IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> "Первая глава", "Первая глава", Артур/Мерлин, PG-13
Чжан
сообщение 23.9.2010, 21:03
Сообщение #1


Участник Merlin Big Bang


Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Регистрация: 22.9.2010
Пользователь №: 57 752



Название: Первая глава
Автор: Чжан
Фанарт: enchanted anna, Морито Акира
Фандом: Merlin BBC
Рейтинг: PG-13
Слов: ~ 25 000 слов
Саммари: Фантазия на тему легенды

(IMG:http://static.diary.ru/userdir/2/6/2/3/262374/60514392.jpg)


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Чжан
сообщение 23.9.2010, 21:08
Сообщение #2


Участник Merlin Big Bang


Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Регистрация: 22.9.2010
Пользователь №: 57 752



Первая глава


Лето


В туманной дымке виднелись очертания далеких холмов, окруженных спокойной гладью темного лесного озера.
Там стоял его город. Камелот. Четкие зубцы надвратных башен, деревянные настилы стен, теряющийся в небе шпиль донжона.
Замок то возникал, то снова растворялся в клубящемся молочном тумане.
Белая искра сорвалась с небесной тверди и, вычерчивая за собой след, падала вниз, все ближе и ближе к согревшейся за день озерной воде.
Артур высоко поднял голову, пытаясь проследить, куда она упадет. Озеро было спокойным, словно зачарованное старое стекло, на котором то и дело вспыхивали ярко-оранжевые огни.
На небе не было оранжевых звезд.
В недоумении Артур приподнялся на локте, чтобы лучше их рассмотреть.
Дернулась ветка прибрежной ивы, с острых листьев скатились крупные капли росы, оседая на обнаженной коже. Ночной воздух попал в легкие, он закашлялся.
И проснулся.
Небо еще было черным, с грязно-серыми клубами облаков и желтой луной у самого горизонта.
-Плохой сон? - спросили его из темноты.
-Не лучший. Чего не спишь?
-Не спится...
-Дрожишь как заяц. Страшно?
-Холодно.
Артур громко хмыкнул, кого этот негодяй пытается обмануть. Ему не страшно ночью в лесу - впору смеяться.
-Страшно, - повторил он уверенно. – Иди сюда.
-Я с тобой не буду спорить, - обиделись в ответ, проигнорировав вторую часть фразы.
-Я удивлен.
-Бесполезно спорить, ты все равно не слушаешь.
-Чего?
-Не буду с тобой спорить по мелочам, оставлю до важных тем.
-Лучше вообще не спорь.
Рядом завозились, глубже закутываясь в теплое одеяло.
-И это сказал мой будущий король, - раздалось невнятно бурчание.
-А что такого? - Артур перевернулся на спину, рассматривая черное небо с застывшими на его фоне причудливыми переплетениями ветвей.
- Ничего.
-Нет уж, давай отвечай, когда тебе задают вопрос.
-Я сплю.
-Сейчас не будешь, - Артур наугад ткнул локтем в темный куль рядом.
-Ай! Это же бок! Придурок...
-Отвечай!
Куль рванулся вверх. В сторону полетело одеяло и дорожная сумка, Мерлин сел.
-Знаешь что?! - сказал он громким шепотом. - Я не обязан отвечать на твои дурацкие вопросы.
-Ты сам первый начал, - искренне удивился Артур, тоже поднимаясь. - И вообще я жду ответа. Как будущий король от своего подданного. Вот.
-Ах так значит!.. Как будущий подданный заявляю - я ничего не имел ввиду, кроме того, что сказал - мой будущий король запрещает мне с ним спорить. Ясно? Теперь могу спать?
Мерлин лег обратно, демонстративно отвернулся и накрылся одеялом с головой.
Артур медлил. Не то чтобы ему было очень интересно, что скажет Мерлин, наверняка очеред¬ную глупость или того хуже — что-нибудь грубое, но... слуга был обижен.
-Ну и ладно, - громко сказал он. Лег, отвернулся в противоположную сторону и попытался уснуть.
Это оказалось не простой задачей. Остывшая за ночь земля пропитала холодом нижнее одеяло, мерзли пальцы рук, ноги и кончик носа. Все-таки август - не лучшее время для ночевок в лесу. Как и говорил Мерлин, услышав о затеянной Артуром двухдневной охоте.
Вообще он много чего говорил... И что каждый раз его слушать? Что эта деревенская выскочка понимает в будущих королях?
Артур недовольно закатил глаза и попытался последовать примеру Мерлина, укрывшись с голо¬вой.
Спустя пару минут воздуха внутри образовавшегося кокона стало не хватать, и он вынужден был вернуть все на свои места. Только что согревшееся лицо окатило ледяным воздухом.
Артур хотел уже спросить у негодяя, как тому удается дышать под одеялом. Но понял, что вопрос совсем дурацкий. Тем более они только что поругались. Если Артур заговорит первым, получится, что он простил грубость, а это не так. «Я и не обижался на него, - подумал принц. - Это он как мышь на крупу...»
С другой стороны, какое право имел Мерлин обижаться на своего хозяина? Он слуга, следовательно, должен исполнять приказы, а не вести себя, словно Артур его ровня.
