. Склонившись к самому уху, принц доверительно заговорил:

– Я буду лично, слышишь, какая честь? – лично тренировать тебя, чтобы мой слуга был достоин своего почетного звания. Мои рыцари обычно не выдерживают и тридцати секунд боя со мной.

Мерлин вывернулся, с негодованием посмотрел на продолжавшего скалиться Артура и с чувством пообещал:

– Последний раз тебя спасаю.

Артур хмыкнул.

– Неужели ты думаешь, что ты, – он небрежно провел в воздухе рукой, – сможешь еще раз помочь мне? Ты много на себя берешь.

– А ты… – Мерлин не договорил, осознав, с каким вниманием его слушает принц. Тот, видимо, был не прочь отправить свежеиспеченного слугу в колодки. – Значит, рано утром.

– Сир, – напомнил Артур.

Но Мерлин лишь мотнул головой, давая понять, что на такое обращение принцу рассчитывать не стоит, и вышел из комнаты.

Поздравляем! Уровень пройден!

В другое время Колин бы разразился тирадой, половину слов из которой его бабушка бы не одобрила. Сейчас же он был счастлив, что они добили первый уровень – и просто не мог устроить выволочку прогрызшему пакет с мусором Джетро. Пнув банку из-под колы, Колин поймал попытавшегося скрыться хорька, чмокнул его куда-то между ушами, почесал животик и почувствовал, что его наконец отпустило.

Последние двое суток выдались напряженными, но теперь все осталось позади. Начинать всегда тяжело, а такой проект – тем более.

Он помнил свой шок накануне вечером, когда ему удалось спасти Артура «правильно», и выяснилось, что игра сложнее, чем он ожидал. Мало того, что в ней на постоянной основе заняты сразу шесть оцифровщиков, так еще и сама концепция! И Колин, и Брэдли были до последнего уверены, что им не придется работать в тандеме. Согласно их представлениям (они успели поговорить об этом в пабе), развитие событий выглядело следующим образом: в Камелоте происходит нечто, и они отыгрывают, фактически, два варианта. В первом со злом борется Артур со своими рыцарями, во втором – Мерлин, используя магию. Но после того, как Утер объявил о назначении Мерлина слугой наследного принца, стало ясно: они ошиблись.

Им предстояло играть вместе, в одной упряжке, и как разобраться, когда следует использовать магию, а когда меч? Колин заранее рисовал себе бессонные ночи и бесконечные разговоры, во время которых они с Джеймсом будут спорить до хрипоты, выясняя, где долбануть заклятьем, а где начать размахивать холодным оружием.

А ведь помимо них влияние на игру оказывают Гаюс, Утер, Моргана и Гвен! Жизнь предстала в совсем черных красках, и Колин списался с Хэдом. Более опытный Тони успокоил его, заверив, что Колин преувеличивает. Им будет непросто, но непроходимых игр не бывает. Они немного поговорили о «Баффи», которую Хэд цифровал довольно давно: там была отчасти схожая ситуация. К концу переписки неуверенность в собственных силах сменилась предвкушением по-настоящему интересной и сложной работы. И Колин ложился спать очень счастливым человеком, решив отложить отыгрыш последнего кусочка (уже было ясно, что там не возникнет сложностей) на следующий день.

Появившийся в сети Брэдли миролюбиво предложил быстренько закончить уровень, и они справились, о да, но теперь, когда эйфория начала проходить, Колина начало кое-что мучить в куске.

Этот вопрос Мерлина…

Колин, все еще погруженный в свои размышления, не глядя нажал на «ответить». Веб-камера заработала.

– Мы молодцы, – начал Брэдли, не поздоровавшись. – Но тебя ничего не напрягло?

– Разговор вышел странный, – согласился Колин, по привычке потирая уши. Те почти привыкли, но некоторое неудобство осталось.

– Странный? – переспросил Джеймс и сделал вид, что задумался. – Да нет, что ты, ну чего же странного… Морган, какого черта твой Мерлин делает такие намеки?

– Можно подумать, я ему базис писал, – скрестил руки на груди Колин, не поддаваясь на провокацию. – Наверное, это комический элемент.

– Мерлин? Безусловно, комический. Хотя для юмора вполне достаточно того, что они взяли тебя цифровать.

– Как оригинально, – покачал головой Колин. – Дай угадаю, мои уши?

– Аномальные! – подтвердил Брэдли.

– Не хуже твоих зубов, – не удержался от шпильки Морган.

– Зубы не мешают мне… так, подожди. – Джеймс бросил взгляд на запястье. – Я всего три минуты как из сети.

Колин, уже придумавший отличный ответ на незаконченную Джеймсом фразу, резко протрезвел. Действительно, ведут себя как два идиота.

– Мерлину к слову пришлось, – Колин решил не комментировать их общую оплошность. – Никаких слухов по замку не ходит.

– Я не понимаю, как в его голову вообще залетело, что Артур захочет с ним спать.

– Всеобщая уверенность, что хозяева трахали служанок?

– Но он не служанка! – возразил Брэдли, потирая подбородок. Джеймс моргнул, перевел взгляд на Колина и неожиданно сменил тему. – Ты почему в толстовке сидишь? Жарко на улице.

– Это тебе жарко, – отмахнулся Колин, пряча кисти в уютно растянутые рукава, когда-то темно-синего, а теперь темно-неопределенного цвета. – Да не знаю я, откуда вылезло. Брэдли, ну что ты от меня хочешь? Чтобы я позвонил своему куратору и уточнил, не гей ли Мерлин?

– Неплохая мысль, – согласился Джеймс, все еще косясь на толстовку.

Далась ему эта одежда. Это он в майке сидит, может, у него в квартире батареи нормально топят, а не как у Колина.

– Ни за что, – отрезал Морган. – Звонок куратору…

Дальше случилось необъяснимое. Ибо они с Брэдли закончили цитату совершенно синхронно: «…это как признаться ровеснику, что ты еще девственник». Хотя Колин помнил и как там было дальше. И почему-то ему казалось, что Джеймс помнит тоже.

«… Мой редактор говорит, что это странная параллель, но Винс не знает, каково оно, писать e-mail и задавать куратору вопрос. Неважно, ваша ли вина в том, что дали слишком мало информации по персонажу, или студии, на которую вы работаете. Профессиональная гордость оцифровщика зиждется на ощущении всемогущества, на твердой уверенности: «Я знаю про этого парня все». Но я скажу вам вот что: как ни крути, нельзя сразу начать со второго раза. И без разговоров с куратором тоже не обойтись. Другое дело, что спрашивать стоит лишь в самых крайних случаях. И дело не в гордости, вы должны сами попытаться понять и узнать. Иначе – грош вам цена».


_______________
В родной Арме, бары, как и положено, открывались после пяти. – Арма – родной город Колина; в Британии (за исключением крупных городов) бары открываются исключительно после пяти часов вечера.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:12
Сообщение #5


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава четвертая


Турниры Артур не любил. И тщательно скрывал это ото всех, включая отца и Моргану. Считалось, что наследный принц Камелота только рад выйти на ристалище, доказать всем свое превосходство, защитить честь рода и забрать заслуженную победу.

Выигрывать и быть самым лучшим Артуру действительно нравилось, но турнир… Турнир был для него особой битвой. Рыцари ничего не теряли, выходя на бой (они могли быть убиты, но это не стоило особого внимания). Зато при выигрыше они приобретали богатство, славу и место при дворе короля. Артур же рисковал всем, и он не мог позволить себе проигрыш.

Будущий король обязан выигрывать всегда.

Эту мысль отец вбил ему в голову после самого первого турнира, закончившегося для Артура сломанной лодыжкой и вывихнутым плечом. Принц плохо помнил, что именно говорил Утер, сидя у постели сына, но суть уяснил четко: ему позволили проиграть первый и последний раз. Впрочем, некоторое время его не мучили мысли о неудаче. Артур несколько ночей подряд лежал, задыхаясь от ужаса после слов Гаюса. Лекарь нехотя признался, что перелом сложный, и вполне вероятен печальный исход: принц мог охрометь. Но Гаюса не даром пытались время от времени перекупить правители других земель. После его лечения Артур полностью оправился, и нога не беспокоила его даже в сырую погоду. И все же он так и не сумел выкинуть из памяти часы, пропитанные липким страхом остаться калекой.

Следующий турнир Артур выиграл. А потом пил, вспоминая предпоследний бой, где едва не упустил победу. И страшно становилось не при воспоминании о мече, просвистевшем у самого горла, а от мысли, что бы сказал отец, опозорь его сын во второй раз.

Этот турнир не стал исключением: Артур дико нервничал, и дурацкий вопрос Мерлина, угадавшего его состояние, разозлил до зубовного скрежета. Принц на мгновение позавидовал неумехе-слуге, которому не нужно было идти и сражаться за честь Камелота.

Он видел некоторых из этих рыцарей раньше, кое с кем ему приходилось скрещивать меч. Это были сильные воины, опытные, опасные, но по большому счету темной лошадкой стал только неизвестный Артуру сэр Валиант. Западный Айлс, откуда прибыл рыцарь, считался неспокойной провинцией. Местный лорд, по слухам, привечал разбойников и не чурался магов, но Валианта посвятили в рыцарское звание, и запретить ему участвовать в турнире было невозможно. Это бы сочли трусостью, а Артур трусом не был.

О чем горько жалел сейчас, пытаясь уснуть и понимая, что завтрашний финальный бой скорее всего окажется для него последним. Артуру отчаянно хотелось переложить вину за это на Мерлина – как будто это из-за него так не вовремя скончался Эван. А еще можно было злиться на то, что Мерлин вообще рассказал Артуру о щите Валианта. Иногда незнание – благо.

Но Мерлин не стоило винить. Он вообще был совсем неплох, как бы не хотелось этого признавать. Артур ненадолго отвлекся от мрачных предчувствий и против воли улыбнулся, вспоминая, как в первый день службы заспанный Мерлин влетел в его покои, бесцеремонно содрал одеяло со своего хозяина и паническим шепотом сообщил, что уже совсем не рассвет. Завтрак, который он раздобыл, тоже оказался ужасен, зато на тренировке Артур повеселился от души и, к своему удивлению, ушел с нее довольным. Хилый на вид Мерлин оказался более стойким, чем большинство его слуг.

Начавшийся турнир заставил Артура понервничать, но и здесь Мерлин неожиданно пригодился. Безусловно, он отвратительно прислуживал, но незамутненный идиотизм слуги, забывавшего подать ему меч, отвлекал от дикого напряжения, в котором пребывал принц. А то, как искренне Мерлин радовался его победам, устраивая дикие пляски за ристалищем, и вовсе заставляло забыть о тревогах и поверить в собственное мастерство. Не то чтобы Артур сомневался в себе, но поддержка Мерлина подбодрила его. В итоге принц окончательно проникся к слуге симпатией и расслабился.

Зря. Но кто же знал, что Мерлин узнает о заколдованном щите Валианта, Артур ему доверится, Эван так не вовремя скончается, а сам принц выставит себя трусом перед всем двором?

Артур перевернулся на бок, поправил повязку на левой руке (во время последней схватки он потянул мышцы) и попытался задремать – не желая переживать свое унижение еще раз, теперь мысленно.

Сон, конечно, вышел плохим, и когда Моррис облачал Артура для финала, принц не чувствовал себя выспавшимся или хоть сколько-нибудь отдохнувшим. Притихшая Моргана тоже не способствовала поднятию настроения, но, выйдя на ристалище, Артур выкинул все мысли из головы. Щит, меч, противник, долг. Все остальное – потом.

Но всему остальному было не суждено случиться. Выбив у него сначала щит, а потом и меч, Валиант снова прижал его к стене, змеи на желтом поле ожили, и болезненный укус заставил сначала онеметь тело, а потом Артур уже вообще ничего не чувствовал. Только слышал где-то вдали страшный крик, в котором слабо угадывался голос Морганы.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Брэдли кивнул, но сразу переигрывать не стал. Хотя от этого уровня он пребывал в полнейшем восторге. Да, немного неприятно было возвращаться в реальность, Артуру здорово досталось в схватках, и первые минуты Джеймс старался дышать аккуратнее, помня о синяках на ребрах – пока чужие ощущения не оставляли его, а мозг не понимал, что это ложные сигналы. И все же… Брэдли любил файтинги.

Вернее, он их просто обожал, и с некоторыми рыцарями успел подраться раза четыре, пробуя разную методу. Выигрывал он легко, Артуру прописали великолепный базис. Принц получился быстрым, ловким, сильным, умелым, он идеально рассчитывал момент для нанесения удара, и раз за разом срывал овации.

Как не сидеть час за часом, загружаясь в очередной раз? Такая работа только в удовольствие.

От очередной переигровки боя его отвлекло гневное сообщение Моргана, намекавшего, что все отлично, но какого фига? Мерлину нужен Артур, а тот застрял на другом куске, и маг нарезает круги по Камелоту, не в силах отыскать хозяина. После этого письма они не могли сесть за игру еще с полчаса, ибо Брэдли не пожелал упустить шанс прицепиться к пресловутому «хозяин» и проехаться на тему, как Колин отлично вжился в роль.

Перепалку остановили Ричард с Тони, напомнив, что пора бы продолжить. Дескать, им уже не двадцать, они ночью привыкли спать. Мгновенно устыдившись, Брэдли с Колином вернулись в виртуальность.

С самим эпизодом проблем не возникло. Брэдли с внутренней тревогой до последнего удивлялся, как гладко идет уровень. Утренняя перепалка с Мерлином, тренировка, разговор с отцом, бои, еще несколько сцен со слугой, мимолетное столкновение с Гвен, беседа с Морганой – все шло как по маслу, Джеймс чувствовал, что все делает правильно.

Нет, конечно, он возвращался назад, отыгрывал по-другому, как и было положено. Один раз застукал Мерлина за колдовством, того привычно отправили на плаху, а система в очередной раз известила о неверном прохождении. Морган, кстати, не обиделся. Брэдли чисто из вежливости извинился, но тот действительно не расстроился. Это первый раз страшно, потом уже как-то легче переносишь. Кроме того, программисты ВВС позаботились о своих оцифровщиках. Брэдли и сам заметил, что их вышвыривает в реал почти сразу после получения смертельной раны, в те первые секунды, когда еще не так и больно. А казнь и вовсе прерывалась на замахе топора или поджоге хвороста у ног. Лишний стресс никому не нужен.

Впрочем, говоря откровенно, стресс от недающегося эпизода гораздо хуже фантомных болей.

Подумав о неудачах в игре, Брэдли снова припомнил ту встречу в пабе. Давно он не видел такого классического хелмита, каким оказался Колин Морган. Брэдли и сам серьезно относился к работе, читал специальную литературу, послушно наигрывал часами перемещение персонажа, вел бесконечные диалоги со всеми подряд и так далее, но вот этой одержимости в нем не было никогда. Да, он любил цифровать, Бог мой, да кто не любит? Ему нравилась и работа потом – «чистка», заполнение пробелов, а уж если студия разрешала редактировать лог-файл с кодом, он с удовольствием настраивал базис после самого отыгрыша. Все это было увлекательно, у него получалось, он чувствовал гордость за отличный результат, мог устроить шумную вечеринку в честь окончания проекта.

Но вести себя как Морган? Он выглядел совершенным психом, когда понял свою ошибку. Брэдли был уверен, что сиди они рядом – ирландец бы полез целоваться. А когда бурные восторги утихли, и Морган снова перешел на почти понятный английский, Джеймс распрощался с надеждой допить свое пиво. Морган каким-то странным, капризно-настойчивым жестом потянул его за руку, бросил на столик деньги, практически пихнул Брэдли его куртку и потащил к выходу.

И спорить тут было бесполезно, Джеймс понял это по одному выражению затуманившихся синих глаз. Морган хотел играть, и если его сейчас не пустить в сеть… Брэдли таких знал: горы свернут и третью мировую устроят. Фанатики. Ненормальные. Хелмиты.

Джеймс всегда им завидовал.

Такие парни жили своей работой, могли не спать, не есть, не трахаться – лишь бы заниматься любимым делом. А Брэдли бы устроило не просиживать часами за компьютером в шлеме, а, скажем, валяться под капотом сломавшейся машины – он очень неплохо разбирался в автомеханике. Или заниматься чем-то еще – в детстве у него хватало увлечений, да и в школе он хорошо успевал по многим предметам, выбор профессии не ограничивался одним вариантом. Но Брэдли хотел программировать, а в идеале цифровать, и добился своего. Вот только время от времени он задумывался – не ошибся ли он с этим выбором?

Такие мысли возникали не часто, но сам факт их наличия Брэдли огорчал. Сейчас, в двадцать четыре, ему было рано заглядывать далеко вперед, но, листая очередной роман (читать Джеймс всегда любил) о потерянных поколениях, кризисах тридцатилетних и прочих малоприятных вещах, Брэдли вполне допускал мысль, что с ним это будет тоже. Разочарование в себе, своей жизни, усталость от рутины и беспомощность – ведь ничего уже толком не изменить.

Жизнь не игра. Никто не предлагает тебе вернуться к автоматическому сохранению. И подправить лог-файл с базисом, сделав себя лучше, умнее, привлекательнее – тоже нельзя.
А никто не мог гарантировать, что молодой, в меру талантливый цифровщик Брэдли Джеймс добьется чего-то большего, нежели десяток-другой средненьких игр в резюме, небольшой счет в банке и домик где-нибудь в пригороде Лондона. Все это было неплохо, но Брэдли хотелось сделать Игру. Что-то по-настоящему стоящее. Чтобы миллионы парней и девушек загружались и были им – у Брэдли дух захватывало от таких мыслей.

Сейчас он имел вполне реальный шанс добиться исполнения мечты. Если все пройдет успешно, «Камелот 1.01» может стать очень популярным. А Артур… Артур был тем персонажем, которого он давно ждал. Брэдли чувствовал симпатию к принцу, он понимал его реакции, поступки, одобрял решения – и был бы не против стать Артуром. На какое-то время уж точно.

Внизу экрана замигал значок, уведомляя о вызове. Брэдли кликнул «ответить» и на автомате, не поднимая головы, поздоровался.

– Я не совсем Морган, – мягко рассмеялась Энжел, и Брэдли поспешил извиниться, заодно пытаясь понять, зачем она решила с ним поговорить.

Как выяснилось – она звонила спросить, как он. Брэдли припомнил, что Гвен тоже присутствует на турнире и видит каждый раз, как его избивают, а потом кусают змеи. Наверное, то еще зрелище.

– Шея не болит? – с искренней заботой спросила Энжел, и Брэдли машинально потер кожу рядом с кадыком ладонью.

– Нет, все нормально, – поспешил он в стиле настоящих мужчин откреститься от недомогания.

– Ясно. Высокий показатель, да? Здорово, – тепло сказала Энжел, отстранившись от экрана. Брэдли, не удержавшись, скользнул взглядом по ее декольте. Смуглая кожа, ровные полукружья грудей, мелькнувших в вырезе ярко-желтой кофты, цепочка, почти скрытая в ложбинке – и прядь волос, выбившаяся из прически и упавшая девушке на плечо.

Определенно, очень даже интересно.

Брэдли неожиданно расслабился, и следующие пятнадцать минут они довольно мило проговорили, в результате чего он неожиданно согласился на большой оффлайн. Девушки задумали вытащить всех в свет, дабы наладить взаимодействие команды. Брэдли тут же начал подозревать, что Энжел и Кэти встретились уже не раз, а то и пижамную вечеринку себе устроили – с обсуждением бойфрендов и парой бутылок мартини.
Но разговор оставил у него приятное впечатление. Энжел была заботлива, сделала несколько комплиментов его Артуру, который, по ее мнению, был раздражающим, но, тем не менее, настоящим принцем, и похвалила самого Брэдли, каким-то чудом узнав, что тот помог Колину с прохождением первого уровня.

Прощаясь с ней, Джеймс улыбался и немного жалел, что не удосужился с утра побриться. Разумеется, его хорошее настроение тут же было испорчено еще одним вызовом.

– Ты знаешь, что мы теперь друзья, и я должен уговорить застенчивого тебя на оффлайн в следующий четверг? – поинтересовался он у Моргана вместо приветствия. В конце концов, Брэдли был не виноват, что его привет получила Энжел.

– А ты одолжишь мне что-нибудь от Армани? – в тон ему ответил Морган. – Иначе я просто не смогу прийти.

– У меня есть прекрасные боксеры, и если они удержатся на твоей тощей заднице…

– Вот я насчет задницы, как раз, – посерьезнел Колин. Хотя Брэдли разве что с натяжкой мог признать серьезным парня в растянутом свитере и с расцарапанной щекой.

– Подружка? – поднял брови Джеймс, и когда тот нетерпеливо мотнул головой, перешел к делу. – Что такое? Твой Мерлин оценил, как прекрасен его хозяин и теперь дрочит на светлый образ?

– Ни на кого он не дрочит, ему не до того, – обиженно возразил Морган. – Да и было бы на что. Я в фигуральном смысле.

– Еще как есть на что! – возмутился Брэдли, которому доставляло удовольствие дразнить Моргана за ту неосторожную реплику Мерлина.

– Уймись, – нахмурился Колин, подался вперед, склонившись, и принялся шарить в ящике стола. Брэдли послушно лицезрел темную вьющуюся шевелюру. Вот странно, ирландец и не рыжий?..

– Ты куришь?

– Нет, – заотрицал Морган, но мог бы и не говорить. Брэдли видел, как неумело тот держит сигарету. – Погоди пока драться с Валиантом. Мерлин пытается отработать заклинание, которое оживит во время вашего сражения змей на щите, но дело идет туго. Это не интуитивная магия, тут надо как-то использовать Книгу, Дракон меня послал и ничего пока не выходит. В описании и профайле тоже пусто. А пока я не разберусь, у Артура нет шансов.

– Да неужели? – саркастически отозвался Брэдли, не желая признавать чужую правоту.

– Уверен. Валианта давно оцифровали и почистили. И в программе почти наверняка стоит «победа». Что бы твой Артур не сделал, исход будет один.

Брэдли пронаблюдал, как Колин куда-то стряхнул столбик пепла.

– С ним интересно драться, – признался Джеймс после паузы.

– Я тебя не понимаю, – Морган задумался, и его лицо стало по-детски любопытным и невинным. – Неприятный эпизод. Сначала наш с тобой разговор, потом… Артур же думает ночью о смерти и долге, верно? А дальше драка с Валиантом и поражение.

– Потому и интересно, – попробовал объяснить Брэдли. – Понимаешь… это отличное ощущение. Выходить на бой с гордо поднятой головой, знать, что за тобой твой род, честь, быть готовым умереть за все это. Драться до последнего.

Морган вздохнул.

– Ты чокнутый. И Артур твой тоже. А мне каждый раз не по себе смотреть.

– Знаешь, я бы поспорил, кто из нас больший псих, – на полном серьезе ответил Брэдли, отмечая, что они в первый раз говорят друг с другом нормально.

– Устроим соревнование? – улыбнулся Морган, и Джеймс не мог не признать правоту Кэти. Та что-то говорила про улыбку Колина, употребляя слова «очаровательно» или, быть может, «обаятельно», Брэдли не мог поручиться за точность цитаты.

– Я выиграю, – рассмеялся он. – Ладно, я тебя понял. Иди, мучай своего мага и скажи мне, когда он у тебя справиться с заклинанием. И не забудь про четверг.

– Четверг… – Морган повел шеей в сторону, имитируя глубокие раздумья. – А ты за мной заедешь?

– На лошади? – уточнил Брэдли.

Морган опять улыбнулся, на этот раз – заговорщески.

– У тебя есть лошадь?

– Нет, – с сожалением в голосе признался Джеймс.

– Ты не настоящий принц, – разочарованно откинулся назад Колин.

– Точно. Всего лишь набор ноликов и единичек.

Морган хмыкнул, пообещал написать, как только справится, и отключился.

Брэдли еще с минуту зачем-то улыбался, глядя в потемневший экран, а затем отправился на кухню, вспомнив, что, заигравшись, совсем забыл пообедать. А ведь еда в кои-то веки была. Вчера у него оставалась ночевать Ханна, и, вероятно, Джеймс действительно был хорош, раз девушка утром решила немного задержаться и приготовить ему поесть. Обычно за ней такого не водилось. Особого кулинарного мастерства за Ханной он никогда не замечал, но ее стряпня была вполне съедобна, в отличие от того, что мог сообразить сам Брэдли. По-хорошему, его хватало только на сэндвичи и барбекю. Не слишком разнообразное меню, что уж душой кривить.

Поэтому оставленные картофельные оладьи и мясо ввели Брэдли в состоянии полнейшей благости, и за работу он вернулся очень счастливым человеком. От Моргана уже висело сообщение, ирландец писал, что разобрался. Джеймс натянул шлем и запустил игру, уверенный в успехе.

Спустя двадцать минут он вернулся в реальность, судорожно растирая шею ладонью и чувствуя, как горит змеиный укус. Мерлин справился, обман Валианта вышел наружу, но Артур все равно погиб. Что повторилось еще три раза, пока во время очередного отыгрыша Моргана не догадалась кинуть принцу меч, змеиные головы не упали на пыльное ристалище, а Валиант не погиб от руки Артура.

Вечером совершенно измотанный эпизодом Брэдли валялся на диване и буквально смаковал последнюю фразу принца. «Кажется, на праздник сегодня пойду я».



– Если тебя стошнит мне на сапоги… – Артур замолчал, придумывая наказание пострашней, но в голову ничего не шло.

– Не так уж я и пьян, – отозвался возящийся у него в ногах Мерлин. В итоге слуга оставил тщетные попытки разуть принца, развернулся и нахально привалился спиной к королевской кровати, удобно прислонив голову к колену Артура.

– Мне не стоило давать тебе пить, – постановил тот, попытавшись отпихнуть Мерлина. – И возвращать тебя к себе на службу.

– Страшная ошибка, сир, – поддакнул слуга, обнимая колено уже обеими руками и попытавшись, видимо, улечься на нем подремать.

Артур возвел очи горе. Он много бы хотел сказать, но язык слегка заплетался. Поэтому принц опять задумался, принявшись формулировать не дававшую ему покоя мысль.

– Ты странный, – сообщил он наконец.

– Это почему же? – возмутился Мерлин.

– Несколько дней назад ты говорил, что не хочешь мне прислуживать. – Артур вынужден был сделать паузу, проглатывая икоту. – Потом огорчился, когда я тебя выгнал и вернул Морриса. А сегодня…

– Уже вчера, – влез Мерлин.

– Вчера, – кивнул Артур. – Так вот, вчера ты бурно радовался, что я взял тебя обратно.

– Не бурно, – возразил слуга. – Я решил, что это не такая плохая работа. Быть помощником Гаюса не лучший вариант. И потом, он не сражается на турнирах.

– О, так тебе понравился турнир? – самодовольно спросил Артур, успевший подзабыть собственную нервозность и полубессонную ночь накануне. Сейчас он был уверен, что переживать не стоило. Разумеется, он бы выиграл, как он мог подумать, что какие-то змеи смогут остановить его, Артура Пендрагона, первого воина королевства, идеальную машину для убийства, лучшего…

– …и я немного заработал, – закончил тем временем Мерлин.

– Что? – переспросил отвлекшийся Артур.

– Ставки, – пояснил слуга. – Сначала я всем наплел, что ты в плохой форме, и люди усомнились в твоей безоговорочной победе. А потом Гвен поставила на тебя денег, знаешь, она же девушка, никто не принимает всерьез женщин, и мы получили пару монет сверху.

Артур вскочил, выведенный из себя вскрывшимся обманом, но был вынужден ухватиться за столбик кровати. Тело вело от выпитого.

– Ты поэтому так радовался моим победам? Потому что поставил на меня деньги?

Мерлин обиженно задрал голову, явно тоскуя по удобному колену.

– Ничего подобного. Мне нравилось смотреть, как ты их… – Мерлин сделал пару странных жестов, вероятно, имитировавших удары, наносимые Артуром противнику. – Мой сир самый сильный, – верноподданно закончил он свою речь. Принц признал это выражение лица – на него так часто смотрели.

С восхищением.

Артур, успокоившись, уселся обратно на кровать и пнул слугу в бок.

– Сапоги. Я лечь хочу.

– Ложись в них, – посоветовал прикрывший глаза Мерлин. Судя по всему, он пытался справиться с приступом дурноты.

Артур повернулся, запустил пальцы в спутанные волосы слуги и потянул того за шевелюру, заставляя посмотреть на себя.

– Немедленно. Сапоги, штаны и рубашку.

Мерлин обреченно застонал, покачиваясь, поднялся на ноги и бухнулся вниз, положив обе ладони Артуру на колени.

– Ты со мной заигрываешь? – поинтересовался принц, с любопытством рассматривая слугу.

Мерлин возмущенно помотал головой, что было совсем непредусмотрительно с его стороны.

Его все-таки стошнило на сапоги Артура.

Благодарим за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

Брэдли откатился от стола, нацепил шлем на Йорика и страстно захотел куда-нибудь срочно провалиться. Будучи немного знаком с поганым характером Моргана, он не сомневался, какая сейчас будет реакция. И мысли о ней перебивали зарождающееся беспокойство, которое могло быть выражено коротким «что-то тут нечисто».

Морган полностью оправдал ожидания.

– Так что насчет спать? – невинно осведомился он, когда соединение установилось. – Мерлин, как хороший слуга…

– Облапал принца, – не дрогнув, закончил за него Брэдли, решив отпираться до последнего.

– Всего лишь рука на колене, – быстро возразил Морган.

– Две руки. И это уже было бедро, – уточнил Брэдли.

Морган прищурился.

– А как же тогда отреагировал бы Артур, учитывая его приказ снять с него штаны?

– Это другое, – отрезал Брэдли.

Колин внезапно перестал спорить.

– Знаешь, как-то мне это не по душе, – неуверенно признался он. – Мерлин чувствует симпатию к Артуру. После первой тренировки не успело пройти и пары дней, как он сказал Гаюсу, что ему нравится его работа. Я бы, к слову, злился гораздо дольше. И он переживал за Артура, всеми силами пытался его спасти, а потом гордился, и восхищение это. Черт, да он был счастлив, когда Артур позвал его назад.

– Это ты сейчас что мне пытаешься сказать? – севшим голосом переспросил Брэдли, которому отчаянно не хотелось понимать намеки Моргана.

Тот помолчал.

– С другой стороны, и Артур ведет странно. Смотри, он не прогнал его сразу, а слуга из Мерлина так себе, если не сказать прямо, что просто ужасный. И то, что Артур поверил ему, и как был обижен, и разговор во время пира, ты не думаешь…

– Нет, – сказал Брэдли. – То есть, мне не нравится эта мысль.

Морган вздохнул, нервно провел ладонью по лицу и принялся сколупывать корочку от царапины на щеке.

– Это же не может быть правдой, да? – с надеждой в голосе спросил он и растерянно моргнул.

– У нас не такая игра, – авторитетно заявил Брэдли, чувствуя сильное беспокойство.

А вдруг – такая? И то, что в контракте ни слова… Черт, он никогда не работал в таких играх, он не знает, как это оговаривается, он вообще не знает толком ничего по этой теме, только смутные слухи и все.

– Этот эпизод… очень похоже на флирт, – все-таки сказал Колин. Морган облизнулся, приоткрыл рот, чтобы что-то добавить, снова закрыл и, наконец, заговорил, будто через силу. – И даже на влюбленность.

Брэдли подался вперед, зная, что выглядит сейчас жестким и собранным.

– Артур – великий английский король. Мерлин – его помощник и воспитатель, мудрый волшебник. Они просто не могут быть влюблены друг в друга. Выброси эти мысли из головы. Это дружеская симпатия и ничего, ни-че-го больше.

Морган кивнул, но Брэдли вынужден был признать, что у него не вышло.
Переубедить Моргана ему точно не удалось.
И самое страшное – себя тоже.

А высоко ценимый им Джон Харт и вовсе не обнадеживал.

«…ваш персонаж нереален, вместо плоти и крови у него набор байтов, но, как ни крути, пока вы там, в игре – он живет. Дышит, ходит, голодает, мучается от ран и болезней, сражается, выигрывает и проигрывает, влюбляется, завидует, негодует – и сложно не поверить однажды, что он действительно существует. У него есть память, мечты, мысли и желания. Его личные. На которые вы, оцифровщики, компьютерные полубоги никак не можете повлиять. И если ваш персонаж любит молоко и пьет его в игре галлонами, а у вас непереносимость лактозы… Вам остается только смириться. Пока вы там, вы играете по его правилам. И это очень честно».


____________
Вот странно, ирландец и не рыжий?.. – распространенное заблуждение. Коренное население Ирландии славится черными волосами и голубыми глазами, рыжие ирландцы – потомки англосаксов..
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:13
Сообщение #6


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава пятая


Мерлину нравилась Гвен. Не в том смысле, в каком он нравился ей. Девушка была ему симпатична, и поэтому он не мог не помочь ей.
Что бы там Гаюс не говорил.

Все, что ему нужно сейчас – дождаться, пока лекарь заснет, крепко, по-настоящему, и пробраться в нижний город, к дому Гвен. Мерлин знал наверняка, что сможет вылечить Тома, магия внутри звенела от желания вырваться наружу и справиться с неведомой болезнью.

Но Гаюс ворочался, беспокойно кряхтя и всхрапывая, и Мерлин продолжал лежать, вытянувшись в струнку, прямо поверх одеяла. Из-за утреннего обыска, учиненного Артуром, лекарь перепрятал Книгу подальше, и почитать Мерлин не мог.

Что было совсем некстати – он боялся уснуть.

Мерлин обвел глазами комнату (он всегда хорошо видел в темноте) и улыбнулся, вспоминая нотации принца.

«Я нашел место, куда мы можем складывать вещи».

Невозможная задница этот Артур, что не говори. Можно подумать, сам он умеет поддерживать хоть видимость чистоты в своих покоях! Да стоит Мерлину закопаться с делами или посвятить утро конюшням и этой скотине, которую Артур упорно называет «своей ласковой лошадкой», как покои принца превращаются в настоящий хлев! Разве что хрюкать некому. И тебе объедки, и разбросанная одежда, и доспехи в углу, и наглые крысы. Посему упреки Артура скорее позабавили Мерлина, нежели разозлили. Кроме того, в тот момент его мысли полностью были заняты Книгой. Мерлин обмирал, думая, что бы случилось, задержись он и не окажись вместе с Гаюсом во время обыска. Артур бы нашел фолиант и… Мерлин не хотел представлять дальнейшее развитие событий.

Наверное, все бы решили, что маг – Гаюс. Вряд ли кто-нибудь бы подумал на неуклюжего мальчишку-слугу. Интересно, стал бы король Утер сжигать своего старого друга и придворного врача? Мерлин просто не мог поверить в такое поверить.

А Артур бы и подавно не тронул Гаюса. Принц умел быть жестким, но… в последнее время Мерлин изменил мнение о нем. То есть, у Артура была тысяча и одна раздражающая черта, и работой он загружал так, что под вечер подкашивались ноги и не слушались руки, и все же Мерлин уже не испытывал желания проклинать судьбу и жаловаться.

В конце концов, сир временами был почти сносен. Когда не пытался строить из себя королевского наследника, а вел себя как обычный человек.

Мерлин прыснул, припомнив выражение лица Артура в то утро, когда в город пришла болезнь. Принца явно задел тот факт, что Гвен подарила Мерлину цветок, пусть Артур изобразил полнейшее безразличие. Мерлин, конечно, не поверил, и вечером, помогая ему готовиться ко сну, припомнил этот эпизод. Артур долго открещивался, говорил, что нисколько не завидует. Мол, Мерлина могут завалить цветами хоть все служанки, включая старуху Нэнси, а потом, окончательно разозлившись, отвесил ему подзатыльник и выгнал из комнаты.

Уилла Мерлин тоже всегда доводил до белого каления всего-то парой слов.

Но с Артуром было гораздо интереснее, он реагировал иначе, непредсказуемо – и у Мерлина порой сладко замирало в животе от бешеного взгляда доведенного до ручки хозяина. Гаюс называл его безрассудным мальчишкой и говорил, что он играет с огнем.
Мерлин не спорил, оставляя при себе мысли о том, что огонь можно приручить. Тогда он будет греть, освещать, нежить теплом, а не оставлять болезненные ожоги и слепить глаза.

За стеной опять послышалось ворчанье, глубокий вздох, и вдруг раздался раскатистый, хорошо знакомый Мерлину храп. Выждав для верности еще пару минут, маг поднялся на ноги, оделся, проклиная спадающие штаны (если Артур продолжит его так гонять, придется просить Гвен немного ушить их) и осторожно покинул мастерскую Гаюса.

А когда вернулся обратно, не забыв прихватить ведьмовской мешочек с травами, с помощью которого он вылечил Тома, упал на кровать без сил и сразу отключился.

Наутро он горько пожалел о своей ночной вылазке. Обнаружив, что Том поправился, кузнеца с дочерью схватили, решив, что они сговорились с колдуном. Утер был непреклонен и не поддавался на мольбы Морганы, убеждавшей короля в невиновности своей служанки и ее отца. Король напомнил подопечной о безопасности города и необходимости добиться правды любой ценой.

Мерлину ничего не оставалось сделать, кроме как пойти и признаться королю, кто был тем самым магом.

Последнее, что он запомнил – бледного как смерть Артура, стоящего рядом с отцом, и свист занесенного над его шеей топора.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Колин глотнул минералки и, нашарив закатившийся карандаш, вычеркнул из списка очередную развилку. Уровень оказался нечеловечески сложным. Они бились над ним всей командой уже третью неделю и добились определенного успеха, но работа шла очень медленно. После буквально пролетевшего второго уровня, когда они все с легкостью понимали, как следует себя вести персонажам, третий заставил поломать головы.
Им даже пришлось составить список развилок, и отыгрыш каждой из них отнял чудовищно много времени.

Спасать или нет отца Гвен? Забирать ведьмовской мешочек или не стоит? Каким образом отвлекать стражу во время вылазки по ночному Камелоту? Идти или не идти к Дракону за советом? Доверять Моргане и рассказывать ей об эфенке или умолчать?

А сцена с допросом Гвен, где они собрались вшестером, и отыгрывали ее чуть ли не сутки, прежде чем смогли вздохнуть с облегчением!

Это еще хорошо, что накануне оцифровки этого эпизода девушки убедили всех прийти на оффлайн. Они здорово посидели все вместе (особенно стало весело под конец, когда у Тони с Ричардом развязались языки, Кэти и Энжел пошли танцевать, а Колин с Брэдли почти час сначала переругивались как раньше, а потом на пару издевались над «вон тем парнем в лосинах»). Вечер в пабе сплотил их между собой, Колину стало проще общаться с Хэдом и Уилсоном по игре, да и с Брэдли отношения немного выправились.

Из-за того разговора, когда Колин после долгих размышлений все-таки решил поделиться наблюдениями с Джеймсом, все полетело к чертям собачьим. Брэдли замкнулся, перестал писать и связываться по веб-камере, а изредка приходившие сообщения были сухими, по-английски вежливыми и отвратительно деловыми.

Сначала Колин не обратил на это внимания, но по истечении двух недель понял, как ему не хватает обаятельного хамства Брэдли. Да, Колин огрызался на бесконечные поддразнивания, глупые шутки и прочее, но он успел привязаться к Джеймсу, и стоило тому отстраниться, как Морган почувствовал пустоту и начал скучать. И потом, ну кто, кроме Брэдли залезет в чужой отыгрыш и скинет видео, как Гвен помогает Моргане переодеться? Или по большому секрету процитирует переписку Тони с Ричардом, где Уилсон дразнит Хэда скринами из старой игрушки (Колина сильно поразили кадры с «его величеством» в макияже и рваных чулках). Джеймс был безбашенным, временами невыносимо самодовольным, порой нарочито чопорным и вежливым, но никогда – скучным и занудным. Моргану нравилось по вечерам гнать с ним вместе всякую чушь или разыгрывать Энжел, спамя ей в личку фотографиями обнаженных мужчин за шестьдесят (у них с Брэдли ушло почти два часа, чтобы добыть столь эксклюзивное порно).

Поэтому, выйдя из игры и обнаружив короткое сообщение от Джеймса, где горело лаконичное «приезжай» и адрес, Морган не сомневался ни секунды. Он снял со шторы Джетро, засунул хорька в клетку, покормил его, стоически проигнорировав обиженный свист и попытки тяпнуть хозяина, а потом еще пятнадцать минут искал ключи от машины. Вдоволь набродившись и рассеянно оглядываясь по сторонам, Колин выстроил логическую цепочку, и обнаружил связку в старой хлебнице, которую зачем-то перевез в Лондон из Армы. Хлебницу мама купила давно, у одной старой немки, семья которой переехала в Северную Ирландию незадолго до начала Второй Мировой. Когда-то на хлебнице было выведено ярко-красным «Brot», теперь же первая буква стерлась. Колин в свою очередь не мог не отметить, что оставшееся «rot» более точно отражало содержимое многострадальной кухонной утвари. Он вечно забывал выкинуть старый хлеб и купить новый.

Наконец-то собравшись, Колин на всякий случай оглядел себя в зеркало: мешковатые джинсы, любимая толстовка, куртка, (подозрительных пятен вроде нет), кроссовки, волосы растрепаны… ну, он не на свидание едет.

…………


Добрался Колин быстро, место для парковки нашлось легко. Джеймс жил в гораздо более приличном районе, чем Морган. Колин осмотрелся, захлопнул дверцу своего старенького лансера, а спустя пару минут переступил порог квартиры Джеймса.

Выглядел Брэдли вполне обыденно. Босой, в потрепанных старых джинсах и мягкой серой футболке, с неожиданно темными волосами. Присмотревшись, Морган понял, что они просто влажные. Видимо, Брэдли принимал душ незадолго до прихода Колина.

Джеймс терпеливо дождался, пока Колин снимет куртку и кроссовки, и кивнул вглубь квартиры, где располагалась кухня.

Осмотреться толком Морган не успел, отметив лишь, что у Брэдли просторно и довольно чисто – для парня, живущего без девушки.

«Англичанин», – припечатал про себя Колин, не удержавшись, и уселся на предложенный ему стул.

– Чай, кофе, пиво, бренди? – отрывисто предложил Джеймс, прислонившись к краю стола.

– Ты предлагаешь мне бренди? – удивился Колин, пытаясь понять, что случилось. – Сейчас три часа дня.

Джеймс пожал плечами и повернулся к огромному холодильнику, в его рост величиной. Вытащив бутылку «лагера», Брэдли ловко ее вскрыл, сделал большой глоток и уселся на стул напротив Колина.

Тот уже вполне ощутимо нервничал: выражение лица Джеймса казалось совершенно непроницаемым, но глаза выдавали его с головой. Брэдли явно был хорошо на взводе.

– Я буду кофе, – сказал Морган, чтобы просто что-нибудь сказать. – И… может быть, ты объяснишь, что такое случилось, что ты…

– С удовольствием, – мягко сказал Брэдли со столь безупречным произношением, что хоть сейчас отправляй его читать девятичасовые новости. – Ознакомься.

Джеймс протянул ему несколько скрепленных между собой листов и завозился в другом конце кухни, засыпая в кофеварку кофе и заливая воду.

Колин послушно взял листы и чуть не выронил их от потрясения. В руках у него был распечатка лог-файла базиса Артура. Доступа к которому оцифровщики не имели.

– Как ты…

– Взломал. Вынужден был, – Джеймс повернулся, уперся обеими руками в край стола и закончил с особой, доверительно-интимной интонацией в голосе. – Понимаешь, у Артура встал.

И Морган поблагодарил всех святых, что Джеймс не успел угостить его кофе. Иначе Колин бы либо подавился, либо разбил чашку.

То, что сказал Брэдли, было очень серьезно. Персонажи виртуальной реальности не часто испытывали сексуальное возбуждение. За исключением игр для взрослых – или когда это специально предусматривалось изначально. Колин, например, подростком обожал «Ведьмака», где беловолосый Геральт не только славно мочил монстров, но и неплохо проводил время с девушками. В остальных случаях в базисе просто не прописывали эти функции. Персонажам не нуждались в сексе – как не испытывали желания сходить в туалет.

Брэдли поставил перед Колином чашку с кофе и отобрал у него распечатку. Перелистнув пару страниц, он протянул ее ему обратно.

– Смотри.

Колин послушно уставился, продираясь сквозь символы и значки. Его учили читать базис, но с таким сложным и объемным он сталкивался впервые. Нет, он и сам писал простенькие базисы, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас.

– Ты не слишком хорош в этом, да? – спокойно спросил Брэдли, опять прикладываясь к «лагеру».

– Это ты мне еще польстил, – хмыкнул Колин, продолжая пробегать строчки глазами. – Но главное я уловил, – и добавил после секундной паузы. – Почему ты заметил только сейчас? Раньше эрекции не было?

Джеймс покачал головой.

– Нет. И повода – тоже. Первый уровень начинается со свидания с какой-то селянкой, но там коротенький флирт, поцелуй – и приходится уезжать.

– Ясно, – попытался собраться с мыслями Колин, отхлебнул кофе и предсказуемо обжег себе кончик языка. – На этот раз селянка была более настойчива и соблазнительна?

Брэдли с непонятной жалостью посмотрел на него, сделал еще глоток, провел большим пальцем по бутылке и поставил ее на стол. Он оперся локтями на колени, положил подбородок на собранные в замок пальцы и медленно, мазохистски четко произнес:

– Это была не селянка. У него встал на Мерлина. Когда тот выгребал из-под кровати мусор, – Джеймс помолчал, а потом задумчиво предложил. – Хочешь бренди в кофе?

– Думаю, я просто хочу бренди, – медленно ответил Колин, отставив чашку в сторону.

Брэдли кивнул, прикончил свою пинту и достал бутылку бренди.

– А ведь это еще не все, – Джеймс аккуратно разлил напиток по бокалам.

– Я сначала предпочту выпить, – сказал Колин, чувствуя, что у него и так голова идет кругом.

Алкоголь обжег пищевод, приятно согрев вечно мерзнущего Колина. Морган облизнулся, вздохнул и сделал жест рукой, дав понять, что готов слушать дальше.

– Я ведь не только свой лог-файл взломал, – признался Брэдли.

– Почему ты вообще мне это рассказываешь? – осведомился Колин. – Я же могу сейчас позвонить в студию и…

– …начнется судебный процесс. Тебе это невыгодно, – отмахнулся Джеймс. – И ты бы не позвонил.

– Нет, – подтвердил Колин со вздохом и оперся локтями на столешницу. – Ты взломал код Мерлина, верно?

– Точно, – усмехнулся Брэдли. – Он у тебя тоже способен на постельные подвиги. Там, между прочим, прописана повышенная чувственность. Еще чуть выше показатель – был бы нимфоманом.

Колин понял, что покраснел – по-детски: шея, щеки, уши. В этот момент он просто ненавидел студию, свою работу и весь мир.

Джеймс явно заметил румянец, но комментировать не стал.

– Ты пятую страницу открой. Они ребята старательные, не поленились прописать предпочтительный тип партнера.

Колин вздохнул и придвинул к Брэдли бокал, намекая, что ему нужна добавка.

– Я догадываюсь, что там.

Удовлетворенно кивнув, Джеймс опять плеснул им бренди.

– Именно. У нас есть бисексуальный принц Артур, агрессор, предпочитающий худощавых и темноволосых, и не менее бисексуальный виктимный маг Мерлин, который западает на мускулистых блондинов.

– Просто замечательно, – откликнулся Колин, пытаясь собраться с мыслями.

– О да. Как думаешь, – светски поинтересовался Брэдли, – сколько им потребуется, чтобы оказаться в одной постели? Учитывая сексуальную совместимость, имеющуюся симпатию и количество проводимого вместе времени?

– Я бы сказал – странно, что они еще не трахаются, – не стал выбирать выражений Колин.

– Именно, – подтвердил Брэдли и запустил правую руку в волосы. На большом пальце блеснуло тонкое серебряное кольцо. – Я как подумаю, что виртуальный я будет спать с виртуальным тобой…

– Ты никогда не трахался с парнями? – удивился Колин и тут же проклял свою реакцию на алкоголь. Вечно его начинает нести.

Брэдли ошарашено посмотрел в ответ.

– А должен был?

– Твое кольцо… – чуть нахмурился Колин. – Это же…

– Просто кольцо! – возмутился Брэдли. – И прекрати напиваться. Теперь, когда ты в курсе происходящего, мы должны обсудить, что с этим делать.



Артур действительно оказался огнем – в прямом смысле. Мерлина передернуло при воспоминании об эфенке, но он довольно легко взял себя в руки и продолжил прибираться. И как принц успел так зарасти грязью за те несколько дней, пока Мерлину было не до него?

– Я герой, – подал голос внимательно наблюдающий за уборкой Артур.

– Ты свинья, – возразил Мерлин, пытаясь понять, что же это такое он выгреб из-за шкафа. – Сир.

– Я спас город от страшного чудища, – напомнил принц. – Что ты предпочитаешь: провести день в колодках или отправиться завтра отдыхать в темницу?..

Мерлин наконец рассмотрел, что это у него такое в руках.

– Зачем ты хранишь там обломок стрелы? – спросил он. – Я лучше в темницу. Завтра в страже будет Уоллес, он почти мой земляк. С удовольствием отдохну от службы. Солома, приятная компания, шикарный обед…

Артур нахмурился.

– Она случайно там оказалась, – кивнул он в сторону стрелы. – Значит, болтать с Уоллесом приятнее, чем прислуживать мне, наследному принцу?

Мерлин улыбнулся и подошел к сидящему Артуру, беззастенчиво оглядев того с головы до ног.

– Ты все равно уже лишил меня этой привилегии. А стоять в колодках у меня спина затекает. Мне потом массаж делать некому, разве что Гвен попросить можно. Она бы согласилась, наверное.

– Ты и Гвен, – кивнул Артур, сощурившись и надувая губы. – Моргана мне рассказала.

Мерлин онемел от возмущения. Но ведь она же обещала, что никому не скажет! Пусть даже «секрет» был чушью и никакого любовного томления к Гвен он не испытывал, Мерлин обиделся.

Женщины!

– Нет никаких «я и Гвен», – проворчал он, возвращаясь к работе.

Вот только издевок Артура ему не хватало.

– Как? Она оказалась столь жестокосердна, что никак не вознаградила тебя? Ни поцелуя, ни чего-нибудь посущественнее?

– Что именно «существенного» должна была сделать Гвен? – осведомился Мерлин. – Постирать мне рубашку со штанами?

– Снять с тебя их, – сказал Артур, и Мерлин сначала даже не поверил своим ушам. Принц тем временем бессердечно закончил мысль. – Впрочем, постирай она их после этого, было бы неплохо.

– Ты сам гоняешь меня с утра до ночи по поручениям. Очень сложно оставаться свежим и благоухающим после пары часов в конюшнях, – огрызнулся Мерлин. – Я не влюблен в Гвен.

– А она в тебя?

– Быть может.

– Нет, – выразительно помотал головой Артур.

– Это почему же – нет? – Мерлин швырнул найденный огрызок в кучу мусора в центре комнаты. – Я нравлюсь женщинам.

– Слепым? – невинно поинтересовался принц.

– Я же могу перестать быть твоим слугой? – с надеждой уточнил Мерлин, прикидывая, что основную грязь он выгреб, а остальная… Гаюс недавно объяснял ему понятие абсолюта. Идеальной чистоты добиться невозможно, значит, не стоит и пытаться.

– Я тебя не отпущу, – зевнул Артур. – Отец мне тебя подарил.

– А я думал, это была награда мне за спасение твоей задницы, – пробормотал Мерлин, жалея, что собранный мусор нельзя выкинуть просто в окно. Стоящие в дозоре неплохо бы развлеклись.

– Сознание того, что ты спас человека, который однажды станет твоим королем уже само по себе высочайшая из возможных наград, – витиевато высказался Артур, накручивая на палец висящий на шее шнурок.

– То есть, ты все-таки решил почитать труды Гаюса? – спросил Мерлин. – Там все в очень похожих выражениях.

– Я не идиот, – фыркнул Артур, вставая на ноги. – Давай, помоги мне раздеться и иди. И так от тебя толку нет, как сонная муха ползаешь…

Мерлин с наигранным безразличием оставил метлу в покое, подошел к принцу и привычно распустил шнуровку на его рубашке.

Артур задрал руки, облегчая раздевание, и перед тем, как его голова исчезла в недрах красной ткани, с выражением сказал:

– И не вздумай идти к Гвен за благодарностью. Ты будешь мне нужен с самого утра, бодрым и выспавшимся.

Мерлин усмехнулся и рывком стащил рубаху с принца, взлохматив светлые волосы.

Благодарим за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

Колин шмякнул шлемом об стол, быстро набил Брэдли сообщение, что вернется через полчаса, и отправился на кухню за чаем. В кои-то веки он был счастлив быть выкинутым из виртуальности по обязательной паузе. Обычно это безумно раздражало, но сейчас, когда во время отыгрыша каждой совместной сцены он ждал, что Артур полезет ему в штаны – передышка радовала.

То есть, дело бы не в штанах как таковых. В отличие от Брэдли, которого перекручивало от одной мысли, что его Артур хочет мужчин, Колина волновали другие вещи. Во-первых, верны ли сведения Джеймса, во-вторых, что делать, если Брэдли сорвется.

После того, как прошел первый шок, Колин ощутил боевой задор, предвкушение новых эмоций, которые он испытает. Черт возьми, виртуальный секс! Не в том смысле, как раньше, когда люди писали друг другу возбуждающие вещи и трогали себя, представляя партнера. Настоящий, полноценный секс, с поцелуями, с шепотом в ключицы, с вылизыванием шеи и неторопливыми или, наоборот, грубыми, яростными ласками… Все, как в реальности – только в шкуре персонажа. У него сводило низ живота от возбуждения, стоило только подумать об этом.

Колин прекрасно знал, почему Мерлин такой чувственный. Брэдли он, естественно, не стал ставить в известность. Джеймс и так выглядел как летчик-камикадзе перед последним заданием.

И это было очень плохо. Хотя держался Брэдли отлично, Колина впечатлило его спокойствие.
Отдельного восхищения заслуживало то, что Джеймс смог взломать базисы. Сразу, кстати, стало понятно, как он зарабатывал деньги до заключения контракта с ВВС.

Классный программист никогда не пропадет.

Прочитав лог-файл с кодом и выяснив, что происходит, Брэдли развил бешеную деятельность. Колин успел протрезветь, слушая, как Джеймс связался с одним своим приятелем, работавшим в индустрии порно-игр (Брэдли напустил туману, но суть Колин уловил). От приятеля он получил информацию, сколько примерно зарабатывают за оцифровку с такой спецификой. Названная сумма впечатляла. На достигнутом Джеймс не остановился, позвонив уже другому другу, какому-то Микки («талантливый юрист, хотя по виду полный придурок» – охарактеризовал его сам Брэдли). Неведомый Микки изучил сброшенный ему по электронной почте контракт и особо не утешил. Один пункт был изменен таким образом, что давал студии больше прав, чем это предусматривало стандартное соглашение.

Фактически, они могли бы подать в суд на ВВС, но связываться с такой корпорацией?.. С другой стороны, скандал, да еще такой, где замешан секс, солидным боссам компании не был на руку. Тут Колин полностью согласился с Джеймсом, признав свое поражение. В итоге же, после очередного бокала бренди они с Брэдли пришли к единому мнению.

Пока играют, как играется, но если персонажи решат «разделить ложе» (Колин хмыкнул, вспомнив с каким лицом это произнес Джеймс), придется связываться с кураторами, недоумевать… и разговаривать о пересмотре жалования.

Если миллионы британцев будут одевать шлем и трахаться, используя виртуальный образ Колина Моргана и Брэдли Джеймса – пусть студия за это заплатит.

Впрочем, Колин сильно подозревал, что ВВС выпустит две игры. В общую продажу пойдет «чистая» версия, где из базиса вырежут эротическую составляющую, а дополненное издание распространят по иной цене и среди определенного контингента.

Такие мысли очень утешали. Не хотелось бы, чтобы мать узнала, что Колин в игре спит с мужчиной.

Он отхлебнул чая и погладил залезшего на колени Джетро. В глубине души Колин стыдился принятого решения. Оно было разумным, деловым, по-модному циничным, правильным, в конце концов – нельзя терять шанс поработать на ВВС.

И все же.

Не так он представлял себе этот проект. А Джеймс… тот вообще выглядел потерянным.

Колин прикрыл глаза. Брэдли казался таким уверенным, когда все это рассказывал, шутил, небрежно рассуждал о дальнейших действиях, но даже слепой бы заметил, насколько ему не по себе.

Морган допил чай, ополоснул чашку, привычно забрызгав водой рукава – не получалось у него аккуратно, хоть плачь, и вернулся к компьютеру. На экране улыбающийся Мерлин смотрел на полуобнаженного Артура, и не увидеть их взаимное влечение было попросту невозможно. Даже без распечатки базиса.

Колин, поддавшись порыву, погладил Артура по щеке, ощутил привычную теплоту монитора под пальцами и отправил смайлик Брэдли, сообщая, что готов доиграть эпизод. Надевая шлем на голову, он и понятия не имел, что в свое время редактором Харта, Винсом, был вырезан целый кусок из книги.

«… и люди думают, что привилегированная каста – это мы, оцифровщики. Люди ошибаются. Мы зависим от целой толпы: секретарш, кураторов, программистов – на всех уровнях, не говоря уже о менеджерах проекта и высшего звена. Они вертят нами, как хотят, и по большей части сопротивляться бесполезно. Как бы не повернулось дело, в выигрыше останется студия. Помните об этом и не нарывайтесь на неприятности».


___________________
где Уилсон дразнит Хэда скринами из старой игрушки (Колина сильно поразили кадры с «его величеством» в макияже и рваных чулках) – речь идет о проекте Энтони Хэда «The Rocky Horror Show».
на хлебнице было выведено ярко-красным «Brot», теперь же первая буква стерлась. Колин в свою очередь не мог не отметить, что оставшееся «rot» более точно отражало содержимое многострадальной кухонной утвари – «Brot» по-немецки «хлеб», тогда как «rot» по-английски «труха».
Еще чуть выше показатель – был бы нимфоманом. – на самом деле у мужчин это называется «сатириазис», а не нимфомания, Брэдли ошибочно использовал термин.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:13
Сообщение #7


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава шестая


Лес Балора был Артуру знаком плохо. Но даже назови Гаюс Иердинские горы, где принц и вовсе никогда не был, он отправился бы туда, не раздумывая.

В глубине души Артур признавал разумность доводов отца. Да, однажды ему придется надеть корону, и тогда он вынужден будет отправлять своих подданных на смерть – и они будут погибать с его именем на устах. Сражения, войны, неурожайные года, болезни, набеги разбойников. Люди станут умирать, а он вряд ли чем-то сможет им помочь.

Но сейчас другое дело, он пока еще принц, и у него немного больше свободы и немного меньше ответственности, чем у отца. Кроме того, речь шла о Мерлине, который все не выходил у Артура из головы. Мерлин появился в его жизни недавно, но Артур не был согласен так легко отпустить его, позволив умереть.

Артур решил, что отблагодарит Моргану по возвращению, ведь она вовремя помогла понять ему глубину собственной привязанности и придала решимости поступить так, как он следовало.

Артур похлопал лошадь по шее и огляделся. Лес не выглядел опасным, но стоящая здесь тишина настораживала. Артур наметанным взглядом заметил проходившую совсем рядом оленью тропу. Открытое место, значит, здесь охотятся редко – если охотятся вообще.

Глубоко внутри поселилось дурное предчувствие, которому Артур привычно не придал значение. Ему часто бывало не по себе, а то и откровенно страшно, но долг всегда был выше этой слабости. Сейчас помимо сознания, как следует поступить, его подстегивало еще кое-что. Артур удивительно хорошо помнил тяжесть тела Мерлина, когда он тащил слугу до комнат лекаря. Не выходило из головы и хриплое дыхание Мерлина, отчаянный взгляд синих глаз перед смертоносным глотком, и выражение лица Гаюса, мысленно похоронившего своего помощника, стоило понять, чем тот отравлен.

Предстоящее путешествие в лес Артуру не нравилось, но иного выхода он не видел. Мерлина – глупого, неуклюжего, наглого Мерлина – требовалось спасти. И в знак благодарности за спасение собственной жизни, и… у Артура были особые причины желать снова увидеть, как этот идиот бездельничает, спорит и улыбается.

Спешившись, он взял лошадь под уздцы и направился к расщелине, смутно напоминавшей ему иллюстрацию из книги лекаря. Вот он, вход в пещеру, где растет этот дурацкий цветок.
Листья, добыть их – и обратно, во весь опор, не жалея гнедую.

Разумеется, все пошло не так. Артур вздрогнул, заметив яркое красное пятно, а потом насторожился. Что делала в этих местах девушка?

Он оглядел ее изорванное платье, ссадины на руке и, прокляв вбитое отцом и наставниками рыцарство, подошел к ней, дабы выяснить, что случилось и предложить посильную помощь. Рассказанная история Артура не удивила. Видимо, хозяин домогался симпатичной служанки, и та сбежала, не подумав, что лучше рыдать наутро, вспоминая насилие в постели, нежели быть разорванной дикими зверьми.
Артур счел девушку глупой, но винить женщину за глупость – последнее дело. Разобраться дальше не удалось, Артур заметил животное, о котором его предупреждал Гаюс.

Кокатрис, кажется. Мощные ноги, сильные крылья, змеиный язык. Ядовит. Артур медленно вытащил меч, сделал шаг к зверю и прокрутил оружие в кисти, присматриваясь к монстру. Следовало понять, как тот двигается, рассмотреть его повнимательнее, выбирая наиболее уязвимое место – и нанести удар.

У Артура было слишком мало времени, чтобы тратить его на затяжную схватку.
Боевой опыт его не подвел, хотя вряд ли его наставник одобрил бы швыряние мечом. С другой стороны, он же всегда говорил, что честь честью, а первостепенная задача: выиграть и выжить.

Что Артур и сделал. И если кокатрис был повержен и перестал быть проблемой, то заплаканная избитая девушка, весьма недурственная на вкус Артура, оставалась ею. Но звезды были на его стороне: служанка сказала, что знает, где растет искомый цветок смерти, и принц уже заранее предвкушал, как помчится в Камелот.

Пещера, как и положено, оказалась темной и холодной, от влажности кольчуга покрылась неприятной водяной пылью, но все это не имело значения. Артур следовал за девушкой, разгоняя мрак факелом. Наконец, они оказались в нужном месте. Принц прошел по выступу вперед, пытаясь оценить расстояние до цветка и способ, как лучше до него добраться. Поглощенный своими мыслями, он не сразу услышал шепот своей спутницы. А когда повернулся – было уже поздно. Камень под ногами затрясся, впереди оказался лишь узкий уступ, и прыгать туда Артур не решился. Он дернулся назад, к колдунье – и проводил глазами осыпавшуюся гряду, понимая, что теперь ни за что не достанет листья цветка смерти, способного излечить Мерлина.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к автоматическому сохранению?

Брэдли полюбовался на растерянную физиономию Артура и нажал на центральную кнопку, погасив монитор. Шлем привычно украсил темноволосую голову Йорика. Брошенный на столе телефон мигал, давая знать о непрочитанных и непрослушанных сообщениях, но Брэдли не собирался сейчас уделять ему внимание. Он сходил на кухню, вытащил из холодильника бутылку сухого стаута и отправился на лоджию.

С момента разговора с Морганом прошло полторы недели, а беспокоившая Брэдли ситуация так и не разрешилась.

Брэдли всегда считал себя англичанином до мозга костей и очень ценил четкость и определенность, которых в его жизни не было и в помине после сделанного им открытия. Влечение Артура к Мерлину, проявлявшееся с каждым выходом в виртуальность все ярче и чаще, не находило логичного завершения. Оба, и принц, и слуга, словно сговорившись, обменивались двусмысленностями, флиртовали, нарочито вызывали легкую ревность друг у друга и много времени проводили вместе. По большей части все было совершенно невинно. Мерлин порой вспоминал о приличиях и называл хозяина сиром, Артур отвешивал подзатыльники, высмеивал и гонял по поручениям, но Брэдли хорошо помнил это странное, тягучее ощущение предвкушения, постоянно испытываемое им в игре. Артура не посещали какие-то определенные мысли, принц не представлял себе в картинках, как он раскладывает худощавого, стонущего сквозь зубы Мерлина на кровати и срывает с него одежду, перемежая шепот и поцелуи, но… Вместо этого Артур порой замирал на доли секунды, засмотревшись, как играет солнце в волосах Мерлина или как завернулась его рубаха, открывая бледную поясницу с ярким красным рубцом от врезавшейся в кожу веревки, подпоясывающей штаны. Были и ответные взгляды, украдкой, из-под темных ресниц, охватывавшие Артура с головы до ног и заставлявшие прокатиться жаркую волну по телу.

И все же, дальше они не заходили, предпочитая оттягивать… Брэдли приложился к бутылке, вдохнул поглубже прохладный вечерний воздух, и потер ладонью лоб. Он так до конца и не определился, правильно ли поступает.

Посоветоваться было не с кем. Рассказать друзьям, что ему навязали оцифровку персонажа с явными гомосексуальными наклонностями? Да он потом замучается доказывать им, что он не «сладкая девочка Брэдли». Позвонить маме? Он догадывался, что она скажет. Какая мать одобрила бы такое? Стефани тоже отпадала, он любил сестру, но посвящать ее в такие вещи? Ни за что. Пожаловаться Ханне? Та равнодушно пожмет плечами и не подскажет ничего толкового. Брэдли нисколько не обольщался на счет своей «как бы девушки».

Решение следовало принимать самому, и он принял, но избавиться от сомнений было невозможно. Мысли крутились по кругу, постоянно возвращаясь к стоящим перед глазами страницам лог-файла с базисом, на ум приходил растерянный Морган с бокалом бренди в руках, и Брэдли пытался представить, что он будет чувствовать, вернувшись в реал после первого же такого эпизода и…

Брэдли закрыл глаза. Колин Морган. Улыбчивый несуразный ирландец, с черноватым чувством юмора и жутким акцентом, язвительный, вечно припаздывающий, болтливый, порой совершенно невыносимый. Это от него Мерлин взял свои темные волосы и яркие пухлые губы. Это ему принадлежат худые кисти рук и впалый живот. Это он имеет привычку облизывать губы и слегка поворачивать голову, прищурившись. И когда Артур все-таки дорвется до своего и станет гладить тощую задницу и расцвечивать кожу Мерлина засосами – будет ли это значить, что Брэдли с Колином тоже в каком-то смысле займутся сексом? Или это просто игра и он зря себя накручивает? Но все же – как к этому относиться?

Чересчур много вопросов, на которые он даже приблизительно не знает ответа.

Брэдли залпом прикончил бутылку. Стаут приятно прокатился по горлу, и Джеймс почувствовал себя капельку лучше. Глубоко вдохнув напоследок, он ушел с лоджии, плотно заперев за собой дверь. Брэдли успел замерзнуть: апрель выдался в Лондоне холодным, и торчать на улице в наброшенной на майку рубашке было не очень уютно.

Брэдли ненадолго прислонил ладони к батарее, наслаждаясь теплом, и вернулся к компьютерному столу, включив монитор. Подумав, он щелкнул по иконке, изображавшей дракона, в лапе которого поблескивала монета, и заглянул в чат. Как он и предполагал, там сейчас собралась вся команда. Разговор шел общий, но Кэти с Тони то и дело срывались на обсуждение их совместных отыгрышей (из сообщений Брэдли понял, что Утер ругается со своей подопечной), а Энжел миролюбиво перешучивалась с Ричардом по поводу наивности Гвен и скрытности старого Гаюса. Колин тоже горел он-лайн, но его реплик Брэдли не заметил.

Джеймс выждал минут десять, неторопливо просмотрел лог-файл последнего отыгранного куска и запрограммировал шлем для дальнейшего прохождения игры. Морган ему не писал. Брэдли нахмурился, начерно почистил Артуру мозги, чтобы тот в следующий раз прыгал куда положено, и опять проверил личку.

Появившееся на экране «у вас нет новых личных сообщений» сильно удивило Брэдли. После возникшей ненадолго натянутости, их отношения с Колином стали довольно легкими, приятельскими. Они обменивались дружескими подколками и развлекались, как обычно и развлекаются парни их возраста. Впрочем, кое-что изменилось. Приколы теперь часто несли ярко-выраженный сексуальный характер. Колин запросто спрашивал что-нибудь вроде: «Не снился ли Артуру сегодня Мерлин в прозрачном нижнем белье?». Брэдли в ответ интересовался, успел ли Морган его прикупить, дабы порадовать своего принца – но они оба просто шутили, пусть несколько своеобразно. А накануне они, например, хохотали над костюмом Мерлина для приема и обсуждали ролевые игры. По мнению Брэдли, это все было довольно безобидно и удивительным образом помогало справиться с мыслями о расширенном базисе.

Поэтому Брэдли диву давался, почему Морган сейчас молчит. Колин в последнее время писал ему первым. Они словно поменялись ролями, что не оказалось сюрпризом для Брэдли. Он знал за собой привычку по первости навязывать свое общество новому человеку, а потом постепенно становился более спокойным, предоставляя новому знакомому инициативу. Морган принадлежал к другому типу людей, поначалу застенчивых и вечно смущенных, но стоит им чуть освоиться – и все менялось.

Выждав еще минут пять, Брэдли провел ладонь по столу, рассеянно попытался отодрать приклеенную к нему голографическую наклейку, сорванную с очередной лицензии, и решительно включил веб-камеру.

Морган запрос проигнорировал. Джеймс озадаченно посмотрел на экран (значок в чате свидетельствовал, что Колин в сети) и открыл форму для сообщений.

Только не говори, что ты обиделся за Мерлина, пересмотрев эпизод со шляпой.

Брэдли нарочито закамуфлировал собственную обеспокоенность. Но ему не удалось не вздрогнуть, когда система оповестила о пополнившейся личке. Брэдли щелкнул по «конверту» и огорченно откинулся назад, положив руки на подлокотники кресла.

Отправителем был Тони Хэд. Он говорил, что для прохождения им с Кэти необходимо переиграть разговор Утера с Артуром – и заодно перенести его на более позднее время.

Брэдли, конечно, не стал отказывать. Напротив, в ожидании реакции Моргана, он опять открыл закрытый было лог-файл с кодом и запрограммировал еще одну развилку.

Он как раз закончил, когда на экране загорелся значок вызова.

– Я уж думал, ты там вместе с Мерлином умер, – не смог сдержать раздражения Брэдли.

– Прости, – рассеянно извинился Колин, – я засмотрелся.

– Что случилось? – насторожился Джеймс.

Может быть, Мерлин…

Вместо ответа Морган повел плечами, а спустя несколько секунд Брэдли предложили принять видеофайл.

– Ты не скажешь, что там, – убежденно произнес Джеймс, соглашаясь.

– Ты сам сейчас все увидишь, – не стал отрицать Колин, покусывая костяшки пальцев правой руки.

Файл докачался, Брэдли кликнул на воспроизведение. На четверти экрана возник Мерлин: разметавшийся на простынях, с явными следами болезни – потные виски, спутавшиеся волосы, ненормальная бледность. Брэдли собрался осведомиться, зачем ему на все это любоваться (он и сам мог представить, что творилось с Мерлином), когда услышал низкий хриплый стон.

Это «Артур», протяжное, истомленное, словно пропитанное пугающим желанием, заставило Брэдли поставить ролик на паузу и поднять глаза на пристально наблюдавшего за ним Моргана.

– Это еще что?

– Мерлин переживает за Артура, – медленно ответил тот. – И зовет его, пытаясь тщетно отговорить принца рисковать своей бесценной жизнью ради недостойного слуги.

Брэдли сглотнул, нервно потер переносицу и щелкнул, запуская ролик дальше. На третьем стоне-выдохе он раздраженно выключил эту порнографию и подумал, что сопьется до того, как закончит работу над этим проектом. Ему до смерти захотелось пойти и налить себе бренди.

– Вот так, – глубокомысленно заявил Морган, по-детски выпятив губы.

Брэдли тут же пожалел, что он не Артур и не может запретить ему так делать. Гримаса бесила.

– Тебя Ричард ни о чем не спрашивал? – осведомился Брэдли.

– Нет. То есть, мы обсуждали этот момент. Уилсон восхищается преданностью Мерлина, но и все, правда, – теперь Морган сжал губы, растянув их в линию, и помотал головой, стараясь убедить Брэдли в собственной искренности. – А Тони?..

– Он уверен, как и Утер, что Артур чересчур благородный парень. Мы посмеялись, что проггеры увлеклись, когда писали ему базис.

– Хорошо, – ответил Колин, принявшись снова покусывать и так красные костяшки пальцев.

– Да не грызи ты их! – не выдержал Брэдли, жалея, что веб-связь не позволяет ему дать Моргану по рукам. Но тот, вероятно, очень точно словил интонацию, уронил собственную ладонь – и предсказуемо ударился ею об стол.

Брэдли моментально забыл как злиться, не выдержал и расхохотался, пока Морган ворчал и растирал ушиб.

Прощаясь через почти полтора часа, Джеймс пребывал в приподнятом состоянии духа, напрочь забыв и о мыслях Артура и о просмотренном ролике с Мерлином.



Он провел ладонью по гладкому дереву двери и нащупал искомое. Палец осторожно вошел в дырку. Старясь не звенеть, Артур подцепил железную щеколду и приподнял ее, вынимая из паза. Та глухо брякнула, Гаюс за спиной обеспокоенно вздохнул, но не подумал проснуться.

Как и Мерлин. В этом Артур убедился почти сразу, стоило ему только войти в комнату слуги. Слуга спал, лежа на боку и спрятав обе ладони под подушку. Артур подошел вплотную к кровати. Постояв пару мгновений в раздумьях, как поступить, принц не нашел ничего лучшего, чем усесться на пол. Артур какое-то время пронаблюдал за мерно дышащим Мерлином и не удержался, поднял ладонь и дотронулся до темных волос, убирая с виска прядку. Провел пальцами по еще более заострившейся после болезни скуле и как раз добрался до губ, когда Мерлин проснулся.

– Артур? – удивленно прошептал он, пытаясь проморгаться.

– Тише ты, – раздраженно сказал принц. – Я… решил тебя навестить.

– Ночь на дворе, – заметил Мерлин. – И потом, ты днем заходил ко мне.

– Я что, должен перед тобой отчитываться? – возмутился принц, возблагодарив про себя темноту – он явственно ощущал, что покраснел. – Я хотел проверить, явишься ты завтра на работу или нет.

– Ты вполне мог сделать это утром, а не вламываться ко мне посреди ночи, – отмел и эту причину Мерлин, подозрительно счастливо улыбаясь. – Артур?

– Что еще? – спросил тот, жалея, что поддался порыву и пришел.

– Я рад тебя видеть, – признался Мерлин, приподнимаясь на локте. – Ты настоящий герой.

– Уже не свинья? – осведомился принц, усаживаясь поудобнее и прислоняясь спиной к кровати.

– Это я узнаю завтра, – сказал Мерлин и запустил пальцы в волосы Артура, словно безумно соскучился по прикосновениям к принцу за эти дни. Артур собрался съязвить по этому поводу, но вместо этого прикрыл глаза и позволил себе расслабиться.

Возможно, он заглянул сюда именно за этим.

– Гвеневера… вовремя сообразила, – пробормотал он, чувствуя, как подушечки пальцев Мерлина ласкают его затылок.

– Она здорово помогла. Гаюс рассказал, что она совсем забросила леди Моргану, пока я болел, и все время проводила у моей постели. Гвен здорово переживала.

– Наверное, она действительно немного влюблена в тебя, – скрепя сердце, признал Артур.

– Я тоже так думаю. Иначе бы она меня не поцеловала, – прошептал Мерлин, оказавшись неожиданно очень близко от уха Артура.

От горячего шепота по позвоночнику вниз пробежали мурашки, принц резко повернулся и впился взглядом в ухмыляющегося Мерлина.

– Гвеневера тебя поцеловала?

– Когда Гаюс дал мне лекарство, у меня остановилось сердце. Они подумали, что я умер. А стоило мне снова начать дышать, как Гвен наклонилась, взяла мое лицо в ладони и поцеловала. У нее очень нежные губы, сир.

Артур плавным движением подтянулся наверх и устроился на краю кровати. Мерлин отодвинулся от него и откинулся на подушку, блестя в темноте глазами. Артуру показалось, что в них мелькают золотые искорки, но он был не доверял сейчас собственному зрению. Оно затуманилось из-за испытываемых им чувств.

– Не понимаю, что ты нашел в Гвеневере, – как можно более спокойно начал Артур. – Это же Гвен, ничего особенного. Слишком смуглая, совсем не красавица, да и фигура… я видал гораздо лучше.

– Разве не ты сам говорил, что с моей внешностью я должен радоваться, что хоть кому-то нравлюсь? – удивился Мерлин.

– Мало ли что я говорил, я…

– Как твой преданный слуга, я прислушиваюсь к мнению своего господина, – совсем неискренне произнес Мерлин. – Гвен не так уж и дурна собой. А фигура – ее наряд не позволяет в полной мере представить, что под ним скрыто.

– А ты уже, видимо, проверил? – спросил Артур, убеждая себя, что не злится.

– Нет, я же говорю, она меня просто поцеловала, один раз, – повторил Мерлин, мечтательно улыбнувшись.

– Взяла лицо в руки, наклонилась и коснулась твоих губ, – кивнул сам себе Артур. – Вот так?

Принц навис сверху, замер на секунду – и ему на затылок легла рука Мерлина, притягивая ближе и понукая действовать. Просить дважды Артура не пришлось. Он обвел кончиком языка сухие после болезни губы Мерлина, дождался короткого судорожного вздоха и скользнул внутрь. Ему пришлось упереться свободной рукой в подушку Мерлина, рядом с его головой, вторая рука легла на щеку слуги. Артур моргнул, запоминая выражение лица, с которым Мерлин отвечал на его поцелуй, и закрыл глаза, позволяя себе провалиться в ощущения. Артур осторожно втянул в рот нижнюю губу, засасывая и чуть погодя отпуская ее, и позволил Мерлину проделать то же самое со своей верхней. Языки столкнулись где-то на полпути, Артур приоткрыл рот и подумал, что они сейчас запутаются. Девушки обычно были стыдливы во время поцелуев и никакой инициативы не проявляли, позволяя принцу целовать как хочется, и не навязывались сами, в отличие от Мерлина. Тот же крепче вцепился ему в затылок, приподнял голову, теснее прижимаясь ко рту Артура, и принц понял, что пора перестать сдерживаться. Рывком прижав Мерлина к подушке, Артур почти лег на него, коротко укусил за верхнюю губу и снова запустил свой язык внутрь такого отзывчивого рта. На этот раз Мерлин только шумно выдохнул, провел пальцами по шее вниз, к спине, вызвав дрожь в теле Артура, и полностью подчинился настойчивым поцелуям принца.

Почувствовав, что ему нужно перевести дыхание, Артур оторвался от влажных теперь губ. Немного отдышавшись, принц подумал, что ему следует что-нибудь сказать.

– Я надеюсь, Гвен целовала тебя не так?

Мерлин усмехнулся, провел пальцами по вырезу рубахи Артура, дотронулся до ключиц и покачал головой.

– Нет, она делала вот так, – он приподнялся на постели, снова положил ладонь на затылок Артура и коротко его поцеловал, коснувшись губ, но даже не попытавшись сделать поцелуй более чувственным.

– Вот видишь, – усмехнулся в ответ Артур, заставляя Мерлина снова лечь. – Она тебе не подходит. Даже целоваться не умеет.

– Видимо, это один из тех редких случаев, когда я должен признать твою правоту и подчиниться? – задумчиво спросил Мерлин.

– Именно так, – подтвердил Артур, решив, что пропустит мимо ушей про «редкие случаи». Принц сейчас был склонен спустить Мерлину некоторую наглость в словах и поступках.

– В таком случае, как скажете, сир, – отозвался тот, дотрагиваясь до плеча. – Артур…

– Да?

– Давай сделаем вид, что у меня снова остановилось сердце, а ты немного побудешь Гвен?.. – предложил Мерлин.

– Ты такой идиот, – закатил глаза Артур, с удовольствием поддерживая глупую выдумку Мерлина.

Поздравляем! Уровень пройден! После перезагрузки вы сможете приступить к прохождению следующего уровня!

Брэдли глубоко вздохнул, пробуя успокоиться, и прижал пальцы к губам, осознавая, что все равно не удержится от дурацкого жеста. Губы были сухими, обычными, не припухшими, какими были бы, если…

Он провел ладонью по лицу. Брэдли ни с кем не целовался. Целовался Артур, который то ли влюбился в своего слугу, то ли просто хочет поэкспериментировать. А он, Брэдли, делал свою работу, ничего больше. Нельзя придавать значение отыгрываемым образам, это всего лишь набор символов, это игра, не взаправду, черт, да не думай же об этом!

Артур и Мерлин, Мерлин и Артур, их отношения, их поцелуи, ничего общего с самим Брэдли и…

Колин. Интересно, что думает по поводу всего этого Колин?

Но к разговору с ним Брэдли был сейчас не готов. Повесив шлем, он дошел до кухни, включил чайник и заглянул в холодильник. Сейчас он перекусит и успокоится. Стефани всегда умиротворяли ночные набеги в столовую, где мать хранила вазочку с печеньем и конфетами.

Брэдли вытащил остатки пудинга и молоко. Чайник как раз успел вскипеть, Джеймс достал любимую чашку с логотипом Арсенала на ней и приготовил себе чай, привычно добавив молоко и, после некоторых колебаний, сахар. Сладкое он не жаловал, но иногда его хотелось – как сегодня, например. Брэдли уселся, размеренно помешивая ложечкой в кружке, и принялся размышлять, что ему делать.

Звонить куратору прямо сейчас, изображая шок от произошедшего? «Добрый вечер, Джонни, простите, что беспокою вас так поздно, но при отыгрыше произошла странная вещь, и я бы хотел обсудить…»

Или дождаться утра и быть сухим и деловитым? «Доброе утро, мистер Кэппс, это Брэдли Джеймс, я работаю над принцем Артуром, «Камелот 1.01». Мне бы хотелось обсудить с вами один из отыгранных эпизодов, вероятно, что-то произошло с базис-настройками или в программе возникла ошибка…»

А может, вообще не звонить и ждать первого шага от студии? Брэдли устало вздохнул и зачерпнул ложечкой немного пудинга. Время шло, а он так и не определился. Господи, он ведь на самом деле почти поверил в то, что ничего такого не случится.

Случилось. Еще и как.

С другой стороны, Брэдли ждал подобного еще на прошлом уровне, когда Артур бешено ревновал к Гвен (в порыве чувств даже арестовал ее и лишь потом опомнился, но было поздно).

Брэдли доел пудинг, облизнул ложку и засунул ее вместе с тарелкой в посудомойку. Молоко вернулось в холодильник, чай он допил уже стоя у раковины, где сразу ополоснул кружку и поставил ее обратно на полочку. Захлопнув дверцу посудного шкафчика, Брэдли выключил свет на кухне и вернулся в комнату.

Сообщений от Колина не было. Зато примерно через полчаса раздался звонок в дверь, и Брэдли захотелось себя ущипнуть, когда он открыл дверь и увидел Моргана собственной персоной.

«…я уже говорил и повторю, наверное, еще не раз: никогда не путайте игру и реальность. Ваш враг по игре точно так же сидит в футболке и старых джинсах перед монитором, и никакой он не злодей, а обычный человек, который забывает вовремя выкинуть скисшее молоко и ругается с семьей в праздники. А ваш игровой друг – просто знакомый оцифровщик и не стоит ему давать пин-код от вашей карточки. И уж тем более не пытайтесь залезть в трусики к девушке, которая отыгрывает вашу партнершу – все чувства персонажей принадлежат персонажам».


____________________
Он сходил на кухню, вытащил из холодильника бутылку сухого стаута и отправился на лоджию. – стаут – разновидность темного пива. Подробнее
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:15
Сообщение #8


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Интерлюдия первая. Вне игры.


О том, что это плохая идея, Колин подумал еще на полпути к Брэдли. Но возвращаться ему показалось глупым. Он приложил карточку к валидатору и покинул вагон метро, оставляя попутчиков – пожилую даму с тщательно подкрашенными волосами и молодого парня, его ровесника, дремавшего с поставленным на колени рюкзаком. Даже странно, обычно в это время не так мало людей.

Дом он на удивление нашел быстро (то, что он уже был разок, не отменяло возможность заплутать). Обаяв консьержку, Колин поднялся на нужный этаж и позвонил.
Ему требовалось увидеть Брэдли. Желание было совершенно иррациональным, неразумным, да попросту идиотским: учитывая отношение Джеймса ко всему происходящему, он совершенно точно не будет рад видеть Колина. Потому что Мерлин…

– Что ты здесь делаешь?

Особой агрессии в тоне Колин не услышал, и это само по себе было неплохо. Зато над ответом пришлось призадуматься. Но Брэдли, видимо, счел свой вопрос риторическим.

– Заходи, – кивнул он, слегка щурясь. Губы Джеймса сложились в жесткую линию, а около глаз залегли недовольные морщинки.

Дверной проем был узким, сам Брэдли крупным, а Колин – неловким, так что долбануться локтем о косяк – о да, куда же без этого. Зато Брэдли сразу ожил, мотнул головой, приподняв брови и отошел, освобождая Колину побольше места.

– Я знаю, ты не хочешь меня видеть, – начал Колин, снимая друг о друга кроссовки. – Но, понимаешь, я…

– Нет, не понимаю, – возразил Брэдли, внимательно наблюдая за манипуляциями. – Если бы я думал, что меня кто-то не хочет видеть, Колин, я бы к этому человеку не поехал.

Морган замер с недоснятым левым кроссовком.
Может, он зря разувался?..

– За кого ты меня принимаешь? – раздраженно поинтересовался Брэдли. – Можно подумать, это ты менял нам базис или как-то мог повлиять на Мерлина во время игры!

– Это не мешает тебе злиться и орать на меня, – заметил Колин, неожиданно успокоившись и почувствовав себя почти уверенно. Кроссовки белыми пятнами замерли посреди холла, и Колин подпихнул их ногой к стене, мимоходом отметив, как аккуратно стоит обувь Брэдли.

Носочек к носочку, с ума сойти.

Брэдли в ответ на упрек ничего не сказал, только подтолкнул Колина в сторону комнаты. Тот спорить не стал, вошел и, не торопясь, огляделся, раз уж в первый раз его лишили такой возможности. Ничего особенного: рабочее место, оборудование, стойки с дисками, «железо» (Колин присвистнул, углядев новую модель винчестера), бумаги, шлем на голове манекена…

– Что это?

– Это Йорик, – с убийственным спокойствием произнес Брэдли, но Морган уже прекрасно знал это выражение лица. Что в случае с Артуром, что с Брэдли – не ошибешься.

Тонкий английский юмор, как же.

– Бедный? – уточнил Колин. – В смысле, Йорик?

Брэдли хмыкнул.

– Понятия не имею. Друг притащил, – соизволил пояснить он, усаживаясь в одно из двух стоящих в комнате кресел. – Прекрати болтаться.

Колин послушно уселся во второе, тут же утонул в нем и принялся рассматривать Брэдли, который явно был напряжен и сосредоточен. Джеймс сидел как тогда на кухне: широко расставив ноги и положив локти на колени. Колени, кстати, выглядывали из снова ставших модными рваных джинсов. Кончики пальцев Брэдли были прижаты к губам, а под глазами залегли тени – возможно, в последнем следовало винить неудачно падавший свет.

– И что мы будем делать?

Колин поменял положения тела, сместившись к краешку кресла. Теперь, когда он задал вопрос, ради которого приехал, он жаждал получить точный и лаконичный ответ.
Потому что Морган понятия не имел, как следует поступить, а Брэдли наверняка уже все решил.

И только сейчас, вслушиваясь в глубокий и очень усталый вздох Джеймса, Колин отчетливо понял, что ошибся.

Брэдли не просто не решил, он пребывал в точно такой же растерянности, как и сам Колин. И это выбивало почву из-под ног. Ибо все свои размышления по поводу измененного базиса до того, как это случилось в первый раз, Колин мог выбросить в ближайшую мусорку.

Он не ожидал, что это будет именно так. Что его выбросит обратно в реальность с бешено стучащим пульсом, томлением в теле и эрекцией в штанах.

Это было совсем не так приятно, как он успел себе вообразить: испытывать чужие эмоции и желания, распаляться, а потом возвращаться «в себя» и задыхаться от неудовлетворенности. И он совершенно точно на это не подписывался.

– Ты…

– Я не знаю, – огрызнулся Брэдли, растирая лицо ладонями. – Я уже голову сломал, но так и не понял, как я, то есть мы, должны поступить. И, черт возьми, скажи ты уже это наконец!

Брэдли раздраженно поднялся на ноги и прошелся по комнате.

– Сказать что? – удивился Колин, окончательно растерявшись.

– Что это Артур во всем виноват. Что он спровоцировал, – Брэдли небрежно махнул левой рукой, а потом запустил пальцы в волосы.

– Но это не так! – возразил Морган и зачастил. – Это как раз Мерлин спровоцировал, и он, о боже, он же тоже хотел…

– Артур пробрался к нему в спальню, – резко отозвался Брэдли.

– Да. Но вряд ли у Артура встало от простого прикосновения к… – разозлился Колин. – А вот у Мерлина…

– Хватит, – отрезал Брэдли, нервно забродив по комнате. – Я не желаю об этом говорить.

– Нам придется об этом говорить, – напомнил Колин, бессильно откидываясь в кресле. – И, похоже, я знаю, что делать.

– И что же? – спросил Брэдли, останавливаясь.

– Позвонить Кэппсу и… – Колин попытался сформулировать. – Ты все равно не сможешь так дальше.

– Я? – переспросил Джеймс. – А ты сможешь?

– Не знаю. Но меня больше беспокоят испытываемые мной ощущения, а тебя перекашивает от одной мысли, что Артур может хотеть парня.

– Потому что это ненормально! – взорвался Брэдли.

– Да нет в этом ничего ненормального, – отмахнулся Колин, поднимаясь на ноги. – Но вот потом плохо. Когда выбрасывает.

Брэдли погрузился в размышления.

– Со мной все о’кей, – ответил он после паузы.

– А со мной – нет, – Колин засунул руки в карманы джинсов. Спохватившись, он перестал пытаться запихнуть ладони поглубже – от его манипуляций штаны так и норовили сползти ниже.

Черт, кажется, он опять похудел. Как обычно – стоит начать интенсивно работать, фунты уходят сами.

– И я не гомофоб, – вдруг сказал Брэдли, заставив Колина удивленно вскинуть на него взгляд.

– Ты самый натуральный гомофоб, – хмыкнул тот. – Тебе следовало сразу написать Джонни и сказать, что ты не можешь цифровать такое.

– Дело не в том, что Мерлин – парень! – заотрицал Брэдли, замерев в ярде от Колина.

– А в чем? Почему ты тогда так бесишься, если физически не было дискомфорта?

– Я…

– Поцелуй меня.

Ответный взгляд Брэдли вышел настолько выразительным, что Колин едва не прыснул, но пришлось сохранять серьезность. У него в голове все сложилось, и теперь Колин понимал, что интуитивно поступил верно, приехав сегодня к Брэдли.

Джеймс не умел быть до конца честным с самим собой, будучи заперт в строгие рамки выработавшихся у него «правильно» и «неправильно». И, самое страшное, совершенно этого не осознавал. А еще, чувствовал Колин, Брэдли, несмотря на все свои заверения о том, что он хочет цифровать дальше, мог выйти из проекта.

Ведь он не такой больной до этой работы. Брэдли не столь завязан на деньги, одного взгляда на квартиру хватало, чтобы понять, насколько лучше он зарабатывает. И неприятие партнера, навязанного Артуру… да, с Брэдли станется хлопнуть дверью. Студия же, побоявшись скандала, вполне способна отпустить его без откупных.
И «Камелот» либо вообще закроют, либо введут другого оцифровщика.

Колина не устраивали оба варианта. Он хотел играть дальше, и делать это предпочитал с Брэдли. Который, конечно, совсем неидеальный партнер, но… Дальше Колин копаться в себе не стал. В конце концов, следовало сообразить, вот прямо сейчас, на месте, как удержать Джеймса – гарантированно! – в игре.

И Колин внутренне был крайне доволен собой, что сообразил. Хотя все оказалось довольно просто.

Брэдли принадлежал к породе упрямцев. И он ни за что не признается в том, в чем ему признаваться не хочется.

– Вот видишь, – пожал плечами Колин. – Тебя аж передернуло всего. А твой Артур будет трахаться. И не из-под палки, он будет хотеть, понимаешь?

Брэдли смотрел на него, кажется, вообще не мигая. С очень сосредоточенным и совсем недружелюбным выражением лица.

Колин нервно облизнул губы и сглотнул, чувствуя, что снова начинает частить.

– Он будет ловить с этого кайф. У него будет вставать, он будет лезть целоваться, ему будет нравиться то, что с ними происходит. Ты спятишь. И ты не сможешь.

Колин перевел дыхание, чтобы продолжить, но умолк, едва попытавшись заговорить снова. Брэдли очень мягким движением преодолел разделявшее их расстояние, положил ладонь между шеей и затылком Колина, наклонился и, мимолетно скользнув языком у него во рту, спокойно и уверенно поцеловал Колина.

Совершенно, к слову, безвкусно и невыразительно.

Колин моргнул, отшатнулся, сделал шаг назад, запнулся о стоящий между креслами столик и инстинктивно вытер рот ладонью.

– И кто еще из нас гомофоб? – вежливо спросил Брэдли, слегка задирая голову и склоняя ее набок.

С таким непроницаемым выражением лица можно было смело садиться играть в покер.

Колин поднял руки, опустил их, снова засунул ладони в карманы и вздохнул.

– Прости.

Ему действительно стало не по себе. Он не ожидал, что его провокация удастся в полной мере. Где-то в глубине души мелькнула нотка стыда, что он вынудил Брэдли, ведь тот был не обязан, да и… Но стыд заглушало растущее чувство удовлетворения. Поцелуй получился ужасным (Морин о’Коннел, с которой Колин встречался, когда ему было четырнадцать, и то целовалась лучше!), но странным образом вернул Брэдли уверенность в себе и прекратил их ссору.

Брэдли усмехнулся в ответ на неловкое извинение, а потом и вовсе улыбнулся – как после хорошей шутки.

– Пойдем на кухню.

На кухне у Брэдли Колину понравилось еще в первый раз. Светлая, просторная, красивая – хотя незаметно, что ею особенно часто пользуются. Колин не мог выразить это чувство, дело было не в чистоте или аккуратности, у его матери в Арме на кухне, например, царил идеальный порядок. Но там не покидало ощущение, что готовят много и часто, начиная от обычного колканнона, рагу и боксти и заканчивая брам баком. У Брэдли этого ощущения не возникало.

– Чай? – спросил Джеймс, включая чайник.

– Если у тебя есть зеленый или фруктовый, – отозвался Колин.

– Есть, – кивнул Брэдли, доставая еще один заварочный чайник и пачку очень неплохого китайского чая.

Чайник закипел, Брэдли бросил заварку и залил ее кипятком. Достав две чашки, он быстро сервировал стол, а потом уселся на табурет.

– Так что ты намерен делать? – спросил Брэдли.

– Узнать, что намерен делать ты и поступить так же, – отозвался Колин, грея ладони о чашку.

– Ты не можешь сам принять решение? – в глазах Джеймса мелькнуло недоверие и…

Конечно, куда без этой нотки самодовольства.

– Я принял, – вздохнул Колин, вынужденный в сотый раз объяснять очевидную на самом деле вещь. – Переложить принятие решение на кого-то – это тоже решение. Причем непростое. Нужно выбрать человека, который сможет справиться.

Брэдли задумчиво отхлебнул чая, подумал, и добавил туда еще немного молока.

– Ладно, – сказал он после паузы. – Тогда мы завтра поедем к Кэппсу вместе. С самого утра. Скажем, что были шокированы случившимся в игре и ждем объяснений.

– Если Кэппс нас пошлет?

– Скажет, что это баг программы и ошибка базиса? – уточнил Брэдли. – Мы это узнаем почти сразу. Они же… дорвались.

Колин кивнул и сделал глоток.

Точнее и не скажешь. Еще как дорвались.

– Значит, мы вежливо поблагодарим и уедем, – продолжил Брэдли. – А я вечерком проверю, произошли ли какие-нибудь изменения в базисе. Главное, мы должны изобразить растерянность.

– Ты думаешь…

– Я думаю, что программистам делать больше нечего, как читать нашу личную переписку, но если они ее посмотрят – мы ни разу не касались этой темы в письмах.

Колин застонал. Посмотрят личную переписку?

– Морган, уверяю, им плевать на наше обсуждение задницы МакГрат, – хмыкнул Брэдли.

– Ладно, – Колин поставил чашку на стол и потер виски руками. – А если Кэппс подтвердит, что студия сознательно запрограммировала такой базис?

– Потребуем объяснений.

Колин прикрыл глаза. Он добился желаемого – голос Брэдли снова звучал уверенно, а в самом Джеймсе появилась исчезнувшая четкость. Брэдли разобрался, и теперь поступит так, как нужно. И правильно решит – и за себя, и за Колина.

И никуда не денется.

Поздравляем! Уровень пройден верно!

Именно эта надпись появилась бы на мониторе, будь происходящее игрой.

– Хорошо, – согласился Колин, пряча улыбку в чашке с чаем. – Я тогда, наверное, сейчас поеду… Во сколько мы завтра встретимся?

Брэдли взглянул на часы.

– В десять. У главного входа. И никакие «ирландские полчаса» не будут засчитаны тебе в оправдание, если ты опоздаешь.

– Как прикажете, сир, – на автомате отозвался Колин.

– Морган? – насторожился Брэдли.

– Да, – очень серьезно и доверительно согласился Колин, подаваясь вперед. – Образ Мерлина действует на меня так сильно, что скоро я повяжу себе на шею платок, а машину буду кормить овсом, перепутав ее с лошадью.

– Мммм, – протянул Джеймс оценивающе, – и мне можно будет воспользоваться положением и заставить тебя принести мне завтрак?

– В постель, ваше высочество? – осведомился Колин.

Брэдли откинул голову назад и расхохотался. Спустя секунду к нему присоединился и Колин, думая, что они оба придали излишне большое значение игре.

Когда же настала пора прощаться, Брэдли, закрывая за ним дверь, напомнил:

– Десять. Главный вход.

И Колин согласно кивнул, не дав себе труда подумать о том, что успевшая въесться в Мерлина привычка слушаться Артура, передалась и ему – спроецировавшись на Брэдли Джеймса.

…………


Колина разбудил телефонный звонок. Сопящий под боком Джетро перевернулся, недовольно дернув лапами во сне, но не проснулся. Колин, с трудом дотянувшись до тумбочки, принял вызов.

– Так и думал, что ты еще дрыхнешь, – раздался в трубке отвратительно бодрый голос Брэдли. – Сейчас половина восьмого, а тебе еще добираться.

– Я тебя ненавижу, – честно признался Колин, закрывая глаза и наматывая на себя одеяло.

– Прекрати стонать и поднимайся. Кстати, Морган, оденься поприличнее.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Колин, пытаясь припомнить вчерашний вечер.

Неужели джинсы все-таки сползли? Вот черт.

– Я имею в виду рубашку и брюки, идиот!

– Чем тебя не устраивают мои джинсы и свитера? – улыбнулся Колин, переворачиваясь на живот и начиная почесывать Джетро спинку. В окно пробивались солнечные лучи, и Колин вдруг почувствовал себя очень счастливым. Теплая кровать, приятная нега в теле после сна, довольное сопение хорька, голос Брэдли – все это настраивало на благодушную ленивую волну.

– Колин Морган, – произнес Брэдли его имя так, что сразу почему-то припомнилась мать и сборы в школу. – Ты сейчас же…

– О’кей, о’кей, – пробормотал Колин, садясь на кровати. – Все, я понял, в десять, у главного входа, в приличном виде.

И только положив трубку, Колин задумался, что из его гардероба может хоть как-то подойти.

Перерыв шкаф и почти отчаявшись, он издал ликующий возглас. Искомое нашлось.
По приезду в Лондон, на Колина первое время что-то накатило. Он никогда не был склонен к франтовству, предпочитая вещи удобные, теплые и немаркие, но британская столица подействовала на него странно – и Колин неожиданно обзавелся нехарактерными для себя предметами туалета. Темные брюки, светло-бежевая рубашка, классическое пальто цвета топленого молока… к этому всему был еще тонкий шейный платок, правда, его купил уже не сам Колин, а его тогдашняя подружка. Дейзи иди Джесси, он не помнил имя.

В общем, означенные вещи Колин обновил разок, прошелся по центру, чувствуя себя истинным лондонцем… и снова влез в привычные толстовки и кроссовки.

Зато сейчас последствия давней придури пригодились. Тщательно побрившись и неторопливо одевшись, Колин как мог пригладил волосы, рассовал про карманам необходимую мелочевку, и отправился на встречу.

…………


Брэдли в очередной раз взглянул на часы и нахмурился. Несмотря на то, что он выработал план действий и продумал возможные варианты разговора и пути к отступлению, ему было не по себе.

Попросту говоря, Джеймс нервничал.

Почему-то ему вспоминался Артур перед турниром – то же самое ощущение, что все должно сложиться хорошо, но есть в глубине души неуверенность. И не избавишься от нее.

Он потер запястьем лоб и снова взглянул на часы. У Моргана в запасе оставалось десять минут. Брэдли вдруг рассердило то, что он пришел раньше. У него промелькнула какая-то смутная ассоциация со свиданием и ожиданием запаздывающей подружки, что не шло ни в какие ворота. Брэдли мерзкую мысль отогнал, поправил пальто, потоптался на месте и выдохнул с облегчением, заметив приближающегося Колина.

Спутать его было невозможно. Эту неловкую пластику после изматывающих часов, посвященных оцифровке игрушки, он бы узнал из тысячи. Брэдли порой казалось, что он знает о Колине чересчур много. И, возможно, узнает еще больше – если сегодня выяснится, что играть придется по измененному базису.

Подошедший Колин неловко кивнул, бросил испуганный взгляд на часы и заметно расслабился.

«9.56» горели белые цифры на черном фоне.

– И как я тебе? – спросил Колин, когда Брэдли с независимым видом засунул руки в карманы пальто.

– Может, мне еще в ближайшую цветочную лавку за букетом сгонять? – раздраженно спросил Брэдли. – После того, разумеется, как я наговорю тебе комплиментов.

Колин такого ответа не ожидал. Он нахмурился, но ничего не сказал, только бросил обиженный взгляд.

– Ладно, пошли, – кивнул Брэдли в сторону входа и шагнул первым, притормозив на секунду и дав дверям открыться.

Холле пустовал, но стоило им обратиться к девушке на ресепшене, как все завертелось. Не успели они переброситься и парой слов, как улыбчивая и уже знакомая им обоим Эшли провела их в кабинет мистера Кэппса, заверив, что тот вот-вот подойдет. Спустя пару минут она принесла напитки (черный кофе для Колина, чай без сахара с молоком для Брэдли), и они принялись ждать.

Брэдли отхлебнул из своей кружки, отставил ее подальше и повернулся к Моргану.

– Ты действительно отлично выглядишь, – пробормотал он, зная, что это максимум извинений, на которые способен.

– Ты тоже, – усмехнулся Колин, сделал глоток и моментально высунул обожженный язык. – Вот черт!

– Придурок, – рассмеялся Брэдли, внезапно успокаиваясь.

– Точно долбану Артура заклятьем при оцифровке пятого, – пообещал Морган.

– Тебе опять отрубят голову, – напомнил Брэдли.

– Не в первый раз, – не испугался Колин, а потом по-дружески хлопнул рукой по черной ткани обшлага пальто Брэдли.

Тот хмыкнул, но ответить ничего не успел. В кабинет вошел Кэппс. Как обычно, фото в выданном досье давало искаженное представление об оригинале. Джонни оказался не слишком высоким, округлым и каким-то необъяснимо приятным.

Обаятельным.

– Доброе утро, – поздоровался он и поочередно энергично потряс их руки. – Признаться, я ждал вашего визита еще две недели назад, когда вы в первый раз взломали базис-код, мистер Джеймс. Кстати, что такой классный программист делает в оцифровке?

Пока Брэдли пытался справиться с шоком вперемешку с самодовольством (в первый раз он взломал базис гораздо раньше, студия прошляпила), он услышал хорошо знакомый голос с прорезавшимся вдруг акцентом.

– Оцифровщик из Брэдли не менее классный, – отрезал Колин, скрестив руки на груди.

– Я и не отрицаю, – довольно отозвался Кэппс, окинул их обоих цепким взглядом и улыбнулся. – Не стоит так реагировать. Это был комплимент и… студия не планирует никаких санкций.

– И что же планирует студия? – спросил Брэдли, слыша себя словно через пелену. Он все еще был немного шокирован тем, что следы его взлома обнаружили. Но это стоило обдумать позже, сейчас предпочтительнее сосредоточиться на разговоре, принявшим неожиданный оборот.

– Например, предложить вам это. – Джонни вытащил из лежащей на столе папки два файла и протянул их обоим оцифровщикам.

Брэдли хватило одного взгляда, чтобы понять, какого рода бумаги перед ним.

– И что в нашем контракте на этот раз? – поинтересовался он.

– Пункт 14/2, – спокойно отозвался Джонни. – О вашем согласии участвовать в создании игры новейшего образца, с порогом погружения двести двадцать единиц в первой части игры и порогом в двести тридцать пять – во второй.

И, несмотря на то, что первым порывом Брэдли было молча встать и уйти, он остался сидеть на месте, решив выслушать Кэппса до конца. Рубить с плеча – не лучший метод, он давно убедился в этом. А еще… раздавшийся возглас Колина, как и его сумасшедше счастливый вид, нельзя было истолковать двояко.

Моргану было плевать на то, как игра отразится на его психике. Он хотел играть – даже по таким диким условиям. Брэдли посмотрел на сияющего предвкушением Колина, отметил краем глаза его ладонь на своем колене – просительный, детский жест, и, заставив себя говорить спокойно, обратился к Джонни.

– Перед тем, как мы обдумаем ваше предложение, я хочу увидеть полный лог-файл с кодом базиса и медицинские отчеты, мистер Кэппс.


____________________
Но там не покидало ощущение, что готовят много и часто, начиная от обычного колканнона, рагу и боксти и заканчивая брам баком. – колканнон, рагу, боксти, брам бак – традиционные ирландские блюда.
И никакие «ирландские полчаса» не будут засчитаны тебе в оправдание, если ты опоздаешь. – время от получаса и более, с того момента, когда ирландец должен прийти на встречу и до того, когда он действительно приходит. Шутка связана с расположением часовых поясов.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:16
Сообщение #9


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава седьмая


– Знаешь, не думаю, что это честно, – сказал Мерлин, привстав на цыпочки и попытавшись дотянуться до паутины.

– Ты обвиняешь меня в нечестности? – переспросил Артур, вытянув ноги и скрестив руки на груди.

– Не совсем, – Мерлин снова отвлекся на паутину. Не сидел бы сейчас принц в покоях, одно движение – и никакой липкой серой дряни. А так приходилось тянуться изо всех сил. Плечо неприятно заныло, а по руке прошла противная дрожь. Мерлин вполголоса выругался, опустил руку и повернулся к внимательно наблюдавшему за ним Артуру. – Ланселот… Ты мог поступить с ним иначе. Он не ждал нападения.

– Два года назад я возвращался в Камелот и встретил недалеко от города немощного на вид старика, попросившего помочь ему с заупрямившейся кобылой. Он едва не перерезал мне горло, оказавшись наемником из Мерсии. Еще поговорим про скорость реакции, которая должна быть у рыцаря?

Мерлин замолчал. Он понимал, что Артур прав, но его не оставляло ощущение, что дело было не только в оплошности Ланселота.
Да даже то, как принц произнес его имя! «Ланс… элот».

За что Артур успел на него взъесться?

Мерлин отвернулся, тряхнул рукой и снова привстал на цыпочки. Еще чуть-чуть и все. Никаких пауков и паутин на стенах опочивальни его высочества.

– Он выглядел очень уставшим, когда вернулся сегодня из конюшен, – произнес Мерлин, наконец-то очистив стену.

– Он так и живет в твоей комнате? – резко спросил Артур, хмурясь.

– А где ему жить? Ланселот небогат, а Гирхем дерет втридорога за постой, – пояснил Мерлин.

– Его отец настолько беден? – удивился Артур, поднимаясь и подходя к слуге вплотную. – Или ему просто нравится жить там?

Мерлин помедлил и поднял взгляд на принца.

– Ты ревнуешь. Поэтому ты издевался над ним и отправил чистить конюшни.

Лицо Артура моментально исказилось хорошо знакомой гневной гримасой, а правый уголок рта презрительно пополз вверх.

– Нет, я…

– Он мой друг, ему нравится Гвен, а ты обо мне плохо думаешь, – выпалил Мерлин на одном дыхании.

– Плохо думаю? – спросил Артур.

Мерлин небрежно махнул рукой и ловко увернулся от принца.

– У меня нет привычки спать сразу с несколькими одновременно, – раздраженно шагнул он в сторону, сметая со своих плеч ладони принца.

– Я ничего не знаю, про твои привычки, зато я знаю, что ты спишь с ним в одной постели, просишь меня о протекции для Ланселота и заявляешь, что он твой друг. Что я должен думать?

– Видимо, что я шлюха, сир, – Мерлин грохнул тарелками на столе, складывая их одну в другую.

Артур шумно выдохнул, встав посреди комнаты. Мерлин злился и никак не мог успокоиться. Он всего лишь хотел помочь! Обоим, раз уж Камелот нуждается в хороших рыцарях, а Ланселот всю жизнь мечтал служить.

– Но ведь когда я… то есть мы… – Артур замялся, он вообще был не силен в формулировках.

Мерлин оставил посуду в покое и приблизился к принцу.

– Потому что это ты. И мне хочется с тобой, хотя сейчас мне жаль, что я не рыцарь, я бы вызвал тебя на дуэль…

-… и проиграл, – самодовольно закончил за него Артур.

– Ты меня недооцениваешь, – отрезал Мерлин, развернулся – и его тут же поймали в объятия. На этот раз вывернуться не захотелось, наоборот. Левая рука Артура легла ему на низ живота, погладив через ткань моментально покрывшуюся мурашками кожу, а правая – на шею, скользнула вверх, к подбородку и указательный палец прошелся по губе Мерлина.

И было бы ложью сказать, что все это нисколько его не взволновало.

– Пусти, – сымитировал сопротивление Мерлин, не дергаясь, даже напротив, инстинктивно подаваясь назад и ища прикосновений.

– Нет, – предсказуемо не согласился Артур, уже по-хозяйски забираясь к Мерлину под рубашку и поглаживая спускающуюся к паху дорожку волос.

– Твои рыцари меня проклянут, – пробормотал Мерлин, откинув голову на плечо принца, и прикрыл глаза.

– Почему же? – спросил Артур, обводя пальцем контуры губ Мерлина, и стал коротко целовать его не спрятанную сейчас под платком шею.

– А у тебя утром опять будет прилив сил, и ты окончательно загоняешь их на тренировке.

– Им только на пользу, – возразил Артур, забравшись ладонью под пояс штанов Мерлина.

Тот коротко выдохнул, ощутив прикосновение к члену, и приоткрыл рот. Пальцы Артура скользнули внутрь, и Мерлин втянул их, облизывая, принимаясь посасывать и заранее предвкушая дальнейшее.

Они еще ни разу не делали это по-настоящему.

Благодарим за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

Колин очень осторожно снял шлем, проверил, выключена ли вебка, и дернул «собачку» молнии вниз. Член настойчиво требовал к себе внимания, и Колин не собирался его игнорировать. Рука привычно нырнула под резинку трусов, погладила напряженный ствол, палец задел кожицу на головке, и Колин откинулся на кресле, раздвигая ноги пошире.

Четыре месяца без нормального секса. Может, Брэдли потому и говорит, что ему не было физически плохо – у Джеймса же есть какая-то девчонка, Ханна, Хелен или как ее там?
Рука задвигалась быстрее.

В этот раз никаких фантазий не хотелось. Колин оставил для другого раза Кэти (черные шелковистые волосы разметались бы по сливочно-белым плечам, а сама она, приоткрыв ярко-красные губы, томно попросила бы взять ее. На гэльском). Да и об Энжел (яркое желтое пятнистое белье, рвущиеся наружу груди, и ползком по кровати, медленно, лениво, как хищница) не думалось.

Просто кончить и все. А завтра вечером выбраться в город и склеить в пабе девицу посимпатичнее и попьянее.

По бедрам прошла дрожь, движения стали интенсивнее, жестче, вот сейчас уже, почти…
Колин облизнул губы, бросил взгляд на монитор, где Артур застыл с рукой в штанах у Мерлина – и кончил.

Брэдли его убьет, если узнает.

Колин поймал себя на мысли, что побаивается Джеймса после того разговора с Кэппсом. Они провели в студии полдня, пока Джонни не предоставил Брэдли затребованную им информацию. Кэппсу пришлось связываться с другими кураторами, а затем и с высшим руководством – но Брэдли категорично заявил, что больше играть вслепую не намерен. В конечном итоге студия со скрипом дала ознакомиться с полным базисом, естественно, не позволив вынести распечатку за пределы кабинета Джонни. Колин провел очень тоскливые несколько часов раз за разом перечитывая контракт, пока Брэдли просматривал бумаги. У Колина в какой-то момент возникло ощущение, что тот заучивает базис наизусть.

Зато ворох медицинских справок, заключений, таблиц и графиков Брэдли всучил ему. Попытка объяснить напарнику, что наличие матери-медсестры не делает из него врача, не удалась. Пришлось внимательно читать, а потом пересказывать.

Ничего ужасного медики не писали. После серии тестов выяснилось, что на работе мозга и его функциях увеличение уровня погружения не скажется ни положительно, ни отрицательно. Единственный вопрос, который оставался открытым – время выхода из виртуальности. В отчетах говорилось «вплоть до двадцати минут», несмотря на то, что уровень устойчивости Брэдли и Колина был выше уровня погружения.

Помимо этого, один из врачей не исключал возможность наложения сознаний друг на друга. То есть, погружаясь в виртуальность, оцифровщик будет смутно помнить свою личность. Или не будет, точных данных они не получили.

Пересказав все это Брэдли, Колин попросил у Эшли еще кофе и вцепился в чашку, ожидая вердикта. Но Брэдли опять ничего не сказал, пролистнул еще раз листы с распечаткой и принялся допрашивать Джонни. Нить разговора Морган утратил на первых пяти минутах, запутавшись в терминологии и сленге, но эти двое прекрасно понимали друг друга.

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил Кэппс под конец, вытирая платком лоб.

– Что я вляпался, – ответил Брэдли. – Потому что я хочу попробовать. Но контракт подпишу только после того, как его посмотрит мой юрист.

Джонни тогда кивнул, тепло попрощался с ними обоими и пообещал завтра связаться и уточнить насчет перезаключения договора.

Колина это задело. Да, он сам отдал право решать Брэдли, но какого черта он ведет себя так, будто Колин вообще права голоса не имеет?

Впрочем, вечером Брэдли связался с ним, рассказал, что показал Микки бумаги, и пообещал утром сообщить результаты. Есть ли в контракте какой подвох или на этот раз все чисто и однозначно. Разумеется, Колин хотел услышать не это. Контракт контрактом, но согласен ли Брэдли в принципе играть?

В ответ на прямо заданный вопрос тот нахмурился, отвернулся, потер шею ладонью и нехотя подтвердил, что он не против. Брэдли отчаянно не нравилась вылезшая сексуальная составляющая игры, но его впечатлил размах эксперимента, который проводило ВВС.

Ради этого можно потерпеть.

Колин вытер салфеткой перепачканную в сперме руку и застегнул штаны. Добравшись до кухни (мятая бумага полетела в мусорку – Джетро не прощал хозяину неаккуратности), он тяжело опустился на стул, стащил из открытой пачки хлебец и захрустел, снова уходя мыслями в игру.

Пятый уровень шел тяжело. Брэдли, несмотря на все свои уверения, программировал Артура так, что Мерлин принца днем с огнем не мог сыскать. И если в первых эпизодах это себя оправдало, (все равно он много отыгрывал с Сантьяго, специально приглашенным для этого уровня, и Ричардом), то дальше дело застопорилось.

Впрочем, помимо избегания Брэдли совместных сцен-отыгрышей, Колина беспокоило и другое. Например, поведение Мерлина. После первых уровней в нем появилась покорность – не стыдная, а разумная. «Не нарушай правила, не колдуй, будь осторожен».
Зато стоило ему прознать о первом правиле Камелота, гласящем о невозможности вступить в ряды рыцаря, не будучи дворянином, Мерлина понесло копаться в книгах и жульничать. Колин не понимал, откуда что взялось. А единственное предположение казалось диким.

Потому что фраза: «Мы не нарушаем правила, мы их обходим», сказанная в игре Мерлином, принадлежала Брэдли. Это было странно, непонятно и слегка пугало.

Нет, Колин никогда не отрицал эту свою черту: поддаваться чужому влиянию. Мама списывала это на то, что он младший в семье. А Брэдли принадлежал к тому типу парней, с кем сложно спорить. Да и не хочется по большому счету. Пусть говорит, решает, тащит за собой – Колину нравилось. И поддразнивания не обижали и не задевали. За ехидными словами, нравоучениями и занудным «по-английски это должно звучать вот так» чувствовалась… Колин не мог подобрать правильное определение. Симпатия? Теплота? Что-то дружеское и приятное.

Схрустев еще один хлебец, Колин вытер рот от крошек и полез в холодильник за соком.

В игре все шло наперекосяк. После первой загрузки в пятый, Колин, вернувшись, был поражен. У Мерлина появились воспоминания (очень смутные и нечеткие) о сексе с Артуром, да и принц вел себя весьма однозначно, будто переключаясь все время с Артура-господина на Артура-любовника. Обсудив с Брэдли возникшую странность и предположив, что, может быть, все обойдется малой кровью, Колин расслабился. Кусок пятого они отыграли спокойно, хотя Колина немало повеселило, как Артур проводил испытание в рыцари. Брэдли с неудовольствием признал потом, что принц работал на публику в лице Мерлина.