-Мерлин! - позвал принц строго.
Куль рядом остался неподвижным.
-Мерлин, я к тебе обращаюсь!
Под соседнем одеялом деловито завозились, но голоса не подали.
-Ладно, я был не прав.
Одеяло замерло.
-Точнее прав, но не совсем чтобы очень. Я не должен был тебя бить?
-Да, - быстро ответили ему.
-Но я и не бил!
-Конечно, не бил. Только просто так ткнул локтем под ребра, да?
-Ладно, хорошо, я больше не буду. Доволен?
-Почти, - сказали рядом. - Холодно?
-Да.
-Мне тоже. Не уснуть.
Из куля вынырнула взъерошенная голова Мерлина. В лунном свете Артур увидел, что брови слуги сосредоточено нахмурены.
-Если ты еще раз скажешь, что охота с ночевкой была неудачной идеей, я тебе всыплю и в этот раз буду абсолютно прав, - быстро сказал принц.
-Двигайся давай, сир, - ухмыльнулся этот негодяй и приподнял край одеяла.
-Ты совсем обнаглел? Сам двигайся.
Мерлин тяжело вздохнул, но спорить на этот раз не стал.
Они улеглись спинами друг к другу и накрылись двумя слоями одеял.
-Мерлин?
-Что? Еще колыбельную спеть?
-Да ну тебя. Выгоню.
-Совсем?
-Нет, сейчас, спать под дерево.
-Реальная угроза. Историю что ли какую рассказать?
-Рассказывай.
Мерлин, собираясь с мыслями, немного помолчал.
-В одном далеком замке, - начал он, - название которого, как ты понимаешь, сир, никто не по¬мнит, потому что это сказка...
-Точнее ты его не знаешь.
-Мне прекратить?
-Молчу. Продолжай, что случилось в далеком замке?
-Так вот случился в этом замке новый король.
-Хм?
-Да-да, именно случился. Неожиданно пришел с запада, переплыл через море, прошел через центральную равнину в поисках места, где хочет построить свой город. Однажды он набрел на свободную деревню, которая ему понравилась. Там жило много крестьян и ремесленников. Им нужен был воин, который защитит их от морских разбойников и избавит от двойной дани со стороны соседних королевств. Он и его люди согласились. Король много воевал и смог не только отстоять земли своей деревни, но и увеличить ее владения. Все звали его Упрямый король из-за его нелегкого нрава. Все было бы хорошо, если бы на Большой Осенний праздник один из его союзников не привез свою жену. Она была очень красива, ее волосы были подобны…
-…лучам солнца, глаза весеннему небу, а губы как алая роза, - прервал рассказ Артур. - Бла-бла-бла, уволь меня от этих подробностей.
-Отлично. Тем более ты сам все рассказал, - засмеялся рядом Мерлин.
Артур почувствовал, как дрожит в такт смеху спина его слуги. Через две шерстяные рубахи острые позвонки приятно царапали его кожу.
-Скажи спасибо, что я взял это на себя, - сонно подначил слугу Артур, прикрывая от удовольствия глаза. – Сам, наверное, красный как рак.
Он соскучился по теплу. В эту холодную ночь оно согревало не только тело, но и проникало внутрь, наполняя его невесомым давно забытым счастьем.
-будущий король должен быть терпимее к слабостям других, - проворчал Мерлин. - И вообще я прочел это в книге. Понятно?
-Понятно, - хмыкнул Артур. – Продолжай, - подбодрил он слугу и окончательно закрыл глаза. - Конечно же, король возжелал жену своего союзника?
-Не буду спрашивать, почему ты так решил. Но ты прав, женщина ему так понравилась, что он решил сделать все, чтобы стать ее мужем. У него был друг, волшебник. Он появлялся, когда был нужен и уходил, когда надобность в нем исчезала. Во всех своих делах, король предпочитал идти за советом к нему и только потом готовить войско к походу или вводить новый налог. Но в это раз волшебника очень долго не было и король решил сделать все самостоятельно. Он собрал свою дружину и вместе с ней отправился к замку своего союзника…
Голос Мерлина звучал размеренно и убаюкивающе. Причудливые узоры складывались под за¬крытыми веками засыпающего Артура, как цветные стеклышки в детской игре.
И снова озерная гладь подернулась белым туманом, почти неслышно зашелестел прибрежный ракитник, бесшумно засверкали оранжевые блики, складываясь в огни далекого пожара.
Горела сухая трава, горели деревья, горели дома. Такие, которых он никогда не видел - каменные, высокие, словно сотню городских хижин поставили друг на друга с целью добраться до неба.
Белая искра продолжала двигаться вниз по небосклону.
«Я уже видел этот сон», - промелькнула в голове последняя мысль, перед тем как Артур заснул, так и не дослушав историю до конца.
Нос большой деревянной лодки мягко вошел в прибрежный песок. Женский силуэт тенью скользнул на берег. Песня, тихая, заунывная, плыла над холмами, запутывалась в роскошных кронах столетних деревьев, трепала стяг на дощатой корме - красное полотнище с золотым огнедышащим драконом.