Колин в ответ со вздохом пересказал диалог с Ланселотом, честно описав, с какой интонацией Мерлин произнес: «О да, я знаю Артура!». Даже изобразил, после чего Брэдли состроил гримасу, и беседа плавно перетекла на Кабреру. Выяснилось, что Брэдли знал Сантьяго по учебе, и Колин с радостью послушал студенческие байки.

Засунув стакан из-под сока в раковину, Колин собрался уйти из кухни, но не успел. Джетро, запрыгнув на столик рядом с мойкой, сунулся к стакану, облизнул сладкую кромку, уронил его, испугался и дал деру, не дожидаясь окрика хозяина. Колин раздраженно покачал головой, громко пообещал хорьку всяческие мучения и вернулся в комнату.

Личка мигала, сигнализируя о непрочитанных сообщениях.

Морган не стал открывать письма, сразу включил веб-камеру и сделал запрос.

– Я не понимаю, с какой стати он втемяшил себе в голову… – эмоционально начал Брэдли, стоило соединению установиться.

– Представь на моем, то есть, на месте Мерлина Хелен, – перебил Колин.

– Какую еще Хелен? – осекся Брэдли.

– Блондинка, – неуверенно проговорил Морган. – Такая… ты с ней спишь.

– Ханна, – поправил Брэдли.

– Мне все равно, – пожал плечами Колин. – Ты не думаешь, что это уже проявляется?

– Погружение? Не знаю. У Артура симпатия к Ланселоту, несмотря на ревность – а мы с Сантьяго раньше приятельствовали и сейчас в отличных отношениях. Он классный парень.

– Согласен, – подтвердил Колин и помялся. – Брэдли, как нам доигрывать сцену?

Джеймс перестал улыбаться, на секунду прижал к лицу ладони и шумно выдохнул.

– Может, это ошибочный отыгрыш?

Колин задумчиво провел рукой по волосам. Черт возьми, они уже столько раз нарушили самые разные правила, что сейчас у него не возникло сомнений, говорить или нет.

– Нет, я думаю – верный. Не могу объяснить, интуиция.

Брэдли медленно кивнул.

– Мне тоже так кажется. Но зачем для этого залезать в штаны Мерлина – непонятно.

– Может, если они не переспят, то поссорятся, прилетит грифон и убьет Артура, пока Мерлин будет где-нибудь в другом месте? – предположил Колин, старательно придерживаясь выработанной ими стратегии.

Всего лишь часть работы, ничего большего.

– Не знаю, – сказал Брэдли. – Давай попозже доиграем этот кусок?

– Ты хочешь перецифровать что-то из начала? – уточнил Колин. – Разговор на рынке? Когда Мерлин рассказывает про Ланселота?

– Нет, я хочу прогуляться и какое-то время не видеть шлем, компьютер и…

– …меня, – закончил Колин, усмехнувшись.

Брэдли красноречиво промолчал.

– Иди. Сантьяго еще в сети, а он хотел сделать несколько вариантов начала уровня, вот и займемся.

Попрощавшись с Брэдли, Морган устало вздохнул. Он и сам не рвался подставлять свою виртуальную задницу, но… с другой стороны, ему не терпелось вернуться в игру. Именно в эту сцену. Прочувствовать до конца, что это такое.

И насколько ощущения в игре совпадут с тем, что было у него в реальности.



Слова все слетали и слетали с губ, бесполезные, ни оказывающие ни малейшего эффекта, а серый в яблоках конь уверенно несся на грифона. Сильные ноги в тяжелых подковах впечатывались в землю, мощные мышцы перекатывались под шкурой – Артур дал Ланселоту достойное животное. Мерлин еще раз бросил взгляд на принца, забыв, что уже дважды прикладывал руку к шее и слушал, как бьется пульс, подтверждая, что Артур жив.
Проговорив заклинание еще раз, Мерлин вздрогнул – копье Ланселота загорелось ярко-голубым.

Магия подействовала! После стольких бесплодных попыток, наконец-то все наладилось, получилось, теперь очередь Ланселота доказывать, на что он способен.

Рыцарь приподнял все еще полыхавшее копье, грифон спикировал вниз – и напоролся грудью на оружие. Страшно закричав, чудовище упало, изломав крылья, и зашлось в агонии.

Мерлин, до конца не веря, что у него получилось, запустил обе руки в волосы, сходя с ума от накатившего счастья и облегчения. Ланселот развернул коня, а рядом зашевелился приходящий в себя Артур. Мерлин подошел к нему и помог встать.

– Что ты здесь делаешь? – спросил принц, потирая голову.

Мерлин не успел ответить. Артур заметил поверженного грифона и спешившегося Ланселота, подходившего к нему быстрым шагом.

– Сир, я…

– Ты убил его! Ты сделал это! – воскликнул Артур, улыбнулся и хлопнул рыцаря по плечу. – Мы должны вернуться в Камелот – моим людям нужна помощь. Заодно поговорим с отцом, ты должен стать одним из моих рыцарей. Королевство нуждается в таких, как ты.

– Я не знаю, я… – Ланселот сбивчиво забормотал возражения, но Артур уже его не слушал.

– Мерлин, ты не ответил, как ты здесь оказался? – принц смял в ладони его рубаху и дернул слугу на себя.

– Ланселот отправился помогать тебе, и я тоже, что здесь удивительного? – поспешил оправдаться Мерлин, возблагодарив Старых богов за темноту. Артур никак не мог увидеть недоуменную гримасу Ланселота.

– Идиот, – прошипел принц, отпуская его. – Ты только посмотри, – обратился Артур к Ланселоту, – он действительно думает, что от него могла быть польза.

– Мерлин помощник лекаря, – осторожно начал рыцарь. – И…

– Бездарный помощник лекаря, как и слуга, к слову, – возразил Артур.

Ланселот спорить не решился, и к лучшему. На Артура иногда находила страсть к оскорблениям ни за что, ни про что. Нет, Мерлин смутно понимал, что принц просто переживал за него. Возможно, он действительно дорог Артуру.

Мерлин вспомнил свой собственный вопрос, который он задал Гвен на балу накануне.

Кого бы она выбрала?

Мерлин, конечно, был уже нетрезв, когда завел этот разговор, но крамольные мысли не отпускали его. Почему его так тянет к Артуру? Даже если предположить, что он действительно больше любит спать с мужчинами, это не объясняло желания заниматься любовью именно с принцем.

Артур был умел и страстен, а после того, как они стали близки, их отношения изменились, но разве не стало бы проще, заведи Мерлин в качестве любовника кого-нибудь вроде Ланселота? Нежного, мягкого, ценящего Мерлина таким, каков он есть?

Так почему даже сейчас у него все сжалось внутри от вороватого, но вполне ощутимого шлепка и голоса над ухом: «Я же сказал тебе сидеть в замке, Мерлин!»?

– Решил меня теперь еще и избивать? – шепотом огрызнулся Мерлин, пронаблюдав, как Ланселот залезает на лошадь.

– Наказывать, – нарочито спокойно поправил его Артур, погладив ударенную ягодицу.

– Руки убери, – шепнул Мерлин, быстро скользнул губами по щеке принца, понадеявшись, что темнота скрывает их от взгляда Ланселота, и направился к застонавшему воину. Пока еще пришлют повозки за ранеными… Надо начинать лечить прямо сейчас.

Спасибо за просмотр. Вернуться к началу?

Брэдли закинул в рот горсть чипсов и щелкнул по выскочившему сообщению. Колин перегнулся через него, вытащил очередную бутылку пива, открыл ее и сделал глоток.

– Сантьяго говорит, у него в «Героях» парни попали в похожую ситуацию. То есть, спать не спят в игре, но у них там этот броманс… и ребенок с ними живет. Настоящая семья, – по-пьяному медленно произнес Брэдли, отобрал у Колина бутылку и запрокинул голову, чтобы удобнее было пить.

– Это мое пиво, – обиженно сообщил Колин, пнул Брэдли в бок и едва спас руку от зубов Джетро. Хорек проникся симпатией к неожиданному гостю и вот уже второй час не слезал с коленей Джеймса. Наверное, разгадка крылась в интересно шуршащих упаковках чипсов, которые принес Брэдли. Или Джетро купился на его щедрость: тот поделился с ним беконом.

– Я вот знаешь, чего не понимаю… – заговорил Брэдли, отдав Колину ополовиненную бутылку. – Какого хера Артур тут так себя ведет? Он же принц, у него там королевство… люди полегли… а он думает о Мерлине!

– Он меня шлепнул, – возмущенно перебил его Колин. – Шлепнул! Как будто я…

– Блядь, я знаю, – подтвердил Брэдли.

– Твой Артур придурок, – с глубочайшим убеждением в голосе сказал Колин. – Зато мы оказались правы про секс.

– Что? – переспросил Брэдли. – Прости, приятель, – извинился он перед потревоженным хорьком и улегся на живот.

– Секс, – повторил Колин. – Он был нужен. Чтобы Артур успокоился и утром назначил Ланселоту испытание. Иначе бы трудился наш рыцарь на конюшнях.

– Кабрера не в восторге от конюшен, – согласился Брэдли. – Но Сантьяго отличный парень.

– Что же он сразу Артуру не понравился? – возразил Колин и с укоризной посмотрел на Джетро. Тот с пофыркиванием устраивался на спине у Брэдли. – Мой хорек от тебя без ума.

– Вот кстати, только ты мог завести хорька, – перескочил с мысли на мысль Брэдли. – Я думал, у тебя собака.

– Мог спросить, – Колин решил последовать чужому примеру и тоже улегся, только не на живот, а на спину. Голова кружилась, и следовало следить за языком – по пьяни он любил говорить глупости. – У тебя стояло, когда мы доиграли эпизод, и нас выбросило по паузе?

Нет, точно надо следить.

– Я даже Ханне позвонил, – признался Брэдли. – А она меня послала, к ней мать приехала из Суссекса.

– Брось ее, – постановил Колин. – Зачем тебе девчонка, которая тебе не дает?

– Мать – это причина, – не согласился Брэдли и пристроил голову на сложенные вместе ладони.

– Ты в нее влюблен?

– В мать Ханны?

– Придурок, – рассмеялся Колин.

– Морган, с таким же успехом я могу быть влюблен в свою правую руку.

Колин скосил глаза, посмотрев на вышеупомянутую руку.

– И тебе не мешает кольцо?

– Нет, – удивился Брэдли. – Я его давно ношу, я и не чувствую его уже.

– Кстати, это было очень цинично, – заметил Колин, поворачиваясь, и приподнялся на локте.

– Думаешь, я для нее сильно больше значу? – усмехнулся Брэдли. – Она удобная девчонка.

– Понятно, в кого Артур такой аморальный.

– А я ведь не рассказал тебе, да? – Брэдли так оживился, что задел рукой бутылку. Несколько капель пролилось на пол, и резко запахло пивом. Джетро принюхался, но слезать с приглянувшейся спины не стал.

– Что ты мне не рассказал?

– Про базис. Я обратил внимание, когда читал. Они не меняли изначальный слепок с нас. Только добавляли и смещали акценты.

– Я не такой, – заотрицал Колин, припомнив сдуру показанный отыгрыш куска с Ричардом, после которого Брэдли обозвал Мерлина истеричкой. – И ты опять пьешь мое пиво!

– Возьми себе еще, – не устыдился Брэдли.

– Это третья бутылка, которую ты отбираешь.

Колин неловко сел, отправил в рот несколько чипсов и открыл еще одну бутылку лагера. Он бы, конечно, предпочел любое темное, но где британцу ценить настоящие напитки!

Впрочем, сам факт прихода Брэдли, да еще и с пивом настолько выбивался из ряда вон, что в первые два часа Колину было глубоко плевать, что они там пьют. Сейчас, когда они оба здорово набрались, тоже стало непринципиально, но Колину хотелось придраться к Брэдли.

Потому что в пятом уровне Артур опять вел себя как задница, и, несмотря на все оправдания Брэдли, Колин обижался за Мерлина. Хотя «оправдания» чересчур громкое слово. Брэдли ограничился заявлением, что «Артур принц, а Мерлин сам все время нарывается», но Колин уже достаточно общался с Джеймсом, чтобы понять – это извинения.

– Жаль, что у МакГрат всего двести восемнадцать, – подал голос Брэдли, видимо, размышлявший примерно в том же ключе.

– У Энжел двести двадцать семь, – напомнил Колин. – Они сначала хотели тебя с ней.

– Не в моем вкусе, – сказал Брэдли и закрыл глаза.

Колин поколебался, стоит ли поддеть, спросив что-нибудь вроде: «А я – в твоем?». Но спрашивать не стал, как и говорить, что случись Брэдли выбирать – он бы точно предпочел виртуальный секс с Энжел, а не с ним.

Впрочем, кто знает, что там Артур чувствовал. Это они с Брэдли не обсуждали и вряд ли будут. По крайней мере, Колин точно не желал делиться своими впечатлениями, а особенно – порывом позвонить Гансу и назначить встречу.

Брэдли приподнялся, стряхнул с себя Джетро и вышел из комнаты. Колин вытер носком пролитое пиво, подхватил пустые бутылки (их следовало убрать, а то хорек налижется), и отправился на кухню, где запихнул мусор в большой пакет и плотно завязал его.

Из ванной послышался шум воды, Брэдли мыл руки. Вернувшись в комнату, Колин закурил, присев на край своего рабочего стола, и закрыл глаза. Он чувствовал себя персонажем мультика, который громко кричал в горах, а теперь на него несется снежная лавина.

Самым дурацким заключалось в том, что вместо попытки спрятаться или убежать, Колин будто вышел к лавине навстречу и широко распахнул руки.

Про таких, кстати, Харт тоже писал, он помнил.

«… но этот факт я отрицать не могу. Как бы опытны вы не были, пока вы не сдадите проект и не спустите хотя бы половину полученных за него денег, вы не сможете избавиться от игры. Она будет жить где-то там, внутри вас, на подсознании. С этим ничего нельзя сделать, но нельзя не пытаться. Вспомните старую сказку про двух лягушек. Однажды в кувшине появится масло, и вы сможете выпрыгнуть. Нельзя переставать барахтаться. Тонуть в сливках не лучший вариант, каким бы привлекательным он не казался на первый взгляд».


________________
За ехидными словами, нравоучениями и занудным «по-английски это должно звучать вот так» – первое время Брэдли пытался добиться от Колина верного произношения английских слов, впоследствии попытки либо были прекращены, либо он перестал это делать публично.
Выяснилось, что Брэдли знал Сантьяго по учебе – Брэдли Джеймс и Сантьяго Кабрера учились в Drama Center London, британской школе драматического искусства в Клеркенвилле, Лондон.
– Сантьяго говорит, у него в «Героях» парни попали в похожую ситуацию. То есть, спать не спят в игре, но у них там этот броманс… и ребенок с ними живет. – Кабрера играл роль Айзека Мендоса в сериале «Герои», где в одном из сезонов два персонажа – доктор Мохиндер Суреш и полицейский Мэтт Паркман, некоторое время жили вместе с девочкой Молли. Троица получила название «три М», а у пейринга Мэтт/Мохиндер появилось много шипперов.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:17
Сообщение #10


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава восьмая


Артуру было холодно. Он протянул руку, нащупывая сбившееся одеяло – но ничего не нашел. Нехотя разлепив глаза, он сощурился – и выругался.

Не стоило вчера оставлять Мерлина ночевать в своих покоях.

Но и отпустить его – зацелованного, взлохмаченного, с подрагивающими коленками под бок к Ланселоту было решительно невозможно. Пришлось заставить остаться.

Кто же знал, что Мерлин даже во сне умудряется быть несносным?

Артур дернул одеяло на себя. Безуспешно. Теплый кокон, из которого торчала только темноволосая макушка, что-то пробурчал и попытался откатиться, благо, что размеры кровати располагали к маневрам.

Разозлившись, принц привстал, резким движением заставил перекатиться обратно и развернул закутавшегося Мерлина.

– Отстань, – сонно и хрипло пробормотал тот, ввязываясь в борьбу и не открывая глаз.

– Я тебя сейчас… – неопределенно пригрозил Артур и перехватил руку, попытавшуюся его отпихнуть.

Мерлин, наконец, соизволил открыть глаза, проморгался и отчаянно зевнул. Артур замер.

Опыта совместных пробуждений у него было мало, и последний случился довольно давно. Он и забыл, какого оно, когда у тебя не на одну ночь, а дольше, и с утра можно вполне… продолжить.

Мерлин еще раз зевнул, на этот раз коротко, довольно, и положил руки на шею нависшего над ним Артура.

– Еще же не рассвет? – шепнул он, улыбнувшись.

– Значит, у нас есть немного времени, – отозвался Артур, чувствуя, что и сам начинает улыбаться. Сложно удержаться, когда кто-то так откровенно млеет от твоего присутствия и прикосновений.

– Точно, – подтвердил Мерлин, проводя ступней по голени Артура и подставляя губы для поцелуя.

Утро выдалось во всех отношениях удачным.

Настолько, что когда Артур все же покинул свои покои, оставив там возиться Мерлина (еле ушел, они в дверях простояли чуть ли не полчаса, никак не могли нацеловаться вдосталь), он не мог толком сосредоточиться. Обойдя замок, Артур отправил рыцарей на тренировку и отправился бродить по городу. Настроение было преотличным, тело переполняло энергия, Артур чувствовал каждую мышцу. Ему казалось, что он сейчас более ловкий, чем обычно, умелый, сильный.

Выпусти его на турнир в это утро – никто бы не усомнился, кто тут лучший.

Артур подошел к караульной. Ланселот сосредоточенно и неторопливо точил меч, не замечая наблюдающего за ним принца. Артур взял метлу, прислоненную к стене, и швырнул ее кандидату в рыцари. Тот ловко поймал, почтительно предложил подмести караульную и…

Ланселот оказался хорош. Уверенные, отточенные движения (прекрасный, просто великолепный мечник!), реакция, скорость, сила… ему не хватало умения, регулярных тренировок, боевого опыта, но Артур видел потенциал. И знал, что сможет сделать из Ланселота прекрасного рыцаря.

Артур определенно не зря решил проверить его боевые инстинкты. Кроме того, что может быть слаще хорошей драки после отличной ночи?

Артур толкнул локтем Ланселота, тот свалился в повозку с сеном. Принц расслабленно прокрутил в кисти палку, улыбнулся и почувствовал себя счастливым.

Нет, несмотря на то, что сын лорда Элдреда был хорош, до Артура ему было далеко. Мерлин правда не такой уж и идиот.

Артур провел еще серию ударов, усмехнулся и поздравил Ланселота с прохождением основного обучения.

…………


Брэдли поставил ролик на паузу и приложил ко лбу холодное донышко бутылки с минералкой. После вчерашнего визита к Моргану голова просто раскалывалась. Правильно говорил дядя Эван, хочешь напиваться – пей шотландский виски.

«У горцев каша во рту, и сами они так и остались пастухами и дикарями, но лучше них виски не делает никто».

И уж, конечно, последнее дело – нажираться пивом и элем, да еще и в такой компании.
Но Брэдли просто ничего не мог с собой поделать. Когда они доиграли уровень, и его выбросило обратно в реальность, он понял, что все. Больше он не выдержит. Все эти громкие слова и уверенность в своих силах – все летело к черту.

Брэдли было плохо, неуютно и очень хотелось забыться. Наверное, стоило пойти в любимый паб, но там бы он наверняка встретил знакомых, а общаться Брэдли не хотелось. Перспектива сидеть в незнакомом месте и жаловаться на жизнь бармену – как в старых фильмах, тоже его не вдохновляла. Более того, подобные посиделки обычно заканчивались сексом в туалете с какой-нибудь раскрашенной девицей, а уж чего-чего, а без секса сейчас Брэдли с удовольствием бы обошелся. Да ему никогда и не нравились такие связи. Он предпочитал самую обыкновенную кровать и девушку, про которую он знает нечто большее, чем «зови меня Кейси».

Тогда он подумал о Моргане, которому, скорее всего, тоже не по себе. Колину не придется ничего объяснять, они в одной лодке. Конечно, Брэдли смущал тот факт, что именно Морган цифрует Мерлина, и…

Но сомнения быстро ушли. Брэдли прикупил упаковку пива, чипсов (судя по внешнему виду Моргана, тот вообще не ел, поэтому Брэдли подстраховался) и отправился в гости, не пожалев денег на такси. В конце концов, после переподписанного контракта с ВВС он вполне мог себе это позволить.

Домой Брэдли вернулся только под утро (он смутно припомнил, что когда у них кончилось пиво, они вышли проветриться, надолго зависли в каких-то кустах, которые на пару окрестили лесом, и Брэдли продемонстрировал пару приемов Артура). Потом Колин долго стоял с вытянутой вперед рукой и нес всякую чушь, заставляя мигать неоновую рекламу, и Брэдли точно помнил, что хохотали они оба как психи.

После прогулки мозги на место не встали. Они зачем-то вернулись к Колину, залезли в систему и, вроде бы, опять чем-то спамили в личку Энжел. Брэдли не помнил, что случилось, но Колин из-за чего-то взъелся на Коулби.

А под утро Морган проводил его до станции, и Брэдли вернулся домой, с отвращением отметив, какими бодрыми и подтянутыми выглядели многочисленные мистеры, миссис и мисс, едущие на работу.

Приняв душ, он завалился спать, но проспал недолго. Несколько часов спустя он встал, прослушал автоответчик (сообщение от мамы: «Брэдли, ты давно не звонил, я волнуюсь», сообщение от Стива: «Парень, воскресенье, «Желтая лодка», в шесть!», сообщение от Ханны: «Мама уезжает завтра, как насчет вечера четверга?») и устроился в кресле с минералкой, пытаясь понять, надо ему пойти и посвятить время общению с унитазом или обойдется.

Включить для просмотра отыгранный эпизод было чистой воды мазохизмом, но Брэдли тянуло снова и снова пересматривать. Возможно, он просто до сих пор не мог поверить, что все это действительно произошло. А кадры это подтверждали.

Артур. Мерлин. Постель.

Губы, поцелуи, засосы.

Раздвинутые коленом ноги, эрекция и напряженно подрагивающие мышцы на ногах.

Твою ж мать.

Морган оказался прав тогда. Артур хотел, Артур получал от происходящего удовольствия, и пусть не был влюблен в Мерлина (здесь принцу повезло), трахаться с ним ему нравилось.

Брэдли глубоко вздохнул и попытался проанализировать собственные впечатления.

Все было не так ужасно, как он успел себе вообразить. Брэдли неплохо помнил ощущения Артура во время… всего этого. С другой стороны, какая разница, чей член в твоей руке – свой собственный или чужой? Сложнее удавалось оправдать минет, но ведь Брэдли не брезговал ласкать ртом девушку… и если отрешиться от того, что Мерлин – парень, можно и простить себе случившееся. Когда же они дошли до полноценного секса, Артур был сверху, что сильно утешало.

И это всего лишь игра.

Интересно, сколько раз он повторил себе эти слова за последние недели? Не стоило ему соглашаться с измененными условиями контракта!

Брэдли поставил бутылку на стол, растер виски руками и крепко задумался.

Еще с учебы он помнил этапы создания игры. Продумывание концепции, разработка первичного код. Прописывание графических эффектов, настройка звука, заполнение белых пятен в первичке. Наложение сюжетного базиса. Снятие слепка с оцифровщиков, изменение этого слепка под требования для персонажа. Проверка движка. Синхронизация кодировок между собой. Чистка, наладка, бета-тестинг. Исправление ошибок в коде, еще один бета-тестинг. В случае удачи – начало оцифровки. Шлем, прогоны, отыгрыши
развилок, корректировка «мозгов» персонажа в нужном направлении. Уровень погружения – двести тринадцать стандартных единиц. «Оптимально безопасный для оцифровщика и игрока».

Брэдли не понимал сути эксперимента ВВС. Судя по всему, студия хотела знать, как отразиться более глубокое погружение в игру. Что они планировали в дальнейшем? Если оцифровка будет сделана на новом уровне, игрок получит новые возможности? Но какие? Что еще можно почувствовать в игре, где ты и так полностью теряешь свою личность и становишься другим на то время, пока ты там? Кому-то мало реалистичности и нужно больше? Поэтому сейчас студия сделала упор на секс?

Брэдли терялся в догадках.

И он бы, наверное, все же отказался от этой работы, если бы не одно «но». Ему не давала покоя теория того врача – что более полное погружение позволит ему влиять на персонажа в игре. Брэдли представить не мог, что это такое. Быть одновременно Артуром и видеть его со стороны? Или: быть Артуром и быть одновременно им, Брэдли? Или: смутно понимать, что это все не по-настоящему, игра?

Брэдли откинулся в кресле и несколько раз мягко ударился головой о спинку.

Скоро он узнает, как и что. Джонни сказал, что начиная с седьмого уровня погружение будет двести тридцать пять. То есть, только у них с Колином, естественно. У остальной команды остаются стандартные двести тринадцать и не единицей больше. Расширенный базис прописан исключительно для Мерлина и Артура. Зато можно не переживать, что кто-нибудь заметит их связь – для остальных эпизоды с более высоким погружением будут закрыты. Даже если Артур решит поиметь Мерлина в тронном зале на глазах у Утера и Гаюса, ни Хэд, ни Уилсон ничего не заметят.

Брэдли провел ладонью по кожаному подлокотнику кресла.

Если у него получится влиять на Артура, он первым делом прекратит эту связь. Пусть лучше у принца будут мозоли на члене от мастурбации. И у Мерлина тоже – раз программисты так поменяли ему…

Брэдли резко выпрямился, почувствовав, как бешено начинает стучать сердце.

Он же совсем забыл, он сравнивал слепок и базис, но тогда был настолько погружен в саму ситуацию, что отметил сходство совершенно машинально!

Чувственность Мерлина от и до принадлежала Колину Моргану. И Брэдли был готов себя проклясть, потому что не помнил, что в слепке говорилось про ориентацию напарника и его предпочтительный тип партнера.

С другой стороны – они вчера провели до черта времени вместе, и никаких заигрываний или попыток залезть к нему в штаны Брэдли не заметил. Морган дурачился, обижался, спорил, нес пьяную ахинею – но то же самое делали Стив и Крис, и Микки, и сам Брэдли.
Да и не похоже, что тот поцелуй (Джеймс поморщился, вспоминая) как-то особенно впечатлил Колина. Брэдли тоже остался не в восторге. То есть, губы были мягкие (еще бы они ими не были, у Моргана совершенно девчачий рот), и целовать оказалось не противно, просто – не то.

Немного успокоившись, Брэдли пересел в рабочее кресло, закрыл отыгранный пятый и заметил личное сообщение. Тони предлагал встретиться в центре и выпить кофе. Поколебавшись пару секунд, Брэдли согласился. Ему нравилось общаться с Хэдом. Несмотря на то, что Джеймс по закону считался совершеннолетним, особенно взрослым он себя не ощущал. А люди возраста Энтони были «правильными» взрослыми, и Брэдли любил поговорить с мужчинами на двадцать-тридцать лет старше себя. Мама всегда говорила, что это из-за отца. Мол, если бы тот не ушел…

Брэдли отогнал неприятные детские воспоминания, уточнил место и время встречи и отправился в душ, чтобы окончательно прогнать головную боль и взбодриться.
Кофе, свежий воздух и приятная компания. Жаль только, что рассказать Тони ничего нельзя. В контракте имелся пункт о неразглашении даже в пределах собственной команды – за исключением Колина.

Вот уж действительно, вечное исключение из правил Джеймса.

Колин Морган.



– Я тебя сейчас выгоню, – рявкнул Артур. – Мерлин, ты можешь…

– Не могу! – огрызнулся тот, встал из-за стола и принялся бродить по комнате. – Леди Моргана больна.

– Ты-то почему так переживаешь? – удивился Артур.

– Она серьезно больна! Как я могу быть спокоен? – Мерлин покачал головой и подошел к шкафу.

– Оставь мои рубашки в покое! – уже немного спокойнее проговорил Артур, подходя и захлопывая дверцу перед носом Мерлина. И остановился, когда понял, что тот держит его за запястье. – Чего тебе еще?

Мерлин покачал головой, пряча глаза. Артур знал этот верный признак: Мерлин хочет что-то сказать, но не уверен, боится или… да кто там разберет, что происходит у него в голове.

– Говори.

– Ты не думаешь, что это магическая болезнь?

– У Морганы? – переспросил Артур. – С чего ты взял? Гаюс что-то заметил?

– Гаюс отрицает, но он перепробовал все… А он отличный лекарь.

– Лучший.

– Да, – Мерлин кивнул, неуверенно погладил ладонь Артура и поднял на него глаза. – Если бы это была обычная болезнь, Моргане бы уже стало лучше.

– И что ты предлагаешь? – Артур сделал шаг вперед, поборов желание обнять Мерлина за талию. Одно дело – когда они валялись в постели или собирались вот-вот туда лечь, а другое – бессмысленная нежность. Глупость какая, с парнем обниматься просто так.

– Я не знаю, – Мерлин выглядел расстроенным. – Я боюсь за леди Моргану. Артур…

– Что еще? – желание стало совсем уж нестерпимым, следовало бы оттолкнуть практически прижавшегося к нему Мерлину или самому уйти, но ноги не слушались.

– Если бы перед тобой стал выбор – спасти Моргану, используя магию, или позволить ей умереть… как бы ты поступил?

– В королевстве запрещено использование магии, – вырвалось у Артура прежде, чем он вдумался в вопрос как следует.

– Это не ответ, – возразил Мерлин, продолжая рассеянно гладить ладонь принца.

Артур задумался. Магия считалась злом, магия приносила хаос, магия обманывала, убивала, разрушала. И болезнь Морганы (если все дело в колдовстве) еще одно тому подтверждение.

Но меч в неумелых руках тоже может ранить, калечить и оставлять смертельные раны. И все же Артур и его рыцари раз за разом поднимают его, сражаясь за Камелот, за честь, за своих людей.

Не было ли сходства между ними? Между мечом и магией?

– Отец бы никогда не позволил, – медленно произнес Артур.

– Я спрашивал, как бы поступил ты, – тихо сказал Мерлин, переплетая его пальцы со своими.

Артур посмотрел вниз, на их руки, на покрасневшие шершавые костяшки Мерлина, на собственные пальцы – с порезами от меча, и вспомнил нежные, пахнущие сиренью пальчики Морганы. Маленькие, белые, тонкие.

– Я бы сделал все, чтобы она жила, – ответил он и все-таки поддался снедающему его желанию. Мерлин с тихим вздохом уткнулся лицом в его шею (стало жарко и щекотно) и вцепился свободной рукой в плечо, смяв ткань рубашки.

– Я надеюсь, Гаюс справится, – сказал Мерлин, легонько касаясь губами кожи в вырезе рубашки.

– Обязательно, – согласился Артур, проведя ладонью вверх по спине, и постарался не думать о том, что же все-таки связывает их с Мерлином.

…………


Утром Моргана все еще лежала без сознания, очередной осмотр Гаюса ничего не дал. Артур, не в силах более выносить это зрелище - сестра, лежащая в постели, словно на смертном одре – покинул покои Морганы и спустился во внутренний двор замка. Принц намеревался прокатиться верхом, надеясь, что это поможет ему немного развеяться.

Ему запал в душу разговор с Мерлином. Кто знает, вдруг дело действительно в магии? А по слухам, в дальних деревнях встречаются знахари и ведуньи. И если…

Прежде, чем Артур успел приказать приготовить ему лошадь, его окликнул мужчина с сильно обожженным лицом, представившийся Эдвином Мюрденом.

Он вел себя крайне почтительно, но даже прояви он наглость, Артур бы не обратил внимания. Эдвин сказал, что у него есть лекарство от всех болезней, и он способен вылечить Моргану.

Первым побуждением Артура было сразу пригласить Мюрдена к сестре, но он вспомнил собственные слова, сказанные накануне, и не стал принимать решение поспешно. Эдвин мог оказаться талантливым лекарем, а мог – колдуном. В любом случае, нельзя приводить его сразу, отец доверял Гаюсу, да и о самом Мюрдене следовало сначала узнать побольше.
Тем более, Эдвин заверил, что останется в Камелоте, в надежде, что принц переменит свое мнение.

Артур отправился к начальнику стражи, и тот позвал своих подопечных, дежуривших вчера у городских ворот. Стражники припомнили человека с обожженным лицом, но ничего запрещенного он с собой не вез, представился лекарем и был беспрепятственно пропущен в город. Отправив Морриса в трактир с наказом расспросить Гирхема об Эдвине, Артур отказался от мысли о поездке.

Если Мюрден не лжет, и у него действительно есть лекарство от всех болезней – пусть будет так. Гораздо лучше вылечить Моргану без применения магии. Артур недовольно поправил пояс штанов (утром Мерлин торопился к Гаюсу и очень небрежно затянул ремень) и направился на тренировочную площадку. Рыцари отдыхали уже два дня, пора возобновить муштру.

Больна у него сестра или нет – он наследный принц и не может пренебрегать своими обязанностями из-за горя.

Спасибо за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

Брэдли торопливо щелкнул по «крестику», закрывая предложенный для исправления лог-файл с кодом. Выйдя из программы, он водрузил шлем на Йорика и взглянул на часы. Минут сорок у него еще было. Он открыл окно, впустил холодный апрельский воздух в комнату и отправился в душевую, на ходу снимая футболку. Раздевшись и кинув вещи в корзину, Брэдли наклонился к зеркалу, провел по щеке ладонью и посочувствовал сам себе. Придется бриться.

Тщательно вымывшись и избавившись от щетины, он отправился в комнату, вытирая влажные волосы полотенцем. Нет, все-таки есть преимущества в жизни в одиночку. В мамином доме с голой задницей не погуляешь.

Брэдли оделся, выбрав удобные, но вполне приличные брюки и рубашку, промокнул еще раз волосы и отнес полотенце на место.

Оглядевшись по сторонам, он остался доволен. Ничего крамольного. Нормальная комната, хотя… Холли всегда славилась остротой язычка. Найдет к чему прицепиться. Брэдли опять взглянул на часы и отправился на кухню, решив скоротать время за чашкой чая.
Минуты текли медленно, любимый Эрл Грей показался излишне терпким, но Джеймс понимал, что все дело в элементарном нетерпении.

Он соскучился по Грэйнджер. Она была отличной девчонкой, и те пара месяцев, которые они провели вместе, тоже получились замечательными. Поэтому, когда Холли позвонила и предложила встретиться, он был рад и слегка заинтригован.

Никаких иллюзий Брэдли не питал: расстались они по взаимному желанию, осознав, что несмотря на приятный секс, отношения у них дружеские. Кроме того, Холли была хелмитом. Брэдли ничего не имел против, но когда тебя будят посреди ночи и тащат играть – это сразу отметает все вопросы матери по поводу брака. Впрочем, это было по-своему классно. Брэдли помнил, как они сидели в пять утра, обставленные мисками с корейской едой, ели руками и цифровали «Дисконнектед». На Холли тогда красовалась одолженная у Брэдли футболка, а сам он ограничился трусами. Футболку Грэйнджер ему загубила, уронив себе на грудь лапшу, вымазанную в соусе, но простили ее сразу – секс был второй страстью Холли, сразу после оцифровки.

Из воспоминаний Брэдли вывел раздавшийся звонок. Поставив чашку в раковину, Джеймс отправился открывать.

– Брэдли! – не успев войти, Грэйнджер повисла на нем, обдав сладким цветочным запахом. Джеймс с удовольствием поцеловал подставленные губы, и предложил девушке пройти.

– Я хочу кофе, – заявила Холли, стянула туфли и бросила их на пол. – По-ирландски?

Брэдли кивнул, рассмеялся, и отправился варить.

– Тут все осталось прежним, – заметила Грэйнджер, стоило ей усесться на табурет за столом.

– А должно было поменяться? – удивился Брэдли.

– Откуда мне знать? – Холли протянула руку и погладила висящую на стене вязаную салфетку, полностью выбивавшуюся из современного дизайна кухни. – Как дела у Энн?

– У мамы все хорошо, – отозвался Брэдли, ставя перед Холли чашку. – Хочешь чего-нибудь? У меня где-то был пирог.

– Какой пирог! – возмутилась девушка, собирая пальцем пенку. – Я и так слишком легко толстею.

Брэдли устроился напротив, скрестил руки на столе и улыбнулся.

– Нет, давай ты не будешь говорить, как я хороша в любом виде, – покачала головой Холли. – У меня потрясающая новость!

– Я готов ее выслушать, – с серьезным видом произнес Брэдли.

– Этот проект, «Камелот», над которым ты сейчас работаешь… Меня пригласили цифровать персонажа для седьмого уровня.

Брэдли удивился, припомнил уровень устойчивости Грэйнджер («двести девятнадцать»), и уточнил:

– Ты уже подписала контракт?

– Да, – живо отозвалась Холли. – С меня сегодня делали слепок. Завтра еще подъеду, они не до конца сняли.

– Классно, – Брэдли действительно искренне радовался. На фоне тех непростых и противоречивых эмоций, которые вызывала в нем игра последние недели, весть об участии в проекте Холли казалась глотком свежего воздуха. – И что за персонаж?

– По описанию – магическое создание. Буду пытаться убить принца Артура, – призналась Грэйнджер, широко улыбнувшись.

– То есть, меня? – хмыкнул Брэдли.

– Именно, – Холли заправила прядь за ухо и отхлебнула кофе. – София. Красивое имя, правда?

– Ты уже влюблена в своего персонажа, – Брэдли откинулся назад, смеясь.

– Конечно! И я приехала, чтобы ты мне рассказал про Артура.

– Тебе не дали профайл? – удивился Брэдли, вертя в пальцах ложечку.

– Когда это я читала профайлы? – пожала плечами Холли, а затем поднялась, подошла к Брэдли и положила руку ему на плечо. – Ты же мне покажешь…

– Грэйнджер, – выразительно начал он, но тут Холли присела на корточки, заглядывая ему в лицо, и Брэдли сдался. – Ладно, но совсем немного.

«Немного» предсказуемо растянулось на несколько часов и гигобайты информации. Было здорово рассказывать об уже пройденных уровнях, отыгрышах, развилках. Холли по-прежнему обожала игры и слушать про них могла бесконечно.

– Здорово, я рада, что согласилась. Хотя – я готова была подписать контракт сразу, я ведь помнила, что ты цифруешь, – призналась Грэйнджер, одернула вниз задравшуюся юбку и закатила глаза, заметив взгляд Брэдли. – У тебя есть девушка.

– Ханна не ревнива, – возразил тот, обнимая Холли за талию и касаясь ее губ своими.

Ломаться Грэйнджер не стала, с удовольствием ответила на поцелуй и тут же проявила инициативу сама. Брэдли погладил ее грудь сквозь блузку, спустился ниже, положив ладонь на ягодицу, и притянул к себе. Холли скользнула рукой по его шее, погладила плечи – и отстранилась.

– И все-таки она есть, – улыбнулась Грэйнджер, быстро поцеловав Брэдли в уголок губ.

– Я не мог не попытаться, – развел руками тот. – Ты бы обиделась.

– Еще и как! – согласилась Холли. – Я и сейчас немного обижена, не так уж ты и хотел. У тебя кто-то есть помимо Ханны?

Брэдли удивленно нахмурился.

– Нет, никого. С чего ты взяла?

– Не знаю. Значит, почудилось, – легко покачала головой Холли. – Я подумала, может кто из «Камелота». Обе девушки красивые, а у мулатки большая грудь. Ты любишь.

– Она старше меня, – возмутился Брэдли.

– Ты тоже старше меня, – напомнила Холли, усаживаясь на пол. – Ладно, неважно, значит, мне действительно показалось. Расскажи мне про… Оу. Ты все еще считаешь этого старого придурка классным?

Брэдли недовольно захлопнул книгу Харта и отложил в сторону.

– А ты все еще так болезненно реагируешь на него? – поддел он Грэйнджер.

– Шовинист.

– Когда он писал эту книгу, считалось, что женщины вообще не могут цифровать, – ввязался в давний спор Брэдли. – Ты же знаешь историю. С женщин делали слепки и прописывали отдельный движок. Ваш мозг…

– Вполне приспособлен для оцифровки. Да, нас меньше. У нас в среднем ниже уровень, но все эти заявления Харта…

– Холли, – окликнул ее Брэдли, и девушка умолкла.

– Ладно, не будем об этом. Так вот, расскажи мне о Мерлине, а то у тебя столько совместных кусков с ним, а ты все время говоришь про остальных.

Брэдли кивнул, гоня прочь мысли, почему ему так не хочется говорить о Колине и Мерлине. И заговорил.

Забытое «Немного об играх» осталось лежать на столе.

«…я верю, что когда-нибудь технология оцифровки изменится. Кто знает, может вместо шлема будет достаточно посмотреть в монитор и погрузиться в игру. Или нам не придется больше править код вручную, он будет изменяться силой мысли (признаюсь, всегда мечтал об этом). Но самым большим прорывом должно стать не это. Вот когда мы, оцифровщики, будем избавлены от бесцельного мотания по уровню, лишь бы игрок потом мог с чувством растянуться в приглянувшейся ему канаве, это будет началом новой эпохи игр».


___________________
– Как дела у Энн? – по тем же интернет-источникам, Энн – имя матери Брэдли
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:18
Сообщение #11


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава девятая


Разговор с Эдвином не давал ему покоя весь день. Мерлин знал, что склонен увлекаться, но он еще ни разу не влюблялся по-настоящему. Они с Уиллом говорили на эту тему в бытность свою в Эалдоре, и сошлись во мнении, что дело не в местных девчонках. Просто когда их знаешь с детства, сложно сойти с ума от того, какие у Дженни волосы. Волосы и волосы. Другое дело – появившаяся вдруг грудь или крутые бедра, но здесь не влюбленность, а желание уединиться в укромном местечке и урвать пару поцелуев, шаря ладонями по чужому телу.

Впрочем, сейчас Мерлина не тянуло думать об эалдорских девчонках – или о любых других. И пусть у Артура отвратительная привычка тискать Мерлина, будто он носит юбку и щиплет щеки, чтобы те были порумянее, все равно мысли мага в последнее время занимал принц и никто другой.

И это Мерлину отчаянно не нравилось. Потому что при таком раскладе получалось, что он солгал Эдвину. В таком случае Мерлин понятия не имел, что такое влюбленность. Он всегда был уверен: это что-то совсем особенное. Как в песнях бардов: чтобы глаза возлюбленной обещали все богатства мира и…

Глаза Артура ничего такого не обещали. Скорее, они сулили очередную выволочку за не вычищенный камин или брошенные в углу доспехи. Правда, по вечерам они сулили уже другое, отчего у Мерлина все сжималось в паху и потела спина и подмышки, но это тоже было совсем не романтично.

И все же, все эти чувства, эмоции, желания тесно переплетались между собой, протягивались тонкими нитями, обматывались вокруг Артура, как только что спряденная шерсть вокруг жесткой деревянной катушки.

Мерлин звякнул кольчугой, проверяя, не разошлись ли где кольца, и вздохнул.

Он влюблен в Артура.

Не зря тот называет его идиотом. Большей глупости и представить нельзя. Влюбиться в самодовольного заносчивого осла, на такое был способен действительно только Мерлин.

Тоскливо встряхнув кольчугу еще раз, он отложил ее в сторону. Колечки были в идеальном состоянии. Наложенное накануне заклинание, придававшее металлу крепости и устойчивости, продолжало работать.

– Что ты тут возишься? – поинтересовался предмет нежных чувств Мерлина, входя в комнату слуги.

– А что ты тут делаешь? – спросил он в ответ, благодаря святых, что в этот раз не колдовал.

– Я надеялся застать Гаюса, – объяснил Артур, опираясь локтем на по-прежнему пустующий шкаф. – Мерлин, у себя ты не убираешь принципиально?

– Не думаю, что тебя касается чистота моей комнаты, – парировал тот, швыряя кольчугу в Артура.

Славящийся отличной реакцией принц поймал ее, а потом небрежно положил на шкаф. Закрыв дверь на щеколду, Артур подошел к кровати, где расположился Мерлин, и уселся рядом.

– Я не доверяю Эдвину, – сказал принц, нахмурившись.

Мерлин глубоко втянул воздух. Неужели Артур необъяснимым образом почувствовал, что Эдвин маг? Или это сам Мерлин виноват, из-за того разговора принц вполне мог решить…

Ощутив острый стыд, Мерлин рвано мотнул головой.

– Ты просто боишься его шрама, – попытался он свести все к шутке. – И придумываешь невесть что.

– В нем есть что-то неправильное, – задумчиво произнес Артур, оперся локтями на колени и бросил взгляд на Мерлина. – А тебе он, конечно, нравится?

– Не знаю, – честно признался маг. – Он спас леди Моргану. Что тебя не устраивает?

– Слишком почтительный, – ответил Артур. – Нарочито почтительный. Почти раболепный. И явно что-то недоговаривает.

Мерлин прикусил губу и с неожиданно громким звуком отпустил ее. Артур повернулся, посмотрел на его рот, и Мерлин покраснел.

– Он ученый, ученые все немного странные и не любят говорить о своих открытиях раньше времени. Эдвин потратил много времени на эликсир, который вылечил твою сестру, – поспешил пояснить Мерлин. – Ты привык иметь дело с рыцарями, у них все по-другому.

– И хорошо! – эмоционально согласился Артур. – Так где Гаюс? Он говорил, что видел Мюрдена раньше, я хочу расспросить его.

– Он ушел к старому приятелю, не знаю к какому, – честно признался Мерлин, размышляя, как бы заставить Артура выкинуть из головы подозрения насчет Эдвина. Будет жаль, если такой умный человек пострадает из-за жестокости Утера и настороженности его сына.

– Надолго? – уточнил Артур, и Мерлин удивленно повернулся к нему. Интонация принца неуловимо изменилась.

– Артур, нет! – тут же запротестовал Мерлин, поджал под себя ноги и прислонился плотнее к спинке кровати. – Я понятия не имею. Он говорил, чтобы я его не ждал, но кто знает, он может вернуться в любую минуту, и я не хочу потом слушать лекции о том, что я должен делать, а что – нет.

– А разве это касается Гаюса? – Артур пододвинулся ближе, игнорируя явное неодобрение Мерлином происходящего.

– Он мне как отец, – напомнил тот. – И совершенно точно опять заставит меня чистить чан с пиявками, если поймет, что я с тобой сплю.

Воспоминание о чане придало решимости Мерлину. Влюбленность это прекрасно, но мерзкие кровососущие твари, которых потом с трудом отдираешь и…

– Если он вернется раньше, я спрячусь, – неубедительно предложил Артур, пересел еще ближе и положил руку на колено Мерлина, начав поглаживать.

– В моем шкафу? – мрачно поинтересовался маг.

Артур машинально обернулся и оценил размер.

– Иди к себе, – весьма настойчиво пихнул Мерлин его в плечо, а потом еще и лягнул для верности. – Мне не нужны неприятности из-за тебя.

– Неприятности из-за меня? – Артур покраснел от возмущения. – Да это у меня вечно неприятности из-за тебя! Но я же не жалуюсь!

– Тебя и в колодки не ставят, – отозвался Мерлин, окончательно укрепившись в мысли твердо и доходчиво донести до Артура, что…

Спустя мгновение он мягко стукнулся затылком о подушку. Нависший сверху принц положил руку ему на шею, переместил ее на плечо, вминая Мерлина в постель, и наклонился.

– Я готов лично отмыть тебя от фруктов после следующих колодок, в которых ты окажешься по моей вине, – прошептал он на ухо Мерлину, и о желании блюсти себя тот вспомнил примерно через полчаса, когда уже было поздно. Да и подумаешь, чан с пиявками… Говорят, они даже полезны. А если нет – их стоит потерпеть ради Артура, вылизывающего его живот и то и дело принимающегося щекотать Мерлина под коленкой.

…………


Спустя еще два часа, когда принц уже ушел, в комнаты Гаюса ворвалась камелотская стража и арестовала Мерлина по обвинению в колдовстве, выдвинутого другим магом, Эдвином Мюрденом, доказательства вины которого представил придворный лекарь его величества короля Утера.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре

Колин принялся хватать горлом воздух. На этот раз перед костром Мерлина сильно избили, ребра и теперь отдавались болью. Задержав дыхание, Колин сглотнул и попытался успокоиться. Что он сделал не так? Какую развилку пропустил?

Растерев ладонью бока – вниз, сильными движениями, Колин немного успокоился, поморгал, как от кошмара, и кликнул на мигающий конверт.

Ах, вот оно что. Гаюс выяснил, кто такой Эдвин и донес королю. Ричард соболезновал и обещал, что больше лекарь так с «мальчиком» не поступит. Морган против воли улыбнулся. Его обычно сильно задевали всяческие милые словечки, которые он давно устал слушать в свой адрес, но гаюсовское, перешедшее от самого Уилсона, «мальчик» ему нравилось.

Возможно, причина заключалась в бабушке Колина, говорившей с точно такими же интонациями.

Работать с Ричардом оказалось удовольствием. Колин очень переживал, что Уилсон затаит на него злость из-за первого неудачного отыгрыша, когда Гаюс сломал себе шею. Но этого не случилось, напротив, они нашли общий язык, хотя…

Ричард иногда вел себя странно, чересчур эксцентрично для своих лет. Например, у Колина в голове не укладывалось, что Уилсон гей и не скрывает данного факта. Морган в свои двадцать два в глубине души был уверен, что после пятидесяти люди сексом не занимаются, а уж где найти партнера-мужчину в возрасте Ричарда, он близко не представлял.

Поэтому, услышав однажды от Уилсона небрежное «прекрасные выходные с бойфрендом», Колин долго пребывал в растерянности. Зато в отличие от МакГрат Ричард никогда не подшучивал на тему «Мерлину нравится Артур». Хорошо еще, Брэдли не в курсе этих шуток, Кэти хватает ума дразнить исключительно Колина, да и то после отыгрышей с Энжел.

Проведя еще раз рукой по ребрам с правой стороны, Колин почувствовал, что игра отпустила – больше внутри ничего не болело. Ответив на письмо Уилсона, он внезапно рассмеялся, припомнив устроенный Ричардом розыгрыш. После оцифровки одного из уровней Колину пришел видеоролик с пометкой Ричарда. Тот просил посмотреть и выражал беспокойство, будет ли студия довольна таким вариантом отыгрыша. Ничего не подозревающий Колин открыл файл… и расхохотался до слез. Совершенно невинный эпизод превратился черте во что. В дверь, ведущую в комнаты Гаюса, вошел незнакомый Колину голый мужик, поздоровался с Мерлином и важно прошлепал куда-то, помахивая полотенцем.

Вытерев выступившие на глазах слезы, Колин отправился вызывать Ричарда по веб-камере, и в тот день они уже ничего не цифровали. Уилсон рассказывал, как совмещать такие вещи, Колин слушал, все время припоминая пузатого эксгибициониста, и давился смешком.

Да, что и говори – Колину тогда жилось легко и беззаботно по сравнению с тем, что творилось с его жизнью теперь.

Открытие Мерлина уже давно не было сюрпризом для его оцифровщика. Маг влюбился уровне на третьем, и лишь нежелание признавать очевидное заставило его промедлить с пониманием этого факта. Колин вздохнул. Брэдли будет просто в восторге, когда он ему расскажет.

Скрывать чувства Мерлина Колин не видел смысла. Кроме того, Брэдли о таких вещах нужно предупреждать заранее. Колин прекрасно видел, с каким лицом сидел Джеймс после оцифровки очередной эротической сцены. Впрочем, вряд ли сам он выглядел много лучше. Из-за страстности Артура и Мерлина, которые норовили начать трахаться в любом мало-мальски пригодном для этого месте, Колина аж потряхивало при возвращении в реальность.

А еще ему до одури хотелось секса.

Вот только не с какой-нибудь там девчонкой, нет. Колин хотел мужчину. Боже, да он бы многое отдал за то, чтобы ему сначала отсосали, а потом трахнули. Как будто Колин не дал сам себе слова, что больше – никогда. Первый и единственный гомосексуальный опыт у него вышел довольно печальным и повторения Колин не желал.

Так что после всех этих изматывающих отыгрышей ему приходилось либо отправляться под холодный душ, либо дрочить, будто ему снова четырнадцать, и рука словно приклеивается к члену при каждом удобном случае. Это раздражало, выводило из себя, и плохо сказывалось на самом Колине. Он стал мало спать, пил слишком много кофе, постоянно подновлял свой запас сигарет, и похудел так, что щеки окончательно впали.
И выглядел настолько жалко, что Кэти пригласила его провести субботний вечер вместе.

Они и провели. МакГрат приготовила вегетарианское рагу, включила радио, где полвечера шли погодные сводки о небывалых снегопадах в Шотландии и Северной Ирландии, и Колин ненадолго ожил.

Пока Кэти не отставила тарелку, поддергивая наверх рукава пушистого белого свитера, и не посмотрела на него со свойственной женщинам сверхъестественной интуицией. По-особому, участливо и как-то очень сочувственно.

– Это ведь все из-за Брэдли?

Не кивнуть ей в ответ стоило чертовски многих сил. Колин отговорился усталостью и объемом оцифровки, Кэти согласилась, признавшись, что и сама успела безумно вымотаться и заработала себе кошмары, и разговор плавно удалился от опасной темы.

На самом деле МакГрат попала в точку. Хотя дело было не в самом Брэдли, конечно. Джеймс давно перестал вызывать у Колина негативные чувства, наоборот – он привязался к нему. Но вот его Артур… Колин почти ненавидел наследного принца Камелота. Сильного смелого Артура, благородного, настоящего рыцаря – за то, насколько несчастный Мерлин влюбился в него.

Потому что даже когда Брэдли притащился к нему с выпивкой, и они, пьяные, валялись на полу, шугая любопытного Джетро от бутылок, у Колина появлялись воспоминания, которых он совсем не хотел.

Ну вот кому, нахер, надо знать, что у парня, с которым ты сейчас ругаешься из-за раздавленных на полу чипсов, на бедре родинка? Или что он, кончив, любит долго целоваться, продолжая лежать на любовнике? Ибо Колин очень сомневался, что программисты переписывали такие мелочи, им и так хватало работы. Следовательно, все эти привычки, детали, особенности принадлежали Брэдли и Артуру в равной степени. А учитывая, сколько и чего делал Мерлин для своего хозяина…

Да Колин про Нила, своего родного брата, знал меньше!

Брэдли же непонятно каким образом вошел в жизнь Колина, обосновался там и никуда исчезать не собирался. Самым поганым в этой ситуации было глубоко запрятанное, но вполне сформулированное ощущение: Колин бы и позволил Брэдли исчезнуть, ни за что. Джеймс временами раздражал, временами смешил до колик, а иногда заставлял Колина испытывать смутные желания, результатом которых становились ставшие привычными совместные вечера перед монитором.

Еще Колин хорошо помнил то утро в офисе ВВС, когда у него внутри все всколыхнулось от ярости, стоило Джонни Кэппсу спросить Брэдли про оцифровку.

Куратор ошибался, а Колин сказал чистую правду. Джеймс был очень хорош, но сам не осознавал насколько. При всем своем самодовольстве, при уверенном «я знаю лучше», сквозившим в жестах, голосе, движениях, Брэдли довольно сильно сомневался в себе.
Каждый раз, когда Колин это замечал, ему хотелось подойти, усесться рядом и промыть этому придурку мозги.

Впрочем, после всех этих отыгрышей Колин старательно избегал любого намека на заигрывание. Хотя…

Колин прикрыл глаза, мысленно представляя квартиру Джеймса и ее хозяина. Брэдли, в растянутой черной футболке с надписью «Beatles» поперек груди, рваные джинсы, босые ступни. Вот он привычно ненадолго закрывает лицо руками: аккуратные красивые пальцы, длинные фаланги, светлые суставы. Колин подходит, кладет ладонь на запястья, и Брэдли смотрит на него. Прищур, за которым растерянность и потребность в нежности. Колин проводит пальцами по щеке, выше, к виску, зарывается в волосы, и Брэдли прижимается лбом к предплечью, ведет носом рядом со сгибом локтя, отчего становится щекотно и легко, а потом, конечно, молчит, позволяя себя приласкать.

Но все это редкая чушь. Сделай Колин хоть шаг в такой ситуации, Брэдли бы хмуро зыркнул, а попробуй прикоснуться – засветил бы. Запросто.

И был бы окончательно и бесповоротно прав.

Особенно, если бы узнал, что единственный мужчина, с которым спал Колин, был светловолосым и даже по телосложению напоминал Брэдли.

Колин встал со своего рабочего кресла, улегся на диван, животом вниз, уткнулся подбородком в подушку и уставился в потертый подлокотник. В отличие от Мерлина, он совершенно точно ни в кого не влюблялся. Зато он успел привязаться к Брэдли и, это было глупо отрицать, Колин хотел бы с ним разок переспать. Впрочем, мысль о сексе с Брэдли выглядела далекой, отстраненной – с таким же успехом можно мечтать о полете на Луну.



Артур от разговора ушел. Мерлин понял это сразу, едва принц признался, что ничего не может сделать. Да, идти и жаловаться было глупо и стыдно, но Мерлин страдал, боялся остаться без наставника и к кому, как ни к Артуру, ему следовало идти?

Наверное, ни к кому. Принц выглядел рассерженным и расстроенным, а искорки вины в глазах Артура и вовсе поразили Мерлина. В конце концов, это же Утер выгнал старого лекаря, а не его сын.

– У меня полно дел, и если ты опять пришел говорить о Гаюсе… – резко начал Артур, стоило Мерлину появиться в его покоях.

– Нет, – он попытался выдумать какую-нибудь причину, но ничего не вышло. Поэтому пришлось нырнуть, как в омут с головой. – Эдвин спросил, не влюблен ли я.

Артур удивленно повернулся.

– С какой стати Мюрден говорил с тобой о чувствах? Мерлин, ты становишься романтичен как Моргана.

– Я сказал ему, что нет, – продолжил Мерлин, пропустив слова Артура мимо ушей. Иногда принца лучше не слушать.

Удивление сменилось досадой и нетерпением. Мерлин готов был поклясться: сейчас его отправят подальше, поручив неприятную работу.

– Но я солгал, – признался Мерлин.

– Ты пытаешься объясниться мне в любви? – напрямую спросил Артур, позабыв про все свои важные дела.

– Не знаю, – произнес Мерлин устало. Он уселся на стол и покачал головой, погруженный в собственные сомнения. – Ужасно глупо.

– Чудовищно, – подтвердил Артур, оставаясь на месте – рядом с собственным стулом.

Мерлин поднялся, подошел к нему, провел руками по плечам принца, дотронулся до шеи, коснувшись большим пальцем дернувшегося кадыка, и положил ладонь на затылок.

– Пытаешься понять? – неожиданно проницательно спросил Артур.

– Да, – подтвердил Мерлин. – Очень сложно.

– Тогда я тебе подскажу, – спокойно сказал принц. – Ты не солгал Эдвину Мюрдену.

Мерлин медленно кивнул, догадываясь, что значат слова Артура. Он убрал руки, желая, чтобы его остановили, но этого не случилось. Мерлин успел сделать шаг назад, когда Артур схватил его за свободно болтающуюся рубаху.

– Но это не значит, что что-то изменилось.

– За кого ты меня принимаешь? – нахмурился Мерлин. – Я не девчонка.

– Я знаю, – кивнул Артур, отпустив смятую красную ткань. – Гаюс ушел?

– Да, – расстроено подтвердил Мерлин, снова усевшись на стол, и машинально отщипнул кусок хлеба на тарелке. – Это несправедливо, Артур.

Принц раздраженно кивнул, уперся руками в бока и отвернулся. Мерлин хорошо знал эту позу. Артура лучше в таком состоянии не трогать.

Поэтому Мерлин лишь глубоко вздохнул, сам не осознавая, насколько жалобно это прозвучало, и потянулся за начавшим заветриваться сыром. Артур мрачно проследил за вороватым движением, придвинул Мерлину тарелку и вышел из комнаты, явно отправившись к отцу.

А спустя несколько минут по замку разнесся топот стражи, призываемой принцем, обнаружившим у постели отца убийцу.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Вот значит, как.

Колин сложил ладони домиком и прижал их ко рту. Получается, Мерлин не должен идти к Артуру, признаваться, получать предупреждение и провоцировать принца на разговор. В чем суть? Артуру рано знать, что Мерлин влюблен? Или это магу рано признаваться? Но почему?

Колин устало откинулся в кресле и потянулся к стоящему на столе кофе. Взялся за желтую керамическую ручку, поднес чашку к губам и вдруг передумал. Придя на кухню, он вылил черную вязковатую жидкость в раковину, ополоснул испачканные в гуще бока и поставил чайник. Хлопнула металлическая створка, обнажив зев хлебницы. Колин вытащил хлеб, порылся в холодильнике, с трудом отыскав в нем арахисовое масло и принялся… кажется, обедать. Или ужинать, он затруднялся правильно определить.

Он едва не выронил приготовленный бутерброд, когда зазвонил телефон.

– Какого фига тебя нет в сети? – по обыкновению упустил ритуал приветствия Брэдли.

– Я с тобой вообще не разговариваю, – отозвался Колин, пристраивая трубку у уха и принимаясь намазывать еще один. Он сильно проголодался. – Твой Артур послал моего Мерлина.

– Придурок, – констатировал Брэдли.

– Вот и я про то же, – подтвердил Колин.

Еда пахла так вкусно, что рот наполнился слюной, а желудок заурчал в предвкушении. Джетро, встав на задние лапки, просительно дотронулся до бедра хозяина и получил кусочек.

– Я имел в виду тебя, – уточнил Брэдли, и Колин внезапно очень четко увидел выражение лица, с которым его напарник это сказал.

– Я сейчас брошу трубку, – пригрозил Колин, откусывая сразу побольше.

Божественный, самый лучший в мире вкус!

– И мне придется отправлять тебе букеты с извинениями? – рассмеялся Брэдли.

– Ты забыл про драгоценности, которые я буду тебе возвращать, – отозвался Колин, прожевав.

– Ладно, давай серьезно, – голос Джеймса изменился, растеряв благодушие. – Придется перецифровать.

– Я уже догадался, – подтвердил Колин. – Хотя я и не понимаю великого замысла этой игры.

– Потому что бред сплошной, а не замысел, – в сердцах сказал Брэдли. – Не хочешь приехать?

– А как же отыгрыш эпизода? – удивился Колин, рассматривая дырку в носке на большом пальце левой ноги.

– У меня и сделаем. Запасная машина есть, только шлем захвати, – предложил Брэдли.

– Сколько мне брать пива? – осведомился Колин, сделав пометку сменить носки.

– Много, – раздался в трубке смешок. – Приезжай давай, заодно познакомлю тебя с Холли. Я рассказывал.

– Седьмой уровень, – кивнул Колин, забыв, что Брэдли его сейчас не видит. – Хорошо.

Положив трубку, он облизнул нож, завинтил крышку на банке и прикинул, как удобнее будет добираться. Лезть в подземку не хотелось, тем более – со шлемом. А машина… он в первый-то раз чудом не попался полисменам, уезжая от Брэдли накаченным бренди. Или бросить у него потом?..

Колин еще немного посомневался и решился все-таки ехать на своих колесах. Разберется он, что делать. А пиво удобнее везти на заднем сидении, а не тащить в руках.

Хотя вот это вдруг проснувшееся жизнелюбие Брэдли его настораживало. Что произошло с Джеймсом? Это на него так повлияла прогулка с Тони? Или дело в девчонке?

Вот же любитель юбок.

Колин заварил себе чаю, насыпал сахара от души и отправился в комнату, на ходу отхлебывая из чашки. Раз там будет эта Холли, стоит не только сменить носки, но и одеться в чистое и не драное. Конечно, ловить рядом с Брэдли Колину было нечего, да и отбивать подружку он не собирался, но и выглядеть как последний лузер ему не улыбалось. Подобрав приличные и совершенно точно свежие вещи (Колин тщательно обнюхал и футболку, и рубашку), он в несколько глотков допил чай, пристроил кружку на полку, заставленную любимым Пратчеттом, и отправился в душ.

Наспех побрившись и повозив расческой по голове, Колин оделся, свистнул Джетро, потратив добрую четверть часа, чтобы поймать и запереть хорька в клетке, нашел ключи (на этот раз они, как положено, висели на крючке в холле) и, прихватив шлем, покинул квартиру.

Автомобиль встретил его надрывным ревом двигателя. Колин в очередной раз пообещал своему видавшему виды средству передвижения сгонять на станцию, и тронулся в путь, не преминув заехать в супермаркет. Он убил почти полчаса, пока нашел на полках любимое пиво Брэдли, захватил обожаемое темное для себя, расплатился и вернулся за руль.

По идее, они собирались нарушить один из неписанных законов оцифровки. Никакого алкоголя во время работы. Медики говорили, что затуманенный разум хуже переносит виртуальность и увеличивает время выхода. Но, учитывая, насколько они оба превышают уровень, Колин не очень беспокоился по таким пустякам.

Может же Джон Харт быть не прав?..

«…и чертовски захочется выпить. Промочить горло. «Хэй», – скажите вы мне, – «мистер, что будет с пары глоточков?». Так вот: не стоит. Знавал я одного неплохого оцифровщика, который как-то полез в игру, ополовинив бутылку джина и решив забыться в виртуальности. Повод у парня был уважительный, но, поверьте, никакая бросившая вас девушка не стоит капельницы и палаты интенсивной терапии. И это ему еще повезло, что он цифровал обычный файтинг, а не стрелялку. Условный срок гораздо лучше тюремного заключения. Так что, пейте после – сколько влезет. А во время игры даже не думайте, вот мой вам совет».


_____________________
В дверь, ведущую в комнаты Гаюса, вошел незнакомый Колину голый мужик, поздоровался с Мерлином и важно прошлепал куда-то, помахивая полотенцем. – реальный эпизод со съемок, видео
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:19
Сообщение #12


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава десятая


– Но все же: кто его убил? – Артур не удержался и снова стал бродить по своей комнате. Только теперь это было проявлением не отчаяния, а сжигающего его любопытства.

– Какой-нибудь стражник? – предположил Мерлин, уплетая ужин принца за обе щеки.

– Я всех опросил! – раздраженно отозвался Артур. – Да куда в тебя столько лезет?

– Тебе жалко? – спросил Мерлин, замирая с куском хлеба у рта.

Артур махнул рукой. Он недавно дал себе слово не ввязываться в бесполезные разговоры с Мерлином, все равно в итоге в идиотском положении оказывался сам принц. В определенном смысле слуга был хуже Морганы.

Нет, с Мерлином надо быть построже. Пусть знает свое место.

– Встань из-за стола, убери посуду и поставь, наконец, мышеловки! – приступил Артур к осуществление принятого решения.

Мерлин подавился, закашлялся и торопливо запил еду вином, предсказуемо облившись. Артур тяжело вздохнул.

Несмотря ни на что, присутствие Мерлина успокаивало. Артуру было не по себе. В последнее время на Камелот свалились всевозможные беды. Ведьмы, грифоны, нечестные рыцари, болезни… Нет, подобное происходило и раньше, но не так часто. Артур привык легкомысленно относиться к словам отцам, вернее, к той их части, где он предупреждал об опасностях и напоминал о смертности даже лучших воинов. Теперь Артур переменил свое мнение. А собственные недавние размышления показались ему редким бредом.

Отец прав, колдуны – зло. Эдвин спас Моргану, но он же чуть не убил короля. Не будь того счастливого случая и неизвестного благодетеля, уничтожившего Мюрдена… Нет, Артур отказывался думать дальше. У него начинала раскалываться голова от одной мысли, что ему пришлось бы закрыть отцу глаза и принять корону и власть.

Артур опустился на стул, потер пальцами подбородок и только сейчас заметил, что Мерлин действительно отправился убирать посуду. И правильно.

Принц зажмурился и тут же пожалел об этом. Образ ослабевшего отца, с серым лицом и усталым взглядом, не давал ему покоя. Нет, Артур не готов его потерять. Если бы Мюрдена можно было оживить и убить еще раз!

Кровожадные мечты прервал скрип двери, но, вопреки ожидания Артура, вместо Мерлина в комнату вошла Моргана.

– Как отец? – спросил он, вставая.

– Спит. Гаюс говорит, отдых и отвары быстро поставят его на ноги.

Сестра поправила завернувшийся рукав и приблизилась к Артуру.

– Надеюсь, ты тоже извлек урок из происходящего, – сказала она, выразительно посмотрев на него.

Артур скрестил руки на груди.

– Конечно. Никаких магов в Камелоте.

Моргана поморщилась, не потрудившись скрыть промелькнувшую на лице снисходительность.

– Ты так похож на отца! Я говорю о необходимости доверять тому, кто тебе предан. И ценить его.

– Выражайся яснее, – попросил Артур, недоумевая, чего это он так переживал, когда Моргана валялась на кровати бледная и почти бездыханная?

– Ты отвратительно обращаешься с Мерлином! Хуже, чем король с Гаюсом! – возмутилась Моргана.

Артур удивленно уставился на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Задерживать его так поздно! Я еще до болезни неоднократно замечала, как он порой идет по коридорам за несколько часов до рассвета. Артур, если он будет столько работать, ты сведешь его в могилу!

Артур прикусил губу. Сестра негодовала и была настроена крайне решительно. Видимо, Моргана сочла момент удачным для очередной нотации. Случай с Гаюсом действительно оказался показательным. Но Артур за собой никакой вины не чувствовал. Мерлин задерживался не по приказу.

– Нормальных мышеловок в этом замке днем с огнем не сыщешь, все переломанные, вечно твои рыцари наступают и… – вошедший Мерлин осекся, заметив Моргану.

– О чем я и говорю, Артур! – не преминула упрекнуть та. – Солнце давно село.

– Если он не справляется со своими обязанностями днем, он будет выполнять их вечером, ночью, когда угодно! – резко возразил Артур, разозлившись. Он бы еще простил Моргане выволочку наедине, но не при Мерлине же!

– Со мной все в порядке, он прав, я закопался и не сделал, – зачастил Мерлин, расставляя мышеловки.

Артур с честью выдержал гневный прищур сестры, поцеловал ей руку и закрыл за Морганой дверь.

– Знаешь, из-за чего она переживала? – поинтересовался он у задницы Мерлина, торчавшей в данный момент из-под кровати.

– Что ее брат бесчувственный идиот? – предположил Мерлин и недовольно воскликнул, когда Артур подошел и несильно пнул его носком сапога.

Слуга вылез, вытирая рукавом нос, и все же оглушительно чихнул. Под кроватью отродясь не водилось чистоты.

– Мне что, придется тебя учить не только драться, но и подметать? – осведомился Артур.

– Моему принцу ни в чем нет равных, – вполголоса проговорил Мерлин, явно провоцируя.

– Именно так! – проигнорировав издевку, Артур отошел от слуги и стал раздеваться, не дожидаясь, пока Мерлин вспомнит о своих обязанностях. Да и по большому счету ни в какой помощи он не нуждался.

– Леди Моргана видела, как я ухожу от тебя, верно?

Артур, не оборачиваясь, кивнул.

– Я же просил тебя быть осторожным!

– А я предлагал оставить меня до утра, – в тон отозвался Мерлин.

– Я не люблю спать с кем-то, я тебе уже говорил, – сказал Артур, натягивая штаны для сна. Прошлепав босиком по полу, он улегся на разобранную кровать. – Ты сегодня…

– Нет, – произнес Мерлин. Он зевнул, кое-как расправил снятую Артуром одежду и принялся тушить свечи. – И сбегать утром не придется.

– Ты из-за этого? – Артур недовольно приподнялся на локтях.

– Нет, я просто устал и хочу спать, – усмехнулся Мерлин, погасив последнюю свечу. – Спокойной ночи.

Артур нехотя пожелал в ответ того же и закрыл глаза.

Спасибо за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

– Теперь я могу получить свое пиво? – осведомился Брэдли, сняв шлем. И помотал головой, прогоняя сонливость.

– Вы больше не будете работать? – удивилась Холли, сидящая по-турецки на полу.

– Не будем, – отозвался Колин и открыл лог-файл. – Половина первого, Ричард и Тони ушли из сети, а следующий отыгрыш должен быть с их участием.

Холли кивнула, поднялась на ноги и отправилась на кухню.

Брэдли поймал взгляд Колина и развел руками. Тот в ответ хмыкнул, что-то поправил в программе и закрыл ее.

Идея пригласить Колина, конечно же, принадлежала Холли. Вынудив Брэдли рассказать о Моргане нечто большее, чем «парень, который цифрует Мерлина», Грейнджер загорелась желанием познакомиться. Конечно, со стороны Брэдли было большой неосторожностью назвать Колина хелмитом. После этой характеристики Холли впихнула ему в руку мобильник и принялась уговаривать устроить импровизированную вечеринку.

Отказать ей было невозможно, да и Брэдли самому нравилась идея. Разговор с Тони хорошенько прочистил ему мозги. Брэдли сам не понял: почувствовал Хэд, что у «сына» что-то не ладно, или так вышло не специально, но прогулка по Лондону удалась. Немного побродив по центру, они устроились в кофейне. Разговор сам собой перескочил на работу. Тони вдруг подмигнул, неожиданно став похож на ровесника Брэдли, и спросил:

– Засосало?

И Брэдли словно отпустило. А ведь действительно, засосало. Сколько себе не повторяй, что это всего лишь игра – хоть до оскомины, рано или поздно слова теряют смысл, и ты теряешься. На первый взгляд все отлично, ты вынырнул в реальность, а на самом деле мозгами остался там.

Брэдли с трудом подавил желание расхохотаться там, в кафе. Он должен был сообразить, что все его проблемы последних дней – выдуманные. Нет никакого сексуального напряжения между ними и Колином, Морган нормальный парень, а то, что в игре они трахаются… Да и черт с ним.

– Как ты догадался? – спросил Брэдли, прихлебывая показавшийся особенно вкусным капуччино.

– Ты стал себя вести со мной как Артур с Утером, – хмыкнул Тони. – И я понял, что тебя пора спасать.

Единственное, что оставалось тогда сделать Брэдли – развести руками и поблагодарить за помощь. Правда, он все равно с неохотой рассказывал Холли о Колине, но дело было уже в элементарном стыде, что он так себя накрутил и заподозрил напарника непонятно в чем. Зато теперь у него появился шанс все исправить и в очередной раз убедиться в беспочвенности своих подозрений.

– Строгая, – покосился на дверь Колин, откатившись на кресле от стола.

– По факту права, – привычно оправдал девушку Брэдли.

– Ты с ней спишь?

Брэдли помотал головой.

– Между нами давно все кончено, – сообщил он, мельком удивившись вопросу, и тут понял. – Она тебе понравилась? Если что, я не против.

Колин уставился на него, соображая, и залился краской.

– Я не это имел в виду!

Неловкий разговор прервала вернувшаяся Холли. Подмышкой она удерживала большую миску с чипсами, а в каждой руке – по паре бутылок пива.

– Заслужили, – весело сказала она, когда парни синхронно потянулись за алкоголем.

Они чокнулись друг с другом горлышками бутылок и обменялись взглядом, который нельзя было расценить иначе как «проехали». Брэдли отхлебнул любимого лагера и отсалютовал Холли. Вечер обещал стать превосходным.

…………


– Моя комната полностью в твоем распоряжении, – тщательно проговорил Брэдли, когда Холли, покачиваясь, поднялась на ноги и выказала желание пойти спать. – Тебя довести?

– Какой рыыыыыыыцарь! – хихикнула девушка. – Сама дойду.

И пошла, придерживаясь ладонями за стену.

– Ты как? – спросил Брэдли, взглянув на часы. Те показывали начало пятого.

Колин невнятно что-то буркнул и перекатился на живот.

– Эй! – позвал его Брэдли еще разок и толкнул босой пяткой в бок. Добился он немногого: Колин вытянул руку ладонью вперед и прищурился.

– Сейчас я превращу тебя в… – Морган задумчиво поморгал. – Подскажи.

– Иди в задницу, – посоветовал Брэдли и снова пнул его, но, видимо, как-то медленно. Колин успел перехватить его ногу и теперь довольно крепко держал за лодыжку.

– Почему ты с ней расстался? – пьяно спросил он, блестя глазами. – Такая…

– Так было лучше для нас обоих, – глубокомысленно изрек Брэдли и дернулся, попытавшись освободиться. Но Колин оказался начеку.

– Еще по пиву? – сдался Брэдли.

– Угу, – подтвердил Колин, поглаживая косточку у основания стопы. Стало щекотно, но вырвать ногу из плена опять не получилось.

– Тогда тебе придется за ним сходить, – напомнил Брэдли, давя в груди неуместный смешок.

– Почему это мне? – возмутился Колин, отпустив, наконец, лодыжку.

– Потому что ты мой слуга, – на полном серьезе отвел Брэдли. – И ты…

Закончить фразу он не сумел. Колин приподнялся, качнулся с намерением ударить, но вместо этого бесславно упал на Брэдли, придавив его на удивление тяжелым телом. Джеймс оттолкнул его от себя и встал на ноги.

– Ты совершенно не умеешь пить! – торжественно сказал он и относительно уверенным шагом отправился за парой пива, благородно решив захватить и на долю Колина тоже. Поход занял прилично времени: Брэдли сначала героически добрался до туалета и лишь потом, избавившись от лишней жидкости и освежившись, добрался до заветного холодильника.

Зря он возился так долго. Пока Брэдли ходил, Колин удобно устроил голову на сидении кресла, сложился в совершенно немыслимую позу и, кажется, задремал. Брэдли скрутил пробку, ополовинил бутылку и выругался. Следовало бы оставить Колина спать вот так, но ведь тогда он наутро вообще ходить не сможет. Брэдли пристроил бутылку на стол, зажмурился на секунду – отражавшийся от полированной столешницы свет лампы резал глаза, и подошел к Колину. Примерно с третьей попытки ему удалось преодолеть сонное сопротивление и недовольное бормотание и заставить напарника встать.

Про себя Брэдли даже восхитился – Морган же только что разговаривал, ну когда успел отрубиться? Придерживая Колина за талию, Брэдли с трудом дотащил его до гостевой комнаты и сгрузил на кровать. Морган тут же свернулся калачиком, что-то опять пробубнил и затих. Джеймс удовлетворенно кивнул сам себе, схватился за голову – от резкого движения все внезапно поплыло, и решил прилечь рядом, в ожидании, пока все пройдет.

И заснул, едва коснувшись подушки.



Мерлин думал, что оно и к лучшему. Ему нравилось спать с принцем, но их связь была ошибкой, расставание стало самым верным вариантом. Тем более, его до сих пор пугали слова Эдвина, заподозрившего влюбленность. Это еще хорошо, что Мерлин быстро разобрался, что ничего похожего не испытывает и не пошел признаваться Артуру.

А случайно подслушанный разговор принца с Морганой окончательно прочистил Мерлину мозги. О чем он думал все это время? Что Артур однажды примет его магию? С какой, интересно стати – лишь потому, что Мерлин хорош в постели?

Нет, определенно, он заигрался, придумал себе невесть что и теперь надо все исправить. Да и Артур, похоже, очнулся и понял, что спать со слугой не лучшая затея для наследного принца. Поэтому все эти поцелуи и жаркие ночи сами собой сошли на «нет», оставив чувство глубокого изумления. Почему они вообще начали делать это друг с другом?

Мерлин откинул одеяло и принялся разглаживать скомканную Артуром простынь. Принц всегда вертелся во сне.

Все еще увлеченный своими размышлениями Мерлин закончил перестилать постель и только тогда окончательно очнулся. И выругался, осознав, что он поддался на уговоры Артура и отпустил его гулять с Софией, согласившись прикрыть перед королем.
Разумеется, правдоподобно соврать Утеру не получилось, и Мерлина отправили в колодки. За время их романа с Артуром он успел отвыкнуть от этого наказания. Принц часто грозился заковать его, но исключительно на словах. На этот раз избежать незавидной участи не удалось.

Когда стражник, наконец, дал знак толпе прекратить и отпустил его, Мерлин, потирая затекшую поясницу, отправился к Гаюсу. Запах был просто ужасный, хотелось вымыться и немного отдохнуть. Вряд ли Артур освободит его от обязанностей, вернувшись со свидания. Впрочем, если София отвечает принцу взаимностью, тот может приехать очень довольным, и тогда у Мерлина выдастся свободный вечер.

Отмывание заняло больше времени, чем он рассчитывал. Приведя себя в порядок, Мерлин промокнул волосы и вернулся в лабораторию Гаюса. Лекаря не было. Мерлин уже собрался заглянуть на кухню, а потом вернуться к себе, но по пути передумал и отправился в покои принца.

– Тебе ничего не нужно? – сам не понимая, что на него нашло, поинтересовался Мерлин.

Артур удивленно посмотрел на него.

– Ты заболел?

Мерлин раздраженно всплеснул руками.

– Мог бы просто сказать, что нет, – заметил он.

Артур поднялся на ноги и пересек комнату, замерев прямо перед Мерлином.

– Я…

Мерлина вдруг опалило желание, заставив поджаться пальцы ног. Но ведь Артур ничего не сделал, и Мерлин совсем его не хотел, да и София была такой милой…

– Кажется, я влюблен в нее, – закончил принц. – Она очаровательна. Какие у нее губы! А волосы, глаза, голос…

Мерлин сглотнул, вознес хвалу длине своей рубахи и мысленно сам себе задал трепку.

– Как-то быстро ты проникся чувствами к ней, – заметил он.

– Она меня волнует, – признался Артур, усаживаясь на кровать.

– Ты же говорил, что у тебя самые рыцарские намерения в отношении леди Софии? – на самом деле Мерлину не терпелось уйти. Разговор был неприятным, а возбуждение и не думало спадать, наоборот – его тянуло к Артуру со страшной силой. Одно хорошо, поглощенный раздумьями принц не обращал никакого внимания на своего слугу.

– Так оно и есть! – возмутился Артур.

Мерлин выразительно посмотрел на него.

– Конечно, я бы хотел большего, – чуть погодя произнес принц.

– Но ты не можешь себе это позволить, она не служанка, – напомнил Мерлин.

– На что ты намекаешь? – удивительно проницательно отреагировал Артур.

– Ты ведь хочешь завтра опять, да? Проигнорировать посвящение в рыцари и сбежать с ней на прогулку? – уточнил Мерлин.

– Вот уж не думаю, что слугу касается…

– Ее репутация пострадает, – перебил его Мерлин.

Артур замолчал, признавая чужую правоту.

– И король будет окончательно выведен из себя. Не то чтобы я против торчать в колодках на площади, но у тебя есть обязанности, – Мерлин сделал паузу, проигнорировал полный раздражения взгляд Артура и продолжил. – Разве может забывать о своем долге рыцарь, претендующий на руку леди?

Мерлин понял, что добился желаемого результата. Ни о каком свидании с Софией завтра речи уже не шло. Да, Артур сейчас сильно уязвлен словами Мерлина и в ближайшее время опять станет заваливать мерзкими поручениями, но он был согласен потерпеть.

– Ты просто невыносим, – искренне сказал принц и кивнул на дверь. – Иди отсюда. И не забудь разбудить меня пораньше.

Мерлин поспешил выполнить приказ и, закрывая дверь в покои Артура, чувствовал глубокое удовлетворение.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Голове что-то мешало. Это совершенно точно не была парадная шляпа с перьями, которую иногда заставлял одевать Артур. Нащупав круглое и гладкое, он стащил это с головы и огляделся. Моргнув пару раз, встал, отложил предмет на стол и, как слепой, отправился в ванную. Да, он точно знал, что это помещение называется ванной, а не как иначе – хотя слово было странным и незнакомым. Добравшись до раковины и включив кран, он плеснул себе в лицо пригоршню ледяной воды и посмотрелся в зеркало.
В висках застучало, по телу прокатилась волна слабости, и Колин узнал себя.

Тяжело вздохнув, он крепко зажмурился, открыл глаза и вздрогнул, когда ему на плечо легла рука.

– Ты в порядке? – спросил Брэдли.

– Так себе, – устало сказал Колин. – А ты?

– Тоже не фонтан, – признался Брэдли и протянул ему полотенце.

Колин закрутил кран, вытерся и сел на стиральную машину. Машинально взглянул на часы: прошло около семи минут после выхода из виртуальности. А он до сих пор чувствовал себя почти Мерлином. И с трудом подавлял в себе желание назвать Брэдли Артуром.

– Может, делать перерывы чаще? – предложил Колин.

– И как мы объясним это остальным? – откликнулся Брэдли, приваливаясь к косяку. – Скажем, что до конца оцифровки нас обоих поразила редкая разновидность желудочного гриппа?

Колин промолчал, в сотый раз пытаясь придумать более-менее нормальный вариант – и сдался. Они уже неделю ломали головы. Как только сделали первый эпизод седьмого уровня.

Врачи, конечно, не так и ошиблись, но и всего масштаба изменений при более глубоком погружении просчитать не смогли.

После отыгрыша самого начала, «Артур и Мерлин охотятся и спасают Олфрика и его дочь Софию», вернувшегося в реал Колина вело минут пятнадцать, пока он вспомнил, как называется холодильник и кто кусает его за ногу. Когда первый приступ паники прошел, и получилось воспользоваться телефоном, он позвонил Брэдли, искренне надеясь, что с ним все в порядке.

Порядок был относительным. Потому что интонации Джеймса принадлежали Артуру, да и сам разговор вышел странным. Зато стоило Брэдли приехать к Колину, как его затопила волна облегчения. Дружно проигнорировав тот факт, что Колин полез помогать Брэдли снимать куртку, а тот стоял и ждал, пока не очнулся, они отправились на кухню. Колин варил кофе, а Джеймс молчал, уставившись одну точку, ровно до той поры, как перед ним оказалась большая чашка, до краев наполненная ароматным напитком.

А потом Брэдли сощурился, потарабанил пальцами по столу и заявил, что Колину придется к нему на время переехать.

– Что значит – переехать? – тупо переспросил Колин, устраиваясь за столом.

– Собрать вещи, взять шлем, твоего хорька и пожить у меня, – объяснил Брэдли и добавил в кофе коньяк.

– С какой радости? – осведомился Колин.

– Мы иначе свихнемся – в лучшем случае. А в худшем… ты вот можешь предположить в какой момент уровня нас выбросит обратно? Я едва шлем не убил, когда меня выкинуло, – резко сказал Брэдли. – Морган, мы ввязались в опасную авантюру.

– Ладно, подожди, – Колин попытался собраться с мыслями. – О’кей, ты меня удержишь, если что. А я тебя – нет. Я не Мерлин, не могу сверкнуть глазами и уронить тебе на башку поднос или люстру.

– Артур прислушивается к его мнению, – не согласился Брэдли. – Я, в принципе, еще пока добирался, решил, что это будет единственным нормальным выходом. Переезд избавит нас сразу от нескольких проблем. Во-первых, мы перестанем опаздывать со сроками, ты же видел письма из ВВС? Они недовольны, мы выбились из графика. Во-вторых, будет легче программировать единую линию поведения. В-третьих, теперь это вопрос нашей безопасности.

– То есть, ты все-таки не шутишь, – обреченно уточнил Колин.

– Нет, – подтвердил Брэдли. – Морган, в чем проблема?

– Артур и Мерлин, – осторожно начал Колин. – После оцифровки тех сцен, ну понимаешь… я…

– Душ у меня в квартире есть, – спокойно отозвался Брэдли. – Кроме того, ты заметил, что влечение сильно снизилось? Думаю, это как раз то, о чем писал тот врач. О возможности управлять.

Колин мгновенно забыл о переезде, полностью захваченный предположением Брэдли. Выходило, что из-за того, что у них с Джеймсом не было никаких отношений, Артур с Мерлином перестали хотеть друг друга? И углубленное погружение на самом деле настолько меняет характер персонажей?

– Эй, очнись! – позвал его Брэдли. – И иди собирай шмотье.

– Знаешь, я еще не согласился, – упрекнул его Колин.

– Разумеется, – согласился Брэдли. – Ты еще не согласился. Но вещи можешь начинать паковать. Или я звоню в ВВС и отказываюсь от проекта.

– Ты меня шантажируешь, и ты никогда бы так не поступил, – вырвалось у Колина прежде, чем он успел обдумать свои слова.

– Я говорю абсолютно серьезно. Тебе я доверяю, играть без страховки я не согласен. И тебе не дам, придурок.

…………


После этих слов Колин беспрекословно отправился собирать все необходимое. Сгрузил в автомобиль одежду и всякую нужную мелочевку, разобрал клетку (целиком она не влезала), одел на Джетро шлейку, прихватил с кухни хлебницу и отправился на новое место жительства. Чувствовал он себя при этом как персонаж из какого-то кинофильма.
И вот уже неделю он жил у Брэдли в комнате для гостей и использовал его запасную машину. Опытным путем они обнаружили, что выныривание обратно занимает меньше времени, если цифровать понемногу и делать перерывы в работе. Возвращение снижалось до пяти-семи минут, что они сочли почти приемлемым. Их, конечно, крутило обоих, но Брэдли оказался прав – Колину было легче от мысли, что Брэдли рядом. Несмотря на все опасения, которые пока не спешили оправдываться.

Благодаря изменению характера отношений их персонажей, больше в игре не было никакого секса, так что и стояка не случалось, стоило Колину снять шлем. Мысли насчет Брэдли и постели ненадолго оставили его, хотя… после работы над этим эпизодом он снова забеспокоился.

Почему Мерлин вдруг опять захотел Артура?..

Но об этом он подумает попозже, вечером, например, а не сейчас – под пристальным взглядом Брэдли. Колин попытался припомнить, о чем они говорили. Ах да, желудочный грипп!

– Значит, будем по-прежнему. Час играем, двадцать минут отдыхаем, – подтвердил он предложенную Брэдли схему.

Джеймс кивнул.

– Хорошо, – взъерошив себе волосы, он шумно выдохнул. – Черт, вроде все, окончательно отпустило. Пойду закажу пиццу.

Колин улыбнулся.

– И на меня.

– Вегетарианскую, – хмыкнул Брэдли, щелкнув пальцами и указав на Колина.

– Ага, – согласился тот, закрывая дверь, и снова включил кран так, чтобы напор воды был побольше.

Его личный кошмар возвращался.

Дернув «собачку» молнии вниз, Колин прислонился спиной к двери и положил руку на стоящий член.

Не только у Мерлина были длинные рубахи. Футболки Моргана вполне могли с ними посостязаться.

А еще, Колин знал, у Джона Харта в книге не нашлось бы ни одной подходящей цитаты, чтобы хоть как-нибудь ему помочь.

Конец первой части

Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:20
Сообщение #13


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Часть вторая

Глава одиннадцатая


– Твой придурок утонул в пятый раз, – бессильно сказал Колин, похлопав себя по карманам в поисках сигарет. – Я не знаю, что еще делать.

– Не придурок, а наследный принц, – огрызнулся Брэдли, открыл дверь на балкон и буквально вытолкнул туда Колина. – Думаешь, меня там плавать не заколебало? Целый час перед глазами гребаные рыбки и наглый рак, который пытается стащить мои доспехи. Я, блядь, наизусть выучил графику в том озере.

– Ты бы хоть побарахтаться попробовал, – упрекнул Колин, тщетно щелкая зажигалкой в попытке прикурить. – Тоже мне, принц.

– Сам видел, что мне система выдает на любое движение, – Брэдли нахмурился и облокотился на перила, рассматривая редких прохожих. Время было уже позднее.

Колин наконец затянулся, выдохнул дым и кивнул.
Помнил он скрин на мониторе.

«Принц Артур находится под заклятьем. Пожалуйста, дождитесь спасения».

– Если бы ты просто не пошел с Софией!..

– Ревнуешь? – усмехнулся Брэдли, отобрав пачку, и тоже закурил. Колин раздраженно передернул плечами.

– Конечно, такого-то красавца, – хмыкнул Колин, скосившись на растрепанного напарника. Джеймс улыбнулся из разряда: «да, на голове ужас, а глаза наверняка красные, ну и что? Я все равно неотразим».

– У Мерлина все еще стоит на Артура? – спросил Брэдли после паузы.

Колин помолчал, покусывая губы.

– По большей части – нет.

– По большей части? – переспросил Брэдли.

– Ну что ты от меня хочешь? – устало поинтересовался Колин. – Я не в силах это контролировать. У тебя с Артуром получается, у меня нет. Наверное, там в базисе как-то иначе заложено.

Брэдли сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. Насчет базиса Морган мог быть прав. Случая сравнить настройки у Брэдли не было, а код наизусть он, естественно, тогда не выучил.

Да и кто знает все побочные эффекты погружения на двести тридцать пять единиц? Может, Брэдли удается контролировать Артура потому, что он на другое меньше отвлекается? Сам персонаж? А Мерлин для отыгрыша требует от Колина больше ресурсов, и мозг не справляется с внешним управлением?

И спросить не у кого. Харт бесполезен, Джонни сам не в курсе подробностей, а врачи во всем сомневаются, дают расплывчатые ответы и сыплют терминами – так, что хочется начать зевать еще на первой минуте разговора. И сразу жалеешь, что вообще спросил.

Колин взъерошил себе волосы и выбросил окурок в приспособленную под пепельницу жестяную банку. Брэдли подумал, что стоит купить нормальную, раз уж Колин все равно здесь будет жить ближайшие несколько месяцев.
Если они, конечно, не сожрут друг друга раньше.

– Я не знаю, что мне делать, – бессильно сказал Колин, повернувшись спиной к улице, и оперся на перила. Брэдли бросил на него быстрый взгляд. Напарник выглядел окончательно вымотанным и досуха выжатым.

Идей, как пройти место, где они так классно застряли, у него не было.

– Попробуй сначала, – посоветовал Брэдли. – Может, ты мне что-то не сказал? Или не так сделал. Или не заглянул. Ты откуда начинаешь переигровку?

– С момента, как прихожу в себя после твоего удара, – Колин нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Мозг по привычке начал считать варианты, но никакого озарения не случилось.

– Значит, нужно раньше. Давай попробуем перецифровать предыдущие куски, – неохотно предложил Брэдли. Теперь, когда после каждого отыгрыша их крутило как лузера-геймера, они старались играть максимально чисто. Другое дело, что не всегда получалось.

– Давай, – кивнул Колин и отлепился от перил. – Ладно, иди пялься на рыбок дальше.

– Что сразу на рыбок? – хмыкнул Брэдли. – Вдруг там есть бонус, и рано или поздно появляется сексуальная русалка?

– Не думаю, что ты можешь на это рассчитывать, – рассеянно бросил Морган. – Кроме того, куда ты собрался трахать русалку? Она бесполезна.

– Я начинаю думать, что ты начисто лишен фантазии, – отозвался Брэдли. – У нее есть сиськи и рот. Мне бы вполне хватило.

Колин приподнял брови.

– Ты так соскучился по Ханне, что начинаешь мечтать хоть о каком-нибудь сексе?

– Почти две недели никого, – подтвердил Брэдли. – Мне не шестнадцать, чтобы дрочить.

Колин выразительно посмотрел на него.

– Прости, – искренне извинился Джеймс, осознав, что сказал.

– За что? – ухмыльнулся Колин. – У меня был секс позапрошлой ночью.

Брэдли недоверчиво поморгал и вспомнил. А ведь действительно, Морган свалил куда-то вечером, а когда вернулся выглядел еще более неловким, чем обычно, и сразу ушел в комнату.

– У тебя появилась подружка?

– Мне не нужна подружка, – спокойно сказал Колин. – Мне было необходимо расслабиться, что я и сделал. Я не хочу сейчас отношений.

Брэдли не стал ничего отвечать. Такую позицию он понимал прекрасно.

– Пойдем, – позвал его Колин. – Я попробую помотаться по замку. И с Гаюсом поговорю, возможно, Мерлин там что-то упустил.

Он открыл балконную дверь, ловко подхватив рванувшегося на свежий воздух Джетро, и Брэдли последовал за ним.

С Колином творилось что-то неладное. То есть, черт подери, с ними обоими творилось что-то неладное из-за этой игры и эксперимента, но Колину было хуже.

И он не понимал, почему. Показатель Моргана составлял двести пятьдесят два против двухсот сорока четырех Брэдли, следовательно, Колин быстрее приходил в себя, вернувшись в реал. Вот только, видимо, ему от этого было не легче. Брэдли уже успел проклясть собственное любопытство и жажду славы, заставившие его переподписать контракт со студией. Наверное, это стало ошибкой. Но он точно поступил правильно, когда приехал к Колину и буквально заставил его ненадолго сменить свою квартиру на апартаменты Брэдли.

Не то что бы Брэдли страдал комплексом супергероя и желанием спасти весь мир, нет. Но, посмотрев на Колина в тот вечер, он очень четко понял, что Моргана нельзя оставлять одного. Тот и так плохо выглядел в последнее время. Похудел, осунулся, истончился. У Брэдли даже случился неожиданный разговор с Энжел, которая мягко советовала спросить, все ли у Колина в порядке, «вы ведь дружите, верно?».

Совет пропал даром, ибо он отлично знал, что происходит с Морганом и почему тот теперь такой. Брэдли самого крутило, но он справлялся. А справится ли Колин, он бы не поручился. По идее, Брэдли должно было плевать на это: Морган совершеннолетний, и Джеймс не обязан о нем заботиться, как мамочка. Но остаться в стороне не вышло, за что Брэдли винил в первую очередь Артура с его установкой «защищать своих людей», к которой еще примешивалось личностное «я с ним сплю». Брэдли с Колином, естественно, не спал и не собирался, и все же не мог позволить ему сходить с ума на пару с хорьком.
Надевая шлем и наблюдая за тем, как устраивается поудобнее Колин, Брэдли искренне пожелал им обоим сладить со всей этой дрянью побыстрее.



– Довольно, – Артур поднял руку, и обстрел прекратился. Стражник почтительно взглянул на принца, и тот поспешил кивнуть. Толпа медленно расходилась, унося не пригодившиеся гнилые овощи, а Мерлин выпрямился, растирая запястья.
Помассировав покрасневшую кожу, слуга выгнулся, размял затекшую поясницу, встряхнулся как собака – с волос полетел на землю мелкий мусор, и только тогда посмотрел на принца.

– Пойдем, – приказал Артур.

Мерлин еще раз провел рукой по пояснице, неловко шагнул (видимо, ноги у него тоже затекли) и послушно пошел следом. Они не разговаривали до самого замка. Артура терзали противоречивые эмоции, и он никак не мог собраться с мыслями, а Мерлин, вполне вероятно, был обижен.

Они как раз добрались до развилки, где Мерлин, все так же молча, попытался свернуть налево, к комнатам Гаюса.

– Нет, – возразил Артур и махнул рукой направо. – Нам сюда.

Мерлин плотно сжал губы, явно сдерживаясь, вздохнул и заговорил.

– Сир, я хорошо помню, что я всего лишь ваш слуга, но вы не хотите сначала дать мне возможность вымыться? В конце концов, я могу запачкать ваши покои.

Артур прикусил щеку изнутри, чтобы не расплыться в ухмылке. Раздражение в голосе Мерлину скрыть не удалось, но принц был склонен простить ему это.

– Какая вежливость! Непохоже на тебя, – отозвался он. – Направо, Мерлин. Давай.

Тот передернул плечом и зашагал вперед. До комнаты Артура в итоге они добрались за рекордно короткое время.

– Замечательно. И зачем я так срочно тебе понадобился? – спросил разозленный Мерлин, стоило Артуру закрыть за ним дверь на засов.

Ответить принц не успел.

Мерлин расширившимся от удивления глазами смотрел на исходящую паром ванну, стоящую посреди комнаты, приготовленный кувшин, таз, мыло и полотенце.

– Артур? – пробормотал он с таким изумлением, что принц невольно улыбнулся.

– Да, Мерлин? – не спешил тот давать объяснений, предпочитая наслаждаться ситуацией.

– Что это значит?

– Что я держу свое слово, – спокойно ответил Артур, снимая с себя жилет и оставаясь в рубахе. Закатав рукава, он кивнул в сторону таза. – Подойди.

Мерлин настороженно подчинился. Замер около Артура и наклонился, позволяя окатить свою голову теплой водой. Поза была не очень удобной, затекали шея и ноги, но Мерлин терпеливо ждал, пока Артур одной рукой поливал его, а другой выбирал из волос застрявшие там кусочки овощей, яичную скорлупу и прочий сор. Наконец, по ощущениям, в шевелюре не осталось ничего постороннего, Артур плеснул водой в последний раз, и Мерлин выпрямился, не зная, что сказать.

Его рубашка намокла, прилипнув к спине и плечам, и немало раздражала, холодя кожу. Но снять ее Мерлин не желал ни в коем случае. Он все еще чувствовал осторожные прикосновения пальцев к своей голове, и нельзя сказать, что его тело осталось полностью равнодушным.

Артур поставил кувшин на столик и вернулся обратно к Мерлину. Тот только сейчас сообразил, что выглядит полнейшим идиотом. Вода стекала с волос, прилипших ко лбу и шее, а он даже не пытался вытереться или сделать что-то еще. Впрочем, Артур не стал язвить. Вместо этого он ногой подвинул таз в сторону, пристально взглянул на Мерлина и потянул его рубаху вверх.

– Что ты? Зачем ты! – сбивчиво завозмущался тот, но сопротивляться не решился.

– Я видел, в тебя кидали репой, это больно, – заметил принц, освобождая Мерлина от мокрой ткани. Артур провел ладонью по щеке слуги. – И я думаю, полноценная ванна тебе не помешает. Ты весь пропах гнильем. Мне не нравится.

У Мерлина возникло стойкое ощущение, что он проглотил свой язык. А следом за ним – что Артур все еще околдован. Таким принца ему никогда не доводилось видеть.

Артур присел на корточки и со знанием дела, быстро и ловко, начал распутывать завязки штанов Мерлина. Тот поспешно положил руку ему на плечо, пытаясь остановить – и понимая, что принц уже увидел красноречивый бугор.

Заалев, Мерлин отдернул руку и прерывисто вздохнул.

– Из тебя бы вышел отличный слуга.

– Я лучший во всем, – лениво отозвался Артур, оголив бедра Мерлина, и совершенно невозмутимо взглянул на возникший прямо перед ним стоящий член.

– Разве я когда-нибудь спорил? – хрипло спросил Мерлин, не смея поверить в происходящее.

– Определенно, ты спорил, – подтвердил Артур, помогая ему разуться. Мерлин отвлекся на секунду от собственного возбуждения.

Вот как можно, прислуживая, сохранять такую царственность? Или дело было в том, что Артур, как и положено принцу, делал лишь то, что хочет – даже сейчас?
Мерлин почувствовал, как по телу побежали мурашки.

– Залезай, – приказал Артур, и Мерлин опустился в горячую воду, едва не застонав от наслаждения.

– Ты все равно нарушил данное мне слово, – заметил он, привыкая к воде. – Ты обещал отмыть меня после первых же колодок, а это – третьи.

– Я бы советовал тебе оставить упреки и недовольство при себе, – сообщил Артур, смачивая мочалку и беря в руку душистое мыло.

Обычно Мерлин мылся другим.

Мочалка заскользила по коже, от шеи к ключицам вниз, по груди. Переключилась на спину, обрисовала пеной лопаткой, лизнула позвоночник.

– Встань, – сказал Артур.

Мерлин поднялся на ноги, чувствуя, что начинает дрожать. Член почти прилип к животу, но вместо стыда Мерлина снедало иное ощущение, в котором он нехотя признавал желание близости. Вернее, все, о чем он мог думать в этот момент – это мечтать, чтобы Артур его трахнул.

И, как ни ужасно, Мерлин понимал, что уже простил принцу и Софию, и внезапное охлаждение, и злые слова.

Артур продолжал его мыть, оставаясь подчеркнуто невозмутимым. Живот, ягодицы, бедра, ноги – мочалка избегала только члена. Мерлин молчал, стиснув зубы и выжидая, что будет дальше.
Он не будет просить. Ни за что.

– Ополоснись, – раздались у него в ушах слова Артура, и Мерлин ненадолго замешкался. Он неловко улегся в ванную, смывая с себя мыло, и подумал, что принц так и оставит его… но Артур снова приказал ему подняться и заставил усесться на бортик, спиной к себе. Мерлин облизнул губы, заметив, что Артур отложил мочалку и обильно намылил ладонь.

– Раздвинь ноги, – шепнул ему принц, встав сзади.

Мерлин послушался – и в следующее мгновение был вынужден закусить губу, сдерживая всхлип. Рука Артур нежно скользнула по члену, вернулась к его основанию, погладила мошонку, а средний палец добрался до входа в тело.

– Артур! – выдохнул Мерлин, откинув голову на грудь принца.

– Что такое? – спросил тот.

– Ничего, – пробормотал Мерлин, ощущая, как ему постепенно перестает хватать воздуха. Артур неторопливо ласкал его пах, то проводя мыльной ладонью, то начиная плескать водой, чтобы смыть. Пальцы принца осторожно запутались в темных волосках, легонько сжали в горсти мошонку и вернулись к члену. Пощекотали головку, оттянули тонкую кожицу, снова заскользили вверх-вниз. Мерлин сдавленно застонал и повернул голову, пытаясь увидеть лицо Артура.

– Ты не умеешь врать, верно, Мерлин? – неожиданно спросил тот, склонившись к нему. Их губы теперь разделяло ничтожно малое расстояние.

– Королевское семейство слишком проницательно, – прошептал Мерлин.

Артур улыбнулся, коротко поцеловал его в приоткрытые губы и быстрее заскользил рукой по члену.

– Кончай, – властно выдохнул он в рот Мерлину, ни секунды не сомневаясь, что тот подчинится и на этот раз.

Возможно, отец был прав, и колодки действительно пошли Мерлину на пользу. Артур снова поймал губы любовника, последний раз погладил постепенно обмякающий член и подумал, что это самое малое, чем он мог отблагодарить Мерлина, спасшего его от идиотского брака. Очнувшись и вспомнив события последних дней, Артур с удивлением обнаружил разрыв отношений с Мерлином, а это его абсолютно не устраивало. Слуга был совсем неидеален, но он нравился Артуру. И по большому счету принц не помнил, с кем в последний раз так хорошо проводил время в постели. Его и теперь потряхивало от возбуждения. Доведя до разрядки Мерлина, он и сам желал кончить. В идеале, в самого Мерлина, но вряд ли тот сейчас согласится лечь с ним, да и разумнее оставить ласки до ночи. Артур сглотнул, ощущая, как бешено бьется сердце, и упустил момент, когда Мерлин вывернулся, грубо поцеловал его и сжал через ткань напряженный член. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы выругаться и испачкать спермой собственные штаны.

Поздравляем! Уровень пройден!

Дверь хлопнула раньше, чем Брэдли сумел надеть на Йорика свой шлем. Джеймс прочистил горло, повернулся и тупо уставился на пустующее кресло Колина.

В комнате отчетливо пахло сексом. И в этом не было ничего удивительного. Брэдли поморщился, растер виски руками и попытался припомнить, когда он последний раз кончал себе в трусы, а не в презерватив или хотя бы в собственную ладонь. Смутно припоминался какой-то конфуз в колледже – страшный тогда и полузабытый сейчас.

Брэдли сохранил отыгрыш, встал и подошел к машине Колина. Если сейчас скачок напряжения и вдруг отказавший автосэйв… в общем, лучше подстраховаться.

Из ванны доносился шум воды.

Брэдли героически отогнал ассоциации с только что оцифрованной сценой и стиснул зубы. Давно у него не было так погано на душе.

Он открыл балконную дверь, впуская свежий воздух в комнату, шикнул на рванувшегося на свободу хорька и запер Джетро на кухне. Зайдя в спальню и приготовив себе чистую одежду, Брэдли мельком заметил свое отражение в зеркале.

И замер, вглядываясь.

Черт подери, Ханне нужно вернуться в ближайшее время или Брэдли плюнет на принципы и найдет себе кого-нибудь еще. Он знал это выражение лица и собственную тягу к глупостям. А еще, отстраненно подумал он, без капли привычного самодовольства, пойди он сейчас в бар – любая девчонка сняла бы перед ним свои трусики.

Представив на секунду разрисованную туалетную кабинку и стоны абстрактной девицы, Брэдли помотал головой, надул щеки, шумно выдохнул скопившийся в легких воздух и запустил пятерню в волосы.

Блядь, ну сколько там еще Колин собирается копаться?

Очень хотелось вымыться. Сперма подсыхала, неприятно холодила боксеры и не давала расслабиться, все время возвращая мыслями к сексу, как будто Брэдли один из этих озабоченных парней.

Самое паршивое заключалось не в этом. Брэдли решительно отвернулся от зеркала и прислонился спиной к стене, принимаясь рассматривать старый плакат, когда-то подаренный ему старшей сестрой, Натали. Команда Арсенала за две тысячи десятый, с автографами тогдашних звезд – Фабрегаса и Аршавина. Что ни говори, Брэдли повезло со старшей сестрой, это был лучший презент на его двадцатилетие.

Он провел ладонью по лицу. Отвлечься не удавалось, а назойливое понимание подоплеки происходящего не желало уходить, зудело и раздражало.

Брэдли очень хорошо знал, почему случилась вся эта порно-сцена. Элементарнейшая цепочка событий, ставшая возможной из-за углубленного погружения. Брэдли беспокоился за Колина, которому было плохо, и его Артур в игре пошел приласкать Мерлина. Ибо если Брэдли Джеймс Колину Моргану помочь никак не мог, то принц Артур, напротив, был в состоянии заставить своего слугу и любовника почувствовать себя счастливым.

И этот некоронованный идиот сделал только хуже. Брэдли проклял себя, свое подсознание, ВВС и систему оцифровки в принципе. Легче не стало.

Наконец, шум воды стих, Брэдли выждал, пока мимо дверей прошлепал Колин, услышал, как тот отправился на кухню, и отправился в душ. Вымывшись и тщательно запихнув испачканное белье в корзину поглубже, Брэдли вернулся в гостиную и закрыл балкон. Мониторы чернели экранами, отключившись, системники мерно гудели, погруженные в спящий режим, но с детства знакомый звук казался сейчас напряженно-угрожающим. Брэдли потоптался на одном месте, разозлился сам на себя за нерешительность и спустя пару мгновений уже толкал дверь на кухню.

Колин стоял прислонившись к столу и помешивал ложечкой в большой аляповатой желтой чашке, привезенной им из дома. Брэдли почувствовал насыщенный горьковатый аромат кофе.

– Ты сегодня вообще ел? – спросил он, проходя мимо Колина, и включил чайник.

– Кажется, – пожал плечами тот, вцепившись в чашку обеими руками.

– Что-то я в этом не уверен, – заметил Брэдли, заглянув в холодильник.

– Решил вести светскую беседу? – неожиданно жестко произнес Колин.

Брэдли закрыл дверцу и повернулся к напарнику.

Тот смотрел на него исподлобья и хмурился. Черты лица словно стали резче, губы сжались в плотную темную линию, а глаза были… нет, не злыми, скорее напуганными. Но это был нехороший страх. Морган походил на ощетинившегося помойного кота – сходство завершали влажные после душа волосы, местами прилипающие к голове, а местами торчащие, как иголки. В общем, того и гляди, цапнет.

Но Брэдли, вот незадача, был не в настроении говорить «кис-кис» и предлагать попить молочка.

– Знаешь, я не хочу объяснять копам, что мой напарник сдох от голода, потому что он такой же идиот, как отыгрываемый им персонаж, – отрезал Брэдли. Колин поставил чашку и открыл рот, чтобы заговорить, но его перебили. – Сядь. Я разогрею лазанью, и ты ее съешь, даже если мне придется привязать тебя к столу и кормить насильно. Морган, какого черта ты ведешь себя, как…

– Только произнеси это, – попытался поугрожать Колин, но Брэдли видел, что он уже сдулся.

Морган опустился на стул, сложил руки на столешнице, и внезапно стал похож на подростка. Что-то вроде: «Ма, где мой завтрак, я же опоздаю в школу?».

– Прости, – извинился Колин чуть погодя. – Я действительно повел себя, как… короче, прости.

Брэдли кивнул и отправил полуфабрикат разогреваться в микроволновке.

– Значит, все эти скандалы, которые закатывает Мерлин… – он никогда не упускал шанс поддразнить.

– Ладно, ладно, да! – подтвердил Колин. – Ты так же невыносим, как Артур.

– Что-то я не заметил, чтобы Мерлин уж так противился «невыносимости» своего хозяина.

– Королевской задницы, – поправил его Колин. – Брэдли, ты думаешь, нам нужно поговорить об этом? – неуверенно добавил он.

– Что мы оба кончили, пока наши персонажи предавались порочной страсти? О, ну что ты, Колин, разумеется, все нормально… Блядь, ты еще спрашиваешь! – Брэдли заметил, что Морган чуть ли не подпрыгнул, когда спокойная интонация сменилась экспрессивной.

– И о чем тут разговаривать? – спросил Колин, рассматривая крутящуюся в микроволновке лазанью. От запаха еды желудок громко забурчал, а рот наполнился слюной. Брэдли был прав, он ничего не съел за целый день.

– Не знаю, – признался Джеймс. – Но меня напрягает эта ситуация.

– У тебя же был друг в индустрии таких игр, для взрослых, – припомнил Колин. – Не хочешь с ним связаться?

– Это будет нарушением контракта, – отмел предложение Брэдли. – Там был пункт о неразглашении, а окружающие совсем не идиоты, сложить два и два несложно.

Колин не мог не признать правоту Брэдли. Но обсуждать он ничего не хотел. Его терзало чувство вины, и была бы его воля – он бы сейчас куда-нибудь ушел.

Напарник реагировал нормально. Джеймс злился, ему претило происходящее, он не хотел еще. А Колин был гребанным мазохистом, потому что несмотря ни на что, ему понравилось. Сцены секса до этого не были настолько яркими, буквально осязаемыми.
Колин до сих пор чувствовал эмоции Мерлина. Как ему хотелось, как у него сводило внизу живота от нарочито бесстрастных взглядов Артура, от его команд, от этого эротичного негромкого «кончай». И теперь Колин вынужден сидеть напротив человека, как две капли похожего на того, кто довел его до оргазма полчаса назад, и обсуждать работу!

Да гори ты в аду, Брэдли Джеймс.

Колин закусил губу, опять погружаясь в самоедство. Разволновавшийся Джетро, до этого наматывавший круги по квартире, запрыгнул к нему на колени, ткнулся мордой в локоть и пискнул.

– Ты голодный, наверное? – обратился он к животному.

– Я его кормил, – сообщил Брэдли.

– Чтобы я без тебя делал, – усмехнулся Колин.

– Я просто поражаюсь своей прозорливости, – сказал Брэдли, раскладывая еду по тарелкам и ставя одну перед Колином.

– В смысле? – тот осторожно отломил вилкой кусочек и поднес ко рту.

– Когда все наперебой заявляли, какой ты милый парень, я один понимал, что ты скотина, – напомнил Брэдли.

– Я милый парень, – обиделся Колин, против воли тоже начиная улыбаться.

«О господи боже, нет», – мелькнула у него в голове паническая мысль.

– Ты совершенно несносен, твой хорек сожрал переходник, и мне приходится следить, чтобы вы оба были сыты, – не согласился Брэдли, набивая рот лазаньей.

Колин опять улыбнулся, бросил взгляд из под ресниц и повел в сторону головой.
И мысленно застонал. Началось. Нет, он понимал, что рано или поздно этим закончится, но верил, что продержится дольше, а в идеале – вообще не станет ничего затевать.
Интерес к Брэдли перевалил за отметку «теоретически хочу попробовать» и стремительно приближался к делению «я заставлю его со мной переспать».

И как бы ни было стыдно за такие мысли, Морган абсолютно ничего не мог с собой поделать.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:21
Сообщение #14


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава двенадцатая


– Не смей спать! – Брэдли толкнул Колина в плечо, и тот открыл глаза и с недовольным видом повернулся к напарнику.

– Ты можешь не быть такой скотиной? – хмуро осведомился Колин и душераздирающе зевнул. – Мне удалось заснуть в четыре, а сейчас восемь утра! Я очень хочу спать. Нам ехать минимум пару часов, почему бы не позволить мне подремать?

– Пока я веду машину? Может, мне еще музыку выключить, чтобы тебе слаще спалось? – раздраженно поинтересовался Брэдли.

Колин отвернулся, уставился в окно и скрестил руки на груди.
Брэдли вполголоса выругался и прибавил газу – они как раз покинули пределы Лондона.

Вот разборок ему и не хватало! И так выходные псу под хвост. Только он порадовался возвращению Ханны и запланировал себе секс-уикенд, как Кэти обработала Моргана, уговорила на еще один оффлайн и взяла с Колина слово вытащить и Брэдли тоже. Как чувствовала, что «милому брату» сейчас не до выездов на природу с коллегами.

– Я, знаешь ли, тоже не горю желанием никуда ехать, – подал голос Колин.

Брэдли выдохнул и побарабанил пальцами по рулю.

– Мог не соглашаться.

– Спорить с МакГрат? – фыркнул Колин. – Как ты себе это представляешь?

– Без понятия, – пожал плечами Брэдли. – Надо было заставить тебя ехать следом. На твоем драндулете.

– Ты же сам сказал, что только через свой труп разрешишь мне отправиться на нем куда-то за пределы района? – удивился Колин, забыв про обиду.

– Потому что он в ужасном состоянии! Морган, как можно довести машину до такого? Ты ее, похоже, даже заправлял какой-то дешевой дрянью! Я уж молчу про такие элементарные вещи, как смена масла и прочее! – возмутился Брэдли, вспоминая чихающий мотор и почерневшие свечи.

– Не все автоманьяки, как ты! – парировал Колин, начиная улыбаться.

– Я не автоманьяк, – возразил Брэдли. – Но пока я хоть немного не приведу ее в порядок, будешь пользоваться метро.

– Зачем мне метро, если я обзавелся личным шофером?.. – ухмыльнулся Колин.

Брэдли плавно остановил машину, съехав на пыльную, песочно-желтую обочину.

– Пригрозишь, что дальше я иду пешком? – осведомился Колин, не выглядя напуганным.

Брэдли помолчал.

– Была такая мысль.

– Окей, – кивнул Колин, отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу.

– Ты спятил?

– Нет, – рассмеялся Колин, вылезая наружу. – Но раз уж такая оказия, я схожу отлить.

Брэдли кивнул, пронаблюдал, как напарник отправился к ближайшим кустам и вылез сам. Заблокировав двери, он зашагал к небольшому мосту – до него было всего несколько десятков ярдов.

Может, и неплохо, что они выбрались загород.

Он оперся руками на перила и задумчиво принялся рассматривать местность. Вокруг было зелено, старая каменная кладка ограды белела под мостом, мелкий ручей, бурля, вился меж пологих берегов. Земля казалось рыхлой, склоны обильно покрывала трава, слева над ручьем нависала кривоватая ива, а вдалеке паслись овцы.

Овцы, с ума сойти!

В реальности Брэдли не было места таким вещам. Зато другим – сколько угодно. Например, сожительству с хелмит-боем и его хорьком. Сейчас, правда, Колин пристроил Джетро какой-то миссис Адамс – на уикенд, но не важно. Сам Морган никуда не делся, и будет изводить Брэдли своим присутствием и взглядами.

Джеймс не понимал, что происходит. То есть, о’кей, он был в курсе, что его жизнь летит в тартарары из-за тяги к экспериментам и желания чего-то добиться. Но помимо этого его мучило кое-что еще. Это «еще» звали Колин. Он сильно изменился за последние дни. Брэдли с ужасом отмечал, что игра затягивала их все больше. Это когда у него в первый раз с языка слетело «идиот», а Колин только кивнул, они не придали этому большого внимания. Но чем больше они возились с восьмым, тем хуже шли дела. Брэдли ловил себя на разминании запястья – словно ему действительно предстоит тренировка с тяжелым мечом. Колин все время ошивался рядом, поправлял одежду, приносил чай, и Брэдли не акцентировал на этом внимание, пока неожиданно не застукал Колина за раскладыванием своих футболок в шкафу. Тогда они поняли, что все становится чересчур реальным. С другой стороны, Артур и Мерлин в игре тоже стали другими. Отношения персонажей и так перекликались с их с Колином отношениями, но теперь сходство попросту пугало. Брэдли иногда начинало казаться, что у него раздвоение личности, настолько долго порой его держал «Камелот». А Колин… с ним творилась беда. Брэдли уже подумывал, что надо поискать в гугле, сколько может протянуть человек без нормального сна и еды. Морган все время забывал поесть, а круги под глазами были весьма красноречивы. Брэдли смутно чувствовал, что отчасти виновен в состоянии Колина, хотя и не мог вычленить причину.

И да, он чертовски, безумно устал от всего этого. Ему хотелось остаться дома одному, а потом пригласить Ханну, заниматься сексом всю ночь, поругаться утром, кто моет посуду и отправиться гулять в центр, пить горячий кофе из бумажных стаканчиков и пялиться на ноги встречных девчонок. Или обзвонить друзей, собраться большой компанией в баре и немудряще нажраться, ведя пьяные разговоры. Или…

Да что угодно, лишь бы не сидеть ночи напролет, копаясь в коде и медицинских справочниках, пытаясь разобраться что к чему. Заодно он бы отказался от сомнительного удовольствия компании Колина. Морган никогда не уходил, так и наблюдал часами за Брэдли, молча, внимательно, прожигая лопатки взглядом и заставляя вспоминать особые сцены отыгрышей. Это было, конечно, дико, но по ночам все происходящее между Артуром и Мерлином не казалось Брэдли таким уж ужасным. Наверное, он просто начал привыкать ко всему этому. К знанию того, что Колин, наверняка, как и его Мерлин, кончит – стоит лишь надавить языком на уздечку во время минета.

– Шиллинг за мысли, – сказал Колин, опираясь на перила рядом с напарником.

– Думаю, как здорово будет, когда тебя переведут на внутривенное питание, – Брэдли понадобилась секундная пауза, чтобы вернуть себе самообладание. – Отпадет проблема готовки.

– Опять ты за свое? – бросил на него быстрый взгляд Колин.

– Нет, – Брэдли снова уставился вперед. – Если хочешь, можешь подремать.

– Я уже проснулся, – пробормотал Колин и тронул его за плечо. – Поехали?

Брэдли поддернул молнию куртки наверх, заметил, как зябко ежится Морган в своей потертой толстовке отвратительного болотного цвета, и мотнул головой в сторону машины.

Он обещал Тони не опаздывать. Тому и так предстояло провести слишком много времени наедине с Энжел и Кэти, которых Хэд галантно предложил отвезти. Как бы ни были прекрасны «возлюбленная дочь» и «ее верная Гвен», Энтони не заслуживал потратить все утро, слушая девичью трескотню. Ричард тоже предпочел добираться самостоятельно, так что следовало поспешить.

– Я скажу им, что мы задержались из-за тебя, – озвучил Брэдли свое решение, когда они вернулись в машину.

– Но что я сделал? – спросил Колин.

Брэдли только хмыкнул, заводя мотор.
Колин покосился на него, вздохнул, достал из бардачка слегка потертую книжку, посвященную артуриане, и раскрыл на закладке. Плавно выводя машину на дорогу и прикрыв окно, в которое принялся бить поднявшийся ветер, Брэдли вслушивался в голос читающего вслух Колина, и диву давался, что его когда-то раздражал ирландский акцент Моргана.



– Я рада, что принц согласился помочь, – пробормотала Гвен, рывком поднимая нагревшийся тяжелый утюг.

– Я не слышу особой радости в твоем голосе, – заметил Мерлин, вороша кочергой поленья в камине.

Гвен тяжело вздохнула.

– Почему они так рискуют ради него? Нет, он ребенок, я не хочу, чтобы он умирал, но король не пощадит ни Моргану, ни Артура. Он бросит их в темницу и…

– А нас он попросту казнит, – перебил ее Мерлин. – И Гаюса, он же тоже помогал.

Гвен разложила подол платья своей госпожи и принялась водить утюгом по ткани – энергично и быстро. Будь она чуть менее опытна, бархат был бы испорчен.

– Она даже согласилась смирить гордость и пойти извиниться перед Утером, Мерлин!

– Думаешь, им обоим не следовало мешать королю казнить мальчика?

– Я не знаю! – Гвен отложила утюг в сторону, села на колченогий табурет, вытерла со лба испарину и сложила руки на коленях. – Эти казни ужасны, а ребенок ни в чем не виноват. Артур и Моргана поступают правильно, но мне страшно за них обоих.

Мерлин уселся напротив нее, запустив обе руки в волосы.

Он не знал, как поступить. Слова Дракона, недвусмысленного давшего понять, что мальчик станет причиной гибели Артура, не шли у него из головы. И разговор с Гаюсом – тоже. Наставник правильно понял его, Мерлин уже принял решение. Смерть ребенка за спасение жизни Артура в будущем. Имеет ли он право заплатить такую цену?

– Тебе не следовало приводить его в замок, Мерлин, – закончила Гвен, снова взявшись за утюг.

Маг вздрогнул. Гвен была права. Он смотрел на плотно сжатые губы, на некрасивые складки, прорезавшие нежный девичий лоб и понимал, что все происходящее – только его вина.

Если бы он не поддался на уговоры мальчика, если бы не почувствовал необходимость помочь такому же, как он – ничего бы не случилось. Моргана бы поплакала, но не стала спасать. Мало ли казнили взрослых и детей на ее глазах?

И Артуру никогда бы не пришло в голову рисковать, выручая маленького друида. Ребенок бы уже погиб под острым топором палача, кровь впиталась в землю и окропила камни, а перед Мерлином не возник бы чудовищный выбор.

– Ты права, Гвен, – глухо произнес Мерлин. – Это я виноват.

Утюг снова оказался на столе, а Гвеневера порывисто обняла Мерлина, положив голову ему на плечо.

– Ты хотел как лучше, ты поступил очень благородно, я бы сама наверняка попыталась его спасти, – зачастила она, гладя его по затылку, и легонько поцеловала в щеку. – Прости, я опять говорю что-то не то.

Мерлин осторожно выпутался из объятий Гвен. Ему были приятны ее прикосновения, но, несмотря на это, сразу вспомнился Артур. И Мерлин не мог понять, в чем дело: в боязни, что принц непостижимым образом застанет их с Гвен или в смутном ощущении, что он обманывает Артура, и стыде за этот обман.

Хотя вряд ли принцу была особенно нужна верность слуги. Мерлин не обольщался на этот счет.

– Наверное, я пойду. Мне еще нужно приготовить крюк и веревку, – сказал он.

– Удачи тебе, – очень серьезно произнесла Гвен. – Всем нам.

– Да, – кивнул Мерлин, осознавая, что принятое решение уже не кажется таким правильным.

…………


– Его звали Мордред, ты знал? – спросил Артур поздно вечером, доедая остывшую похлебку. Вкус был так себе, но привередничать не приходилось. Кухарки давно спали, а после бешеной скачки до друидов и обратно, принц здорово проголодался. То, что Мерлин раздобыл хоть какую-то еду, следовало счесть счастьем.

– Нет, сир, – коротко ответил тот, вытаскивая из кольчуги забившийся туда лист.

Артур запил поздний ужин вином, с удовольствием ощущая, как в желудке становится тепло, а напряжение покидает тело.

Наверное, им все же надо поговорить. Нет, не отругать Мерлина за задержку. Им надо поговорить о том, что случилось перед тем, как Артур залез на лошадь и поскакал в лес. Когда Мерлин шагнул к нему, обнял за плечи и коротко поцеловал, добавив: «Береги себя». А он сам, принц, наследник престола, прижал Мерлина к себе, провел ладонью по спине и попросил о том же самом.

Не иначе как на Артура что-то нашло. А Мерлин всегда был… Мерлином. Чудаковатым деревенским парнем.

– Почему ты…

– Я люблю тебя, – перебил его Мерлин, перекинув рубашку через спинку стула, и уложил кольчугу на сидении. – Я беспокоился. Это друиды. Маги. А ты сын Утера. У него не лучшая репутация среди тех, кто практикует колдовство.

Артур отставил кубок подальше. Не мог он столько выпить, чтобы ему вдруг стали мерещиться всякие глупости.

– Мерлин.

– Прости, я должен был сказать, – быстро проговорил Мерлин, хмурясь. – Я знаю, что я идиот и твой слуга, и влюбляться в тебя очень глупо, и я не прошу, чтобы ты как-то по-другому ко мне относился, я просто не могу просить, но… – Мерлин сделал паузу и глубоко вздохнул. – Забудь.

– Ты не хотел помогать мальчику сегодня, – Артур встал из-за стола.

– Нет.

– Несмотря на это, ты пришел. Потому что я тебя ждал?

– Да, – подтвердил Мерлин.

Артур окинул его взглядом. Такие отрывистые ответы были совсем не в духе Мерлина. И категорически ему не шли. Не до конца понимая, что творит (и не желая понимать), Артур сделал пару шагов вперед, обнял Мерлина со спины и поцеловал в макушку.

– Спасибо.

– За то, что я пришел? – уточнил Мерлин, каменея в руках принца.

– И за это тоже, – согласился Артур, склонившись, и коснулся губами выглядывающей из-под платка шеи.

– Я действительно хочу, чтобы ты забыл, я ляпнул глупость, я…

– Помолчи, – попросил Артур, проглотив «не мешай мне быть счастливым своими дурацкими оправданиями».

Мерлин послушно умолк, все еще настороженный, недовольный, явно желающий сбежать, но Артур не собирался позволить ему этого сделать. С некоторых пор он оценил, насколько иногда приятно просыпаться в чьей-то компании. Вернее, в компании Мерлина.
Он не торопился как-то назвать это чувство, но оно было – теплое, яркое, немного кружащее голову. Артур такого никогда раньше не испытывал и хотел переживать его снова и снова. Особенно четким оно становилось в непосредственной близости от Мерлина. Его Мерлина. Такого глупого, такого знакомого, с шершавыми локтями, выпирающими ребрами и самыми нежными губами во всем Камелоте.

– Я хочу, чтобы ты остался со мной сегодня, – сообщил Артур, поцеловав напоследок уголок рта Мерлина и даже не подумав убрать руки, лениво гладящие худое тело под заляпанной красной рубахой.

Тихий вздох и выражение глаз, в которых теперь к укоризне за неоправданный риск добавилось предвкушение, были лучшим из возможных ответов.



– Эй, хватит витать в облаках! – рассмеялась Кэти, дотронувшись до плеча Брэдли.
Тот кривовато усмехнулся, отсалютовал ей бутылкой пива и сделал глоток. Действительно, не к месту он вспомнил отыгрыш восьмого, но, по правде говоря, он все время возвращался мыслями к этому куску. Это Колин, кажется, давно привык и смирился, что его Мерлин влюблен, а Брэдли пока не мог спокойно воспринять чувства Артура.

И злился на то ли наивность, то ли трусливость принца. Боже, этот парень спит с Мерлином, думает о Мерлине, защищает Мерлина, ищет его одобрения, прислушивается к словам и до сих пор воображает, что это просто секс?

Нет, он был недоволен собственным персонажем.

– Ты в порядке? – негромко раздалось рядом с ухом Брэдли.

– Все отлично, – ответил он, послав Энжел улыбку. – Ты не замерзла? Я могу одолжить куртку.

– О, нет-нет, все замечательно, – откликнулась та, пряча руки в карманы толстовки. – Благородный рыцарь!

– Это все иллюзия, – вмешался Колин, помогая Тони с мясом. – На самом деле…

– Я прекрасный принц! – громко возмутился Брэдли.

Вся компания расхохоталась, даже Ричард, пытавшийся настроить радиоприемник, ненадолго отвлекся от своего занятия и обернулся.

«…щают грозу. В Нью-Хемпшире, напротив, ожидается солнечный день, относительная влажность воздуха достигнет…»

Шипение снова перекрыло пойманную волну.

– Ричард, оставь, – махнул рукой Хэд. – Здесь такая глушь, все равно ничего не получится.

– Может, лучше включим музыку? – предложила Кэти, поставив пластиковый стаканчик с мартини на землю. – Я видела у Тони в бардачке много классных дисков.

– Классных – это каких? – уточнил Колин, вручив Энжел ее тарелку.

– «Boney M», например, – рассмеялась Кэти. – Давайте зажжем!

Уилсон сложил антенну.

– Нынешняя молодежь еще знает «Boney M»?

– Именно, – кивнула Кэти и стащила у Тони из кармана ключи от машины. – У меня где-то завалялся ободок, а если я сниму юбку, мои колготки сойдут за лосины.

– Никаких снятых юбок, – строго сказал Тони, раскладывая очередную порцию на жаровне.

– Ну почему же, – подал голос Брэдли. – Если она хочет соответствовать эпохе… Энжел, ты же поддержишь начинание Кэти?

– Не думаю, – она покачала головой, вытянула ноги и зарылась пятками кроссовок в мягкую землю.

– Тогда мне остается только напиться с горя, – посетовал Брэдли, утащив у Энжел кусочек мяса и тут же получив подзатыльник.

– Морган, ты нарываешься!

– Красть еду у девушки недостойно рыцаря, – заметил Колин, устраиваясь рядом с Брэдли. Тот забрал принесенную ему порцию и прищурился.

– Она была рада пожертвовать ее мне.

– Разве? – нарочито удивился Колин.

– Совсем нет, – поддержала его Энжел и облизнула выпачканные в соусе пальцы.

– В таком случае, это была случайность, – заявил Брэдли. – Ты можешь не хрустеть своими огурцами у меня под ухом?

– Нельзя быть таким капризным, – сказал Колин и снова откусил.

Брэдли закатил глаза.

– Лучше бы ел нормальную еду.

Добавить еще что-то не удалось. Кэти наконец разобралась с настройками, и из машины грянула музыка. Энжел засвистела, а Ричард одобрительно кивнул. Тони забрал обратно свои ключи, переложил мясо с жаровни на свободную тарелку и присоединился к компании.

– Ты точно в порядке? – совсем другим тоном спросил Колин, подавшись вперед. Брэдли недоуменно посмотрел на него, зачем-то отметил про себя покрасневшие влажные губы и блестящие из-за бликов от костра глаза, и пожал плечами.

– Я выгляжу как-то не так?

– Да, – подтвердил Колин. – Как будто тебя в задницу укусила пчела, и это все, о чем ты можешь думать.

– Никакая пчела меня не кусала! – резко возразил Брэдли.

– Хорошо, хорошо, я просто спросил, – спасовал Колин, но и так было словно наяву слышно: «Я беспокоился».

– Ладно, – произнес Брэдли, сделав вид, что полностью поглощен едой.

– Он же тоже в него влюблен? – неожиданно спросил Колин.

Брэдли едва не подавился.

– Да твою мать, Колин!

– Прости, – вполне искренне извинился тот и протянул бутылку с пивом. – Запей.

Брэдли отхлебнул пару раз, возблагодарив судьбу, давшую немного потянуть время. Но никакого подходящего ответа все равно подобрать не удалось.

– Возможно, – соврал он.

Но провести Колина не удалось. Тот наклонил голову набок, изучающе посмотрел на напарника и совершенно точно – не поверил.

– Да, он влюблен, но не отдает себе отчет, – нехотя признал Брэдли.

– И после этого из них двоих идиот – Мерлин?

– Не советую меня дразнить.

– Ну что ты, я не дразню, – заотрицал Колин, поднялся на ноги и вдруг протянул руку, запустил ее Брэдли в волосы, дотронулся кончиками пальцев до затылка и слегка царапнул кожу головы.

Брэдли сглотнул, когда позвоночник прошили мурашки и скопились в основании шеи, медленно повернулся и встретился взглядом с резко побледневшим Колином. Тот нервно облизнул губы, дыша от волнения через рот, и чуть не упал, шагнув назад и споткнувшись о торчащий из земли корень.

Это был жест Мерлина. Что Артур, что Брэдли очень ярко на него реагировали, но если принц был совсем не прочь урвать такую мимолетную ласку, то Джеймс оказался категорически к ней не готов.

– Прости, – сбивчиво выдохнул Колин. – Я случайно, я не хотел.

Брэдли пристроил тарелку на землю, рядом с ней бутылку и поднялся на ноги.

– Пойдем поговорим, – произнес он, косясь на подпевающую Лиз Митчелл компанию. Маленького происшествия никто не заметил.

Они отошли ярдов на пятьдесят, не больше. В лесу было темно и забираться глубже в чащу не хотелось.

– Брэдли, прости, – еще раз повторил Колин. – Я стараюсь контролировать это, но у меня все путается в мозгах.

Он прислонился спиной к стволу дерева и откинул голову назад.

– Я понимаю, – медленно проговорил Брэдли. – Я сам временами чувствую себя Артуром. Расплачиваюсь кредиткой в магазине и думаю, есть ли у моего коня овес в кормушке. Просто бред какой-то.

– Я бы предпочел думать про коня, – с горечью заметил Колин, чувствуя, как теряет почву под ногами.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Брэдли.

Колин отвернулся в сторону, рассматривая кривоватый куст, похожий на невиданного монстра из их игры. Его ладони стали мокрыми от пота, а сердце застучало чаще. Если он сейчас признается Брэдли, что будет? Джеймс отшутится и сделает вид, что ничего не слышал? Или по возвращению в Лондон выгонит их с Джетро из своей квартиры? Или просто даст по морде, чтобы вытрясти дурь из головы Колина?

– Ты что… ты имеешь в виду…

Что ж, одна проблема решилась сама собой. Судя по удивленно расширившимся зрачкам, Брэдли и сам догадался. Нет, еще не поздно все исправить, выдумать любую чушь в оправдание, и он поверит. Даже если Колин соврет очень неправдоподобно. Потому что Брэдли не упустит шанс ухватиться за объяснение и, как и Артур, закрыть глаза на происходящее.

Поэтому Колин молчал, предпочитая стискивать сцепленные в замок пальцы. Иначе он бы уже наверняка полез к Брэдли. Его никогда нельзя было назвать больно решительным, но сейчас от обычной стеснительности не осталось и следа. В глубине души в нем жило ощущение, что Брэдли так или иначе принадлежит ему. И пусть здравый смысл подсказывал, что речь идет только о его образе, о принце Артуре, тело тянулось, желая потрогать, почувствовать, обнять, прижаться.

Стоять спокойно было почти невыносимо.

– Это очень плохая идея, – сказал Брэдли, находясь в шаге от Колина. – Я думаю, ты переиграл. Или на тебя эта штука сильнее действует. Это не твои желания, они ложные. Ты не хочешь ничего такого на самом деле. Если бы я вдруг прикоснулся к тебе… так, ты бы потом мыл рот с мылом и пару дней игнорировал парня в зеркале.

– Откуда ты можешь знать? – утомленно поинтересовался Колин. – Брэдли, не стоит решать за меня вообще все.

– Я уверен.

– Ты ошибаешься, – возразил Колин. Беседу пора было прекращать. Он двинулся вперед, стремясь вернуться к костру, смеху девчонок и веселому разговору, но Брэдли удержал его за предплечье.

– Мы не закончили.

– Я так не считаю, – Колин вырвал руку, но Брэдли перехватил его за другую, толкнул к дереву обратно и поцеловал.

О, Колин был к этому готов. Специально вот так: грубо и жестко, чтобы ирландский идиот забыл о своих фантазиях? Ничего не выйдет, Брэдли. В эту игру они тоже могут играть вдвоем.

Колин положил свободную руку на шею Брэдли, погладил впадинку, приоткрыл рот, позволяя языку Джеймса хозяйничать, и дернул за полы куртки свободной рукой, на себя. Брэдли потерял равновесие, прижался к Колину, не успев перенести вес тела на другую ногу, вздохнул прямо в поцелуй, и Колин не стал терять времени даром. Он скользнул языком по нижней губе Брэдли и засосал ее в свой рот, продолжая гладить шею и снова принимаясь ласкать затылок.

– Что ты творишь? – спросил Брэдли, часто дыша, и посмотрел Колину прямо в глаза.

– Не я, – ответил тот, отпуская напарника, и ловко, совсем как Джетро, выкрутился из его рук.

– Значит, у нас проблемы, Колин, – спокойно сказал Брэдли.

– Я тоже так думаю.

– Отлично. В понедельник утром мы позвоним Кэппсу.

– И расскажем, что целовались, потому что вжились в персонажей?

– И потребуем медицинское обследование на предмет выявления психологической зависимости или переутомления, – отрезал Брэдли.

– Как скажешь, – не стал спорить Колин и направился к мерцающему вдали светлому пятну, откуда доносились звуки музыки.


__________________
произнес он, косясь на подпевающую Лиз Митчелл компанию – ведущая солистка группы Boney M.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:21
Сообщение #15


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава тринадцатая


– Вот и все, – медсестра, профессионально улыбнувшись, убрала от виска Колина датчик.

Он взял протянутую салфетку и вытер вымазанную в геле кожу. Девушка тем временем нажала несколько клавиш, и, спустя несколько секунд, результаты были распечатаны. Колин терпеливо подождал, пока медсестра их просмотрит. Не так уж он стремился узнать, насколько он чокнутый.

– Игровая зависимость не выявлена, – наконец заговорила девушка, и Колин едва смог сдержать свое удивление. – У вас переутомление и… судя по всему, нарушение сна. Психологически вы в полном порядке.

Колин неуверенно улыбнулся. Возможно, мать была права, когда ругала тотальный переход на кибернетические методы исследований и постановку диагноза не путем личного осмотра пациента, а изучением состояния организма с помощью искусственного интеллекта медицинского оборудования.

– И что вы мне посоветуете? – вежливо спросил Колин.

– Отказаться от кофе и сигарет, больше проводить времени на свежем воздухе и высыпаться, – рассмеялась девушка. – Это очень простой, но действенный рецепт.

– Ясно. Спасибо, – поблагодарил Колин и забрал у нее из рук распечатку. Может, медсестра просто неопытна и неверно прочитала?

– Не за что. Приходите в себя, – пожелала она, провожая пациента до двери.

– Что тебе сказали? – заговорил Брэдли, стоило Колину оказаться в коридоре.

Тот недовольно посмотрел на него, свернул лист с результатами вчетверо и запихнул в задний карман джинсов – туда напарник точно не полезет.

– Не твое дело, – сказал он, направившись к кофейному автомату.

Брэдли, видимо, поначалу не нашелся, что ответить.

– Ты охренел? – нарочито спокойно поинтересовался он, подходя к Колину.

– Ты настоял на том, чтобы я приехал сюда и обследовался. О’кей, я это сделал. Но с какой стати я должен перед тобой отчитываться? – разозлился Колин, просовывая купюру в приемник денег.

Следовало взять себя в руки, но реальность рассыпалась на куски, и собраться не удавалось. Этот идиотский пикник окончательно запутал их и без того непростые отношения. Да и воспоминания… Черт, Колин устал мысленно раз за разом представлять их поцелуй – и его логичное продолжение. Как же ему хотелось, чтобы все закончилось не разговором про медицинское обследование, а хотя бы его рукой в штанах Брэдли! И ладонями Джеймса на собственной заднице. Боже, он был готов переспать с ним прямо там, в лесу, наплевав на собственный комфорт и отсутствие смазки и презервативов.

Но ни о каком «переспать» речи не шло. Брэдли, испугавшись собственного неудачного порыва, замкнулся, и оставшееся время вел себя непонятно. Не сторонился Колина, нет. Просто возникшая напряженная настороженность, окутывавшая Брэдли плотным коконом, выводила Колина из себя. Как будто это он полез – и разговаривать, и целоваться!

В коридоре запахло кофе – автомат, наконец, закончил заполнять бумажный стаканчик. Колин протянул руку, чтобы забрать напиток, но Брэдли оказался быстрее. В итоге горячая жидкость выплеснулась им обоим на руки, стаканчик полетел в рядом стоящую мусорку, а Колин от души выматерился: помимо ошпаренной кожи ладони, кофе попал на джинсы, заляпав левую штанину. Хорошо еще, что в автоматах никогда не водится настоящего кипятка.

– И после этого – я охренел? – возмутился Колин, вытирая руку о толстовку. Той уже ничего не было страшно.

Брэдли молча смотрел на него, явно не собираясь ни извиняться, ни объяснять свое поведение. Под этим тяжелым, давящим взглядом Колин почувствовал, что раздражение заменяется чувством вины, несмотря на то, что виноват он не был вообще ни в чем.

– Так что тебе сказала милая Роуз?

– Милая Роуз? – нахмурился Колин.

– Медсестра. Ее зовут Роуз, – снисходительно пояснил Брэдли. – Результаты, Морган.

– Вторичная инсомния, вероятная причина – ассоциативные или адаптивные нарушения, – пробормотал Колин, сдавшись. – Возможно, неврастения.

– И как тебя лечить?

– Обливания кофе мне точно не прописывали, – не выдержав, улыбнулся он.

Брэдли хмыкнул и покачал головой.

– Предположим, я учту на будущее. Психологическая зависимость?..

– Не выявлена, – кивнул Колин. – Тебе тоже не поставили?

– Нет, – коротко ответил Брэдли и глубоко вздохнул, слегка надув нижнюю губу. – Но тогда…

– Мы не больны, – устало произнес Колин. – И я тебе уже это говорил.

Брэдли мрачно уставился на него и в очередной раз проигнорировал его мнение.

– Ты меня подбросишь? – поинтересовался Колин, понимая, что тему нужно менять. Бессмысленно обсуждать все это.

– Ах да, – спохватился Брэдли после секундного недоумения. – Конечно.

Колин отвернулся, рассматривая светлые стены больничного коридора и шагающую вдалеке грузную медсестру в тесноватой форме. Она забавно, по-утиному, переваливалась, но передвигалась неожиданно быстро и ловко.

– Я бы не назвал ее куколкой, – заметил Брэдли, проследив направление взгляда Колина.

– А Ханну ты считаешь куколкой? – осведомился тот, закатав рукава толстовки.

– Куколкой я считаю Холли, – натянуто рассмеялся Брэдли и похлопал по карману, где лежали ключи от машины. – Поехали?

– Угу, – согласился Колин и провел еще раз рукой по темному пятну на штанине.

В машине было душно. Конец мая выдался не слишком жарким, но в воздухе постоянно парило, а вечная водяная лондонская взвесь тяжелой пленкой ложилась на кожу и одежду, лишая воздуха и вызывая головную боль.

Брэдли наполовину открыл окна и включил кондиционер. Тот заработал, обдувая колени и лодыжки, зашумел, заглушая звук мотора, но особого облегчения не принес. Колин поерзал на сидении, пристегнулся, положил ладони себе на бедра, убрал их, внезапно смутившись собственного жеста, скрестил руки на груди и окончательно почувствовал себя полным идиотом.

Ничего, сейчас Брэдли отвезет его домой, в родную квартиру, по которой Колин так соскучился (и плевать на текущий кран и протертые до бетона обои). Надо будет взять себе пива, завалиться с Джетро и любимым Пратчеттом на диван и забыть ненадолго про Джеймса.

Главное, чтобы получилось – забыть. Но Колин верил, что без постоянного раздражителя в лице самого Брэдли, ему это удастся.

Сутки покоя! А может и больше, кто знает. Вдруг Ханна решит задержаться?

Колин немного приподнял стекло, (ветер больно бил в лицо), и как наяву представил кухню Брэдли, довольную девушку в одной футболке, и как чертов Джеймс подходит к ней, обнимает правой рукой за талию, привлекая к себе, и целует в шею. От видения стало мерзко, будто проглотил кусок жира. И жарко. Где-то там, внутри, вопреки всем запретам, желание близости сливалось с обычной ревностью (на которую у Колина не было никакого права), вызывая целую гамму эмоций и мыслей. Вплоть до мечты прямо сейчас попасть в легкую автокатастрофу. Тогда Брэдли точно будет не Ханны.

– Ты красный, как помидор. В бардачке есть бутылка с водой, – бросил Брэдли.

Колин вздрогнул, заслышав его голос.

– Спасибо, – машинально поблагодарил он. Открыл черную пластиковую крышку с длинной царапиной посередине и вытащил минералку. Нагревшаяся, солоноватая, она была на редкость отвратительна на вкус. Зато удалось отвлечься от дурацких образов и картин, где уже давно исчезла Ханна, заменившись им, Колином.

– Ты хочешь зайти? – удивился он, когда они добрались до его дома – не нарушив больше ни разу установившегося молчания.

– Ты против? Я хотел погладить Джетро. Почти неделю его не видел, – Брэдли повернулся вполоборота к Колину, оставив левую руку на руле.

– Нет, конечно, заходи. Он будет рад. Честно говоря, он совершенно спятил за эти дни. Когда я утром забирал его от миссис Адамс, то не мог уйти минут двадцать, слушал о проказах. Они с приятелем крепко повеселились. Надо будет потом заглянуть к ней и посмотреть, что можно сделать с розеткой.

– Какой еще розеткой?

– Хорьки почти выцарапали ее, она держится на честном слове. Хорошо хоть током не ударило, – пояснил Колин, почувствовав себя увереннее. Это была безопасная тема, и ему впервые с момента возвращения с пикника – то есть за целых четыре дня, было комфортно говорить с напарником.

– О, и теперь ты хочешь закончить начатое ими и получить удар током сам, – одобрительно присвистнул Брэдли.

– Ты невыносим! – мгновенно завелся Колин, забывший, как Джеймс любит его высмеивать.

Хлопнув дверью, он вышел из машины. Брэдли последовал его примеру.

– Да-да, – не стал спорить тот, «пикнул» сигнализацией, и Колин в очередной раз сдался. Он так и не научился достойно отвечать Брэдли.

Квартира показалась ему одновременно родной и совершенно незнакомой. Такое же чувство накатывало на него после визитов в Арму на праздники. Возвращаешься, привычно нашариваешь выключатель, не глядя вешаешь куртку, а все равно стены еще какое-то время кажутся немного чужими.

Но долго предаваться размышлениям не вышло. Очень сложно было думать о чем-то, когда хорек повис на штанине Брэдли и заворчал, просясь на руки.
Остро позавидовав Джетро с его искренним проявлением чувств, Колин прошагал на кухню и пообещал себе, что еще чуть-чуть – и ему станет легче.



– Отец не должен был так поступать! – Артур с раздражением отставил кубок в сторону. Вино все равно не могло заглушить досаду.

– Знаешь, я не фанат твоего отца, но он поступил совершенно правильно. Артур, зачем ты полез поднимать перчатку? – Мерлин уселся на стул напротив с таким видом, будто едва сдерживался, чтобы не начать отчитывать принца.

Артур изумленно подался вперед.

– Я, конечно, уже давно потерял надежду вбить в твою голову элементарные понятия, но даже ты знаешь, что такое рыцарский кодекс. Ты не слушаешь меня, но разве Ланселот не рассказывал тебе…

– Опять Ланселот, Артур! – Мерлин сжал губы и насупился. – Причем тут этот кодекс, ты наследный принц, будущее Камелота, ты должен думать о своем королевстве, а не о глупой гордости!

– Пошел вон, – коротко ответил Артур.

– Нет, я еще не все сказал, – нахально заявил Мерлин.

Слуга встал и подошел к сидящему принцу. Артур надменно вскинул подбородок и слегка сощурился, всем своим видом демонстрируя презрение.

– Еще слово и отправишься в колодки, – пригрозил принц.

– Да хоть всю неделю в них простою! – не испугался Мерлин. Лицо у него было по-прежнему обиженно-встревоженным.

– Ты идиот? Ты не чувствуешь запах паленого мяса? Это сэр Оуэн, Мерлин! Один из моих лучших рыцарей! А завтра мы подожжем костер для сэра Пеллинора, потому что мой отец вмешался и…

– Возможно, спас твою жизнь!

Артур осекся. Мерлин первый раз в жизни позволил себе так с ним разговаривать. Не насмешки и оскорбления вполголоса, обидные двусмысленности и прочие порождения острого языка слуги – Мерлин действительно отчитывал его, как мальчишку.

И как Артур не силился найти в себе отголоски ярости, бешенства, злобы, ничего этого не было. У Мерлина подрагивали губы, а глаза смотрели упрямо и сердито. Все вместе казалось трогательным, и Артур только глубоко вздохнул, отворачиваясь.

– Прости, – тут же донеслось сверху, а потом Мерлин неловко встал на колени, сложив локти на левое бедро Артура и пристроив на руки свою голову. – Артур, пожалуйста...

– Что? – тихо спросил принц, поддаваясь искушению и пропуская между пальцами пряди волос Мерлина.

– Завтра, когда сэра Пеллинора убьют…

– Мерлин!

– …когда его убьют, – настойчиво повторил тот. – Обещай мне, что не поднимешь брошенную перчатку.

– Ты хочешь, чтобы у меня вообще не осталось рыцарей? – спросил Артур, дотронувшись кончиками пальцев до шеи.

– Я хочу, чтобы ты был живым. Болваном и задницей. Грозился поставить меня в колодки. Ругал за невычищенные конюшни. Отправлял по своей прихоти через весь город за ерундой. Говорил…

– …чтобы ты наконец заткнулся, – закончил за него Артур. – Ты запер дверь?

– Да, – кивнул Мерлин. – Артур, пообещай!

– Я не подниму перчатку завтра, – медленно проговорил принц. – Слово Пендрагона.

Мерлин поднял голову. На лице его засияла такая чистая, радостная улыбка, что Артур просто не мог не ответить на нее. Принц потянул слугу наверх, к себе, с трудом устроил на коленях и обхватил ладонями лицо.

– Я не подниму перчатку, – еще раз сказал он, мягко провел указательными пальцами за ушами у Мерлина и поцеловал послушно приоткрывшиеся губы. Так нежно, как только был способен.

Он не лгал Мерлину. Он не поднимет завтра перчатку. Артур бросит ее первым.

Выбранный вами файл был изменен. Вы хотите сохранить изменения?

Брэдли нажал «да» и закрыл программу.

Не работалось. Сосредоточиться не удавалось, мысли путались, перескакивая с одной на другую, и раздражали своей обрывочностью и хаотичностью. Брэдли запрокинул голову назад, шея удобно легла на край кресла, и когда он в очередной сглотнул слюну, движение отдалось в горле, словно полоснув по нему.

Он уставился в ровный, светлый потолок с вмонтированными туда маленькими аккуратными лампочками, и попытался вспомнить… что-нибудь, что смогло бы его отвлечь. Чем он занимался последние четыре месяца?

Брэдли нахмурился, и резко изменил позу. Теперь он сидел в кресле неестественно прямо, без тени бывшей только что расслабленности, напряженно склонив голову вперед. В висках стучало.

Работа-работа-работа. На ум приходила только она. Оцифровка, чистка отыгрышей, обсуждение сцен в скайпе – с Тони, Кэти, Энжел. Постоянная видео-связь с Морганом – белые колени, просвечивающие сквозь драные джинсы, засыпанная пеплом коробка из-под диска с отстающей лицензионной наклейкой, пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, смешливые губы и рассеянный взгляд. Книги по Артуриане – Лэйси, Мэлкор, Лайамон и Пакссон, закладки, карандашные пометки, смятая, изрисованная карта Уэльса, с жирной черной точкой – КАМЛАН, кельтская музыка из динамиков.

Неудивительно, что он так едет крышей. Дело не только в погружении на двести тридцать пять.

Брэдли поднялся и подошел к подоконнику, вцепившись в него обоими руками, до боли в пальцах, будто хотел вырвать его с мясом.

Нет, он помнил и другое. Короткие, всегда немного торопливые разговоры с матерью, несколько вечеров с парнями в пабе, когда они чокались бутылками и подбадривали своих на поле, ночи с Ханной, прогулки с Холли, походы в магазин (на кухне до сих пор валялась по ошибке купленная коробка коричневого сахара), стандартное «неплохая погодка» Ларри на автозаправке – его нормальная, обычная жизнь. Оказавшаяся погребенной под тем ворохом эмоций, в которых он утонул по вине чертовой, самой лучшей за последние три года работы.

По вине Колина.

Брэдли закрыл глаза. А он-то думал, что проведет этот вечер с Ханной, придет в себя, и сумеет как-нибудь закончить этот проект.

Наверное, следовало привыкнуть, что в последнее время ничего не идет так, как задумано.
Брэдли взглянул на часы. Те показывали почти половину второго ночи – без трех минут. Бары уже закрыты, да и не хотел он действовать по откатанному многими поколениями мужчин сценарию: заливать любовную неудачу вином, элем, виски – чем угодно.

По большому счету Брэдли было наплевать. У разрыва, конечно, имелся недостаток. При всех имеющихся несовершенствах, Ханна казалась ему удобной девушкой. Не идеальная, но вполне неплохая. И, слава Богу, он никогда не был в нее влюблен. Вот только теперь возникла необходимость искать кого-то на ее место. Кого-то без лишних иллюзий и желания оказаться в церкви, закутанной в ярды сливочно-белого шелка и с бутоньеркой в руках.

Интересно, Ханна пригласит его на свадьбу? Брэдли был не прочь трахнуть ее где-нибудь в гостевой комнате, пока жениха будут хлопать по плечу и говорить: «Остепенился, приятель!». Не из ревности или желания кому-то что-то доказать. Просто это представлялось ему забавным. В конце концов, она сама признала: тот парень гораздо хуже Брэдли в постели, но зато он хочет жениться, а «ей уже пора».

Он снова взглянул на часы. О сне не могло быть и речи. Отправиться шататься по улицам? Позвонить Крису? Или у него дневная смена и он сейчас спит? Выйти в сеть и поболтать с Холли? Та наверняка сейчас сидит и по привычке грызет микрофон гарнитуры.

Брэдли поморщился, нарочито шаркая ногами, дотащился до кухни, открыл шкафчик и наткнулся на полупустую коробку с кормом для Джетро. С картонки на него смотрел аккуратный, благообразный, снежно-белый хорек, всем своим видом излучая спокойствие и воспитанность. А Джетро был весь в хозяина – много суеты и мусора и одинаковый слегка загнанный взгляд. Испуганный, исподлобья, и в тоже время наглый. Не сомневающийся в том, что сейчас потреплют по загривку. Впрочем, Брэдли бы не променял черно-серого хулигана, сожравшего ножку стола и едва не изувечившего Йорика, на выхолощенную модельную фретку. Закрыв дверцу и так и не достав ни чайник, ни сахарницу, Брэдли развернулся и отправился к себе в комнату. Следовало надеть носки и поискать куртку.

Да, он собирался совершить глупость, но Брэдли не мог и не хотел ничего с собой поделать.

Усаживаясь в такси и называя адрес, он только надеялся, что Колин еще не спит.

…………


Надежде не суждено было сбыться. Дверь открылась, в проеме показался встрепанный Колин с отпечатком узора диванного валика на щеке. Брэдли убрал палец с кнопки звонка, и пронзительная резкая трель смолкла, отдавшись напоследок в ушах.

– Ублюдок, – зевнул Колин.

– Не думал, что ты уже спишь, – сказал Брэдли, не понимая, почему не чувствует ни капли стыда или неловкости.

– Я задремал, пока читал, – признался Колин, сделав шаг в сторону и позволив Брэдли втиснуться в холл. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Приехал тебя навестить, – Брэдли не стал разуваться. На улице было сухо, с кроссовок не сыпалась грязь, а, значит, обойдутся без формальностей. Да и пол в квартире Моргана был далек от понятия «чистый».

– И оставил Ханне вместо себя вибратор и пару запасных батареек? – удивился Колин.

– Мы расстались, – сообщил Брэдли и направился на кухню, откуда был слышен шум работающей посудомойки. Как он и думал, Джетро спал сверху – крышка нагревалась, и место идеальнее не представлялось возможным придумать. Раскинув лапы, хорек блаженствовал и сладко постанывал во сне.

– Вот как, – протянул Колин, входя следом за Брэдли. Вероятно, это должно было прозвучать сочувственно и многозначительно, но вышло растерянно и с плохо скрытым одобрением.

Брэдли сгреб Джетро на руки и принялся почесывать ему под горлом.

– Она приехала, я ее трахнул, а потом она сказала, что в декабре выходит замуж. За парня, который торгует окнами, – он сделал паузу, поставил хорька обратно на теплую крышку и продолжил. – Кстати, если захочешь поменять окна – обращайся. Думаю, она организует неплохую скидку.

Видимо, ирония не произвела на Колина должного впечатления. Вместо того чтобы усмехнутся и небрежно сказать: «Сучка», его лицо приняло нехарактерное, но при этом очень знакомое Брэдли выражение.

Мерлин частенько так смотрел на Артура. Например, на далеком втором уровне, когда принц всерьез собирался выйти на бой с Валиантом и погибнуть. Или сейчас, на девятом, пытаясь уберечь.

Тревога вперемешку с затаенной нежностью.

Что же ты творишь, Морган.

Колин очнулся, вероятно, осознав, что его молчание выглядит неестественным.

– И почему ты приехал ко мне?

Брэдли уставился на него. В горле пересохло, а сердце забилось чаще, как всегда и случалось в неловких ситуациях.

– Не знаю. Наверное… наверное, мне лучше уйти, – сказал он, осознавая, что никуда не хочет уходить. Но до Брэдли только сейчас дошло, как все это выглядит со стороны. Приехал, разбудил Моргана, вывалил на него свои проблемы, а тот вовсе не обязан его выслушивать посреди ночи.

– Болван, – улыбнулся Колин, разом отметая все сомнения Брэдли. – Подожди, сейчас я сварю кофе и…

– Нет, – отрезал Брэдли. – При инсомнии не пьют кофе.

Колин поставил вытащенную банку на стол, повернулся к напарнику, скрестил руки и вперился в него взглядом.

– Знаешь, ты сейчас в моей квартире.

– И что? – Брэдли развалился на стуле, удобно оперся левой ногой в тумбочку и как обычно устроил руку у лица. В юношестве привычка обхватывать себя за щеку при разговоре оборачивалась россыпью мелких прыщиков, но избавиться от излюбленного жеста оказалось невозможно. Сейчас уже такой проблемы не стояло.

– Здесь я сам решаю, что я могу пить, а что нет, – развил мысль Колин.

– Нет, – качнул головой Брэдли. – Я тебе запрещаю. Это приказ, Мерлин.

– Ты не Артур, – пожал плечами Колин.

Это прозвучало как-то странно и двусмысленно. Самая обычная фраза, банальная, простая заставила Брэдли насторожиться и внимательнее присмотреться к Колину.
И увидеть то, что видеть не хотелось.

Морган жалел, что он не Артур.

Брэдли сцепил пальцы в замок, обхватил ими колено и выругался про себя. Вместо страха и отвращения внутри разливалось довольство. Ему нравилось это: как Колин каждый раз безнадежно пытается найти в нем черты Артура. Это доставляло странное, слегка извращенное удовольствие – как надкушенное дикое яблоко, где за вяжущей рот кислотой ловятся отголоски сладкого, терпкого. И объедаешься плодами, даже зная, что будешь потом мучиться животом.

Ханна, проведенный с ней вечер, неприятный разговор и собственные размышления отодвинулись на второй план. Снова став неважны в присутствии Колина – парня в заляпанных кофе джинсах, мятой футболке и стоящими дыбом волосами.

– Нет, – сказал Брэдли, смутно вспоминая последние слова Колина. – Иди собирай сумку. А я пока сделаю чай.

– Ты хочешь, чтобы я сейчас собрал сумку? – переспросил тот. – Да ты окончательно спятил, Брэдли! Почти три часа ночи, это не может подождать хотя бы до утра?.. Кроме того… не думаю, что я хочу вернуться.

Брэдли щелкнул кнопкой, поставив чайник кипятиться.

– И почему же нет?

– Мне плохо у тебя.

Уточнять, что именно не устраивает Колина, Брэдли не стал. Без озвучивания все выглядело довольно хреново, усугублять ситуацию не хотелось.

– Играть одному небезопасно. Ты сам в этом убедился.

Колин прислонился затылком к шкафчику. Металлическая ручка с облезшим посеребрением поблескивала у его виска.

– Не так уж и опасно.

– Ты едва не ошпарился, решив зайти попить водички и не разобравшись с краном.

Синие глаза полыхнули гневом.

– Да лучше бы я ошпарился. Брэдли, блядь, ты действительно такой тупой? – воскликнул Колин. В голосе появились нотки истерики – как у Натали, когда она не могла найти шмотку. – Сколько можно делать вид, что ничего не происходит? Я каждый раз вываливаюсь из виртуала и…

– Что ты хочешь?

Колин осекся и заморгал. Брэдли себя поздравил. Способ все еще действовал.

– Это невозможно, – Морган отвернулся.

– Я задал тебе вопрос.

– Что я хочу? – поднял глаза Колин. – Первые пятнадцать минут, пока я еще слишком Мерлин, а ты слишком Артур… я умираю от желания к тебе прикоснуться. Мне нужно это – чувствовать. Дотронуться. Потому что мне – или ему, не знаю – страшно. А с Артуром страх проходит.

Брэдли понимал, о чем он говорит. Его мучило то же самое. В эти пьяные, туманные минуты после выпадения в реальность, его тянуло к «Мерлину». Тот выглядел напуганным, потерянным, и инстинкты обострялись в желании защитить, спрятать. А руки тянулись обнимать. Но он как-то сдерживался все это время. Теперь же, видимо, не придется.

– Хорошо, – бросил он, насыпая заварку, и звякнул крышечкой, заметив выражение лица Колина. – Что? Ты мне не веришь?

– Ты не сможешь, – сказал тот, и Брэдли почувствовал, что начинает выходить из себя.

История повторялась. Он уже слышал однажды это «ты не сможешь», видел непреклонное, недоверчивое выражение лица Колина и, несмотря на то, что он и тогда понимал: провокация, сопротивляться не получалось.

– Смогу.

Колин хмыкнул, подошел к нему вплотную и нажал на запястье, вынудив поставить чайник на столешницу, и сам уселся на нее. Руки неуверенно легли на талию Брэдли и забрались под футболку, коснувшись обнаженной кожи на спине.

– Не впечатляет, – Брэдли усилием воли попытался заставить пульс перестать биться так быстро.

Ладонь скользнула выше, почти добралась до лопаток и замерла. Колин сделал движение вперед, соприкоснулся грудью с грудью Брэдли и устроил подбородок у него на плече.

– То есть, тебе сейчас удобно и ничего не смущает? – спросил Колин. В нарочито мягком голосе звенела злость.

– Дружеские объятия, – доверительно шепнул Брэдли в оказавшееся рядом с его губами ухо. Он чувствовал, как шею обдает чужим рваным дыханием.

– Жаль, что я не могу сейчас шарахнуть тебя каким-нибудь заклинанием, – пробормотал Колин и убрал голову с плеча. Теперь расстояние между их лицами составляло меньше фута. Можно было с легкостью разглядеть точку родинки на виске и пробивающуюся щетину на подбородке. Глаза у Колина смотрели жестко, но чувствовалась в этом неискренность и наигранность. Колин никогда не умел притворяться.

– Иди и собери свою сумку, – переведя дыхание, сказал Брэдли, высвободился из объятий и залез в соседний шкафчик за чашками. – А я сейчас вызову машину.

– Ладно, – сдался Колин с глубоким вздохом. – Джетро будешь сам запихивать в клетку.

Дверь скрипнула, выпустив Моргана наружу, а Брэдли полностью сосредоточился на разливании чая. Он устал и не собирался пока разбираться, что и зачем он только что сделал.


____________________
Книги по Артуриане – Лэйси, Мэлкор, Лайамон и Пакссон, закладки, карандашные пометки, смятая, изрисованная карта Уэльса, с жирной черной точкой – КАМЛАН – перечисленные фамилии принадлежат реально существующим авторам книг по Артуриане, Камлан: по легенде, Артур и его сын Мордред были убиты в битве при реке Камлан в 537 г.
– Вторичная инсомния, вероятная причина – ассоциативные или адаптивные нарушения - вторичная инсомния, она же бессонница, нередко является ситуационной бессонницей, может быть связана с целым рядом патологических состояний, например с депрессией и тревогой.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:22
Сообщение #16


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава четырнадцатая


– Да я понятия не имею, что я делаю в четверг через две недели, Брэдли. Кто вообще может заранее сказать…

– Мой отец, например, – перебил Брэдли, набивая ответ в окошко сообщений. – У него всегда все было распланировано. Он даже к любовнице ездил исключительно по вторникам в четыре тридцать.

Колин осекся и замолчал. Брэдли никогда раньше не упоминал отца. Сестер, мать, зятя – сколько угодно. Он рассказывал о приятелях, бывших девчонках и соседском псе с дрянным характером и привычкой все слюнявить. Но об отце – никогда.

– Это у него ты научился ставить кроссовки носком к носку?

Брэдли снова забарабанил пальцами по клавишам.

– Да. У меня была брошюра, как я должен себя вести, а как нет. Отец подарил ее мне на шестнадцатилетие. В ней говорилось: никаких наркотиков, выпивки и беспорядочных связей.

– Ты это впариваешь девушкам, когда хочешь залезть к ним в трусики?

– Иногда, – подтвердил Брэдли, откидываясь на спинку кресла. – Работает. Они тут же хотят взять виски, позвонить знакомому парню, у которого есть травка, и трахнуться.

– А серьезно?

– Он не псих, ничего такого. Обычный консервативный британец, который желает мне только добра, как в мелодрамах для семейного просмотра. Хочет иметь образцового сына, гордиться мной. Ждет, когда я женюсь, заведу двоих детей и куплю домик в пригороде. До сих пор осуждает мой выбор специальности. Убил бы, если бы узнал, что я цифрую сейчас.

– Настолько не любит игры?

– Через два дома от нас жил врач, он наблюдал всю нашу семью. Лечил бронхиты Натали и вправлял мне выбитые пальцы. А потом выяснилось, что он развелся с женой из-за связи со своим старым другом. Отец перестал подавать ему руку и запретил нам с сестрой здороваться с доктором.

– Прости.

– За что?

– За все мои шутки по поводу твоей гомофобии.

– Забудь, – отмахнулся Брэдли. – Так вот, запомни, двадцать пятого мы идем в «Короля и тролля», смотреть матч. Тотенхэм играет с Арсеналом.

– Я думал, сезон закончился, – удивился Колин.

– Это товарищеская встреча, выручка от матча пойдет в фонд помощи больных раком.

– Почему именно эти команды? – Колин подошел к Брэдли и оперся локтями на изголовье его кресла.

– Ты шутишь? – Брэдли покосился на него и нахмурился. – Ты правда не знаешь? «Дерби Северного Лондона» тебе ничего не говорит?

– Мне казалось, ты в курсе, что я не разбираюсь в футболе.

– Сколько ты живешь в Лондоне, парень?

Колин попытался подсчитать. Выходило что-то около двух лет.

– Это главное столичное противостояние. Они принципиальные соперники, любой матч с участием "шпор" и "канониров" – это событие.

– А зачем ты зовешь меня? – спросил Колин. – Разве твои друзья…

– Обязательно будут там, уж поверь мне, не пропустят! Я уверен, что наши зададут жару. Петушку Чирли придется несладко. Короче, считай это свиданием, Морган, – хмыкнул Брэдли, поднимаясь на ноги, и закрыл окно с перепиской.

– Очень смешно. Теперь ты будешь дразнить меня этим? – Колин решил пока не выяснять, о каких птицах говорит Брэдли.

– Обязательно. Ну подумай сам, как я уйду, оставив тебя наедине с Джетро? И потом, Крис и Стив хотят тебя увидеть.

– Ты рассказал им о нашей страстной любви? – уточнил Колин, почесывая локоть.

– И разослал приглашения на свадьбу.

– Свадьбы не будет, – Колин картинно скрестил руки на груди. – Ты не обсудил со мной список гостей.

Брэдли рассмеялся и ничего не ответил, отвлекшись на телефонную трель.
Колин проследил, как Джеймс с трубкой у уха отправился бродить по квартире и вздохнул.

Он не был в восторге от новой стадии Брэдли: давай посмеемся, какая из нас чудесная пара. Колин не возражал против приколов и подначек, но высказывания напарника были откровенно злыми, и он чувствовал себя некомфортно.

С момента возвращения в квартиру Брэдли прошло уже пять дней, и они оба извелись. Игра в очередной раз преподнесла сюрприз. Сколько они не цифровали, тех сцен не было.
И ожидание неизбежного становилось попросту невыносимым. Колин не знал, кому не терпится больше. Ему, чтобы наконец снова ощутить то, что хочется. Или Брэдли – хотя почему тот так явно желал очередного специального эпизода, Колину было невдомек.

– Я думал, Ханна забыла мой номер… Я надеюсь, ты готов? – Брэдли нарисовался в дверном проеме, все еще сжимая в руках телефонную трубку.

Колин раздраженно пнул ногой кресло, заставив его подкатиться к столу.

– Я не хочу ехать.

– Я спрашивал о чем-то другом, разве нет?

– А смысл? – Колин помотал головой и засунул ладони подмышки. – Мы приедем, вы с Джонни начнете разговаривать, а я все равно там буду лишним. «Ах да, какой-то парень. Мммммм, его зовут Колин? Точно! Кажется, он тоже что-то цифрует».

– Какого хера? – Брэдли «отклеился» от косяка, положил трубку на базу и засунул руки в карманы джинсов. Потрепанный пояс под давлением спустился на полдюйма. Колину почудилось, что мелькнула полоска кожи, но вряд ли. Длина футболки не позволила бы ничего заметить. – Морган, поправь меня, но ты же сам доверил…

– Я знаю, – перебил Колин, не имея представления, как объяснить Брэдли тот дурдом, который творился у него в голове. – Я не хочу ехать, я не хочу разговаривать с Кэппсом и думать, что он видел все наши отыгрыши, ну и… Не хочу. И я там действительно не нужен.

Брэдли озадаченно качнулся на пятках.

– Ты же не стесняешься? У тебя нет с этим проблем.

Колин помолчал. Проблема была, но в другом. Он не хотел делиться ни с кем своими воспоминаниями. Это касалось только их с Брэдли: сцены, ласки, любовные ссоры. А уж никак не программистов ВВС.

Разумеется, сказать Джеймсу, что он воспринимает часть их работы как свою личную жизнь, было нельзя.

– Забудь, – нехотя буркнул Колин и подошел к Брэдли. – Дай пройти. Я возьму куртку и можно ехать.

– А без истерики мы могли собраться?

Колин сжал губы. Вот сейчас он сорвется, врежет Брэдли за эти долбанные сколько там часов, проведенные вместе, заберет Джетро и свалит нахрен. От шуточек и хамства подальше. И плевать, если Брэдли разорвет контракт. Вообще на все плевать.

Артур в игре доводит Мерлина своими закидонами о чести и доблести, лезет на рожон и не слушает советов. Брэдли в реале заставляет Колина ехать крышей и то метаться по ночам во власти специфических снов, то час за часом пялиться в потолок, вспоминая разговоры, жесты, мимику и пытаясь понять, чудится ли Колину или Брэдли на самом деле…

Джеймс шумно выдохнул и отшатнулся, пропуская Колина. Желание ударить и куда-то уехать сразу пропало. В глазах Брэдли появилось нечто такое, заставлявшее простить ему все грехи, былые и грядущие, единым скопом. Похоже, до него дошло, что он перегнул палку. Но ведь не извинится, можно не надеяться.

Колин заглянул к «себе», и мысленно поправился. Это гостевая комната. Нет никаких «моя спальня». Пора уже вытряхивать дурь и начинать смотреть правде в глаза. Он выторговал себе немного времени и, если повезет, несколько поцелуев. Если повезет. Но Брэдли все равно не сдастся. Максимум, на что позволено рассчитывать Колину: что Брэдли как-нибудь напьется и позволит себе отдрочить. Или даже окажет ответную любезность. В любом случае, они скоро закончат цифровать, ведь осталось всего четыре уровня, девятый они добьют сегодня вечером. И как только файлы улетят на студию для доработки, чистки и отладки, ему придется забыть обо всех своих планах.

В нем что-то надломилось после оффлайна и больницы. Вера в собственные силы утекала сквозь пальцы, чувствовал он себя препаршиво, и как все исправить, оставалось непонятно.

Видимо, на какой-то из развилок Колин свернул не туда. И было бессмысленно пытаться понять, на какой. В жизни не бывает переигровок.

…………


– Как самочувствие, парни? – спросил Джонни, усаживаясь на низенький диванчик. Смотрел Кэппс на Колина.

– Я уверен, из Центра прислали распечатку с данными, – подал голос Брэдли.

– Никому ненужные бумажки, – пренебрежительно махнул рукой Кэппс. – Колин?

– Я в порядке.

– Бессонница больше тебя не мучает?

– Мы приехали, чтобы обсудить, как именно Морган дрыхнет? – хмуро поинтересовался Брэдли, подавшись корпусом вперед и закрыв сидящего рядом Колина от взгляда Джонни.
Колин изумленно выдохнул. Джеймс пилил его хуже матери и грозился напичкать снотворным, как янки индейку. И сменил тему, стоило заговорить об этом Кэппсу. Тоже считает, что посторонних не касаются их разборки?

– Нет, конечно. Но, учитывая особые условия вашей работы, я не могу не беспокоиться о вашем здоровье.

– Мы приехали сюда на машине, а не на лошади, – хмыкнул Брэдли. – И я все еще умею пользоваться мобильным. Как и Колин, я видел.

Джонни рассмеялся и поднял обе руки вверх.

– Ладно-ладно. Я рад, что погружение, как и ожидалось, не вызвало никаких проблем.

– Никаких проблем? – Колин был готов откусить себе язык, но слова успели вырваться наружу.

Наступивший ему на носок кроссовка Брэдли хорошего настроения не прибавил.

– Что ты имеешь в виду?

– «Выныриваем» долго. Минут десять занимает. Все как в тумане, реальности смешиваются. Но стоит попить водички и все отлично, – опять влез Брэдли.

– Ясно. – Джонни скрестил руки на животе, уставился вдаль и задумчиво поцокал языком. – Вы страхуете друг друга?

– Да, – подтвердил Брэдли, ловко убрав ногу от попытавшегося наступить в ответ Колина.

– В любом случае, оно того стоит, – сказал Кэппс.

– Прощу прощенья? – переспросил Брэдли.

Колин положил руку ему на плечо, вынуждая чуть откинуться назад. Его заинтересовало, что Джонни имеет в виду.

– Вы помните такой термин, «ящик Скиннера»? – осведомился Кэппс.

– Конечно, – кивнул Колин. – Все пошло от того парня, который усаживал мышей в клетки и заставлял нажимать на рычаг, прикрепленный к кормушке. Термин стал нарицательным для он-лайн игрушек типа «Варкрафт».

Джонни внимательно посмотрел на него.

– Не только он-лайн игрушек, но дело не в этом. Вам наверняка читали в колледже, что люди играют ради удовлетворения подсознательной потребности в оттачивании навыков, даже если они кажутся бесполезными в рамках их повседневных задач. Игры помогают развивать мозги, особенно у детей, и испытывать себя, не боясь за последствия. Поэтому мозг геймера поощряет его чувством радости от игры.

– Эндорфиновая зависимость, – кивнул Брэдли. – Все геймеры жмут и жмут на рычаг, бродя по локации, прокачивая персонажа и перебираясь с уровня на уровень.

– Верно. Наша задача, как студии, сделать игру максимально захватывающей. Мышка должна сидеть в ящике круглые сутки и просить добавки. А когда ящик сломается, тут же прыгнуть в новый, – Джонни потер ладони одну об другую, взмахнул ими и снова устроил у себя на животе.

– Углубление погружения как-то влияет на это? – Колин прижался к боку Брэдли, превратившись в сплошной слух.

– Да. Оно открывает новую веху в играх. Смотрите.

Джонни достал пульт и нажал на несколько кнопок. Где-то мерно зашуршал кулер, а экран, встроенный в стену напротив, ожил. Появившееся изображение было хорошо узнаваемо. Колин мог по памяти нарисовать план замка, так что коридор, ведущий к комнатам Морганы, приметил сразу. Но вот дальше пошла какая-то чертовщина. Мерлин проскользнул в комнату к провидице, побродил по ее покоям, явно что-то выискивая, а потом радостно вскрикнул. В руках у него оказалась бутылочка, одна из тех, в которых Гаюс хранил свои зелья.

– Сонная настойка, – пробормотал сидящий рядом Брэдли.

– Она самая, – шепотом подтвердил Колин, с трудом сдерживая желание вцепиться ему в руку.

Мерлин тем временем сунул бутылочку за пазуху и бесшумно покинул комнату. Экран погас, а Джонни пододвинул им поближе столик с принесенными загодя напитками.

Колин, едва не подавившись, выхлебал стакан воды, пожал плечами в ответ на непонимание в глазах Брэдли и собрался с духом.

– Я не цифровал это. Мерлин не выкрадывал сонное зелье Морганы ни на девятом уровне, ни на каком-то из более ранних.

– Разумеется, – спокойно подтвердил Кэппс. – Ты действительно не цифровал это.

Колин растерянно вытер рот и подбородок. Брэдли потрясенно выругался, мазнул по нему безумным взглядом, и Джонни начал говорить.



– Еще немного и ты протрешь на доспехах дыру, – Артур плотно закрыл за собой дверь. Гаюса не было в лаборатории, но лишний раз рисковать принц не собирался.

– Мне казалось, ты всегда недоволен недостатком усердия с моей стороны. Я исправляюсь, – Мерлин продолжил полировать.

– Знаешь, это уже попросту смешно. Ты ждешь извинений?

Мерлин поднял голову и опустил ее снова.

– Я? Нет. Я ничего такого не жду. Тебе не за что извиняться.

Артур недоверчиво посмотрел на него и уселся на край постели.

Ситуация была тупиковая. Он видел, как двигаются пальцы Мерлина – быстро и нервно, как тот хмурит брови и сжимает губы. Артур догадывался, что слуга так и не простил ему брошенную рыцарю перчатку, этот полуобман, но… Не думал же Мерлин всерьез, что Артур позволит пришлому воину перебить всех своих людей и останется в стороне?

– Я понимаю, почему ты так поступил, – заговорил Мерлин. – Правда, понимаю. Честь, да? Ответственность за твоих рыцарей. Ты принц, ты был должен.

– Но?..

– Но я рад, что король опоил и запер тебя, – закончил за него Мерлин. – Если бы это не сделал Утер… я не знаю, я бы сам подлил тебе настойку. Не дал тебе драться. Даже если бы ты потом бросил меня в темницу.

– Я бы… – Артур хотел уже сказать, что ни за что не наказал Мерлина, но недоговорил. Еще как бы бросил. А то и в колодки потом поставил. – И ты на меня не злишься?

– За то, что ты меня провел, наплевал на мое беспокойство о тебе и полез на рожон? – уточнил Мерлин, скользнув по Артуру взглядом. – Ну что ты. Разве что чуть-чуть.

– То есть, ты все-таки хочешь извинений.

– Нет, – вскинулся Мерлин. – Я хочу, чтобы ты перестал вести себя, как болван. Чтобы я мог хоть на минуту расслабиться и не думать о грозящих тебе бедах. А еще было бы неплохо, если бы я хоть что-нибудь для тебя значил. Почему ты тогда соврал про перчатку? Боялся, что я тебя достану уговорами?

– Заткнись, – бросил Артур, вставая на ноги.

– Как прикажете, сир, – зло выпалил Мерлин.

В каморке повисло молчание, прерываемое скрипом ветоши по металлу.

– Я не соврал, – наконец сказал Артур.

Мерлин даже не сбился с движения, как будто вообще не услышал его слов.

– Ты можешь говорить.

– Какая привилегия.

– Мерлин!

– Да, ты не соврал, – бесстрастно подтвердил тот.

– Ты мне не безразличен, – собрался с духом Артур.

– Тебе нравится меня трахать, я в курсе.

– Нравится, – кивнул Артур, чувствуя, как его затапливает гнев. Пара шагов – и доспехи полетели на пол, вместе с тряпкой, а его руки плотно обхватили запястья Мерлина. – Чего ты добиваешься?

– Ничего. Это ты сюда пришел. Разве я что-то говорил тебе, упрекал? Нет. Зачем ты начал этот разговор?

– Мне не нравится, когда ты такой. Мерлин, я не слепой, а ты всем своим видом даешь понять, как ты зол и обижен.

– Потому что я зол и обижен, – огрызнулся Мерлин, попытавшись вывернуться из хватки. Вместо этого Артур сильнее стиснул пальцы, прекрасно зная, что на коже останутся синяки.

Пусть. Будет знать, как…

С другой стороны, Мерлина было не за что наказывать. Если бы тот подверг свою жизнь опасности, Артур не просто бы негодовал, он бы, наверное, выпорол идиота.
Артур опустился на корточки, все еще удерживая руки Мерлина в своих. Теперь их лица оказались на одном уровне, слишком близко, чтобы скрыть вину в глазах Артура и дрожащие губы Мерлина.

– Ты, – сорвано начал Мерлин. – Ты…

Грудная клетка бурно вздымалась, как будто он задыхался. Возможно, так действительно и было. Мерлин сделал глубокий вздох, избегая смотреть в глаза Артура, и повернулся к нему снова. Артур молчал.

Мерлин опять вздохнул, тихо, смиряясь с происходящим, и потянулся вперед. Губы осторожно дотронулись до губ Артура. Принцу остро захотелось дернуть Мерлина на себя, а потом завалить на кровать и поцеловать иначе: основательно и глубоко. Чтобы тот разом позабыл про свои глупые претензии и обиды. Но следовало набраться терпения. Впрочем, после ласкающего касания языка, которым Мерлин обвел нижнюю губу Артура, внезапно в ход пошли зубы.

Артур глухо промычал, почувствовав солоноватый привкус собственной крови. Пораженный несвойственным Мерлину поведением, он сам не заметил, как вдруг оказался на кровати. Слуга уселся ему на бедра, склонился ко рту и снова принялся целовать. Именно так, как желал принц.

– Значит, запер бы меня в комнате? – спросил Артур, переводя дыхание и помогая Мерлину снять рубаху.

– Привязал бы к кровати, – усмехнулся тот, задирая в свою очередь рубаху Артура. – Никуда бы не пустил.

– Я бы серьезно тебя наказал. Не просто темница, – Артур приподнял голову и придержал шнурок, который намеревался сняться вместе с одеждой.

– А что? – Мерлин поелозил бедрами, и Артур не сразу смог ответить.

– Неважно, – он как раз увлеченно распутывал завязки штанов, когда за дверью послышались тяжелые шаги.

– Гаюс, – одними губами прошептал Мерлин.

Артур сглотнул и попытался решить, что хуже: остаться здесь и попытаться заняться любовью беззвучно (это было маловероятно, Мерлин всегда стонал и вскрикивал, да и сам Артур не мог похвастаться молчаливостью), или одеться и пойти в свои покои, но ведь Гаюс все равно заметит их возбужденное состояние?

Судя по выражению лица Мерлина, его мысли текли в том же ключе.

– Что будем делать? – спросил тот, когда за стеной снова звякнуло.

– Понятия не имею, – признался Артур, нетерпеливо погладив Мерлина по заднице.

– Прекрати, – возмутился тот и попытался прислушаться. – Может, он уйдет?

– Откуда я знаю? Ты лучше знаешь его привычки.

– Это Гаюс, он непредсказуем, – пожал плечами Мерлин и улегся на Артура сверху, поцеловав в подбородок.

– Ты решил остаться здесь? – Артур был совсем не прочь, желание никуда не делось. Кроме того, после их ссоры следовало закрепить примирение. Ведь они же помирились?

– Я не могу сейчас тебя никуда отпустить, – пробормотал Мерлин.

– Собираешься сначала исколоть меня своими костями? – тихо поинтересовался Артур. – Ты все еще злишься.

– Уже не очень, – огорченно произнес Мерлин. – На тебя гораздо легче злиться, когда ты не рядом.

– Я буду иметь в виду, – Артур извернулся и перекатился, меняя их с Мерлином местами.
Тот торопливо зажал ему рот рукой и напрягся. Артур замер, стараясь даже не дышать, и тоже услышал. Шаги отдалялись, скрипнула вечно плохо смазанная (разумеется, по вине Мерлина) дверь, и принц физически ощутил, что никого больше нет.

– Мерлин, – расплылся он в улыбке.

– Что-то хочешь сказать мне? – усмехнулся тот в ответ.

– Мне нравится с тобой спать, и это правда. – Артур провел пальцами по шее Мерлина, обрисовал ключицы и дотронулся до соска. – Но дело не только в этом.

– Ладно, – перебил Мерлин. – Потом. Забудь, я опять наговорил тебе лишнего.

Артуру было, что возразить на это, но он не стал. Пожалуй, он пока не чувствовал себя готовым говорить о некоторых вещах.
Кроме того, он всегда предпочитал действия беседам.

Поздравляем! Уровень пройден!

Перед глазами все плыло. Он поднялся, сдернул с головы что-то неудобное и круглое, и швырнул на стол. Было непонятно, почему вдруг Мерлин оказался так далеко, ведь он же только что сжимал его в объятиях, но думать об этом он сейчас не собирался.

– О боже, – выдохнул Мерлин, позволив выдернуть себя за плечо из пут кресла.

Кресла?..

Ткань под пальцами казалась неприятной, шершавой. Она мешала, скрывая тело, пряча бледную кожу, до которой хотелось дотронуться губами и языком. Он потянул вверх за края, провел костяшками пальцев по бокам, вызвав у Мерлина смешок, и наклонился, ловя губы в поцелуе.

Мерлин ответил, обхватывая ладонями его шею. Язык торопливо скользнул внутрь, кто-то из них рассмеялся, и он снова потянул футболку наверх. Темноволосая голова исчезла в вороте. Но до конца он снимать не стал.

Выцветшая резинка плотно обхватывала череп, проходя ровно под глазами, оставляя Мерлина незрячим. Это взволновало больше прежнего. Член в штанах дернулся в предвкушении.

Он снова наклонился и поцеловал влажные губы, мягко перехватив руки любовника. Мерлин, кажется, понял, что не нужно пытаться освободиться. Улыбка на его лице проскользнула и выцвела, сменившись жадно приоткрытым ртом.

– Брэдли, – настойчиво позвал он, осторожно укладывая ладони ему на грудь.

Имя отозвалось странным ощущением внутри. Оно было знакомым, вертящимся на языке, но «поймать» его не удавалось.

Прогнав мимолетную досаду, он провел руками по обнаженной спине, с силой надавил на лопатки и пощекотал шею, сзади, у самого ее основания. Худое тело изогнулось, Мерлин сделал шаг вперед и прижался к нему. Руки легли на бедра, Мерлин, словно спрашивая разрешения, переместил их вперед и расстегнул пуговицу на джинсах.

Джинсах?..

Он нетерпеливо потерся о ладонь, после чего послушно «вжикнула» молния, и он почувствовал тепло руки, накрывшей его член. Подавив стон, он наклонил голову, принявшись покрывать кожу от уха вниз короткими мокрыми поцелуями. Хотелось именно так – много слюны и мелких укусов.

– Еще! – раздалось прямо над ухом. Одна рука легла на затылок, понукая продолжить ласку, а вторая нежно погладила через ткань головку. – Пожалуйста, еще!

Вот ведь требовательный ирландский засранец, еще ему…

– Морган! – отпрянул Брэдли.

Резкое движение не прошло для них даром. Брэдли оступился, неловко качнулся и упал, утянув за собой Колина. Вернее, на себя.

Он запаниковал. К его, черт подери, стоящему члену прижимался чужой, не менее стоящий. Перед глазами у него была влажная шея Моргана со следами зубов Брэдли на коже, и все, чего ему сейчас хотелось – ущипнуть себя и проснуться.

– Слезь с меня, – как можно более спокойно попросил он.

– Я сейчас. Прости, я… сейчас, правда.

Колин засуетился, попытался приподняться, но ничего не вышло. Он действовал вслепую. Брэдли протянул руку, сорвал с головы Колина футболку, посмотрел в расширенные как у наркомана зрачки и выругался.

Интересно, он сейчас выглядит таким же возбужденным и обдолбанным? Или все-таки судьба милостива?

Колин прикусил губу. Брэдли проследил, как острые передние зубы впились в зацелованную мякоть, как блеснула ниточка слюны, и едва не застонал. По паху прокатилась очередная сладкая волна, безумно захотелось потереться о бедра Колина, вжаться в него и кончить.

– Ты, блядь, встанешь уже или нет?

Колин испуганно дернулся, на этот раз удачно опершись на руку. Брэдли закрыл глаза. Задетый движением член снова намекнул хозяину о своем существовании. Еще несколько смазанных касаний, и тяжесть чужого тела исчезла. Брэдли подтянулся, усаживаясь, а затем встал на ноги, подстраховав себя рукой.

Ушибленная спина и отбитая задница, прекрасно.

Следовало что-нибудь сказать, но на ум ничего не приходило. Колин переминался в паре футов от него. Без футболки, с синяками засосов и топорщащейся ширинкой. Его волосы стояли дыбом, а глаза… казалось, что перед Колином был не Брэдли, а по меньшей мере Фрэдди Крюгер.

И Брэдли действительно не знал, что может быть хуже всего этого.

– Мы чуть не занялись сексом, – ошарашено сказал Колин. – Блядь. Блядь. Бля…

– Да заткнись ты! – рявкнул Брэдли, пытаясь избавиться от ощущения, что Морган завис как старый двухядерник и застегнул, наконец, молнию на джинсах.

– Как прикажете, сир, – выпалил Колин и тут же зажал себе рот руками. – Брэдли!

Волна страха, исходившая от Колина, опалила, смыв невыносимый стыд и раздражение. Недолго думая, Брэдли дотронулся до плеча напарника.

– Успокойся, – он глянул на настенные часы. – Уже десять минут прошло. Нас сейчас отпустит.

– Я повторил слова из отыгрыша, – хмуро произнес Колин, укладывая свою руку поверх ладони Брэдли.

– Я заметил, – кивнул тот. – Как ты?

– Уже почти. Почти все.

Брэдли отпустил его плечо и потер лицо, от щек ко лбу. Виртуальная реальность отступала, размывалась. Комната стала родной, знакомой до последней царапины на столе. Брэдли перевел дух, с удовольствием отметив, как постепенно начало ослабевать напряжение внизу живота, а головка члена перестала болезненно пульсировать.

Колин рухнул в кресло и прижал пальцы к вискам.

Брэдли покосился на него и потер затылок. Во время этой сцены, пока он был еще Артуром, произошло что-то странное, тревожащее, но Брэдли никак не мог понять, что именно его насторожило.

И пытаться думать об этом сейчас не следовало. Умственное напряжение сразу отдалось болью, перед глазами заплясали чернее точки, как если пересидеть за монитором, и Брэдли махнул рукой.
Потом, все потом.

Сейчас он выпьет чая, примет душ, и тогда настанет время разбираться. И в произошедшем только что, и в том, что случилось днем. Ибо информация, полученная у Джонни, тоже требовала неторопливого осмысления.

Оставив Колина, все так же сидящего с пришибленным видом, Брэдли пнул его футболку и вышел из комнаты. В голове вертелась цитата из книги позабытого им в последнее время Джона Харта.

«Не стоит выигрывать игру, проигрывая собственную жизнь».

И Брэдли показалось, что он знает, о чем писал старый пройдоха.


________________
Петушку Чирли придется несладко. – петушок Чирли – символ команды Тотенхэм, также известной под прозвищем «шпоры». Канониры, соответственно, футболисты Арсенала.
– Вы помните такой термин, «ящик Скиннера»? – осведомился Кэппс. – Ящик Скиннера – это тесная клетка, предоставляющая возможность только для тех действий крысы, которые экспериментатор может контролировать или наблюдать. Ящик имеет отверстие, через которое подается пища, и рычаг. Крыса должна несколько раз нажать на рычаг, чтобы получить порцию пищи. Подробнее.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:23
Сообщение #17


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава пятнадцатая


Мотор бы тоже следовало перебрать, но это уже не так срочно. Брэдли проверил ремень, теперь тот был натянут как надо. Пожалуй, пора сделать перерыв в работе. Похлопав машину по поцарапанному боку, он наклонился вперед и подхватил со стола ветошь. Руки сильно испачкались в масле и грязи. Разумеется, просто так оттереть их сложновато, но Брэдли предпочитал сначала избавиться от большого, а затем уже тщательно вымыться.
Он как раз закончил чистить левую ладонь, когда в гараж вошел Колин.

Брэдли оторвался от своего занятия. Разглядеть напарника не представлялось возможным. За его спиной как раз было солнце, и все, что видел Брэдли – это угловатый силуэт (тонкая футболка, мешковатые штаны, огромные кроссовки) да розовые уши, подсвеченные лучами.

Дверь с грохотом опустилась, и Колин сделал несколько шагов вперед.

– Привет, – негромко поздоровался он.

Брэдли кивнул в ответ.

– Как успехи?

Брэдли неопределенно пожал плечами.

– Ты можешь больше не беспокоиться за свои тормозные колодки.

– Круто, – кивнул Колин. – Спасибо.

– Рано благодарить, я еще не закончил. Пара дней и вот тогда…

– О. Мой гонорар за «Камелот» уйдет на оплату?

– Разве я похож на одного из этих грабителей в автомастерских? – усмехнулся Брэдли. – Отделаешься половиной.

– Невероятно щедро, – хмыкнул Колин, пряча руки в карманы.

– Ты что-то хотел?

Колин помялся, окинул взглядом гараж, но у Брэдли создалось ощущение, что он не увидел ни полок с краской и полиролями, ни брошенных в углу тряпок, ни комплекта зимней резины, ни ящика с инструментами.

– Думаешь, Кэппс нам не соврал?

Брэдли почесал нос об локоть.

– Ты переоцениваешь мои способности. Я не видел их разработок, не видел лог-файла с кодом того куска, который он нам показал… И даже если бы у меня имелся доступ, я не уверен, что смог бы разобраться. Мне сложно поверить в это, но почему нет? Пятнадцать лет назад люди не слышали об оцифровке и не знали, что такое вообще возможно. Сейчас этим никого не удивишь.

– Это может быть правдой?

– Я не медик и не компьютерный бог. Но фрагмент отыгрыша чистый, сам видел. Не похоже на склейку или монтаж. Движения, мимика, даже возглас – это был Мерлин. То есть, ты.

Колин пожевал нижнюю губу. Брэдли отвернулся и рассеянно провел пальцами по крылу.
Да, царапины нужно обработать в ближайшее время. Снять образовавшуюся ржавчину, зашкурить и подкрасить.

– В таком случае, после выхода игры про нас напишут статью в Википедии, – произнес Колин после паузы.

– Скорее всего, – подтвердил Брэдли.

– «Брэдли Джеймс и Колин Морган, гиперссылки. Первые в мире оцифровщики, работавшие с погружением в двести тридцать пять стандартных компьютерных единиц, что позволило проекту «Камелот 1.01» стать новой вехой в индустрии компьютерных игр. Теперь игрок-геймер не зависел от многообразия отыгранных сценариев и единственным ограничением при его перемещении по локации стала его собственная фантазия».

– Не слишком научно. В Википедии сформулируют по-другому, – заметил Брэдли.

– Наверное. Я ирландец, мы все немного романтики и пишем стихи.

Брэдли коротко рассмеялся.

– Да. Я бы добавил в статью цитату из Харта, где он мечтает о наступлении таких времен. Чтобы больше не мотаться по уровню, когда уже нашел верный вариант прохождения. Старик обзавидуется, когда узнает. Никаких бездумных прогулок по городу, лишь бы геймер потом мог насладиться классной графикой и тупым разговором с очередной горожанкой.

– Прорыв, – согласился Колин. – Мы войдем в историю. Станем знамениты.

– Как браться Райт, – улыбнулся Брэдли.

– Или как чета Кюри, – в тон ему произнес Колин.

Брэдли отложил перепачканную тряпку в сторону. Внутреннее помещение гаража пронизывали полосы солнечного света, жалюзи были не до конца опущены. В воздухе летали пылинки, вдали слышался вечный уличный шум: звонки велосипедов, шуршание шин по асфальту, детские голоса.
Было бы здорово сделать вид, что он не расслышал, что сказал Колин.

– Мне не следовало соглашаться на твое условие, – сказал Брэдли.

Колин хмыкнул и повел подбородком в сторону. На лице застыла неестественная улыбка.

– Разумеется.

– Захлопнись, – беззлобно попросил Брэдли. Он полночи потратил на то, чтобы проанализировать и сформулировать, что именно его так напугало. – Это касается твоей безопасности.

– Что? – удивился Колин, повернувшись снова к Брэдли.

– Нас выкинуло по обязательной паузе во время прелюдии, верно?

– Да. – Колин непонимающе покачал головой. – И что?

– Если бы это случилось на десять минут позже? Когда Артур бы решил, что уже пора?

– Я… что бы это изменило?

– Я тяжелее тебя на пару стоунов, тренированнее и в принципе сильнее. А десять минут – это много, – слова давались Брэдли тяжело. Кроме того, он подозревал, что до напарника не дойдет даже сейчас.

– Много для чего? – разозлился Колин. – Ты можешь говорить яснее?

– Скорее, достаточно, – поправил сам себя Брэдли. – За это время я мог успеть тебя изнасиловать.

Колин моргнул, раз, другой, и вдруг прыснул. Смешок вырвался из его груди, Морган согнулся пополам и расхохотался. Брэдли оперся обеими руками на край стола, на котором сидел, и прикинул, стоит ли ему звонить в психушку или истерика у Колина как-нибудь сама пройдет.

Вдоволь насмеявшись, тот выпрямился, взъерошил себе волосы и уставился на Брэдли.

– Все? – осведомился тот.

– Да, – Колин улыбнулся, вытер запястьем выступившие на глазах слезы и заговорил. – Ты не можешь меня изнасиловать. Несмотря на то, что ты действительно сильнее.

– И с чего такие выводы?

– Артур влюблен в Мерлина и не стал бы так с ним поступать. Подзатыльник, пинок, зуботычина – запросто. Черт, да он бы и ударил запросто, в определенной ситуации. Но не в сексе. Он никогда бы не стал принуждать. И ты – тоже. Так что, кем бы ты ни был, вернувшись из виртуальности, мне ничего не грозит.

– Грозит, – Брэдли нахмурился. – Я не чувствую себя ни Артуром, ни самим собой. Некая личность и все. Плюс голые инстинкты и желания.

– И вчера этим желанием было переспать? – Колин пристально посмотрел на Брэдли.

– Да. Хорошо, что я вовремя очнулся.

– А если бы нет?

– Этого не случилось, – отрезал Брэдли.

– Ты просчитываешь все на свете, – медленно начал Колин. – Не может быть, что ты не задумался и не попытался представить этот вариант развития событий.

– Даже если так?..

– Твои действия? Ты приходишь в себя, твой член в моей заднице, дальше что? Звонишь копам и заявляешь, что, будучи под кайфом из-за игры, трахнул коллегу?

Брэдли протянул руку к бутылке с водой и сделал пару глотков. Несмотря на то, что до полудня оставалось еще не меньше часа, за окном жарило, как на Ибице.

– Нет, никаким копам я бы звонить не стал, – Брэдли наклонил голову вперед и остатки воды выплеснул себе на макушку. Сразу стало немного легче. Он по-собачьи встряхнулся и зачесал пальцами пряди назад. – Я не знаю, как бы я поступил. Вряд ли я бы смог… остановиться на полпути. Но вот потом…

– А ты когда-нибудь… хоть на минуту, брал в расчет, что Мерлину нравится?

– Что? – Брэдли отвлекся от кошмара, преследовавшего его полночи.

– Что это не унизительно, не больно, не плохо, – голос Колина был раздраженным, но он явно пытался сдерживаться. – Это заводит. Артур хороший любовник, в меру нежный, в меру агрессивный. И никогда не забывает о чужом удовольствии. Они изначально не трахаются, они занимаются любовью, целуются, трогают друг друга, и когда Артур входит, Мерлин этого, блядь, хочет.

– Но ты не Мерлин, – Брэдли чувствовал, что в висках начинает стучать. Как на лекциях, когда профессор начинал частить, объясняя сложное уравнение.

– В те минуты, я – Мерлин. И вчера, когда ты меня целовал, я был им. И в штаны я полез к любовнику, а не…

Колин замолчал и отвернулся.

Брэдли уставился на сгорбленную спину и затылок. Определенный смысл во всем этом присутствовал, но он все равно не имел ни малейшего представления, что делать дальше.

– Если бы на моем месте оказалась Кэти или Энжел, тебе было бы похер, – Колин снова смотрел на него. Брэдли неожиданно вспомнил их первую встречу и впечатление, которое у него осталось от Моргана. Скромный милый парень, который без раздумий врежет по яйцам.

Что же, он не ошибся.

– То есть, ты будешь не против, если я увлекусь? – уточнил Брэдли.

– Я с ума сойду, если мне опять придется приходить в себя в одиночку, – спокойно сказал Колин. – Ты искусал мне всю шею, и мне пришлось потом дрочить, зато мне не было страшно, когда игра выбросила обратно. Оно того стоит. Я не буду против. Когда нас выкидывает после обычных эпизодов, мне достаточно сознания, что ты в комнате. Но после… всякого такого, нужен контакт.

Брэдли развел руками в стороны и поднял их вверх.

– Ты псих. Ладно. Хорошо.

Колин кивнул, пряча глаза, но от Брэдли все равно не укрылась мгновенная перемена. Морган расслабился, улыбка из натянутой стала смущенной, да и сам он словно освободился от чего-то.

По большому счету Брэдли волновало другое. Перед глазами снова встала вчерашняя картинка, резанула по нервам: чужая рука у него на члене, будоражащий запах, исходящий от влажной кожи, мягкие волосы под пальцами, теплое дыхание рядом с ухом.
Он был бы не против испытать это еще раз.

И по едва уловимым признакам (Брэдли не смог бы их перечислить, но он был уверен, что не ошибается), Колин тоже этого хотел.

Энди Митчелл шагнул в свое время в окно, едва не поставив крест на идее оцифровке игр.
Кажется, они с Колином тоже нашли свое окно.



– И сколько ты провел с ними времени? С Морганой и Гвен? – Артур покачивал ногой, сидя в кресле, и это почему-то страшно раздражало Мерлина.

– Я проводил время не с ними, а с больным мальчиком.

– Мой благородный Мерлин, – восхитился Артур.

– Ты так себя ведешь, чтобы уравновесить собственный поступок? Ночью мы будем спасать маленького друида, но сейчас ты будешь настоящей задницей?

– И почему Моргана считает, что ты представляешь из себя нечто ценное? – Артур сделал вид, что внимательно всматривается в Мерлина. Через пару секунд он разочарованно покачал головой.

– Хватит, – не выдержал Мерлин. – Что это сейчас? Ревность? Или тебя так выводит из себя мысль, что придется довериться мне?

– Ревность? – неестественно удивился Артур.

– Конечно. Я же просидел много часов с ними наедине. Знаешь, когда Гвен засыпала, мы с леди Морганой беседовали. Вполголоса, чтобы не разбудить ребенка. Твоя сестра очень красива.

– Как? Тебя перестали восхищать прелести Гвен? – Артур теперь выглядел холодным и замкнутым.

Значит, все-таки ревность, поздравил сам себя Мерлин. Угадал.

– Гвен тоже красива. Тебе не нравятся такие девушки, но… Я не очень требовательный.

– Не очень требовательный? – напрягся Артур.

– Конечно. В конце концов, я вообще довольствуюсь тобой, – Мерлин скрестил руки на груди и уселся на подоконник. Во время таких разговоров Артур на многое закрывал глаза.

– Пользуешься тем, что вечером мне понадобится твоя помощь, и я не могу тебя наказать? – поинтересовался Артур.

– Наказать за что? – изумился Мерлин. – Давай подумаем вместе. Ты груб.

– Разве?

Мерлин молча задрал рубаху, продемонстрировав синяк на боку. Артур закатил глаза.

– Эгоистичен, – с удовольствием продолжил Мерлин.

– Неправда! – возмутился Артур и с самодовольным видом добавил: – Ты всегда кончаешь.

– Мы не только про постель говорим, – объяснил Мерлин, улыбнувшись.

Артур поднял брови.

– Ты постоянно меня оскорбляешь, – припомнил Мерлин.

– Я говорю правду, – возразил Артур.

– Нет. Просто когда ты злишься, тебе проще сорваться на мне.

– Ничего подобного, – не терпящим возражений тоном произнес Артур.

Мерлин присмотрелся повнимательнее. Принц начинал выходить из себя, а это в его планы не входило.

– В общем, у тебя много недостатков.

– Значит, тебе не повезло, Мерлин, – раздраженно бросил Артур и демонстративно уставился на столбик кровати.

– Я самый счастливый в этом замке, – спокойно сказал Мерлин.

– Это плохо вяжется с твоими жалобами на службу и личную жизнь, – заявил Артур.

Мерлин мечтательно улыбнулся, не пытаясь спрятаться от ищущего взгляда принца.

– Зачем ты все время пытаешься взбесить меня? – спросил Артур, сдаваясь и улыбаясь в ответ.

– Ты такой… когда злишься, – Мерлин помахал в воздухе кистями рук, пытаясь найти верное слово. – Неистовый. У тебя горят глаза, ты плотно сжимаешь губы, и весь словно каменный. Опасный.

Артур ошарашено сглотнул.

– Да, – подтвердил Мерлин. – Мне сразу хочется запереть дверь в твою комнату. Чтобы ты побесился вдоволь.

– В твоей компании? – уточнил Артур с очень двусмысленным выражением лица.

– Я желаю сопровождать моего хозяина даже в такие минуты, как и положено твоему преданному слуге, – с фальшивой почтительностью сказал Мерлин.

Артур рассмеялся.

– Я буду иметь в виду. Но не рассчитывай, что твои фантазии будут часто исполняться, – принц поднялся на ноги и одернул рубашку вниз.

– Это почему же? – Мерлин не стал пытаться скрыть своего разочарования.

– Я вчера забыл убрать меч с постели, и ты умудрился поставить синяк о рукоять. На твоей коже он будет держаться недели две! С твоим телосложением, неумением себя защитить и… я просто не могу, – Артур прошагал через всю комнату за курткой.

– Но я хочу, – упрямо сказал Мерлин.

– Я обязательно вспомню об этом в следующий раз, когда мне захочется тебя придушить, – пообещал Артур.

– Очень на это надеюсь. Тебе помочь? – Мерлин проследил, как Артур снял потрепанную одежку с ширмы.

– Не стоит. Нам предстоит много сделать сегодня вечером. А после твоей помощи вряд ли мне захочется носиться по подземельям, чтобы спасти мальчишку, которого ты притащил в замок, а Моргана взялась выхаживать, – Артур не мог не упрекнуть напоследок.

Мерлин вздохнул. Принц был прав – и в своем недовольстве и в нежелании принять услуги Мерлина.

– Иди уже, – Артур немудряще указал на дверь. – Веревка, помнишь? И ты должен ждать меня у выхода.

Мерлин нехотя согласился и покинул покои принца.

Выбранный вами файл был изменен. Вы хотите сохранить изменения?

– Эй, – Брэдли тронул его за плечо, и Колин поспешил снять шлем.

– Что случилось? – едва переборов в себе желание прижаться щекой к руке, он отложил шлем на стол.

– Ты последний раз выходил из комнаты пять часов назад, – Брэдли был не в духе.

– Заработался, – попытался оправдаться Колин, и получил легкий подзатыльник. – Придурок.

– Точно, – Брэдли заглянул в экран. – Восьмой? Мордред?

– Да, – Колин потянулся в кресле и нажал «да» на все еще мигающем сообщении.

– С чего вдруг ты полез чистить восьмой? – Брэдли уселся на край стола – как утром, в гараже.

– Это ты идешь постепенно, – фыркнул Колин. – А я чищу под настроение.

– И почему именно этот кусок?

– К нашему утреннему разговору, – Колин помедлил, не будучи до конца уверен, что Брэдли готов обсуждать еще раз. – В этом эпизоде Артур говорит, что никогда бы не тронул Мерлина. Он производит слишком жалкое впечатление.

– Не жалкое, – досадливо возразил Брэдли.

– А какое? – возможно, интонация получилась неверной, но Колину было наплевать.

Брэдли задумчиво надул губы, что делал частенько, когда размышлял.

– Это другое, – начал он, явно борясь с нежеланием объяснять. – Мне-то иногда страшно, кажется, тебе толкнешь, ты и рассыплешься, а уж Артуру! Он привык к рыцарям, к боям, и Мерлин…

– Мое телосложение еще ни о чем не говорит, – Колин почувствовал себя задетым.

– Ты дохлый, – безжалостно припечатал его Брэдли, ухмыляясь. – И хилый. Да Артур когда сверху-то ложится, каждый раз думает… неважно, короче.

Брэдли отвернулся и провел рукой по волосам.

– Он ужасно тяжелый, – доверительно шепнул Колин, забыв, что только что обижался.

Воспоминания об Артуре, о тех сценах, когда принц наваливался на него, целуя в затылок и шаря руками по телу, отвлекали от сомнительных комплиментов Брэдли. – И шумно дышит.

– А Мерлин стонет как баба! – не остался в долгу Брэдли.

– Тебя бы так трахали, ты бы тоже стонал, – в сердцах выпалил Колин и осекся.

Молчание оглушило. Брэдли стал похож на Артура из налаживаемого Колином отыгрыша. Таким же отстраненным, как накануне вечером. И утром. И…

– Ему действительно нравится?

Колин откинулся на спинку кресла, боясь ответить. Вдруг он окончательно выдаст себя, и Брэдли догадается, что «нравится» не только Мерлину?
Колин лихорадочно облизнул губы и пожал плечами.

– Ты же помнишь, что говорит Артур в той сцене. Мерлин кончает. И далеко не всегда от рук и губ, – Колин набрался смелости и закончил. – Иногда достаточно просто движений. Внутри.

Брэдли кивнул. На лице у него появилось смутно знакомое Колину выражение. Жадная заинтересованность, вот что это было. Впрочем, Брэдли пытался выглядеть равнодушным.

– У тебя был секс с парнем.

– Да, – не стал отпираться Колин.

– И как?

– Ужасно, – честно признался он. – Мы совершенно не подходили друг другу. И в постели тоже.

– Ясно, – Брэдли одним движением оказался на ногах. – Сворачивай тут все, вот-вот должен появиться посыльный с едой.

– Хорошо, – послушно отозвался Колин. Он не мог объяснить почему, но внутри разливалось ощущение счастья. По-прежнему, он чувствовал себя вымотанным, (ночь накануне побила рекорды по отвратительности), и все было неясным и туманным.
Но когда за Брэдли захлопнулась дверь комнаты, а Джетро сонно пискнул, сворачиваясь в клубок на подушке, Колин обхватил себя руками и улыбнулся, бессмысленно пялясь в потемневший монитор.

…………


– Думаешь, Коулби вернется завтра? – спросил Колин, зайдя на кухню, и опустился на стул. – Или мы опять будем целый день заниматься чисткой?

– Энжел не виновата, что у нее в семье неприятности, – возразил Брэдли. – Я не против возиться с кодом.

Колин вытянул руки перед собой и устроил на них голову.

– Ни дня без оцифровки? – рассмеялся Брэдли. – Хелмит-бой.

– Иди ты, – огрызнулся Колин. – Я люблю свою работу.

– Нет, ты любишь только малую ее часть, – Брэдли устроился напротив и глотнул любимого лагера.

– Не малую, – Колин завистливо посмотрел на бутылку. В помещении было жарко, несмотря на открытое окно, и ледяное пиво стало бы идеальным вариантом. Но до холодильника не удавалось достать, не вставая, а сделать целых три шага… увольте.

Брэдли издевательски провел пальцем по запотевшему стеклу.

– Тебе ближе, – попросил Колин.

Брэдли сделал еще глоток, вытер губы и прогнулся назад. Спустя пару секунд перед Колином появилась восхитительно холодная бутылка с благородным темным напитком внутри. Не то, что эта моча, которую так любит хлестать Брэдли.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он, сняв с горлышка пробку.

– Видишь, запрет распространяется только на кофе, – сказал Брэдли.

Колин ответить не успел. В дверь позвонили, хотя и немного странно. Обычно разносчики устраивали настоящий трезвон, а этот всего лишь раз нажал на кнопку.

Брэдли поднялся и ушел открывать. Колин еще разок присосался к горлышку, наслаждаясь напитком и миром, воцарившемся в душе, как все его отличное настроение испарилось.

– Прошу прощенья за беспокойство, – раздалось из коридора (слышимость в квартире у Брэдли была отвратительно хорошей). – Мистер Джеймс? Я ищу своего брата, Колина. Мое имя – Нил Морган.

– Все в порядке, – голос у Брэдли стал вежливо-официальным, Колин и не помнил, когда слышал его таким. У Кэппса в тот первый визит в студию? – Да, это я, рад знакомству. Проходите. Колин у меня.

Колина охватила паника. Он не знал, за каким чертом брат приехал в Лондон и как нашел его у Брэдли, но интуиция подсказывала, что все это было не просто так. Визит Нила грозил большими неприятностями. Что бы не привело Нила, Колину все равно достанется – на правах младшего брата. И не дай боже, Нил узнает, что тут происходит на самом деле.

– Вот и он, – вошедший Брэдли гостеприимно открыл перед неожиданным гостем дверь. И Колин сразу понял, что предчувствие его не обмануло.

Нил выглядел как обычно – этакий медведь, в рубашке-поло и брюках строгого кроя, добродушный и безобидный, но Колин хорошо знал брата.

– Привет, – включился в игру Колин, встав и обняв его.

– Рад тебя видеть, – искренне сказал Нил, сминая в объятиях так, что перехватило дыхание.

– Какими судьбами в Лондоне? – нервно спросил Колин, старательно не глядя на Брэдли.

– Патрик женится, я приехал на его свадьбу, – объяснил Нил.

– Твой друг по юридической школе, – припомнил Колин.

– Да, он. И конечно, я не мог не заехать к тебе. Но выяснилось, что ты уже там не живешь, – заметил Нил.

– Временно, – вставил Колин.

– Вот как, – произнес Нил.

– Мы с Колином вместе участвуем в оцифровке игры, – встрял Брэдли, видимо, утомившись ролью наблюдателя. – Обстоятельства так сложились, что для эффективного выполнения работы, потребовалось более тесное сотрудничество. Мы не укладывались в график.

– Колин всегда был раздолбаем, – не моргнув, подтвердил Нил.

– Это многое объясняет, – согласился Брэдли. – Присаживайся.

Нил устроился, поддернув вверх штанины, чтобы те не вытягивались. Брэдли подошел к холодильнику.

– Темное?

– Он пьет светлое, – вставил Колин, борясь с желанием начать вести как тринадцатилетний. Нил находился в квартире всего пять минут, а Колин уже чувствовал себя взбешенным.

– Вы точно братья? – усмехнулся Брэдли.

– К сожалению, – съязвил Колин.

Нил поморщился. Брэдли понимающе посмотрел на него.

– У меня есть младшая сестра. Стеф ведет себя так же, если мы не вдвоем.

– Но достается всегда старшим, – отозвался Нил.

– Это уж точно, – Брэдли чокнулся с ним бутылкой.

В дверь опять позвонили.

– Надеюсь, на этот раз, это посыльный, – светски проговорил Брэдли и обратился к Нилу. – Мы собирались перекусить.

– Я не хотел мешать.

– Ты не мешаешь.

Брэдли снова исчез. Нил причмокнул губами и повернулся к Колину.

– Патрик правда женится?

– Да, и я приглашен. А еще мама получила данные с результатами твоего последнего обследования. И я сегодня подписал контракт с ВВС для оцифровки какого-то крестьянина на десятом уровне твоей игрушки.

Колин слегка сполз вниз, сложил руки на животе и уставился на привезенную из Армы хлебницу. Нил тоже мельком посмотрел на нее и продолжил.

– А когда я заехал к тебе, выяснилось, что мой беспутный братец живет невесть где. С парнем.

– Это не то, что ты думаешь! – громким шепотом произнес Колин. – И только попробуй заговорить при Брэдли…

– Блядь, – Нил отставил в сторону бутылку. – Ты влюблен. В этого англичанина.

– Мы вместе работаем, – выразительно сказал Колин, сделав ударение на «работаем».

– Ты кому лапшу на уши вешаешь? Колин, что происходит? Тебе ставят бессонницу и переутомление, ты хреново выглядишь, да еще и…

– Я много работаю, устаю. Отстань от меня, – Колин сердито сжал губы.

– Мама о тебе беспокоится. И если я не скажу ей, что с тобой все в порядке, она приедет сюда, ты знаешь.

– Я в порядке.

– Нет. У тебя круги под глазами и ты дерганый.

– Чересчур много кофе, – Брэдли вернулся, нагруженный пакетами. – Надеюсь, ты не разделяешь вегетарианских пристрастий своего брата?

– Ни в коем случае, – поморщился Нил. – Я точно не помешаю? Я могу заехать в другой раз или встретиться с Колином в городе…

– Забудь, – Брэдли зашуршал упаковочной бумагой. – Еды достаточно, а разговаривать в квартире гораздо удобнее, чем на улице или в кафе. Мне все равно нужно будет вечером вернуться к работе, а Колин на сегодня и так достаточно сделал.

– Моего мнения никто спросить не хочет? – осведомился Колин, разрывая палочки. Он любил китайскую кухню, но этот ужин совершенно точно был испорчен.

Самое паршивое заключалось в том, что Колину очень бы хотелось вывалить на Нила все свои неприятности и сомнения, но контракт не позволял ему это сделать. Так что ждать помощи от старшего брата не приходилось. А рассказывать ему, что он действительно влюблен в Брэдли, Колин боялся. Хотя и знал, что Нил никогда бы не отвернулся от него. У них всегда были хорошие, доверительные отношения, и Колин очень любил брата, но в данный момент Нил только мешал.

Колин почесал затылок палочками, угрожающе тыкнул ими Нила в руку и принялся за еду, молясь, чтобы все это побыстрее кончилось. Он желал остаться наедине с Брэдли, в этой квартире, с витающим здесь предчувствием чего-то замечательного, что почти стихло, стоило показаться в дверях Нилу.

– Давно он к тебе перебрался? – начал разговор брат, Брэдли принялся отвечать, а Колин остро пожалел, что пошел тогда у Джеймса на поводу и отправился в этот гребаный Центр на проверку.

Заранее предвкушая разговор по душам с Нилом, Колин собрался окончательно огорчиться. Но в эту самую минуту он поймал взгляд Брэдли. Он так же смотрел на него в студии, во время разговора Джонни. Успокаивающе, подбадривающе, тепло. Колин хорошо помнил этот взгляд, еще по игре, по самым ранним уровням.

Когда у Артура с Мерлином все только начиналось.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:23
Сообщение #18


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава шестнадцатая


– Почему студия взяла тебя подработать? – Брэдли впервые слышал в голосе Колина такие нотки. Недовольство, упрек, и что-то подростковое, агрессивное. С ним Колин был другим, даже в самом начале, когда они больше ругались, чем разговаривали.

Нил прочистил горло. Брэдли в очередной раз упрекнул себя за недостойное поведение. Подслушивать не входило в его планы, но что-то заставило его задержаться за дверью.

– Я разговаривал с твоим куратором, мистером Кэппсом. Сказал, беспокоюсь за тебя. Он выразил сожаление, что работа так негативно отразилась на твоем здоровье. По-моему, его напрягла моя визитка. Работающие в Америке адвокаты пользуются здесь дурной славой.

– Он решил, что ты его засудишь? – хмыкнул Колин.

– Это было бы сложновато, – рассмеялся Нил. – Не знаю, может быть. В общем, слово за слово, и мы уже договорились, что я посмотрю на игру изнутри. Тем более, когда-то я этим занимался и уровень устойчивости у меня подходящий.

– Да у тебя всего-то… – начал Колин и охнул, осекшись. – Придурок.

– Мама всегда тебя, засранца, жалела. Хотя тебя следовало хорошенько отшлепать еще в восемь, когда ты подставил меня с великом Джима.

– Ты был виноват.

– Ты тоже! – возмутился Нил.

Брэдли невольно улыбнулся. Он был на стороне старшего Моргана.

– Ладно, проехали, – сменил тон Нил. – Так что у тебя с этим Джеймсом?

– Я тебе уже сказал, что ничего.

– Ты живешь в его доме со своим кошмарным хорьком, и думаешь, что я в это поверю? Колин, завязывай со своими экспериментами и поисками себя. Я еще помню твои черные ногти, шипастые ошейники и воющую музыку. Оставь парня в покое.

Судя по грохоту отодвигаемого стула, Колин вскочил на ноги.

– Я ничего не делаю! Я просто работаю здесь, ясно?

Брэдли медленно выпустил воздух из легких, выравнивая дыхание. Что-то в словах Колина было неправильно, но вместо раздражения эта неправильность отзывалась удовлетворением внутри. Брэдли уставился в закрытую дверь, ведущую в спальню Моргана, и отстраненно подумал, что Нил может быть прав. И Колин хочет… чего-то. Мысль пьянила. Чужое внимание всегда вызывало у Брэдли острые ощущения. И теперь, когда он почти смирился, принял после долгих ночных бдений возможность отношений между парнями, этот протест в голосе Колина вызывал восторг.

– Работаешь, – Нил сделал паузу. – Колин, ты глаз с него не сводишь.

Брэдли с трудом подавил в себе порыв открыть дверь и выставить старшего Моргана за дверь. Нил был нормальным парнем, но Брэдли до зубовного скрежета бесило, что тот позволяет себе сейчас доводить Колина. Он неплохо успел изучить партнера. Колин выглядел задерганным еще во время ужина, неужели родной брат не понимает, что давит чересчур сильно?

И что бы там Колин не чувствовал или хотел – это касалось только их, но никак не Нила.

– Что я должен тебе сказать, чтобы ты от меня отстал? – устало спросил Колин.

– Что ты не наделаешь глупостей, – сразу сбавил тон Нил. – Мама нервничает. И, знаешь… ты все-таки мой младший брат.

– Со мной все будет о’кей, – пообещал Колин. – Мы разберемся. Нил, я не идиот. Я сам все вижу и знаю, что мне нечего ловить.

Брэдли бесшумно отделился от стены и, мягко ступая, отправился к рабочему месту. Он услышал более, чем достаточно.

Слова Колина и напрашивающийся из них вывод не сильно удивил его. Фактически, Колин проболтался еще тогда, в свой первый приезд, когда неубедительно принялся отрицать, что у него был постельный опыт с мужчиной. Кроме того, Брэдли чувствовал его интерес, особенно в последнее время, после переезда. У него не было уверенности, на чем базируется желание: перенос это ощущений из игры, или нечто, возникшее само по себе, независимо от их работы. Важно было другое.

Он чувствовал растерянность. Глухой протест, который до сих пор вызывали мысли о сексе с парнем, уравновешивался недавно полученным опытом. Когда Брэдли целовал, ласкал, трогал – и хотел. Сильно, до одури, до болезненного возбуждения. Колин был вкусным, податливым, льнул к рукам, настаивал на близости. Он волновал. Не только сам по себе. Брэдли вспомнил недавний разговор и сглотнул. Колин говорил, что Брэдли не может его изнасиловать. Его Мерлину нравится. И Колину, наверное, тоже понравится. С ним.

В отличие от секса с тем, другим, неизвестным парнем.

– Занят?

Брэдли отвлекся от изучения монитора и крутанулся в кресле.

– Относительно. Твой брат ушел?

– Да. Сказал, что у него дела.

Колин стоял в дверном проеме, вымотанный разговором. Голова была опущена, на Брэдли он не смотрел.

– Поругались?

Колин пожал плечами. Жест вышел совершенно несчастным. Потерянным.

– Нет. Но беседы с Нилом имеют обыкновение отрезвлять.

– Эй, – Брэдли встал с кресла и подошел к напарнику. Рука легла на плечо. Колин дернулся было, но его с легкостью удержали. – Как насчет забить на работу и немного расслабиться?

Колин недоверчиво посмотрел на него.

– Клуб? Паб? Я не в настроении сегодня куда-нибудь идти.

– Я тоже. Так что… тупой боевик и выпивка? – предложил Брэдли.

– На тебя это непохоже, – нахмурился Колин. – Ты же не пытаешься сейчас…

– Я хочу отдохнуть и думаю, тебе тоже не помешает. Давай, хватит ломаться. Я принесу с кухни пиво, ты выберешь фильм.

– Ладно, – Колин продолжал походить на зомби, но губы начали подрагивать в улыбке.
Брэдли, не говоря ни слова, потрепал его по затылку и отправился за бутылками.

Они расположились в спальне Брэдли. Панель на стене загорелась после щелчка пульта, Колин нажал еще несколько кнопок, подключаясь к хранимому в памяти видеофайлу. Брэдли поставил пиво на пол и уселся на край кровати. Колин устроился на приличном расстоянии от него.

Похоже, разговор с Нилом не прошел даром. Напарник старался держаться подальше. Брэдли давно не видел его таким замкнутым, закрытым. И это не на шутку беспокоило. Черт с ней, с проблемой секса. Колин был совсем небезразличен ему, и Брэдли никак не мог допустить охлаждения между ними. Кэти на оффлайне была совершенно права, когда ни с того, ни с сего заявила, как она рада за них.

«Вы стали такими хорошими друзьями! И мы с Энж. А Тони недавно возил меня обедать. У нас отличная команда, мой несносный виртуальный брат».

Брэдли не мог поручиться, что хочет разрушить установившееся между ним и Колином доверие ради снедающего его любопытства. Но и позволить Моргану перевести их отношения в сугубо профессиональные он не позволит.

– Страшная, – фыркнул тем временем Колин. На экране как раз появилась подружка главного героя.

– Ноги ничего, – возразил Брэдли, внимательно наблюдая за реакцией.

Колин пожал плечами и почесал кожу у основания уха.

– Кривые. Или тебе достаточно мини-юбки?

– Выпей и не будь таким придирчивым, – посоветовал Брэдли.

– Брать пример с тебя? – невозмутимо уточнил Колин.

Брэдли насторожился. Когда это Морган успел перейти из режима «мне плохо, я устал» в «я буду сучкой, потому что меня накрутил старший брат»?

– Сбавь обороты, – усмехнулся Брэдли.

Колин повел головой из стороны в сторону, разминая шею, и взгляд Брэдли невольно прикипел к еле заметным отметинкам. Колин ожидаемо смутился, на щеках выступил легкий румянец. Брэдли поставил бутылку на пол и потянулся к нему. Колин попытался увернуться, когда рука легла ему на подбородок, но успеха не достиг. Пальцы очертили вчерашние укусы.

– Прости, – сказал Брэдли, отстраняясь. – Нил, наверное, подумал невесть что.

– Всякую чушь, – подтвердил Колин, нервно облизывая губы. – Ничего страшного.

– Да, – кивнул Брэдли, возвращая свое внимание фильму, где традиционно взрывался вертолет.

Теперь он был уверен. Несложный тест выявил сразу несколько вещей. Колин хотел с ним переспать, Брэдли нравилось его трогать, шея Моргана была создана для засосов, а пить на жаре никогда не являлось хорошей мыслью.

И обо всем этом следовало немного подумать.



Уилл сплюнул косточку на землю и вытер руки о штаны. Мерлин сорвал с дерева лист и провел им по губам. Совсем недавно так же делал Артур, и эти воспоминания были очень приятными. Уилл проследил за его жестом и пнул покореженный осиновый ствол.

– Вот значит, как. Теперь понятно, почему ты прислуживаешь не абы кому, а наследному принцу.

Мерлин смял лист в ладони, растирая его между пальцами.

– О чем ты говоришь?

– Что мой лучший друг стал подстилкой. Мы-то здесь думали, так обращаются только с девчонками-служанками.

Магия внутри всколыхнулась. Мерлин усилием воли заставил ее утихомириться. Уилл… не изменился.

– Артур никогда не принуждал. Я делю с ним постель, но не потому, что он воспользовался своим положением, – ответил Мерлин. – Ревнуешь?

Уилл даже рот раскрыл от изумления.

– Спи с кем хочешь, – наконец, выдавил он из себя. – Мерлин, я тебя не узнаю.

– Я все такой же, – пожал плечами Мерлин. – Уилл, не будь таким. Порадуйся за меня.

Несмотря на только что выслушанное оскорбление, Мерлину хотелось поделиться сокровенным. Рассказать хоть кому-нибудь, как ему хорошо с Артуром. Пусть тот до сих пор временами невыносим, но ведь он бывает и другим. Нежным, страстным, ласковым. Иногда может часами удерживать в постели, лениво целовать, трогать, щекотать, обнимая, прижимая к себе. Делая Мерлина счастливым.

– Ты по уши влюблен, – усмехнулся друг, довольно ощутимо щелкнув по левому уху.

– Да, – подтвердил Мерлин. – Он замечательный.

– Он обращается с тобой, как с собакой, – возразил Уилл.

– В нем течет королевская кровь и однажды он сядет на трон Камелота, а я его слуга, – напомнил Мерлин. – Никто бы не понял, если бы он вел себя со мной иначе. И… это Артур.

– Ты писал, что он настоящая задница.

– Так и есть, – согласился Мерлин. – Но это ничего не меняет.

Уилл помолчал.

– Он приехал сюда из-за тебя?

Мерлин отвел глаза и примостился на местами обугленный ствол.

– Нет.

– Разве? – Уилл наморщил лоб. – Я думал, он помчался сюда, потому что здесь – ты. Мерлин, ты же сам сказал, что он в тебя влюблен!

– Я этого не говорил, – спорить с Уиллом было сложно, но и врать лучшему другу Мерлин не собирался. – Просто Артур – настоящий рыцарь, не смог пройти мимо нападения бандитов. Еще, думаю, вмешалась леди Моргана, она имеет на него большее влияние. Его чувства ко мне тут не причем.

– Я не понимаю, – Уилл подошел к Мерлину и присел на корточки. – Так что между вами происходит?

– Что-то замечательное, – улыбнулся Мерлин. – Просто я не благородная леди, было бы глупо на что-то рассчитывать… на что-то особенное.

– Ты особенный, – напомнил Уилл. Вот теперь он окончательно стал самим собой. Старина Уилл! – Неужели он этого не заметил?

– Ты про магию? – уточнил Мерлин. – Я скрываю ее изо всех сил.

– А если он узнает? – Уилл поднялся на ноги и привалился к стволу рядом. – Он должен простить тебя.

– Я не хочу ставить Артура перед таким выбором, – Мерлин решительно поднялся на ноги и посмотрел на начавшее клониться к западу солнце. – Мне пора. Я нужен Артуру.

Уилл не стал его останавливать.

…………


Мерлин оказался прав. Стоило ему приблизиться к собственному дому, как до него донесся раздраженный оклик. Мерлин поспешил на зов. Артур был во дворе, жевал краюху хлеба. Его волосы слиплись от пота, а подмышками у рубахи расплывались темные пятна. Движение, которым он повернулся к Мерлину, вышло резким, злым. Все это свидетельствовало об одном: Артур только что в очередной раз пытался сделать из эалдорцев хоть какое-то подобие воинов.

– Хочешь умыться? – предположил Мерлин.

– Именно, – подтвердил Артур и засунул в рот последний кусок.

Мерлин послушно отправился за ведром и ковшом. На улице было тепло, так что греть воду не требовалось. Да и прохладная лучше снимала мышечную усталость и освежала.
Покачиваясь под тяжестью ведра, Мерлин дотащил его до Артура и взялся за раздевание. Принц позволил снять с себя пропахшую рубаху и по-собачьи встряхнулся, когда Мерлин безо всякого почтения перекинул ее через плетень.

– Наклонись, – попросил он Артура, зачерпывая воду ковшом.

Тот так и сделал. Струя ударилась о светловолосую макушку, принц вздрогнул и поднял руки, запуская пальцы в пряди. Мерлин окатил его еще раз, и еще – пока волосы, плечи, грудь не намокли, а сам Артур не начал довольно фыркать и поругивать Мерлина. Что тот и льет неправильно, и вода холодная, и… Дальше Мерлин слушать не стал, пропустив привычное ворчание мимо ушей.

Омовение прекратилось. Мерлин подал Артуру полотенце, тот растерся быстрыми энергичными движениями и присмотрелся.

– Что случилось?

Мерлин поднял брови.

– О чем ты?

– У тебя такой вид, будто я только что отправил тебя в колодки, а такого не было, – заметил Артур.

– Тебе показалось, – уверил его Мерлин. – Сейчас принесу тебе чистую рубашку.

Полумрак родного дома подействовал на Мерлина успокаивающе. Уилл, сам того не зная, разбередил рану. Сомнения с удвоенным рвением принялись терзать Мерлина. Он хотел верить, что их с Артуром связывает нечто большее, нежели постель. Хотел верить словам Дракона и матери, но если он обманывает себя?

Мерлин вытащил из тюка рубашку и зашагал обратно к Артуру.

Принц ее отобрал, решив, видимо, обойтись без помощи. Ткань скользнула вниз, облепила все еще влажное тело, пристала к спине и собралась складками на талии. Артур потряс головой, оставляя темные капли на рубашке, а потом засунул палец в ухо – избавляясь от попавшей туда воды.

– Можешь быть свободен, – сказал он чуть погодя. – Мне нужно проведать вашего кузнеца.

И Мерлин, неожиданно сам для себя, протянул руку и положил ее Артуру на плечо.
Тот недовольно обернулся.

– Я разговаривал с Уиллом, – начал Мерлин. – Он назвал меня твоей подстилкой.

На лице Артур не дрогнул ни один мускул.

– Продолжай, – попросил он.

– А потом спросил, почему ты приехал сюда, в Эалдор. Я объяснил, что ты рыцарь и леди Моргана, наверняка, вмешалась, но он не поверил. Думает, ты испытываешь ко мне чувства.

– Испытываю, – подтвердил Артур. – Ты непроходимый идиот. И мне жаль, что я не могу пойти и вправить Уиллу мозги, сейчас на счету каждый. Но когда мы прогоним банду, я обязательно это сделаю.

Мерлин убрал руку, сжал губы и отошел на шаг. Он уже жалел, что завел этот разговор. Эалдор плохо на него действовал. Он не чувствовал себя здесь слугой наследного принца. Он был просто Мерлином. И никак не мог избавиться от глупых мечтаний.

– Иди к кузнецу, он рано ложится. Его работа начинается с рассветом, – сказал Мерлин.

Артур поморгал и глубоко вздохнул. А в следующее мгновение они уже оказались надежно спрятанными в полутьме дома. Артур, недолго думая, прижал Мерлина к стене, так, что того задели по щеке развешанные сушиться травы, раздвинул ему коленом ноги и заставил поднять руки, удерживая запястья пальцами одной руки.

– Значит, ты и друзей выбираешь таких же, – пробормотал Артур. – Болванов.

Мерлин задохнулся от возмущения, открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Артур склонился и мягко поцеловал его. Это было необычное ощущение: принц удерживал его не в самой удобной позе и был откровенно груб, поэтому контраст от легкого, изматывающее нежного прикосновения губ вызвал волну мурашек. Мерлин всхлипнул и дернулся навстречу. Артур отпустил его руки, позволяя обвить их вокруг своей шеи, что Мерлин не преминул сделать. Колено проехалось вверх-вниз, спровоцировав еще одну волну мурашек. Мерлин жадно скользнул ладонями по плечам и разочарованно застонал, когда Артур отстранился.

– Ты же сказал, кузнец рано ложится, – произнес принц. Глаза у него поблескивали.

Мерлин отпихнул его от себя, разозленный очередным поддразниванием. Артур перехватил его руку и провел свой любимый прием, ловя Мерлина в захват.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – И вот что: в одном твой Уилл не ошибся.

– Что я твоя подстилка? – глухо поинтересовался Мерлин.

Артур потерся носом о его шею, дунул на затылок и поцеловал в макушку.

– Ты понял, о чем я, – шепнул принц и освободил Мерлина. Тот привычно растер покрасневшие запястья и проводил взглядом уходящего Артура.

Нотки злости смешивались с возбуждением, хотелось прикоснуться к полувставшему члену. Вместо этого Мерлин прижался к стене, обнял сам себя и уставился в темноту.
Все сомнения смыло, как приливом. Он повернулся, вдохнул густой запах сушеных трав – ромашки и зверобоя, и закрыл глаза, боясь, что иначе просто не справится с зарождавшимся внутри восторгом. Магия тоже будто взбесилась, норовя второй раз за день вырваться из-под контроля. Мерлин прикусил губу, возвращая ее в нужное русло, и подумал, что навсегда запомнит эти минуты.

Благодарим за игру. Доступ обратно будет открыт через 5 минут.

В груди щемило, пальцы дрожали. Он откинулся на спинку кресла, пытаясь выровнять дыхание. Сзади послышался какой-то шум, с головы исчезла тяжесть, а на плечи легли чужие ладони. Сразу стало спокойно и легко.

– Как ты? – донесся вопрос откуда-то сверху.

Он поднял глаза. За ним внимательно наблюдали. Лоб прорезала озабоченная морщинка, взгляд был напряженный, цепкий.

Колин прижался щекой к лежащей на правом плече ладони, вторую накрыл своей рукой.

– Сейчас, дай мне несколько минут, – попросил он.

В комнате воцарилась тишина, за исключением тихого равномерного присвиста. Спустя вязкие, томительные секунды он понял, что послужило источником звука. Джетро любил спать на подоконнике.

– Тебя выкинуло раньше? – уточнил немного погодя Колин. Морок почти сошел, но расцепляться с Брэдли совершенно не хотелось.

– Да, минут на десять. Я как раз успел очухаться, когда тебя отключило, – голос у Брэдли был непривычно тихий. Он говорил шепотом, и этот шепот настраивал Колина на совершенно нерабочий лад.

– Спасибо, – поблагодарил он, и задрал голову.

Брэдли улыбался.

– Я обещал Нилу за тобой присматривать.

– Прекрати, – попросил Колин.

– Ладно, – Брэдли попытался убрать руки, но потерпел поражение. Никак не прокомментировав это, он продолжил. – И что, вопроса не будет? Насчет слов Артура?

– А что там спрашивать? – Колин хмыкнул, принимаясь рассеянно гладить костяшки Брэдли кончиками пальцев. – Даже Мерлин понимает, что Артур потащился в Эалдор потому что без памяти влюблен.

– Он влюблен с памятью, – рассмеялся Брэдли. – Но его чувства к Мерлину – одна из причин. Главнейшая. Кстати, тебя не удивила реакция Демпси? Его Уилл увидел.

Колин потерся щекой о ладонь.

– У него двести сорок, я пару раз болтал с ним. Мы знакомы, он тоже цифровал какого-то парня для «Доктора Кто». Так что, наверное, он, как и мы, с погружением на двести тридцать пять играет. Студия должна проверить и второстепенных персонажей.

– И видят ли они «глубокие» уровни, – согласился Брэдли. – Хватит придуриваться, ты уже давно пришел в себя.

– Не будь такой задницей, – протянул Колин, копируя Мерлина.

Счастье, испытанное в игре, до сих пор держалось внутри. И смешивалось с ощущениями, накатывавшими всю последнюю неделю. Визит Нила, вопреки ожиданиям Колина, не разрушил начавшее зарождаться… что-то. Брэдли резко изменился. Колин все чаще и чаще ловил на себе долгие изучающие взгляды, скользившие по его телу и лицу, заставлявшие поводить лопатками, слегка краснеть и мечтать по ночам. Пропали шуточки. Брэдли теперь очень старательно избегал сексуальной тематики, но это только усугубило ситуацию. Воздух, казалось, искрил от непонятной эротичности происходящего. Колин почти не мог смотреть на Брэдли, его начинало «вести», он «плыл», наблюдая, как «его принц» разливает чай по чашкам, ставит разогреваться еду в микроволновку или обхватывает горлышко бутылки губами, собираясь пить. Раньше его бы это испугало и окончательно повергло в депрессию, но сейчас Колин откровенно наслаждался своим ожиданием. Недавние сомнения и упаднические настроения исчезли, оставив после себя недоумение. Он еще не знал, как и когда все произойдет, но это было не важно.

Брэдли продолжал сопротивляться – на него по-прежнему действовали убеждения отца и выработанные собственные, но поддавался. И осознание этого повергало Колина в эйфорию, вынуждая забыть, что пока их отношения оставались, по сути, дружескими.

– Наглый ублюдок, – пробормотал Брэдли и выскользнул из хватки. – Я в душ.

Колин разочарованно вздохнул и посмотрел в монитор.
Работать не хотелось, но следовало сохранить кусок и запрограммировать действия на завтра. За окном уже было темно, часы показывали начало второго ночи.

Пальцы застучали по клавишам, на экране появились прописываемые команды. Колин быстро проверил, не допустил ли он где ошибок. Полноценный тест он устроит утром.

Выключив компьютер и поправив шлем, он подошел к Джетро, почесал его под горлом и привычно поцеловал в мягкое теплое пузо. Хорек блаженно фыркнул и распахнул сонные глаза.

Колин оттащил его к себе, уложил на подушку и прислушался. Дверь ванны хлопнула, чуть погодя открылась другая – в комнату к Колину.

– Свободно, – сообщил полуголый Брэдли, растирая волосы полотенцем.

– Не пойду прямо сейчас, – Колин пошарил в шкафу в поисках свежей футболки. Несмотря на установившуюся жару, по ночам было свежо. – Ты там устроил парилку и все мокро.

– Мерлин бы на твоем месте не жаловался, – заметил Брэдли, перекинув полотенце через плечо.

– Конечно, – отозвался Колин, выволакивая на свет нечто похожее на искомую вещь. – Мерлин бы принимал душ вместе с Артуром.

Брэдли слегка откинул голову и прищурился.

– Тогда в ванне было бы еще мокрее.

– Мерлин бы сумел это пережить, – мельком взглянув на Джеймса, ответил Колин.

– Такой неприхотливый, – поддел Брэдли.

– Артур его недооценивает, – Колин забрал приготовленные вещи и подошел к напарнику. – Дай пройти, ковбой. Так и быть, пойду дышать напущенным тобой паром.

– Я принц, а не ковбой, – напомнил Брэдли и сделал шаг сторону. Колину хватало места, чтобы пройти, но для этого нужно было почти прижаться к Джеймсу.

– Сейчас ты в деревне. Поэтому – ковбой, – Колин мягко оттолкнул Брэдли, скользнув ладонью по все еще немного влажной груди, и протиснулся.

В душе ему явно придется не только помыться.

…………


Было уже почти четыре, но сон не шел к нему. Мысли перескакивали с одного на другое, ни на чем не желая задерживаться. Колин вспоминал Арму, почему-то – школу, старых друзей. Потом очутился в Лондоне: первые полгода в столице, поиски жилья, появление Джетро – обоих Джетро, в его жизни. Девушки, от которых остались не имена или лица, а смутные образы, сливавшийся в один, пряный, нежный. Он немного скучал по ним. А потом все заполнилось Брэдли и Артуром, Камелотом, картами Уэльса, книгами, посвященными легенде. Колин снова и снова переживал знакомство с Джеймсом, и страшно удивлялся тому, что они когда-то не знали друг друга и – могли не узнать. Последнее вообще заставляло судорожно вцепиться в подушку и начать гладить мирно спящего хорька.

Колин в очередной раз перевернулся на другой бок, уставился широко распахнутыми глазами на противоположную стену и сдался. Бороться с бессонницей было бесполезно.
Он встал, устало поморгал и прошлепал на кухню. Резкий электрический свет заставил болезненно поморщиться и закрыть глаза. Колин на ощупь добрался до кофеварки, подержался за нее, медитируя, и полез в шкафчик за кофе. Глаза пришлось открыть, что вызвало у него массу неприятных ощущений.

Он успел засыпать заранее перемолотые зерна и добавить воды, когда на кухню ввалился отчаянно зевающий Брэдли.

– Я думал, ты завязал, – раздраженно пробубнил он сквозь очередной зевок.

– Мне не спится, поэтому я решил…

Брэдли молча выдернул шнур из розетки, булькавшая кофеварка обиженно затихла. Колин мрачно проследил, как погас огонек на приборной панели.

– Брэдли.

– Нет, – отрезал тот.

Колин понял, что спор выйдет безрезультатный. Налив себе холодного сока, он выпил его, поставил стакан на стол и поднял руки.

– Хорошо, видишь, никакого кофе. Я иду спать.

Брэдли скрестил руки и промолчал. Колин выждал немного и ушел. Он вернулся в кровать, чувствуя легкую злость на Брэдли. Тот бродил по квартире. Щелкнул выключатель на кухне, потом другой, ведущий в ванную комнату. Послышался характерный звук, потом шум сначала сливаемой воды, затем – бегущей из-под крана. Еще один щелчок, шаги, скрипнувшая дверь…

– Придется тебе подвинуться, – безапелляционно сказал Брэдли, входя в комнату Колина, нагруженный подушкой и одеялом.

– Ты спятил? – уточнил тот, укрываясь до горла. Это было глупо – Колин спал в футболке.

– Нет. Но если бы я не проснулся отлить, то не услышал бы тебя. Умей достойно принимать расплату за совершенные глупости, рецидивист, – посоветовал Брэдли, швырнув подушку на постель. Джетро поднял голову и уставился на него. – А ты, приятель, будешь страдать за компанию.

Колин сел.

– Я дам тебе слово, что больше не буду сбегать по ночам ради чашки кофе, – нервно пообещал он.

– А ты уже меня заверял в этом, – не поддался Брэдли, укладываясь, и закутался в одеяло.

– Я не могу с тобой спать, – заявил Колин, впадая в панику.

– Можешь. Я не храплю и не порчу воздух, – невозмутимо ответил Брэдли.

– Я не в этом смысле, – обреченно уточнил Колин.

– И не в этом смысле тоже. Морган, в твоих интересах сейчас лечь и заснуть. Я никуда не уйду, – после этих слов Брэдли притянул себе под бок хорька и поерзал, устраиваясь поудобнее.

Колин в отчаянии запустил пальцы в волосы, потер шею свободной рукой и, осознав, что это совсем не шутка, лег. Их с Брэдли разделял почти фут.

– Ты не боишься, что ночью… ну я не знаю… – Колин облизнул губы.

Брэдли смерил его взглядом.

– Я боюсь, что ты опять станешь похож на зомби. Спи, – он отвернулся, дав понять, что разговор закончен.

Колин потратил несколько секунд на лицезрение обнаженной почти до талии спины, беззвучно выругался и последовал примеру Брэдли, очень надеясь, что член прислушается к голосу разума и не встанет. Засыпать с эрекцией было и вовсе невозможно.

Но, удивительно дело, промаявшись минут пятнадцать, Колин уснул, убаюканный слаженным сопением Брэдли и Джетро.

Это был первый раз за последние недели, когда, засыпая, он не завидовал Мерлину.


______________
Мы знакомы, он тоже цифровал какого-то парня для «Доктора Кто». – Джозеф Демпси, исполнитель роли Уилла, снимался также в «Докторе Кто», в эпизоде 4.06 «The Doctor's Daughter».
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:24
Сообщение #19


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава семнадцатая


Поток подхватил их и буквально внес в вагон. Колин попытался повернуться, спрятаться от чьего-то локтя, больно впившегося в бок. Двери лязгнули, закрываясь, людское море колыхнулось, и Колин почувствовал, как его сзади уверенно тянут. Мгновение – и он оказался прижат к холодной панели вагона. Брэдли почти впечатался в него. Его руки упирались по обе стороны от головы Колина, создавая таким образом преграду между ним и остальными пассажирами. Сам Брэдли попытался еще и отстраниться, чтобы их тела разделяла хотя бы пара дюймов, но этот номер не прошел. Кто-то выругался, по вагону прошла очередная волна, и Брэдли вдавили в Колина.

– Прости, – шепнул он ему на ухо.

Колин сглотнул, сдвинулся чуть в сторону, чтобы пряжка ремня Брэдли не врезалась ему в живот и, пользуясь теснотой, положил руки на талию Джеймса.

– Все отлично.

Брэдли хмыкнул, опалив теплым воздухом кожу.

– Ты совсем как Стеф, она так же держится за меня, если подземка переполнена.

– Я не твоя младшая сестра, – напомнил Колин, попытавшись в отместку пощекотать бока.

– О нет! Иначе моей груди сейчас было бы мягко, – пошутил Брэдли и дернулся. – Прекрати!

– Ладно, – Колин не стал убирать руки. Он и так пошел на жертвы, переборов желание задрать футболку и запустить под нее ладони.

Им предстояло проехать еще шесть станций, и Колин надеялся, что людей меньше не станет. Да, от стоящего рядом парня несло луком, миссис через два ряда громко отчитывала жующую жвачку девушку за непристойный внешний вид, а на ближайшем сидении женщина с усталым лицом укачивала орущего младенца, но это было не стоящими внимания мелочами.

По большому счету, цель поездки тоже мало интересовала Колина. Этот матч, «дерби Северного Лондона», мог прекрасно обойтись без зрителя в его лице. Тем не менее, он послушно подставил Брэдли щеку, на которой тот изобразил черно-белые полоски, пообещал не задавать совсем уж тупых вопросов и без единого слова поехал в паб.

Колин хотел посмотреть на друзей Брэдли. Неужели те действительно могли дразнить его «своим домашним животным»? И как выглядят Крис и Стив, когда не корчат рожи на фотографиях, выложенных в «фэйсбуке»? Что их связывает, и как они отнесутся к нему? Вопросы множились, дело дошло до того, что накануне вечером Брэдли опять пришлось ночевать в комнате Колина. Тот накрутил себя, добрался до решения никуда не ехать, озвучил его вслух и неожиданно получил подзатыльник. В комнате повисла нехорошая тишина, выведенный из себя Брэдли поставил Джетро в известность, что его достали чужие закидоны и хлопнул дверью, сообщив, что Колин волен распоряжаться собой как пожелает, а он, дескать, устал. Реакцию Брэдли можно было понять. Двумя днями ранее они опять ездили к Кэппсу, спрашивали про Демпси. Разговор вышел напряженный. Джонни подтвердил, что Джозеф тоже играл на «глубоком» уровне, студия устраивала очередной тест. Брэдли злился всю дорогу обратно – на Кэппса, Демпси, ВВС, и, за компанию, на Колина, успевшего неосторожно заметить, что им вообще не следовало пытаться разобраться с этим. Брэдли сразу же сорвался, обвинил Колина в бесхарактерности и инертности, и чуть не врезался в затормозивший прямо перед ними фиат. После чего стало легче: Брэдли переключился на безруких идиотов и идиоток, не умеющих водить, Колин уверил себя, что не входит в их число, и скандала так и не произошло. Следующий день выдался спокойным. Они закончили десятый и провели вечер, болтая в скайпе с Тони и Ричардом, неплохо отдохнувшими эту недельку, пока молодежь цифровала без устали. Когда те отключились, Колин без энтузиазма отправился приготовить хоть какой-то ужин, но затея провалилась. Брэдли обнаружил в ванне непонятно как оказавшегося там огромного паука, и следующий час они потратили на то, чтобы сначала снять на камеру монстра и то, как Брэдли бесстрашно ловил его в пустую коробку из-под чипсов, а потом чистили видео и грузили его на ю-тьюб. Брэдли сменил статус в «фэйсбуке» на «победитель арахнидов», и они опять поужинали китайской едой.

И все было хорошо, пока на Колина не накатил этот чертов приступ паники, закончившийся хлопаньем двери. Брэдли час простоял на балконе, докуривая отнятую у Колина пачку. В конце концов, тот пришел, на ходу формулируя, что именно его так беспокоит.

Объяснения Брэдли слушать не стал. Отмахнувшись от начавшего говорить Колина, он назвал его придурком, затушил окурок и отправился за своей подушкой.
А перед тем, как заснуть, Колин даже услышал нечто похожее на извинения за несдержанность. В то, что он и не злился, Колин посвящать Брэдли не стал.

…………


Паб был заполонен болельщиками. Огромный экран проглядывался с любой точки, но фанаты все равно старались занять столики поближе. Колин испуганно поозирался, с тоской вспоминая метро (тесно, но привычно и понятно), Брэдли толкнул его в плечо, указывая на столик у самой панели, и они стали пробираться. Крис и Стив уже расположись там.

Крис оказался повыше и покрупнее Брэдли. У него был землистый оттенок лица (Колин припомнил, что тот постоянно работает по ночам) и явно когда-то сломанный нос. В остальном, он выглядел совершенно обычно – если можно назвать обычным парня в дурацкой шляпе с колокольчиками. Стив тоже не пренебрег футбольной тематикой. Футболка, шарф, раскрашенная щека, он сливался с остальными парнями в баре. Стив оказался невысоким, жилистым, очень подвижным и говорил быстро, глотая окончания не хуже самого Колина. Обменявшись рукопожатиями, все четверо уселись за стол. Подошедшая официантка, Тара, перебросилась парой фраз с Брэдли, которого, как выяснилось, знала давно, отпустила двусмысленную шуточку в адрес Колина и приняла заказ.

Игра начиналась.

Паб буквально взорвался, когда на экране показались игроки «Арсенала». Комментаторы что-то обсуждали, пока футболисты разминались, подтягивали гетры и переговаривались между собой. Затем появилась схема расстановки, статистика результатов личных встреч, мелькнул крупный план стадиона, и Колин отвлекся. Об стол грохнули бокалы с пивом. Чокнувшись, они выпили за победу, Брэдли шикнул на Стива, решившего не к месту рассказать какую-то историю, а капитаны команд привычно разыграли, где чьи ворота. Раздался свисток судьи, и по мячу был сделан первый удар.

Следующие сорок пять минут пролетели в одно мгновение. Они успели повторить заказ еще дважды, пальцы Колина стали солеными от орешков, которыми он заедал «гиннес», а Крис примерно на тридцатой минуте встречи хлопнул его по плечу и сказал, что Колин классный парень, а вовсе не идиот. Брэдли высыпал ему на голову труху из-под чипсов, увернулся от удара в челюсть и кивнул на экран, где нападающий «канонир» ловко накручивал защитников. Маневр не удалось завершить голом, парня завалили почти на линии штрафной. «Пушки» в едином порыве начали требовать пенальти, но судья-швед покачал головой, указал на точку и назначил штрафной удар. Мяч попал в стенку, откатился к набежавшему хавбеку, тот навесил и давешний нападающий сыграл головой, попав в перекладину.

Народ в пабе разочарованно засвистел, и Колин не сразу понял, что свистит вместе со всеми. К перерыву счет на табло остался нулевым, «Тотенхэм» и «Арсенал» ушли в раздевалку, телекомпания начала повторять наиболее опасные моменты, а комментаторы вволю заработали языками.

– Да что же такое! – стукнул ладонью по столу Стив. – Броуди безглазый мазила, промахнуться с такого расстояния. А Олкович? Парня завалили, и…

– Не было там пенальти, – оборвал его Крис.

– Угловой судья видел, – подтвердил Брэдли. – На повторе тоже все четко.

Колин молчал, вслушиваясь в обмен репликами. Он мало что понимал, хотя смотрел игру наравне со всеми, но это совершенно не огорчало его. Достаточно было просто находиться здесь.

Колин чувствовал себя ужасно пьяным и не менее ужасно влюбленным. Дабы не начать признаваться в накативших чувствах прямо сейчас, он поднялся и отправился в другой конец зала, с характерным указателем на двери. Облегчившись и умывшись холодной водой (в голове слегка прояснилось), он вернулся в зал. Видимо, ходил он долго. На экране снова забегали футболисты. Неожиданно один из них вырвался вперед, ловко отобрал мяч у игрока «Тотенхэма» и со всей дури ударил. Мяч описал красивую дугу и залетел в ворота, прямо за спиной не сумевшего ничего сделать вратаря.

Паб взорвался. Колина оглушило, он замер, так и не добравшись до столика. Поэтому, когда к нему повернулась взлохмаченная девица, орущая: «Гооооооол!», а потом неожиданно поцеловала его, засунув язык ему в рот, он даже не дернулся.

– Мы забили! – еще раз повторила она, экзальтированно блестя глазами. Колин кивнул, улыбнулся и посмотрел в сторону своего столика. Наблюдавший за ним Брэдли резко отвернулся. Сердце Колина ухнуло куда-то в штаны, он отцепил от себя продолжавшую восторженно бормотать девушку, и, наконец, вернулся на свое место.

– Пей, – безапелляционно бросил Крис, пододвигая к Колину его бокал. – Парни, еще раз – за Ардена!

Колин запрокинул голову, осушая пинту, поставил пустую посудину на успевший стать липким стол, и повернулся к Брэдли.

Тот смерил его взглядом, поднял брови, а потом подмигнул и потрепал его по волосам. Колин в ответ скользнул рукой по колену Брэдли, шалея от собственной наглости и зная совершенно точно, что сейчас ему это простится. Он оказался прав.

Брэдли никак не прокомментировал жест, попросил официантку в очередной раз повторить и наклонился к уху Колина.

– Если ты решишь кого-нибудь натянуть в этом баре, даже не думай, что я разрешу тебе переночевать у себя.

– Это почему еще? – спросил Колин, не убирая руку с колена Брэдли.

– Я беспокоюсь за Джетро, – туманно ответил тот.

Дальше продолжить беседу не удалось. «Тотенхэм» рванул отыгрываться, и Брэдли переключился на происходившее на экране.



– Еще не рассвело, – авторитетно заявил Мерлин, укутываясь в одеяло по самые уши.

– Лентяй, – Артур бесцеремонно пнул его ногой и сел на постели. – Там туман. И это твоя обязанность будить меня, а не наоборот!

– Мы уснули два часа назад, разве нельзя отменить охоту? – зевнул Мерлин.

– Я не отменяю охоту из-за того, что не выспался, – высокопарно заявил Артур. – И уж тем более не сделаю этого сейчас, только потому что…

– …я попросил, я понял, – Мерлин перевернулся на живот и спрятал лицо в подушку. – О, у меня идея! Брось меня в темницу!

– Что? – удивился Артур, поглощенный поиском своих штанов.

– Я там досплю, – Мерлин снова зевнул – на редкость душераздирающе, и потянулся.

Артур, недолго думая, рванул на себя одеяло. Мерлин охнул, лишившись тепла. В комнате было холодно, по телу Мерлина пробежали мурашки. Артур ласково погладил покрывшуюся пупырышками задницу, поцеловал Мерлина между лопаток и безжалостно столкнул его с кровати.

– Одевайся и принеси мне завтрак.

– Обильный? – с надеждой уточнил Мерлин, путаясь в рубашке. Артур дернул ткань вниз, мимолетно пожалев, что теперь так забавно болтавшийся член прикрыт, подумал и согласно кивнул.

Мерлина дешевле накормить со своего стола, чем потом слушать его жалобы и рулады вечно голодного живота.

Мерлин повеселел, закончил одеваться сам, швырнул Артуру его левый сапог, чудом не задев венценосное темечко, и скрылся из виду. Артур повел плечами, разминаясь, плеснул себе в лицо, а затем на шею, грудь и плечи принесенной с вечера воды (та была страшно холодной, зато сна как не бывало) и улыбнулся.

Определенно, их ночь стоила того, чтобы так мало поспать. Мерлин после завуалированного признания Артура, сделанного им в Эалдоре, совсем распоясался. Он и раньше не страдал от особой почтительности, теперь же его наглость и вовсе не знала границ. На людях он еще соблюдал видимость уважения к королевской крови, текущей в его хозяине. Но стоило им остаться наедине… Мерлин мог, например, утащить Артура целоваться в погреб, где романтический момент закончился совместным поеданием окорока. Или он начинал вздыхать и сокрушаться, что если он пойдет и почистит конюшни, как того хочет сир, то весь пропахнет лошадьми, устанет, получит копытом в плечо – в общем, он жаловался, пока Артур не обещал ему уступить свою ванну или не посылал кого-нибудь другого возиться с лошадьми.

Артур понимал, что Мерлин порой просто вьет из него веревки, но бурная радость любовника, когда ему удавалось уговорить принца на что-то, так завораживала самого Артура, что он охотно шел на уступки. Смирившись с тем, что заразен не только идиотизм, но и влюбленность, Артур прощал себе маленькие слабости и временами баловал Мерлина, даже слишком. И если сначала это объяснялось тем, что после смерти Уилла принц пытался быть с Мерлином помягче, то потом переросло в привычку. Их отношения претерпели очередное изменение, и Артур откровенно наслаждался своим бездумным счастьем.

– Завтрак! – оповестил Мерлин, возвращаясь в покои. Поднос был уставлен едой. Артур углядел немалый кусок мягкого сыра, свежий хлеб, холодную оленину, немного овощей и кусок сладкого пирога.

– Здесь хватит и на Кендрика с Орсеном, – заметил Артур.

– Вот только не говори мне, что ты не голоден, – поморщился Мерлин и бросил на принца взгляд исподлобья, расплываясь в двусмысленной улыбке.

Артур ощутил, как его губы непроизвольно растягиваются в ответной.

Мерлин был совершенно прав. Артур ужасно хотел есть, еще ночью, но тогда им было чересчур лень делать вылазку за едой. Зато сейчас…

Они быстро расправились с завтраком, Мерлин кое-как застелил постель, задумчиво посозерцал влажные пятна на простыне и, похоже, решил, что до вечера все и так высохнет. Оружие он приготовил заранее. При всей безалаберности и любви выполнять порученную работу кое-как, Мерлин очень серьезно относился к доспехам, мечу, арбалету, стрелам. Не забывал вовремя смазывать, чистить, таскать к кузнецу, чтобы тот поправил разомкнувшееся звено на кольчуге или сбившийся прицел арбалета. И, по мнению Артура, это было более ценное качество для слуги, позволявшее закрывать глаза на плесневеющие корки под кроватью и редкие набеги мышей.

…………


– Иди и посмотри, что это, – шепнул Артур, когда рыцари заняли свои позиции. Мерлин привычно запротестовал, заныл, что это может быть опасно. Разумеется, ему ничего не угрожало: Артур страховал его, да и Кендрик с Орсеном прекрасно знали, что за Мерлина сир снимет им голову.

Осознав, что увещевания бесполезны, Мерлин потопал к затаившемуся зверю. Вернее, Мерлин, наверняка, думал, что он крадется, но получалось у него это громко и неуклюже. Что лишний раз гарантировало ему безопасность: даже медведь предпочтет скрыться, чем идти на охотника.

Артур переместился, занял позицию поудобнее и прицелился, заодно рассматривая будущую добычу. Белые бока, тонкие ноги, длинный хвост, как будто вычесанный – не иначе как лесными феями, рог, торчащий изо лба… Артур довольно улыбнулся, сердце у него забилось чаще. Он не только достойный наследник своего отца, но и прекрасный охотник! Кто еще мог похвастаться, что убил единорога!

Артур поправил прицел, натянул тетиву, и в этот момент Мерлин дернулся, закричал и бросился вперед, закрывая собой магическую тварь. Болт уже было не остановить, он пробил тело Мерлина насквозь. Единорог заржал, топнул копытом и скрылся, а Артур едва не свалился с дерева, со всех ног бросившись к любовнику.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Брэдли вздрогнул, выпрямился и открыл глаза. Они начали цифровать одиннадцатый сегодня утром, случайно на пару «убили» Мерлина и отложили уровень до завтра. Колин целый час ходил, растирая себе грудь, и Брэдли настолько чувствовал себя виноватым, что ссора накануне окончательно перестала вызывать какие-либо негативные эмоции.
Он поморгал и покосился на устроившегося рядом с ним Колина. Тот был жив и здоров, что, несомненно, радовало.

Брэдли тряхнул головой, еще разок мысленно прокручивая только что посмотренную игру. Арден, красавчик, сделал дубль, а Монро вкатил третий на восемьдесят пятой, после чего «курицы» совсем озверели, и последние минуты матча превратились в настоящую бойню. Джоссэм ушел с поля, ковыляя, Митчелл получил очередную желтую карточку, а Маркес все же пропустил один гол. Трибуны «Тотенхэма» на мгновение оживились, когда в ворота «Арсенала» влетел гол престижа, но счет на табло все равно радовал глаз. Уверенное 3:1 после невнятного 0:0 в рамках АПЛ примирили Брэдли и заставили вспомнить, почему он так любит эту команду. Настоящие бойцы!

Он протер лицо руками и вздохнул. С пивом Брэдли все же слегка перебрал, но как не выпить за своих парней? Он бы остался в пабе и дальше, праздновать и обсуждать матч снова и снова, но утром им с Колином следовало прийти в сеть, а после посиделок с друзьями Брэдли бы смог только лежать и стонать, проклиная этот мир.

Так что, где-то через полчаса после окончания матча, он подозвал Тару, расплатился, оставив как обычно щедрые чаевые, и собрался уходить. Не тут-то было. Тара скрылась в подсобке, почти приказав подождать, и вернулась с мужским зонтом-тростью. Как выяснилось, пока они сидели в пабе, пошел страшный ливень, а зонт давно забыл кто-то из посетителей, да так и не вернулся. Поблагодарив девушку, Брэдли подозвал Колина, и они вышли наружу. Разумеется, прятаться от капель они не стали. Станция располагалась в паре минут ходьбы, Брэдли лишь застегнул куртку, да сказал Колину пошевеливаться. Под ногами хлюпали спешно образовавшиеся лужи, дождь стучал по плечам, макушке и спине, джинсы сзади покрывались грязевыми отметинками, но все это было мелочью.

В метро оказалось малолюдно. Брэдли уселся на свободное место на скамье и подвинулся, освобождая пространство для Колина. Тот плюхнулся следом, широко расставил ноги, уткнул зонтик носом в пол и положил ладонь на рукоять. И вот тогда Брэдли и вырубило на пару минут, заставив еще раз пережить оцифрованную сцену – вплоть до финальной надписи на мониторе и скрина с быстро пропитавшейся кровью рубахой Мерлина.

Брэдли прислушался. Еще две станции. Он уже собрался заговорить с Колином, но осекся. Тот сидел все так же. Спина выгнулась колесом, он горбился. Рука, дотоле спокойно лежавшая на ручке зонтика, теперь не бездействовала. Она ходила вниз-вверх, оглаживая, скользя, замирая и снова начиная свое путешествие. Сам Колин вряд ли осознавал, что он делает, пребывая в задумчивости. Взгляд у него был потерянный, какой бывает у погрузившихся в себя людей. Колин снова погладил верхнюю точку ручки, облизнул губы, и Брэдли вздрогнул. Он уставился на рукав собственной куртки. Светлая ткань была побита дождем. Колину тоже, кстати, досталось: волосы повлажнели, липли на висках. Джинсы казались сырыми. Брэдли сделал себе пометку выпить наряду с аспирином еще что-нибудь от простуды, и снова как завороженный начал следить за ладонью Колина. Тот сделал круговое движение большим пальцем, и Брэдли не выдержал.

– Что. Ты. Делаешь?

Колин повернулся к нему. Его лицо оказалось внезапно очень близко. Брэдли видел слипшиеся ресницы, серые прожилки в радужке глаз, обветрившиеся губы, пробивающуюся щетину. Парень как парень. Что же Брэдли так клинит?..

– Я? – спросил Колин и опустил глаза. Тень от ресниц упала на щеку черным полукругом. – Ничего.

Рука последний раз скользнула вниз, нарочито медленным, откровенно дразнящим жестом. Брэдли сглотнул и проклял этот румянец Колина, так шедший ему и придавший обманчиво невинный вид.

– Фрейд бы счел тебя находкой, – отозвался Брэдли, гоня томление прочь.

– Не только меня, – Колин интимно наклонился. – Вон та пожилая леди с ярким маникюром и дряблым декольте заинтересовала бы его гораздо больше.

– Почему? – лениво осведомился Брэдли, склоняясь в ответ.

– Мальчишка рядом с ней твой ровесник. Ты бы стал на его месте трахать старую каргу?

Брэдли ухмыльнулся.

– Ты не веришь в их взаимную страсть?

– Я верю, что у нее платиновая кредитка, а у Шона закончились деньги, и ему не на что купить дозу, – ответил Колин.

– Ты его знаешь? – пьяный дурман мгновенно испарился.

– Понаслышке. Нас даже приятелями не назовешь, – напустил туману Колин.

– Ты пробовал наркотики? – спросил Брэдли.

– А ты что, никогда не трахался под травкой? – вернул вопрос тот.

– Ладно, о’кей, – поднял ладони вверх Брэдли. – Было пару раз, но давно. Наша работа…

– Я тоже не идиот, – согласился Колин. – Ничего крепче пива и никаких таблеток кроме аспирина. Харт и еще раз Харт.

Брэдли кивнул, успокоившись, и откинулся назад. Но Колин опять все испортил.

– Но я бы хотел еще разок.

– Я бы не допустил, – предостерегающе сообщил Брэдли.

– Отнял бы косяк и заставил надеть штаны? – Колин, привлекая внимания, дотронулся пальцами правой руки до скулы Брэдли.

– И отшлепал, – раздраженно продолжил тот.

– Отлично. Я завтра же достану себе косяк, – Колин убрал руку и тоже прислонился к спинке сидения.

– Ты так нажрался? – уточнил Брэдли, пытаясь оценить, насколько напарник пьян.

Колин только хихикнул в ответ и закрыл глаза. Брэдли нахмурился, легонько стукнул его в плечо и уставился на рекламную листовку, обещавшую «самое натуральное в Британии молоко».

…………


Хмель так и не успел выветриться. Брэдли попал в замочную скважину лишь со второго раза, пропустил вперед Колина, продолжавшего нести выданный Тарой зонт, и зашел сам.
Он нашарил выключатель, лампа загорелась, мигнула пару раз и погасла. Брэдли выругался. Он понятия не имел, есть у него запасная, или придется утром тащиться в супермаркет. В холле не было совсем уж темно, он различал силуэт Колина и мог не бояться, что повесит куртку не туда, но приятного в происшествии было мало.

– Это для гармонии, – влез Колин, пристраивая зонтик у стены. Тот падал, но Морган не терял надежды. – Маленькая неприятность после хорошего дня.

– Так тебе понравилась игра? – Брэдли повесил куртку на крючок, чувствуя, что глаза окончательно привыкли, а пробивавшийся из рабочей комнаты свет (он забыл выключить настольную лампу) помогал теперь разобрать даже нюансы.

– Да причем тут игра, – пробормотал Колин и радостно воскликнул, когда его затея увенчалась успехом. – Мы здорово отдохнули. Хотя и игра была классной, я первый раз получил удовольствие от футбола.

– Звучит как лишение девственности, – хмыкнул Брэдли. – Футбольной.

Колин повернулся к нему и широко распахнул глаза. Брэдли вскинул голову и сощурился. Он сболтнул, не подумав, двусмысленность слетела с языка, и было поздно что-то менять.

– Тогда я буду считать тебя своим первым, – сомнабулически ответил Колин.

Брэдли выдохнул. Наиболее разумная его часть собиралась запаниковать, но обильные возлияния не позволили ему поддаться здравому смыслу и свернуть разговор в безопасное русло.

Брэдли соскучился. Вбитые отцом правила, презрение в голосе, с которым тот произносил «пидоры», все эти грубые шутки насчет женственности геев, так любимые мужскими компаниями – все это никуда не делось. Но Брэдли действительно соскучился по Колину, в совершенно ином, новом для него смысле.

Колин же тем временем машинально поправил куртку Брэдли, действуя крайне похоже на Мерлина.

– Никак не можешь отключиться от персонажа? – спросил Брэдли, решив оставить слова Колина без комментариев.

Тот кивнул.

– И ты тоже, я видел, как ты полвечера гладил ушибленную Артуром руку. Игра оказывает на нас большое влияние.

Брэдли внезапно разозлился. Он не хотел, чтобы все, что он думал и чувствовал, было лишь следствием глупой игры и фантазии сценаристов студии.

– Это мы оказываем на нее большое влияние, – резко сказал он.

– Думаешь? – Колин оказался совсем близко. Он замер, и по напряженной, застывшей позе, было видно, что он сдерживается. Изо всех сил.

Брэдли так ясно видел желание Колина, как если бы оно высветилось облачком у него над головой, будто в комиксе. Тишина вокруг них сгустилась, став непроницаемой и вязкой. Стук собственного сердца оглушал. Колин сглотнул, кадык дернулся вниз, и Брэдли решил, что он еще достаточно пьян, дабы потом оправдать свое поведение.

Он ухватился пальцами за ткань толстовки на плече, потянул на себя. Колин качнулся, Брэдли легко поймал его, дотронулся до смазавшегося пятна на щеке: полоски расплылись, оставив черно-белый след. Колин осторожно вплел пальцы в волосы на затылке Брэдли, немного испуганно посмотрел, и это стало последней каплей.

Брэдли подался вперед, втянул в рот нижнюю губу и провел ладонью по пояснице вверх. Колин жарко выдохнул, его глаза закатились, и он сильнее вцепился в пряди. Брэдли выпустил его губу, нежно поцеловал приоткрытый рот, обвел языком контур и почувствовал ответное изучающее прикосновение.

Это у Артура с Мерлином давно не осталось тайн в телах друг друга. У Колина и Брэдли все было совершенно иначе. Теория и практика всегда сильно отличаются друг от друга.

Колин теснее прижался, поцелуй стал откровеннее, настойчивее. Брэдли никак не мог привыкнуть к другим ощущениям. У девушек кожа вокруг рта была мягче, без намека на щетину. Их губы не были обветренными, он не натыкался языком на тонкую линию, отделявшую внутреннюю мякоть рта от грубоватой кожицы на самой губе. Все это оказалось вновь для него – как и некоторая бесцеремонность Колина. Тот сам был мужчиной, привык быть «ведущим» в ласках и неожиданное соперничество, игра в борьбу за лидерство, добавляли острых ощущений. Брэдли знал, что ему уступят, если он того захочет. Но он наслаждался якобы сопротивлением, и Колин, судя по всему, отлично это понимал.

Языки расцепились, повлажневшие губы разъединились, незримо все еще связанные между собой. Брэдли убрал руку с тела Колина и повел головой, уворачиваясь от его пальцев. Тот не стал настаивать и даже сделал шаг назад.

– Ты возьмешь меня еще? – спросил Колин. – На игру?

Брэдли внимательно посмотрел на него.

– Я возьму, если ты захочешь, – спокойно и серьезно ответил он.

Колин кивнул, подтвердив полностью устроившее их обоих соглашение.

И у Брэдли не было никаких сомнений, о чем именно они договорились.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:25
Сообщение #20


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Интерлюдия вторая. Игра нон-стоп.


– Если бы ты дернулся, я бы убил тебя. Хватит уже обижаться, Мерлин! – Артур грохнул кубком по столу и повернулся к любовнику.

Мерлин удивительно рьяно вытряхивал его куртку, как будто желал не просто избавить ее от пыли и мелкого сора, а… Возможно, он бы хотел так потрясти самого Артура, но не рисковал это сделать.

– Тебе мало другой дичи? – сквозь зубы спросил Мерлин.

– Другой? – Артур закинул ногу на ногу и надул губы. – Какой именно?

– Кабанов. Оленей. Куропаток. Да кого угодно! – Мерлин в последний раз встряхнул и отбросил вещь на постель. – Артур, это был единорог. Их осталось так мало, они совершенно безобидны и…

– Это волшебные животные, – процедил Артур.

– Конечно. А ты – великий охотник, – кивнул Мерлин. Он переложил куртку в сундук, нарочито бесшумно опустил тяжелую крышку и подошел к столу, принявшись собирать остатки ужина на поднос.

– С чего такое рвение? – Артур был несколько удивлен.

– Всего лишь делаю свою работу, сир, – без запинки ответил Мерлин и неожиданно ловко поднял поднос.

Артур проводил слугу взглядом. Отсутствовал тот недолго. Времени как раз бы хватило, чтобы спуститься вниз и вернуться обратно.

Возвратившись, Мерлин быстро обошел комнату, погасил лишние свечи и приблизился к Артуру. Ни слова не говоря, он опустился на колени и принялся снимать с него сапоги. Когда обувь носок к носку заняла свое место у постели, Мерлин так же молчаливо взялся за завязки на рубахе, распутал их (пальцы скользили нервно и зло), и потянул ткань вверх. Артур поддался, ожидая развязки странного представления.

Мерлин снова присел, развязал шнуры, удерживающие штаны Артура, и уверенно снял эти самые штаны, оставив принца обнаженным. Пара шагов – до лохани и обратно, и Мерлин вернулся с чистой тряпицей – вымоченной и слегка отжатой. Он быстро обтер Артура, подал ему чистую рубашку, кинул тряпицу обратно, в еще теплую воду, и потушил последнюю свечу, предварительно откинув одеяло.

– Спокойной ночи, – пожелал Мерлин, направляясь к двери.

– Ты не собираешься оставаться? – уточнил Артур, усаживаясь на край постели. Перед глазами маячило засохшее пятно, Мерлин так и не соизволил поменять простыни после прошлой ночи.

– Нет, – Мерлин ответил подчеркнуто коротко.

– Почему? – Артур поковырял пятно ногтем.

– Я собираюсь пойти к себе и вдоволь поплакать над убитым единорогом. Не думаю, что тебе было бы интересно составить мне компанию, – без тени шутливости проговорил Мерлин.

– Вот как. Тогда иди, Мерлин, – Артур продолжал рассматривать пятно.

Мерлин кивнул, сделал шаг к двери – и был остановлен внезапно оказавшимся рядом с ним Артуром.

– Единственная причина, по которой ты не проведешь следующую неделю в темнице – как ты хотел сегодня утром, заключается в том, что я не собираюсь позволить тебе бездельничать столько времени, – Артур сделал паузу. – Если бы я сейчас пожелал – ты бы лег со мной, и я брал бы тебя столько раз, сколько мне захочется.

– И что тебя останавливает? – Мерлин даже не пытался спрятать раздражение в голосе.

– Я не желаю. Я устал от тебя, Мерлин. Иди. Спи, плачь – мне все равно, – Артур отпихнул от себя Мерлина и вернулся к постели. На этот раз он не стал медлить и сразу залез под одеяло, игнорируя и пятна, и холод простыней.

Дверь скрипнула, закрываясь, и в спальне стало тихо.

…………


Реакция Артура напугала Мерлина и отрезвила. Слова принца не шли из головы, и Мерлин проворочался полночи, напрочь забыв про единорога и снова и снова прокручивая безразличное «я устал, я не хочу».

К утру он твердо решил: если Артур будет снова таким – злым и чужим, он перед ним извинится. Артур действительно охотник, это его земли, его добыча. И принц прав: Мерлин позволил себе слишком многое. Но благим намерениям не суждено было сбыться. Артур просто не дал шанса как-то загладить свою вину – в покоях его не оказалось. Мерлин полдня прошатался по замку, выполняя поручения Гаюса и свои повседневные обязанности. К обеду, когда Мерлин уже успел десять раз отрепетировать, что он скажет Артуру, принц опять спутал его планы.

– Это не стража, а сборище идиотов, – оповестил Артур, входя к себе.

Мерлин вздохнул. В поведении принца ничего удивительного не было. Артур всегда срывался на всех подряд, будучи не в духе.

– Спали на посту? – рискнул спросить Мерлин.

– Играли в кости, – буркнул Артур, и у Мерлина сразу отлегло от сердца.

Если бы принц чересчур злился, он бы вообще не стал пояснять.

– Артур, я…

– Все еще переживаешь из-за единорога, я вижу, – Артур небрежно отмахнулся и вдруг аж побледнел. – Мерлин. Ну-ка пойди сюда.

Мерлин опасливо обогнул кровать, рука Артура легла ему на шею, заставляя сильно наклониться.

– Крысиный помет! Мерлин… – Артур сузил глаза, но договорить не успел – вошедший рыцарь передал требование короля немедленно прийти к нему.

Артур послушно шагнул, но Мерлин, не в силах больше терзаться и думать о ссоре, вцепился обеими руками в его рубашку.

– Что еще такое? – в голубых глазах плеснулся гнев.

– Вчера, – Мерлин начал и запнулся, забыв разом все свои продуманные речи.

– Ты вел себя как вздорная баба, – закончил Артур. – Дальше что?

– Иди к королю, – моментально передумал извиняться Мерлин.

Артур хмыкнул, покосился на дверь и посмотрел на Мерлина. Тот отвел глаза, смущенный непонятно чем – ведь ничего же такого не происходило, так почему…

– Если бы я знал… что ты будешь потом настолько невыносим, – Артур помедлил, подбирая слова, и момент был окончательно упущен. Рыцарь снова заглянул, принц кивнул ему и отправился к отцу.

Мерлин со злости опустился на кровать, а потом и откинулся на ней, широко раскинув руки. Почти против воли он перевернулся на живот, уткнулся лицом в одеяло и вдохнул слабый, едва уловимый запах, крепко связанный в его голове с Артуром и тем, что между ними было. Крыса лениво прошмыгнула мимо, задев Мерлина по ноге кончиком хвоста. Убивать тварь он не стал. В конце концов, не один Мерлин перегнул палку.

…………


Артур не понаслышке знал, что такое голод. Когда ему исполнилось десять, в Камелоте выдался на редкость неурожайный год. Сначала по весне ударили морозы, уничтожив почти все посевы. Потом наступила засуха, земли изнывали без дождя, став сухими и пыльными – и зерна родилось мало. В город начали стекаться люди: сначала из близлежащих деревень, затем – из отдаленных. Артур видел нескончаемый поток крестьян, выстаивающих очередь у королевских амбаров. Видел женщин, стариков, детей – непривычно тихих, обессиливших от недоедания. Иногда они падали в обморок, тогда кто-нибудь посердобольнее и посильнее приносил воды, а слуги отца отмеряли ему порцию вне очереди.

Сам Артур не голодал тогда: Утер запретил урезать рацион сына. Но Артуру не лез в горло кусок, и он тоже бледнел и слабел – как люди за окном. Лишь несколько недель спустя отцу удалось договориться о поставке зерна из соседнего королевства. Алинед продал зерно – втридорога, но продал. А после прихода каравана с провизией, на Камелот выступила армия Ценреда.

Наступление удалось отбить, королевство поднялось на ноги, следующий год оказался щедрым, но голод Артур запомнил хорошо. И собирался сделать все, что в его силах, дабы ничего этого не повторилось.

За всеми хлопотами (Артур полдня проверял, совпадает ли указанное в бумагах количество мешков с зерном с тем, что было на самом деле, а потом сам выставлял двойные посты возле каждого амбара), принц совершенно забыл о Мерлине. Мельком увидев его в замке, он приказал держаться подальше от улиц, памятуя о введенном отцом комендантском часе. Поэтому когда неугомонный слуга все же повстречался ему во внутреннем дворе, Артура охватило негодование, сменившись вскоре иным чувством: принц вспомнил, что они все еще в ссоре. И следовало срочно мириться, ибо Артур был не прочь ругаться от скуки, но сейчас у него возникало желание тратить свое время еще и на выяснение отношений. Тогда как в самом Мерлине он нуждался.

Так что стоило Анхоре исчезнуть, поддразнив и обвинив Артура в несусветной чуши – будто бы это наследный принц виноват в бедах Камелота, Артур жестом приказал Мерлину следовать за ним. Этот знак его непутевый любовник выучил хорошо.

– Собираешься опять меня за что-нибудь отчитать? – нарушил молчание Мерлин, зайдя в комнату Артура.

– Мог бы. Ты опять меня не послушал, – заметил Артур, отцепив ножны от пояса.

Мерлин прислонился к стене и скрестил руки на груди с крайне независимым видом. Артур знал эту позу. Она означала, что Мерлин – упрямый идиот и скорее пойдет в колодки, чем поступит как разумный человек.

И это давало полное право Артуру вести себя не менее неразумно. Мудрствовать лукаво принц не стал: он запер дверь, оттащил слабо сопротивлявшегося Мерлина на кровать, и они окончательно испачкали злополучные простыни.

…………


Мерлин не знал, что делать. Относительный мир был восстановлен, хотя Артур до сих пор машинально попрекал его так и непойманной крысой. Мерлин же больше о единороге не говорил. Анхора не солгал: он устроил Артуру тест, и принц его провалил. Увидев, что кто-то ворует зерно, Артур зарубил вора сразу, не став слушать оправдания. Появившийся друид лишь покачал головой, Мерлин не успел и слова вымолвить, как тот снова исчез. А в Камелоте, вдобавок к пропавшей воде, сгнила последняя остававшаяся у них еда. Но самым страшным было не это, а все усилившаяся жажда. Улицы опустели, люди прятались в домах, по большей части лежа безо всякого движения. Город смирился с бедой и ждал смерти.

Рыцари Артура бродили по домам, пытались чем-то помочь, но и они, кажется, потеряли надежду. Начал терять ее и Мерлин: в книге не находилось отгадки, песок оставался песком, язык с трудом ворочался во рту. Возможно, заклинание никак не могло сработать просто потому, что Мерлину не удавалось его толком произнести.

– Иди сюда, – Артур заговорил громко с порога, еще только входя в комнаты Гаюса.

Мерлин обессилено пихнул книгу под подушку и повернулся к поднявшемуся по ступенькам принцу.

– Зачем? – спросил он, мечтая, чтобы Артур поскорее ушел. Тогда можно будет попробовать еще. И еще раз.

– Иногда мои приказы нужно просто выполнять, – вздохнул Артур, заставив Мерлина подняться с кровати. Ноги Мерлина плохо слушались хозяина, и Артуру пришлось поддерживать его, пока они выходили от лекаря и шли по коридору, ведущему во внутренний двор.

– Что ты делаешь? – Мерлин приложил руку к глазам, пряча чувствительную радужку от солнца. Он мало спал в эти дни.

Артур молча кивнул ему на свою лошадь. Мерлин помялся, но сил спорить не было. Кое-как он взгромоздился на жеребца, следом за ним залез Артур. Принц обнял Мерлина за талию и стукнул коня пятками. Тот медленно пошел вперед.

– Нас же увидят, – хрипло сказал Мерлин, приваливаясь головой к груди Артура.

– Никому нет дела до нас, кроме, может, отца. А он в полях.

– А мы куда едем? – Мерлина слегка мутило от жары, жажды и голода.

– Потерпи немного, – неожиданно ласково попросил Артур, и пришпорил лошадь.

Они ехали не очень долго. Мерлин едва успел задремать, убаюканный мерным шагом и странно приятным ощущением, когда Артур прихватывал сухими, шелушащимися губами кончик его уха.

Вдруг повеяло прохладой, конь остановился, принц соскользнул вниз, и стащил Мерлина. Тот прислушался и замер. Где-то шумела вода.

– Ты нашел ручей, – неверяще прошептал Мерлин, рванувшись на звук.

– Да, – кивнул Артур. – Я попробовал воду – она пригодна для питья. Но мы не сможем напоить всех, здесь очень мало воды.

Мерлин молча остановился.

– И ты привез меня. Только меня? – спросил он после мучительной паузы. Если бы в теле Мерлина была лишняя жидкость – он бы заплакал, в глазах нещадно щипало.

– Я не мог больше смотреть, – медленно ответил Артур. – Когда мы вернемся в Камелот, я отправлю сюда стражу, воду отдадут рыцарям.

Мерлин кивнул. Он знал, что именно недоговорил Артур. На слуг ее тратить не станут.

– Гаюс, – сказал Мерлин. – И Гвен.

– Да, – Артур кивнул, подтверждая. – Я взял несколько фляг, мы сможем напоить их… и еще кого-нибудь.

В подтверждение своих слов Артур отвязал седельную сумку и действительно вытащил несколько пустых бурдюков. Мерлин устало дотронулся до его плеча. Он не знал, что сказать, да Артур и не нуждался ни в словах, ни в благодарности.

– Вы можете убрать фляги, – раздался из-за спины уже знакомый голос.

Артур обернулся, по лицу принца пробежало страдание.

– Ты отберешь и эту воду? – обреченно спросил он.

– Нет, – покачал головой Анхора. – Ты все-таки прошел тест. В городе снова появится вода. У Камелота будет еще несколько дней.

…………


Артур знал, что это лишь отсрочка. Но теперь, когда Мерлин перестал умирать – прямо на его глазах, а на улице снова появились люди, стало немного легче. Еды не хватало, Артура постоянно преследовала резь в животе, желудок не давал о себе забыть. Внутри все стенало при воспоминании о сочном мясе, овощах, супах, кашах, фруктах – сейчас ничего этого не было. Чудом сохранившееся зерно отмеряли совсем маленькими порциями, еда не приносила облегчения, только раззадоривала голод. Поэтому, когда Мерлин вечером ввалился в покои и сказал, что Анхора согласился провести еще один тест, Артур был согласен на все.

Он давно устал себя винить за убийство магической твари, за то, что не послушал Мерлина – дважды. Если бы он в то утро не был таким упрямцем и остался в постели, позволив им обоим поваляться лишнюю пару часов – ничего бы не произошло. Впрочем, бессмысленно укорять себя теперь. Следовало действовать.

Артур позволил Мерлину обрядить себя в доспехи. Собственная броня показалась ему непривычно тяжелой, но виду он подавать не стал. И без того было вполне достаточно беспокойных взглядов и примерно сотни прощальных поцелуев, когда Мерлин, окончательно наплевав на попытки быть сдержанным, вцепился в него и умолял соблюдать осторожность.

Мог бы и не просить. Артур очень хотел вернуться. Но не в этот еле живой Камелот, а в тот, что знаком ему с рождения – богатый и цветущий город. Запретив Мерлину ехать за ним, Артур отправился в путь.

Который, к его удивлению, оказался близким. Привязав коня, он вытащил меч и шагнул в сложенный из веток лабиринт. Он не помнил, сколько он брел по нему. Голова кружилась от перенапряжения, он вспотел и устал, а ровные зеленые стены все тянулись и тянулись бесконечной грядой, изворачиваясь, петляя, заводя в тупик, оглушая терпким запахом и сбивая с толку. Заприметив вдали пятно белого света, Артур выдохнул, сжал крепче меч и шагнул вперед.

Конечно же, Мерлин был там. Артур мысленно пообещал себе выпороть стражников, упустивших слугу из-под надзора.

– Прости, – предсказуемо извинился тот, полыхая ушами. Артур криво усмехнулся, чувствуя, на удивление, редкое спокойствие.

Если он сейчас ошибется, Мерлину не придется ничего объяснять. Да и… первый раз в жизни Артур не боялся проиграть на чужих глазах. Если все пойдет не так, как надо, он сможет разделить горечь поражения с Мерлином.

Но Артур бы скорее заколол себя кинжалом, чем сказал это Мерлину. Да и возможности не представилось. Стол с кубками и короткая речь Анхоры лишили прочих мыслей.
Вот, значит, как. Один из них останется здесь навсегда, вернется в Камелот бездыханным телом. И Артур ни секунды не сомневался, кто это будет.

В далеком детстве, Гаюс иногда рассказывал Артуру о матери, какой она была. И Артур никогда не понимал, почему такая совершенная, добрая, красивая, самая лучшая в мире леди пожертвовала собой, чтобы подарить ему жизнь. «Она очень сильно вас любила, сир», – отвечал лекарь всякий раз, и Артур полночи ворочался с боку на бок. А теперь все стало таким простым и очевидным.

Для этого всего лишь стоило самому очень сильно полюбить.

Отвлечь Мерлина и выпить яд, смешанный с водой, оказалось делом пары секунд.
Артур надеялся, что Мерлин сможет простить его за это.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:25
Сообщение #21


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава восемнадцатая


Вдали шумела вода. Он поморщился, но глаза открывать не стал. Прибой успокаивал, грохотал мелкой галькой, возвращал к сновидению…

«Какой еще, нахер, прибой?»

Брэдли выпрямился и со стоном откинулся назад. Голова гудела, было тошно и сонно – как после хорошей дозы нитразепама. Он прислушался и выругался.

На кухне действительно шумела вода, и стоял непонятный грохот. Он собрался с силами, качнулся вперед и буквально вывалился из кресла. Уцепившись руками за столешницу, Брэдли постоял пару минут. Наконец, его перестало крутить, и он, растирая на ходу лицо, направился на звук.

Свет заливал помещение, отражался от хромированных шкафчиков и резал глаза. Кран был открыт на полную, а на полу на корточках сидел Колин и вытирал кафель яркой желтой тряпкой. Другая рука была полна чего-то. Присмотревшись, Брэдли опознал осколки стекла от стакана.

– Эй, ты разбил… Морган, ты порезался? – обеспокоенно спросил он, приметив, что именно вытирает Колин.

– Не твое дело, – буркнул тот, выпрямляясь.

Колин ссыпал осколки в мусорное ведро, громыхнул крышкой и засунул руку под кран. Брэдли подошел поближе. Кровь все еще шла, окрашивая воду в розоватый цвет. Колин дернул плечом, стоило Брэдли приблизиться, и попытался отстраниться.

И вот это уже откровенно взбесило.

– Какого черта тут происходит?

– Да пошел ты, – резко ответил Колин и рывком завернул кран. – И твой Артур тоже.

Брэдли осекся на полуслове и хмуро привалился к плите. Они играли почти без перерыва последние несколько суток, и это не могло не сказаться. Он очень плохо помнил эти несколько дней: сплошная дымка и полузабытье. Кажется, они что-то ели и пили, совершенно точно делали перерыв на сон, но до конца так и не «выныривали», оставались наполовину собой, наполовину – собственными персонажами. Отчасти так оказалось проще: сейчас Брэдли восстанавливал цепочку событий, и некоторые из них ему не слишком нравились. Например, совместная ночевка (кажется, он обнимал Колина, когда они спали), или столкновение в темном коридоре, закончившееся, вроде бы, поцелуями.

И игра – постоянная, изматывающая, уже слегка поднадоевшая. Уровень был тяжелый, шел плохо, развилок опять накопилось великое множество, а уж тесты Анхоры… В какой-то момент Колину пришлось спрятать телефон под подушку и усесться сверху: Брэдли хотел позвонить Кэппсу и наговорить много глупостей. В итоге все ограничилось хлопаньем дверью и злющим Артуром в следующей серии отыгрышей.

Они оба устали, как собаки, и ждали финального испытания как избавления. Если удастся пройти с первого раза, все, дальше уже конец уровня, где никогда не возникало проблем. Кроме того, благодаря эксперименту ВВС им не потребуется наигрывать альтернативный вариант прохождения, программа напишет код сама.

И они справились! Брэдли видел мельком монитор Колина. Артур все сделал правильно.
Так почему Колин вместо того, чтобы вздохнуть от облегчения, пьет воду и бьет стаканы?

– Мы же почти прошли? – озвучил Брэдли свою мысль.

Колин странно посмотрел на него. Губы его дрожали, а руки мелко тряслись.

– Да, точно, мы почти прошли, – Колин протяжно выдохнул и ломано улыбнулся. – А Мерлин, знаешь, уже успел прикинуть, какой высоты костер сложат для принца Камелота. Как думаешь, жженая королевская плоть воняет так же, как и обычная?

– Розами пахнет, – рявкнул Брэдли. – Мерлин…

– Чуть не умер там, – отрезал Колин, скрещивая руки на груди. – Ты правда не понимаешь?

– Четыре месяца назад ты рисовал, как принц Артур запихивает себе кишки в живот! Тебе было смешно! – припомнил Брэдли старую обиду.

Краска схлынула с лица Колина, оставив выделяться темные покусанные губы и глубоко посаженные глаза.

– А сейчас мне не было смешно, – ирландский акцент усилился и сделал речь плохо понятной.

– Как переменчиво, – хмыкнул Брэдли. – В вас с Мерлином действительно есть что-то женское.

К удару он не был готов, поэтому полноценно среагировать на него не успел. Кулак проехался по скуле, Брэдли отпрянул, а потом, повинуясь инстинкту, дернулся и поймал Колина в захват. Любимый артуровский приемчик сработал и сейчас, с ними.

– Пусти меня, – Колин рванулся изо всех сил. Брэдли с трудом его удержал.

– Чтобы ты мне опять врезал? Я не идиот, – драки действительно не хотелось.

– Блядь, я сказал, отпусти меня! – таких ноток в речи Колина Брэдли не слышал никогда.

Он разжал руки сразу, борясь с желанием отойти в сторону, а то и сбежать к себе. Колин в ярости был непредсказуем.

Колин повернулся к нему лицом, сгреб ткань футболки на груди и притянул к себе.

– Ты не знаешь, что это такое – видеть, как… и что я чувствовал при этом. Так что засунь свои слова себе в задницу, Джеймс.

Брэдли молчал, пережидая вспышку. Пусть выговорится, а потом можно будет попытаться разобраться, что к чему. Колин еще пару секунд подержался за него, затем отпихнул назад и нервно провел рукой по волосам. Взгляд стал «бегающим», будто Колин из злости сразу впал в смятение и не знал теперь, что предпринять. Сам Брэдли рассержен не был. Скорее, он не понимал, почему Колин настолько переживает.

– Это всего лишь пиксели, – сказал Брэдли, сделав шаг по направлению к напарнику, и моментально осознал, что ляпнул что-то не то.

Колин взвился, в глазах появилось шальное и дикое. Рвано вздохнув, он отвернулся, ударился бедром о холодильник, чертыхнулся и вылетел с кухни. Брэдли моргнул и потер скулу ладонью. Кожа саднила, а на душе было паршиво. Брэдли смутно догадывался, что виноват каким-то боком в состоянии Колина, но что именно он сделал не так, где допустил промах – оставалось загадкой.

Заниматься разгадыванием которой прямо сейчас Брэдли желал меньше всего. Он был не в лучшем состоянии после устроенного ими марафона. Хотелось поесть, вымыться, а потом валяться на кровати и бездумно переключать каналы, не задерживаясь ни на глупых шоу, ни на очередном выпуске новостей.

А Колин со своими истериками пусть катится куда хочет.

Дойдя до этой мысли, Брэдли включил чайник и чуть не вылил на себя молоко. Джетро вылез из-за хлебницы и просительно дотронулся лапой до штанины джинсов. Брэдли подхватил хорька на руки и вышел в коридор. Колин как раз заканчивал завязывать шнурки на потрепанных кроссовках.

– Конечно, иди, – нарочито спокойно заговорил Брэдли, чувствуя, что теперь и он вот-вот взорвется. – Твоего голодного хорька я покормлю сам.

Эффект от слов превзошел все ожидания. Брэдли пожалел, что поддался мелочному желанию отомстить за сцену. В установившейся тишине было хорошо слышно, как сопит Джетро, недовольный не самым удобным положением тела.

– Я сейчас возьму шлейку и заберу его с собой, – тихо и ровно сказал Колин.

– Нет, – качнул головой Брэдли и погладил гладкую шерстку, старательно избегая смотреть на Колина. – Иди.

Спустя несколько секунд замок глухо звякнул, закрываясь, а Брэдли поплелся обратно, продолжая машинально почесывать притихшего Джетро.

Насыпав ему корм и разогрев себе очередной полуфабрикат, он как раз устроился с тарелкой на постели, когда запищал телефон. Брэдли перевернулся на живот, шикнул на пытавшегося стащить кусочек хорька и снял трубку. Звонил Микки.

Они не разговаривали уже довольно давно. Последний раз, когда Микки консультировал его по контракту с ВВС. Потом началась вся эта чехарда с погружением и спятившим Морганом, а Роуэн пропал. Очередная командировка и какое-то нудное дело, точно.

-…и теперь я наслаждаюсь отдыхом, парень. А какую девчонку я вчера подцепил в баре! Тебе бы понравилась. Уж всяко получше твоей Ханны, – Микки несло уже двадцать минут, Брэдли жевал под его излияния, не забывая вовремя мычать.

– Мы расстались, – вставил он, все-таки поделившись с Джетро куском курицы. Хорек с урчанием впился в добычу зубами.

– Она тебя бросила? Как ты? – слышать искреннее беспокойство было приятно.

– Ханна зимой выходит замуж, – Брэдли запрокинул голову назад, допивая пиво.

– Не похоже, что ты расстроен, – откликнулся Микки. Голос друга снова стал довольным.

– Было бы из-за чего переживать, – усмехнулся Брэдли.

– Так-так. У тебя кто-то есть? – торжествующе произнес Микки. – Рассказывай. Опять блондинка? Или ты образумился и перешел на брюнеток?

– Отвали, – Брэдли рассмеялся и поставил бутылку на пол.

– У нее третий размер? – откровенно веселился Микки. – Не томи уже!

– Нет, ничего похожего, – сдался Брэдли.

– Так все-таки кто-то действительно есть, – подытожил Роуэн.

Брэдли выдохнул, бездумно уставился на черное пятно между ушами Джетро и кивнул.

– Да, вроде того.

Он был благодарен, что Микки, удовлетворившись ответом, не стал расспрашивать дальше. Брэдли не был до конца уверен, солгал он приятелю или нет. А если не солгал – что именно имел в виду.



– Сир! Сир! – Артур почувствовал, как холодные капли окропили его лицо, и выругался.

– Кендрик? – позвал он негромко, распахнув глаза, и протянул руку. Кендрик ухватил его за запястье и потянул на себя, помогая встать.

Артур огляделся. Они были в лесу, на мирной с виду полянке… ничуть не похожей на побережье, где Анхора предложил ему выпить яд.

И Артур его выпил.
Но он жив. А значит…

– Мерлин! – крик рванулся из груди прежде, чем Артуру удалось взять себя в руки.

– Его здесь нет, – Кендрик вздрогнул. – Он прискакал в Камелот, сказал, что нашел вас без сознания и остался помочь лекарю сварить настойку. А нас сэр Лион отправил сюда. Мы так рады, что вы убили колдуна! Посевы снова воспрянули, и с зерном все в порядке!

Артур прикусил губу и огляделся. Рядом с Кендриком маячил злополучный сэр Орсен. Артур мысленно воздал хвалу Лиону, отправившему за ним именно этих двоих, не отличавшихся особым умом, зато могущих похвалиться силой. Отцу было совсем не обязательно знать, что сын решил выпить яд и пожертвовать своей жизнью ради слуги. Мерлин бы не отделался ни колодками, ни темницей, да и самого Артура ждало нечто большее, нежели отцовский подзатыльник.

Но вместо запоздалого страха перед возможным недовольством и наказанием, и облегчения, что с королевством снова все в порядке, Артура мучило другое. Почему Мерлин не приехал с ними? Отправил одних искать его? Единственным приемлемым объяснением являлось предположение, что его не пустил Гаюс. Это было бы мудро со стороны старого лекаря, догадывавшегося о многом, но умеющим держать язык за зубами. В отличие от своего ученика, кстати. Болтливость Мерлина превышала все допустимые нормы.

– Сир, вы сможете сесть на лошадь? – Орсен смущенно потоптался на месте. Артур понимал его: рыцарям было не по себе видеть его слабым. Сложись все иначе, Артур бы отказался от поездки верхом. Его сильно подташнивало. Снадобье Анхоры плохо легло на голодный желудок.

Но делать было нечего. Артур с помощью Кендрика доковылял до привязанного к осине жеребца, успокаивающе погладил его по боку и с трудом залез в седло. Оба провожатых последовали его примеру. Артур тронул поводья, переждал приступ дурноты и отправил коня шагом. Быстрее ехать не получилось бы физически, да и Артур не спешил в Камелот, не желая опять врать отцу и (в этом принцу не хотелось себе признаваться) слегка побаиваясь реакции Мерлина. Сейчас он четко вспомнил выражение лица любовника, слышал его отчаянный протест, и глупо было бы надеяться, что Мерлин промолчит по возвращению Артура в Камелот.

И Артура не спасет то, что он – принц, а Мерлин – всего лишь безродный крестьянин, отданный ему в услужение. Артур так погрузился в продумывание их будущего разговора, что не сразу заметил быстро приближающегося к ним всадника.

Он остановил лошадь и молча воззрился на запыхавшегося Мерлина. Тот еще пару раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Кендрик протянул ему флягу с водой, и Мерлин отпил немного.

– Я привез лекарство, – твердо сказал он. – Но его нужно принять немедленно. Сэр Кендрик, сэр Орсен, король благодарит вас за помощь, но вы нужнее в городе. Раз уж я здесь, я сам позабочусь о его высочестве.

Рыцари переглянулись. Артур приподнял руку и движением кисти отпустил их, кивнув в сторону города. Не сговариваясь, оба пришпорили своих лошадей. Они знали своего командира не первый год. Будучи в недуге, принц становился невыносим, и все старались держаться от него по возможности подальше.

– Ты соврал про лекарство? – спросил Артур, когда рыцари скрылись из виду.

– Нет, – помотал головой тот и протянул ему пузырек. – Гаюс говорит, это тебя взбодрит.

Артур отвинтил крышку и вылил настойку в рот. К его удивлению, она была терпима на вкус.

– Пока все по-прежнему.

– Слезь с коня, – непочтительно сказал Мерлин и спешился первым. Артур решил, что не будет спорить из-за мелочи, и тоже спрыгнул вниз.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – осведомился Артур, присаживаясь на траву. Голова все еще слегка кружилась.

Мерлин уселся рядом, обнял свои колени и заговорил.

– Я очень много, что хочу сказать, – слуга помялся. – Но тебя ведь интересует, что с городом? Ты можешь быть спокоен, проклятье снято, Камелот спасен. Анхора сказал, что ты чист сердцем, раз выпил яд, не дав это сделать мне.

– Вот как, – Артур прислонился затылком к дереву.

– Я не стал ему объяснять, что ты просто посчитал меня слишком слабым, чтобы разрешить мне принять отраву.

Артур ошеломленно повернулся.

– Мерлин, при чем здесь это?

– Тогда почему? – Мерлин упрямо смотрел перед собой. – Артур, ты же принц. Да, твой поступок спас королевство, но… ты должен был думать о своем долге.

– Мой долг, как будущего лорда этих земель, – медленно заговорил Артур, – заботиться о каждом человеке, живущем здесь. Но я следовал не только своему долгу наследника престола. Я бы никогда не допустил, чтобы ты еще раз выпил яд на моих глазах.

Мерлин вздрогнул. Артур закатил глаза. Разумеется! Этот идиот, что – умудрился забыть, как его чуть не убило питье из кубка, подаренного Байярдом?

– А. Понятно, – Мерлин еще сильнее сгорбился. – Ты почувствовал себя виноватым.

– Нет, – устало возразил Артур. – Я слабее, чем кажусь. Я не хотел, чтобы на моих глазах умер тот, кого я люблю.

– И ты решил, что для меня это будет проще? – Мерлин выглядел разозленным.

– Знаешь, я думал, что ты на мое признание отреагируешь несколько иначе, – заметил Артур, неожиданно приходя в хорошее настроение.

– Обязательно, – кивнул Мерлин. – Например, следующей ночью. А пока…

– Почему следующей?

– Тебе нужно отдохнуть. Гаюс заставит тебя прочистить желудок, когда вернешься. После этого у тебя не будет сил, – отмахнулся Мерлин.

– Скажи ему, что сделаешь все сам.

– Я не буду его обманывать, особенно в такой ситуации! – Мерлин возмущенно пихнул его в бок. – Артур.

Артур скосил на него взгляд. От былой шутливости не осталось и следа. Мерлин стал серьезен и сосредоточен.

– Что?

– Мне было плохо.

– Прости, – искренне извинился Артур и положил руку на плечо Мерлину.

Благодарим за игру. Вы сможете вернуться обратно через 5 минут.

Колин нажал «сохранить», убедился, что программа записала кусок, и подошел к Брэдли, аккуратно надевавшему шлем на Йорика. Не раздумывая, он опустился на край стола и скрестил руки на груди. Брэдли задрал голову и нахмурился.

Колин был бы рад опять разозлиться, но недавняя ссора и пережитые в игре эмоции не располагали к еще одному скандалу. Да и он почти успокоился, пока бродил по улочкам. Успел раскаяться, что чересчур близко к сердцу принимает отыгрыш. Извелся, вспомнив собственный срыв. Но когда он вернулся и увидел, что Брэдли играет – один, да еще и после пива (плевать, что сильно пьян он скорее всего не был), Колин надел шлем, запрограммировал на быстрое выкидывание по «обязательной паузе» и погрузился в работу.

А теперь он не знал, что сказать.

– Ты спятил? – поинтересовался он, подобрав слова.

– Нет, – Брэдли с ходу понял, что Колин имел в виду. – Знаешь, я тут подумал… Слушай, хватит так на меня смотреть!

– Я нормально смотрю.

– Я надеялся, что ты остынешь, – неприкрытое разочарование в голосе развеселило бы Колина, не будь тот так зол.

– О чем ты там подумал?

– Погружение. – Брэдли прикусил нижнюю губу и выпустил ее изо рта. – Я думал, про продолжительность отката. Ты ничего не замечал в последнее время?

Колин задумчиво потер подбородок о плечо.

– Нет?..

– Откат зависит не только от времени в игре. То есть, чем дольше мы играем, тем больше времени на возвращение обратно, это понятно. Но я обратил внимание, что оказывает влияние сама сцена. То есть то, что мы цифруем.

– Что ты имеешь в виду? – Колин заинтересованно подался вперед.

– Я довольно легко выныриваю после сцен с Кэти или Тони. А ты, кстати – после Ричарда и Энжел. Это раз.

– Они играют на стандартных двести тринадцати, значит…

– Видимо, когда мы работаем вместе с тобой, срабатывает эффект Монро, – усмехнулся Брэдли.

Колин порылся в памяти и припомнил: эффект Монро, он же эффект кумулятивности. Действительно, их глубинное погружение как будто накапливалось и резонировало друг с другом.

– Дело в партнере, – медленно проговорил Колин.

Брэдли отрешенно поднял на него глаза.

– Да. Но и этим все не ограничивается. Когда Артур и Мерлин… когда у них обычные сцены, мы приходим в себя немного быстрее, чем если они…

– Трахаются, – с удовольствием закончил его мысль Колин.

– Именно. Это два. Поэтому я не боялся играть сейчас один. Тебя не было в сети, все безопасно.

Колин насупился.

– Все равно, это было глупо с твоей стороны, – упрекнул он.

– Не глупее твоих переживаний из-за смерти, которой не было, – не остался в долгу Брэдли.

– Знаешь что…

– Знаю. Прости, – сменил тон Брэдли. – Так вот, насчет секса у меня две теории.

– Это какие же? – Колин решил оставить на потом разборки.

– Первая: во время секса в принципе сложно себя контролировать. Мы сосредоточены на ощущениях, своих и партнера. Более полно, чем обычно. И если в реале-то после оргазма надо отдышаться и прийти в себя, то виртуал еще больше «удерживает» нас в себе.

Колин медленно кивнул. Он не до конца понимал мысль Брэдли, но его слова походили на правду.

– А вторая?

Брэдли помялся.

– Нереализованные желания, – выдавил он после паузы.

– Что ты имеешь в виду?

– Подсознательные неудовлетворенные стремления. Сублимируем в игре, мозг не хочет расставаться с приятной ему иллюзией, и… вот тебе полчаса на приход в себя.

Колину показалось, что он задыхается. Ему ужасно хотелось уточнить, до конца ли Брэдли осознает, в чем он только что признался, но он не смел.

– И это бы объяснило, почему ты справляешься лучше, – закончил Брэдли, сосредоточенно покусывая внутреннюю сторону щеки.

– Объяснило? – переспросил Колин, пока не способный соображать.

– Помимо более высокого уровня устойчивости для тебя это желание не так запретно, как для меня. Поэтому тебе легче отстраниться от него. А я, получается, как дорываюсь и подсознательно пытаюсь продлить ощущения.

– Ты… я просто хочу уточнить, не послышалось ли мне, – Колин собрался с духом.

– Мне казалось, ты все понял еще когда мы ездили смотреть футбол, – равнодушно перебил его Брэдли.

– И как это сочетается с твоими заверениями: «Я не сплю с парнями»? – уточнил обескураженный Колин.

– Хотел бы я это знать, – негромко произнес Брэдли.

– И что теперь? – осведомился Колин, пытаясь разобраться, с какой стати он чувствует раздражение. – Кстати, ты можешь ошибаться с этой своей теорией. Особенно насчет секса.

– Могу, – Брэдли ожидаемо проигнорировал первый вопрос. – Точно мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

– Если хочешь, поставим эксперимент, – пожал плечами Колин. Сейчас ему было безразлично, что подумает Брэдли. Ни стыда, ни смущения не осталось.

– Нет, – возразил тот. – Я не собираюсь ставить эксперименты над своей личной жизнью.

– Ты уже их ставишь, – возразил Колин. – Вся это затея, и мой переезд…

– Не сравнивай, – Брэдли поморщился. – Это другое.

– Да чем отличается?! – Колин окончательно разъярился. – Кстати, мы теперь опять поедем к Кэппсу?

– Прекрати нести чушь. Я не собираюсь рассказывать Джонни о своих сексуальных желаниях, – теперь и в голосе Брэдли было недовольство.

– Почему бы не рассказать о них мне? – Колин нагнулся вперед, уперся ладонями в грудь Брэдли и сглотнул. – Сколько ты собираешься вести себя, будто ничего не происходит? Ты же хочешь не меньше моего! Тебе нравится, так какого дьявола!

– О. – Брэдли откинулся на спинку и перехватил руки Колина за запястья. – Какая страсть.

Колин отпрянул, но Брэдли не пустил. Кресло, не выдержав шатаний, откатилось немного от стола, Колин, утратив равновесие, соскользнул со стола и ударился своими коленями о колени Брэдли. Тот поспешил встать – иначе все могло бы закончиться падением.

– Надо было забрать Джетро и свалить, – бессильно пробормотал Колин, старательно отворачиваясь.

– И мне бы опять пришлось ехать через весь город и уговаривать тебя вернуться, – улыбнулся Брэдли. В глазах заплясали хитрые искры.

– Зачем? – мрачно поинтересовался Колин.

– Я бы сильно скучал по Джетро. К слову, он сожрал половину моего ужина.

– Я же просил не кормить его чем попало! – воскликнул Колин. – По Джетро, значит.

Брэдли хмыкнул.

– И с кем бы я резался в «Mario Kart» и жевал пиццу в три часа ночи?

– У тебя полно друзей, – не согласился Колин. – А уж пицца это глупая причина даже для тебя. И для Артура.

– Артур не ест пиццу, – напомнил Брэдли.

– Ты меняешь тему, – Колин был не в настроении веселиться.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал. Мне нравится то, как есть сейчас, – оставил попытки пошутить Брэдли.

Колин вздохнул. Он не мог сказать, что ему не нравилось. Постоянное ожидание, взгляды украдкой, неловкие прикосновения – во всем была своя прелесть. Но Колин так боялся, что все ограничится только этим, что был готов умолять хоть как-то разрешить напряжение между ними.

Вот и теперь: Брэдли стоял близко, вплотную, и будь все несколько иначе… Колин же не слепой. Сложно не заметить, когда кто-то так пялится на твои губы. Он опустил глаза, облизнулся, пронаблюдал, как расширились зрачки Брэдли, и вздохнул.

– Конечно. Сейчас ты не пьян, и из игры мы вышли давно, – досадливо сказал он, предприняв очередную попытку высвободиться.

– Ну ты и придурок, – с искренним восхищением сказал Брэдли и склонил голову набок. Его губы осторожно коснулись щеки Колина, «проехались» в сторону и остановились.

– Я живу с идиотом, – шепнул тот, обнимая Брэдли за шею.

– Отомщу в игре, – пообещал тот и высвободил запястья Колина. Положив руку ему на затылок, Брэдли сделал шаг вперед и поцеловал – уже по-настоящему.

Колин вздохнул, подавился воздухом и подумал, что он, наверное, спит. Или перепил в пабе и теперь у него галлюцинации. Или…

Но ощущения были чистыми и четкими, он слышал запах Брэдли, чувствовал прикосновение его пальцев к своим волосам, и во рту у него хозяйничал язык, с которым Колин успел вполне неплохо познакомиться.

– Решил «поиграть в Гвен»? – спросил Колин, когда они перестали целоваться.

Брэдли нахмурился, а потом, видимо, припомнил четвертый уровень и то, как все начиналось у Артура с Мерлином.

– Учитывая, что там творится, – он указал жестом на монитор, – скорее, я играю в Артура.

– Не до конца, – Колин провел пальцем по шее Брэдли.

– Наберись терпения, – отозвался тот и убрал руки. – Пойдем. Пора кормить великих волшебников и их магических зверей.

– Джетро лопнет, – рассмеялся Колин. Ему впервые стало легко на душе после изматывающих длинных дней.

– Ты недооцениваешь его потенциал, – Брэдли свистнул, подзывая хорька, и подтолкнул Колина. – Давай, иди.

Усаживаясь на стул и наблюдая, как Брэдли колдует над микроволновкой, Колин с трудом сопротивлялся желанию подойти, вцепиться в него и не отпускать. Он даже близко не мог разобраться в мотивах партнера, его желаниях и мыслях, но Колина продолжало «клинить» на нем, страшно, дико, до покалывания в пальцах и мурашек по коже.
И ради того, чтобы унять эту бешеную жажду, стоило ждать сколь угодно долго.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:26
Сообщение #22


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава девятнадцатая


Сбежать в клуб вряд ли стоило считать разумным поступком. Вернее, это был не совсем побег – официально, но выглядело все именно так.

Что на него нашло, он сам до конца не знал. Но Брэдли отправился возиться в гараж, пробормотав что-то про двигатель, и Колин, оставшись один, ощутил желание уйти из дома. Не обязан же он сидеть и ждать его, как верная жена? И отчитываться тоже не должен.

Сборы много времени не заняли. Подходящую одежду Колин захватил с собой еще когда переезжал. Металлические бляшки засверкали, ошейник знакомо обнял шею – вот только с ногтями пришлось повозиться. Можно было обойтись и без лака, но Колину хотелось тряхнуть стариной. Гулять так гулять.

Чувствуя себя школьником, он запер Джетро, засунул в карман несколько банкнот (не очень много, мало ли, чем кончится вечер) и ушел.

И, в общем, не прогадал. Оказавшись в подзабытой атмосфере андеграунда, Колин расслабился. В последнее время он так старался быть не совсем собой, что теперь его словно отпустило. Выпив несколько крепких коктейлей в течение, дай бог, что бы часа, он пошел возобновлять знакомства. Публика осталась прежней. Да, встречались новые лица, но и старых приятелей было хоть отбавляй.

Только в этот раз обычная программа должна была измениться. Обычно Колин приходил, пару часов слушал очередные немелодичные завывания про смерть, силу, власть и избранность, пока в ушах не начинал сам по себе отбиваться ритм, а потом либо окончательно напивался, либо искал себе партнершу на ночь. По большей части он совмещал оба дела.

В этот раз никого трахать не хотелось. Он мог бы – Брэдли бы не узнал, а если бы узнал… они пока не встречались, по крайней мере, вслух это оговорено не было. Но Колина не тянуло к раскрашенным девицам с черными провалами глаз и крупными цепочками на шее, запястьях, поясах. Поэтому от поступивших предложений он вежливо отказался и все время просидел у барной стойки, накачавшись виски так, что его ирландские предки им бы обоснованно гордились. Он мельком увидел Шона, и тот подтвердил, что старая перечница была неприлично богата, но слишком быстро раскусила своего юного кавалера и он, Шон, опять без денег. Колин в порыве щедрости поставил ему выпивку, чокнулся, согласившись с тостом «чтобы впредь трахались только с тем, с кем хотим», и блаженно откинулся на локти назад, развернувшись к бармену спиной. На сцене опять что-то взрывалось, длинноволосый музыкант хрипел в микрофон, и Колин подумал, что пора, наверное, домой.

Его нисколько не заботило, что под «домой» он подразумевает квартиру Джеймса и никакое иное место. Колин мечтал оказаться прямо сейчас на пороге, чтобы Брэдли открыл ему дверь и… дальше в фантазии они оказывались без штанов, и Колин делал Брэдли самый лучший в его жизни минет.

Он вздохнул, припомнив, что минет ему сделать не разрешат. Брэдли поддавался, но так медленно, что Колину хотелось выть. Теперь они целовались, иногда обнимались, Брэдли порой, задумавшись, принимался гладить его – по спине, животу, груди. Иногда – ласкал шею, позволял в ответ прикоснуться к себе, но дальше они не шли. Джеймс вбил себе в голову, что им нельзя заниматься сексом, пока игра не будет оцифрована до конца. Потому что она, якобы, влияет на них, а если уж Брэдли готов расстаться со своей гетеросексуальностью, то должен быть уверен, что дело не в отыгрышах. И сдвинуть его с мертвой точки не получалось.

Единственное, что утешало и не давало окончательно лезть на стенку: им осталось совсем немного. Оцифровка шла споро, вся команда устала, но они так сработались и прочувствовали каждый своего персонажа, что на нахождение правильного варианта уходило все меньше и меньше времени. На уровни больше не тратились недели, несколько дней интенсивной работы – и все, на экране выплывало заветное «поздравляем!», а однажды появившийся в общем чате Кэппс сообщил о премии. Лишними фунты никогда не бывали, Колин утешился пополнившимся счетом и вот теперь прогуливал их в любимом местечке.

Распрощавшись с Шоном и барменом, Джои, Колин пересчитал оставшуюся наличность и вызвал такси. В метро его бы в таком состоянии не пустили.

Машина приехала быстро, Колин с облегчением свалился на заднее сидение, уверил водителя, что блевать не станет, и отключился. Поэтому когда его разбудили, не сразу сообразил, где находится. Сомнабулически расплатившись, он поднялся наверх, провернул с третьей попытки ключ в замке и уже приготовился к упрекам и вопросам, когда понял, что никого нет.

Это возмутило Колина до глубины души. Он скинул обувь, глянул на себя в зеркало (подводка расплылась, ну да черт с ней) и отправился в комнату Брэдли. Идти в свою ему не хотелось. Как есть, не раздеваясь, он завалился на кровать, зарылся носом в подушку, обнял ее обеими руками и снова провалился в сон, ощутив перед этим легкое головокружение.

…………


– Эй, – Колина совсем невежливо потрясли. Он попытался отпихнуть пристающего, но не преуспел. – Морган, мать твою!

– Не ори, – попросил Колин, не чувствуя в себе сил открыть глаза.

Но спрашивать не стали. Его перевернули на спину, отобрали спасительную подушку, и Колин увидел склонившегося над ним Брэдли.

– Ты пьян, – изумленно констатировал тот.

– Ты тоже, – наугад предположил Колин.

– Я выпил пару пива, не больше. А вот ты ничего не соображаешь, – объявил Брэдли, усаживаясь на кровать. – И… святая дева, или как ты там говоришь! Ты накрашен! И ногти!

– Отъебись, – Колин закрыл глаза, пряча их от включенного Брэдли света.

– Ты измазал тушью наволочку, – возмутился тот.

– Это не тушь, – вяло пояснил Колин. – А ты куда ходил?

– Знаешь, мне наплевать, чем именно ты ее испачкал, – серьезно ответил Брэдли. – Я был в боулинге, с Тони, Ричардом и Энжел. Королевская семья против слуг.

– Вы играли против старика и женщины? Пендрагоны, – простонал Колин, надеясь, что ему удалось хоть немного сыронизировать.

– Ты не видел, как Энжел катает шары, – возразил Брэдли. – И Ричард совсем не промах. Но Тони тоже классно играет. Знаешь, первый раз видел, как кидают левой рукой. Так необычно.

– Вы выиграли? – уточнил Колин, подумывая, что ему стоит умыться.

– Естественно, – Брэдли тронул его за плечо. – Помочь добраться до ванны?

– Очень обяжешь, – честно признался Колин.

Брэдли склонился к нему, чтобы помочь встать, и Колин с небывалой для пьяного ловкостью обнял его за шею и потянулся вперед.

– Мы не целоваться собрались, – напомнил Брэдли.

– А что тебе мешает сначала поцеловать меня? – поинтересовался Колин, блестя глазами. – Как насчет воспользоваться моей беспомощностью?

– А потом я, как благородный рыцарь, на тебе женюсь? – приподнял брови Брэдли.

– Только если я залечу, в противном случае – гарантирую: я не буду жаловаться твоей матери, – пообещал Колин.

– Как мило, – восхитился Брэдли и провел пальцем по его нижней губе.

Тот с готовностью втянул палец в рот и прикусил за самый кончик.

– Прекрати, – шепнул Брэдли. Он опустил голову, коротко поцеловал приоткрытые губы и резким движением заставил его встать.

– Меня сейчас вырвет, – оповестил Колин.

– Я тебе запрещаю, – отозвался Брэдли и довольно умело отволок упившегося напарника в ванную. И прошло еще десять секунд, не меньше, после того, как Брэдли закрыл дверь с внешней стороны, а Колина начало тошнить.

После душа голова у него прояснилась. Он все еще чувствовал себя пьяным, но уже не так безобразно, как это было полчаса назад. Колин обернулся полотенцем и возвратился обратно в комнату Брэдли.

– Я думал, на сегодня все, – удивился тот, заканчивая менять наволочку.

– Нет, – возразил Колин. – У меня сегодня мог быть секс.

– У меня тоже, – согласился Брэдли.

Колина известие поставило в тупик. Опять ничего не получалось. Внезапно ему припомнился Джетро. Когда он только взял хорька, тот тоже не слушался, не делал того, что Колин от него ждал и… потом это не изменилось, как он не пытался его воспитывать. Вот и Брэдли был таким же упрямым, невозможным ослом. Колин так разозлился, что даже не почувствовал стыда за сравнение Джеймса с Джетро.

– Я хочу спать с тобой, – заявил он, решив, что про дрессировку он расскажет Брэдли завтра. Сейчас язык толком не слушался, и само слово «дрессировка» вряд ли бы удалось Колину.

– В моей постели? – уточнил Брэдли.

– Да, – кивнул Колин, подходя. – Здесь.

– Ладно, – Брэдли нахмурился, словно прикидывая что-то, сходил в соседнюю комнату, кинул на другую сторону кровати вторую подушку и одеяло. – Иди оденься и…

– Нет, – Колин не собирался одеваться, при одной мысли об одежде и путешествии за ней его окатывало волной слабости. Он хотел лечь прямо сейчас, неважно как.

– Что ты делаешь? – голос Брэдли был полон возмущения, но Колина это мало взволновало. Он с удовольствием пнул свалившееся полотенце подальше и забрался под одеяло.

– Отлично, – пробормотал Брэдли. – Ладно, ты все равно уснешь, пока я приму душ.

Колин уверил его, что Брэдли ошибается, и он, Колин, его обязательно дождется. Разумеется, слова оказались ложью. И когда кровать слегка прогнулась под весом тела Брэдли, он уже крепко спал. Так что он не мог почувствовать ни осторожного объятия, ни поцелуя в макушку.



«Не делай ничего».

Мерлин прислонил лопату к стойлу и подхватил заполненное навозом ведро. В кои-то веки он был настолько поглощен размышлениями, что не чувствовал ни ломоты в плечах, ни специфического запаха конюшен. Избавившись от ноши, он подкинул соломы, старательно разворошил ее, сходил за свежей водой и насыпал овса в кормушку.

Дракон сказал, что он не должен вмешиваться. Пусть Утер умрет, а Моргана предаст.
Но Мерлин все еще не верил, что в его предназначение входит и это: убийство короля. Одно дело сражаться с разбойниками, уничтожать монстров и желающих зла колдунов. Другое – позволить совершиться государственной измене.

Он думал, что Гаюс поможет. Если бы учитель подтвердил, что время Утера прошло, Мерлину было бы легче. Но лекарь сказал, что Артур не справится, а Утер – хороший правитель. Камелот процветает.

Гаюс не солгал. После недавнего голода все пришло в норму, закрома снова ломились от хлеба, на главной площади бойко шла торговля, а горожанки светили платьями из дорогой ткани. И люди по-своему любили своего короля. Он их защищал и оберегал. Да, казни были нередки, но Мерлин давно понял, что казни тоже вызывают больше любопытство и боязливый, восхищенный, жадный интерес, нежели отвращение.

А Артур… получи он сейчас трон, справиться ли принц? Мерлин не знал. Он любил его, но понять до конца, что творится в голове Артура, что прячется за маской «сына короля», не получалось.

Так что как бы ни представлялось соблазнительным – не вмешиваться, Мерлин не верил Дракону до конца. А принять такое решение в одиночку оказалось невыносимо трудно.

– Вот ты где, – недовольно прозвучало за спиной.

Мерлин поспешно обернулся и уткнулся ровнехонько Артуру в плечо.

– Прекрати подкрадываться, – возмутился он, отпихивая принца. – Сам послал меня в конюшни и теперь «вот где я»? Артур, у Гаюса есть настойка для укрепления памяти, я готов выкрасть ее. Или сам варить по ночам.

– По ночам есть дела и поувлекательнее, – напомнил Артур и протянул своему коню кусок яблока. Гнедой демонстративно фыркнул в сторону Мерлина и начал угощаться.

– Видимо, ты большой знаток, – заметил Мерлин. – И целая масса увлекательных занятий…

– Соскучился? – обрадовано спросил Артур.

Мерлин поджал губы и отвернулся. Видеть лоснящуюся самодовольством физиономию принца он не желал.

Да, он соскучился. Из-за Таурена и приказов Утера Артур уже который день прочесывал город, выискивая всех, кто мог быть связан с бандой. Так что по возвращению принц падал в кровать и дрых без задних ног, пока Мерлин не вваливался по утру с холодной водой в кадке.

Припомнить, когда у них было что-то больше, чем пара поцелуев украдкой, не удавалось. Видимо, поэтому Артур и пришел сейчас сюда, к нему. Мерлин присмотрелся. Предположение было похоже на правду. Принц хорохорился, но под глазами залегли тени, а сам он выглядел утомленным. Раздражение смыло волной нежности, Мерлин подвинул ногой упавший скребок и шагнул к Артуру.

– А как же «сир, нас увидят»? – спросил Артур после первого осторожного касания губ.

– Скажешь, издевался надо мной, что я деревенский неопытный девственник и проверял, умею ли я хотя бы целоваться, – не задумываясь, выпалил Мерлин. Он был счастлив хоть ненадолго забыть про терзавшую его необходимость сделать выбор.

– О, – восхитился Артур. – Как изобретательно. А еще я решил проверить, действительно ли ты мужчина, поэтому и снял с тебя штаны, да?

Мерлин нахмурился. Его штаны были на нем, о чем Артур гово…

– Думаешь, поверят? – задохнулся он, когда Артур сжал в руке его начавший вставать член.

– Очень сомневаюсь, – усмехнулся Артур, прижимая Мерлина к деревянной стене. Испуганный паук поспешил сделать ноги. Мерлин проводил взглядом улепетывающее насекомое, расслабленно выдохнул, опустил руки вниз и в свою очередь начал колдовать над застежкой штанов Артура. В прямом смысле колдовать: они были запутаны сверх всякой меры. Ощутив под пальцами бархатистую кожу, Мерлин провел ладонью от основания к головке, коротко поцеловал Артура в приоткрывшиеся губы, и минут на десять они выпали из реальности.

– Хочешь, я приготовлю тебе ванну? – спросил Мерлин, гладя Артура по плечам.

– Хочу, – кивнул Артур. – Но я должен идти в патруль.

Мерлин от расстройства даже убрал руки.

– Скоро отец успокоится, – пообещал Артур. Он мазнул губами по скуле Мерлина, с наслаждением запустил напоследок язык в его рот, обвел им нижнюю губу и отстранился. – Иди, у меня больше нет поручений на сегодня.

– У Гаюса есть, – рассмеялся Мерлин.

– Можешь отсидеться в моей комнате, – предложил Артур. – Заодно дождешься меня.

Мерлин отрицательно покачал головой.

– Он старик, Артур. Я должен ему помочь.

– Тогда до утра, – попрощался принц, проверяя одежду, с которой все уже было в полном порядке.

– Я могу проспать и забыть тебя разбудить, – сказал Мерлин.

– Лишний час моего сна в обмен на твои колодки? – Артур взъерошил ему волосы. – Разбудишь вовремя.

И ушел.

Мерлин проводил его взглядом и отправился к учителю. Может, еще раз спросить у него? Про Утера? Неужели Гаюс думает, что Артур действительно не готов?

…………


Вечерний план провалился. Гаюс снова рассуждал о том, какой Утер хороший король, пока они не услышали вдали плач. К стенам замка устремились просительницы, молившие пощадить взятых под стражу мужей, отцов и сыновей, пойманных королевской стражей и обвиненных в измене. Гвен, заходившая помочь, посерела и торопливо убежала, едва сдерживая слезы, а Мерлин с трудом уговорил себя не наносить Дракону еще один визит.

Утро ничего хорошего не принесло. Слуги бегали по поручениям (все-таки не каждый день король выезжал за пределы замка), сам Мерлин наскоро заглянул к Артуру, разбудил его после нескольких минут сомнений, принес завтрак и был отослан. Принцу предстояло много сделать, а присутствие Мерлина его отвлекало.

Мерлин не обиделся, будучи и сам занят сверх меры. Времени на раздумье оставалось все меньше и меньше. Даже если он решит спасать Утера, то нужно сделать так, чтобы леди Моргана не пострадала. А это было не так легко.

Артур и рыцари уехали, но во дворе продолжала шуметь челядь: Утер только-только садился на лошадь. Леди Моргана тоже поспешила оказаться верхом, расправила длинный зеленый плащ, и король со своей подопечной и эскортом медленным шагом отправились в путь. Мерлин прикусил костяшки на пальцах и обернулся, почувствовав чужой взгляд.

– Ты в порядке? – спросил он у подошедшей Гвен.

– Я собиралась спросить то же самое, – грустно улыбнулась та. – Все… все нормально, Мерлин.

– Я хотел тебя спросить, – медленно, подбирая слова, сказал Мерлин. – Если бы ты могла как-то повлиять, отомстить за отца Утеру, ты бы сделала это?

Гвен помолчала, вытерла и так сухие глаза и отвернулась.

– Это ничего бы не решило. Не вернуло мне отца. Но – да. Я бы хотела, – жестко сказала она и вышла из комнаты прочь.

Мерлин проводил ее взглядом и уселся прямо на пол. Он еще помнил полный горя крик Гвен. «Нет, отец, нет!». Разве Утер не заслужил такой смерти? Пусть восторжествует справедливость.

Он припомнил ходившие слухи: что отец леди Морганы погиб по вине Утера. Та осталась сиротой и до сих пор оплакивает сэра Горлиуса. А теперь оплакивает Гвен.

…и будет оплакивать Артур.

Мерлина как подбросило на месте. Как же он об этом сразу не подумал! Он совсем забыл, что Утер не просто король. А его сын – не просто наследник престола.
Артур привязан к отцу, он любит его, ведь больше у Артура никого нет. И если Мерлин не вмешается…

Он рванул в свою комнату, полез сначала к книге, но передумал. Давно припрятанный посох Ши – вот что ему нужно. Подхватив магическое оружие, Мерлин со всех ног бросился догонять королевский кортеж.

И опоздал. Когда он оказался на поляне, Утер лежал с мечом в груди, а Таурен как раз перерезал горло Моргане. Видимо, миледи все же передумала предавать и пыталась защитить названного отца.

К сожалению, вы проиграли. Вернуться к сохраненной игре?

Колин встряхнулся, поправил примятые шлемом волосы и встал.

– Пойду себе чаю сделаю. Ты будешь? – обратился он к сосредоточенно печатавшему Брэдли.

– А? Да, сделай, – согласился тот, не отрываясь, возможно вообще толком не расслышав вопрос.

В висках нещадно стучало, а дурнота так и не думала проходить. Колин редко мучился похмельем, но если уж мучился, ему хотелось проклясть весь свет. Зато у дурного самочувствия был свой плюс: Колину удавалось не вспоминать о прошлом вечере. Брэдли с утра аж смаковал подробности, расписывая, как он, «скромный ирландец», был в дымину, как пачкал наволочку, хамил, а потом настоял на совместной ночевке и улегся спать с голой задницей. И Брэдли, дескать, всю ночь мучился, ибо Колин вертелся и закидывал на него рук и ноги, один раз даже задел Джетро, тот взвизгнул, проснулся и отдавил прыжком Брэдли самое дорогое. На этом моменте Колин предложил испробовать народный метод, подуть и поцеловать пострадавшее место, Брэдли слегка приувял, смутившись, но вскоре бодро продолжил издевательства. Впрочем, к издевкам прилагался стакан воды и пара таблеток аспирина, так что Колин был не против.

Ровно до той поры, как Брэдли не погнал его цифровать, потому что у них график и «давай, работай, лентяй». В глубине души Колин подозревал, что это своего рода месть за вчерашний отрыв и три пропущенных звонка (Брэдли честно пытался дозвониться и позвать Колина в боулинг).

В игре неприятные ощущения исчезли, сменившись сначала тоскливым недовольством на принца, а затем Мерлина полностью поглотили сомнения. Колин подозревал, что отчасти Мерлин так сопротивлялся словам Дракона еще и из-за него: уж Колин-то прекрасно знал, что Утера нужно спасти. Тони подписал контракт на все тринадцать уровней. Но Мерлин промедлил из-за своей рефлексией и опоздал.

Ничего, он перепрограммирует ему мозги и переиграет эпизод, начиная с разговора с Гвен.

– Тебе Энжел написала, – сообщил вошедший Брэдли, и Колин едва не облился кипятком.

– Не говори под руку, – поморщился он. – Ты читаешь мои письма?

– От женщин? Конечно, – кивнул Брэдли, усаживаясь на стул и широко расставляя ноги.

– Ревность? Неужели я дождался? – усмехнулся Колин, насыпая заварку во второй чайничек. Брэдли по-прежнему пил черный, не желая признавать достоинства травяных чаев.

– Она самая, – рассмеялся Джеймс. – Коулби говорит, что напортачила с Гвен. Та должна была ответить Мерлину иначе. Ты понимаешь, о чем она?

– Да, – Колин закрыл крышечку и открыл холодильник, ища среди коробок с полуфабрикатами молоко. – Это может помочь, Энжел права.

– Рад за вас, – Брэдли подошел и достал из хлебницы припрятанный там кусок пирога. – Будешь?

Колина замутило.

– Обойдусь.

Брэдли отломил кусок и принялся жевать.

– Все еще крутит?

– Нет. Понимаешь, на этом уровне на Мерлина магия оказывает такое давление, что… – Колин осекся под взглядом. – Еще немного и тебе придется покупать черный костюм.

– Зачем? – удивился Брэдли.

– На мои похороны, – серьезно ответил Колин и ловко увернулся от пинка.

Он разлил чай по чашкам, плеснул Брэдли молока и кивнул, что можно забирать.

– Ты не подашь мне чай? – осведомился «принц».

– Могу вылить его тебе на голову, – предложил Колин.

Брэдли переставил кружку на стол и нахмурился.

– Что ты делаешь?

Колин сильнее прижался к холодильнику затылком. Было приятно.

– Я бы хотел быть пингвином, – оповестил он, закрывая глаза.

– Дурацкая идея, – раздалось парой секунд спустя. На талию легли теплые руки.

– Я умел бы глубоко нырять и ловил рыбу в ледяной воде, – пробормотал Колин, на ощупь дотронувшись до плеч Брэдли и обвив руками его шею.

– И высиживать яйца, – безжалостно закончил Брэдли, обжигая ухо Колина воздухом.

– Ты вечно все портишь, – разочарованно протянул тот и совершенно не удивился, когда его начали целовать.

– Сейчас тоже? – уточнил Брэдли у шеи Колина.

– Сейчас ты наконец-то соответствуешь моим фантазиям, – сознался он.

– Их у тебя много? – пальцы пробрались под футболку и прошлись по позвоночнику, легонько царапая.

– Прилично, – Колин расслабился и «повис» на Брэдли. – Я смотрю, на тебя благотворно влияет просыпание с обнаженным мной.

– Ничего подобного! – искренне возмутился Брэдли. – Но ты настолько жалок, Колин, что…

– Не пытайся копировать Артура, – Колин склонился и наугад клацнул зубами, разумеется, промахнувшись. – Он гораздо лучше тебя.

– Тем, что у него есть классные доспехи и меч? – похоже, Брэдли был уязвлен.

– Нет. Вот вспомни, что он делал в конюшне, – Колин опустил руки, провел ими вниз, до живота, и положил ладонь на ширинку джинсов.

Брэдли вздохнул, Колин решил, что он сейчас отпрянет, но этого не случилось. Уже предвкушая падение цитадели, Колин распахнул глаза и в этот момент зазвонил телефон.

Брэдли снял трубку и едва не нажал сразу на сброс. Он не желал говорить с Ханной. Но было поздно, бывшая девушка уже обрадованно протянула «привееееет» и начала с места в карьер. Первым порывом Брэдли было ее послать, но, разумеется, он повел себя как джентльмен (мама бы им гордилась).

Повесив трубку, он посмотрел на Колина. Тот так и стоял, прижимаясь к холодильнику. Футболка на животе завернулась, приоткрывая темную дорожку волос. Брэдли усмирил порыв провести по ней пальцами.

– Кто? – одними губами спросил Колин.

– Ханна, – вздохнул Брэдли и сделал шаг назад.

Колин неуловимо изменился, будто подобрался весь. Брэдли припомнил, что увидев аналогичную реакцию у Мерлина, Артур ждал проблем. Следовало срочно прояснять ситуацию.

– У нее пробило колесо в трех кварталах отсюда. Просит приехать и помочь с шиной.

– Номер своего жениха она забыла, домкрат может испортить маникюр, а автомеханики дерут слишком дорого? – уточнил Колин.

– А я совсем рядом, – усмехнулся Брэдли. – Не будь такой скотиной. Я благородный рыцарь и обязан помочь попавшей в беду даме.

– Конечно, сир, – бесстрастно откликнулся Колин.

– И что ты стоишь тогда? – осведомился Брэдли.

– А что я, по-твоему, должен делать? – на лице Колина промелькнуло детское удивление.

– Я бы сменил футболку, – после критического осмотра выдал Брэдли. – У меня приличный район, а ты выглядишь как оборванец.

– Но ведь я…

– Едешь со мной, разумеется.

Колин засунул руки в карманы и прищурился.

– И почему ты берешь меня с собой?

– Я не идиот, – бросил Артур, отхлебывая из своей чашки. – И знаю эти женские штучки. Мне неинтересно быть ее тайным любовником.

– Будто мое присутствие на что-то повлияет, – пожал плечами Колин. – Но я съезжу, без проблем.

– Повлияет. Во-первых, при тебе она не будет так откроено флиртовать. Во-вторых, не надо недооценивать женщин, у них просто нюх на то, кто с кем спит.

Колин, потянувшийся за своей кружкой, убрал руку.

– Брэдли?..

– Футболку смени, – напомнил тот, с удовольствием допивая подостывший чай.

Сейчас Брэдли не собирался давать Колину какие-либо объяснения. Он сказал достаточно, чтобы его можно было правильно понять.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Sabira
сообщение 9.10.2010, 20:26
Сообщение #23


Новичок


Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Регистрация: 6.9.2010
Пользователь №: 55 992



Глава двадцатая


Брэдли не особенно доверял интуиции, предпочитая ориентироваться на факты, но в этот раз не прогадал. К Кэппсу действительно стоило съездить одному. Колину необязательно было владеть некоторыми подробностями, да и переварить полученную информацию хотелось в тишине и спокойствии. Так что после беседы с Джонни Брэдли еще час просидел в летней кафешке, попивая холодный чай и собираясь с мыслями.

Вот, значит, как.

Студия давно собирала материалы и ставила опыты, пытаясь выяснить пределы психологической устойчивости. Наблюдала, какой уровень погружения безопасен, а какой ведет к необратимым переменам. Их интересовало и другое: как изменятся возможности оцифровщика при погружении свыше стандартных двухсот тринадцати единиц. Врачи предполагали многое, но точных сведений получить не удавалось. Тогда руководство приняло решение дождаться оказии и провести полноценный эксперимент. Долгое время ничего подходящего не подворачивалось, но тут запустили новый проект. И там обнаружились сразу два оцифровщика с уровнем, превышающем двести тридцать пять (новый выявленный относительно безопасный порог). «Зеленый свет» на изучение был дан.

Сначала Брэдли и Колина погрузили на двести двадцать единиц, позволяя привыкнуть к изменившимся условиям: в противном случае их мозг мог не справиться с резко увеличившейся нагрузкой. Студии же не улыбалось сделать идиотов из двух талантливых парней, и их берегли. Целых семь уровней.

Опыт уже на том этапе дал неплохие результаты. Проанализировав поведение персонажей и сравнив результаты с имеющимися материалами о личном общении оцифровщиков, врачи и программисты установили прямую взаимосвязь и перенос реальных отношений в виртуал, что не встречалось ранее почти никогда. Одновременно специалисты заметили тот самый кумулятивный эффект, о котором Брэдли догадался совсем недавно. Играя на «глубоких» уровнях, они еще больше «проваливались» из-за постоянного сотрудничества как в игре, так и вне ее.

После восьмого уровня, где их перевели на заранее выбранную отметку в двести тридцать пять, произошел еще один скачок вперед. Дело перестало ограничиваться слиянием личности реальной и виртуальной. Программа словно пропитывалась оцифровщиком, сохраняла его образ в памяти. И стало ясно: студия на пороге грандиозного прорыва. Который и случился, стоило Джеймсу и Моргану закончить восьмой. Полученной информации программе хватило для выстраивания виртуального образа самостоятельно, без участия оцифровщика. Этот образ имел недостатки: после тестирования выяснилось, что, играя через такой буфер, можно добиться выполнения только простеньких команд. Персонаж подвисал на ведении диалогов, резко снижался его интеллектуальный уровень, скорость реакции и прочее – но все равно это было огромным успехом. При дальнейшей оцифровке стало еще лучше: создаваемый на основе имеющегося файла образ становился чище, меньше «тупил», получал все новые и новые возможности. Впереди замаячило нечто грандиозное.

После первого восторга, который вызвала технология оцифровки пятнадцать лет назад, геймеры стали требовательнее. Да, у них появилась масса возможностей в игре, но оставались ограничения. Если игрок забредал в лес и видел дерево с огромным дуплом, а оцифровщик в свое время решил в то дупло не лезть – то и геймер не мог, как бы ему этого не хотелось. И пусть пресловутое дупло было никому не нужно, сам факт его недоступности вызывал у потребителей раздражение. Популярность игр неуклонно снижалась. Теперь же она должна была резко возрасти.

Плюс ко всему – увеличивался спектр испытываемых чувств. Конечно, возможность отлить вряд бы сильно взволновала потенциальных покупателей, а вот возможность заняться сексом – очень даже. Такая игра становилась не просто уникальным симулятором, она, фактически, воспроизводила реальную жизнь до малейших деталей.

Брэдли это пугало, но одновременно зачаровывало. Он не мог сразу охватить разумом все, постоянно сбивался на мелкие детали. И по большому счету, его сейчас гораздо больше волновало другое.

Кэппс не просто так раскрыл подноготную: студия не просто не нуждалась в проблемах, студии требовались верные адепты. Брэдли и Колин должны были стать новым брендом, звездами, уникальными профессионалами. А боссы ВВС не жаловались на отсутствие мозгов, да и набранные в штат психологи ели свой хлеб не задаром. Сотрудничество могло возникнуть исключительно при полноте владения информацией обеими сторонами.
Поэтому Кэппс поведал не только об успешно прошедшем опыте. Брэдли получил доступ к тому, что традиционно не видел ни один оцифровщик.

К слепкам.

Тому самому набору символов, «снятых» частот головного мозга. Для создания виртуального персонажа их правили, чистили, что-то полностью стирали, что-то добавляли, выстраивая новую личность. С ее собственными привычками, моралью, воспоминаниями и прочим.

Увиденные слепки стали для Брэдли главным потрясением. Программисты ВВС не поменяли почти ничего. Они сделали Артура более тренированным и самовлюбленным, они слегка сместили акценты, сымитировав сознание королевской особы, с вбитым в подкорку рыцарским кодексом и этикетом, изменили восприятие социальной картины мира, но всю суть оставили прежней. И с Мерлином произошло то же самое. Минимальные коррективы. По многим пунктам вообще удачно совпало: например, Мерлин был деревенским парнем, а Колин переехал в Лондон из маленького ирландского городка. Но больше всего взволновало Брэдли другое.

ВВС не прописывало никакого влечения, не меняло типаж желаемого партнера и не лезло в сексуальность персонажей. Все объяснялось проще: когда после анализа слепков выявилась вероятность любовной связи, достигшая семидесяти трех процентов, был отдан приказ сделать два варианта верного прохождения уровней. Программисты взвыли, пригрозили ритуальным самоубийством, но сделали невозможное.

И именно Брэдли с Колином задали тон игре. Они могли сделать все иначе. Но они, они сами не захотели.

К этому моменту разговора Брэдли был уже настолько потрясен, что смущения не осталось. Джонни попросил Эшли принести еще воды с лимоном и осторожно предположил, почему у них с Колином так вышло. Не скованные социальными предрассудками, расслабленные созданными условиями, Колин и Брэдли потянулись друг к другу, и дело получило логическое завершение.

Брэдли не знал, как к этому относиться. С одной стороны, это стало невероятным облегчением: узнать, что его чувства, как и чувства Колина – не выдумка, не злая шутка, они принадлежат им и только им. С другой, понять, что он всегда был таким, и это ничья вина, ни на кого нельзя повесить ответственность за изменения – это оказалось страшно. Он не ожидал узнать подобное и не был к этому готов.

Даже несмотря на то, что он уже признал перед самим собой, что по уши увяз в отношениях с Колином. Что они – вместе. Не было смысла прятаться от самого себя. Брэдли развлекала ирония ситуации: свою «слепоту» Артур перенял тоже от него. Как и принц, Брэдли чертовски долго закрывал глаза на очевидное. Что он влюблен, что ему хочется быть с этим человеком, и давно все равно, что его избранник одного с ним пола. А нежелание переводить отношения в полноценные – элементарный страх. Брэдли не помнил, когда в последний раз у него было настолько серьезно. И было ли вовсе. Он боялся… даже не испортить, а начать.

Хотя пугаться чего-либо он опоздал, в этом Брэдли прекрасно отдавал себе отчет. Ему и сейчас, к слову, хотелось оказаться с Колином. Побыть рядом.

Брэдли выдохнул, вытащил из бокала кусочек льда и протер им лицо. Ощущение жары немного спало, он потянулся, достал бумажник и оставил несколько банкнот на столе.

Ему не очень хотелось рассказывать Колину о сути их влечения друг к другу, и он решил повременить с этим. Пока хватит подробностей про погружение.

Добрался до дома Брэдли неприлично быстро. Дорога оказалась совсем пустой, совпав чудесным образом с «зеленой» улицей. Он неторопливо припарковался, закрыл гараж и поднялся в свою квартиру.

Колин его прихода не услышал. Он с самого утра игнорировал Брэдли по полной программе. Накануне, перебирая захваченные из дома диски, Колин обнаружил древнюю игрушку, «Квэйк», и теперь резался в нее с небывалым азартом. Пронаблюдав, как Морган лихо расправился с очередным монстром, Брэдли нагнулся и поставил игру на паузу. Колин поднял немного пьяные глаза и молчаливо уставился на него. Как Джетро в ожидании корма.

– Все развлекаешься? – спросил Брэдли, развернув кресло Колина так, чтобы он сам очутился к нему лицом.

– Еще пару раундов и я пройду, – довольно отозвался тот.

У Брэдли вдруг перехватило дыхание. Он почувствовал себя странно счастливым. Колин в его доме, в своей застиранной старой футболке, тратит время на глупую стрелялку, а сейчас они, быть может, поцапаются или пойдут курить на балкон, или посмеются над странной дамочкой, разгуливающей с крысой на плече, которую Брэдли видел сегодня рядом со зданием студии.

– Эй, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Колин, хмурясь. – Плохие новости? Брэдли, мать твою, не томи, я…

– Если бы ты был девчонкой, я бы сейчас сделал тебе предложение, – сказал Брэдли, чувствуя себя легко-легко.

Колин открыл рот и закрыл.

– Если бы я бы