***


У развилки обнаружился неизвестный рыцарь. На блестевшую на солнце кольчугу всадника был наброшен ярко-синий плащ с изображением серебряного двуглавого орла. Конь от переизбытка энергии приплясывал на месте, намереваясь двинуться в путь как только хозяин ему позволит.
-Вот и сюрприз, - пробурчал Артур, переводя свою лошадь с рыси на шаг.
-Что? - выходя из дорожной апатии, вздрогнул Мерлин.
Они ехали уже более шести часов. Артур, уже неоднократно замечал, что долгая скачка действует на слугу отупляюще. Временами ему приходилось одергивать себя - Мерлин все-таки не рыцарь и не способен проводить в седле столько же времени как он сам. С другой стороны, он был слугой рыцаря и был обязан всегда и везде сопровождать своего хозяина. Что будет, когда они поедут в долгий поход?
-Снова спишь! - фыркнул Артур, решив задуматься над этой дилеммой позже, много позже, так как решения ее он не видел. - И зачем я тебя с собой беру?
-И правда зачем? - достаточно бодро ответил этот лентяй и пожал плечами. - Кто это у нас на пути?
-Судя по плащу чей-то наследник, точно не пятый сын мелкого барончика...
-... у которого из наследства конь, меч и второй отцовский доспех.
-Выучил? Умный очень?
-Выучишь тут с тобой.
-Мерлин?!
-Хорошо-хорошо. Выучишь тут с вами, сир.
-Мне кажется, я даю тебе слишком много воли, и ты наглеешь…
Если бы не чужак, обычная перебранка могла продолжаться очень долго. Останавливаться они пока не умели.
Незнакомец, завидев их, повернул коня и встретил, как и пола¬гается воспитанному рыцарю, лицом к лицу.
-Приветствую тебя, сэр, - сказал он, а потом перевел взгляд к лохматому и запыленному Мер¬лину. - И твоего слугу, - добавил он с легкой улыбкой.
Незнакомому рыцарю было лет двадцать пять. Гладкие каштановые волосы обрамляли его лицо, кончиками касаясь звеньев кольчуги и плаща на плечах. Высокие скулы были вырезаны матерью-природой четко и без изъянов, а в живых серых глазах угадывалась располагающая смесь из теплоты и строгости
На сокола похож. Красавчик. Артур внутренне скривился, хотя по первому впечатлению рыцарь ему скорее понравился.
-Мое имя сэр Гавейн, второй сын Лота с Оркнейских островов, - продолжал красавчик. - Это на севере, - зачем-то пояснил он, обращаясь к Мерлину.
-У Гаюса в книге... - начал было слуга.
-Мерлин!
-У Гаюса в книге, сир?.. - не понял тот.
-Временами плохо соображает, - пояснил принц чужаку. - Сэр Артур, к твоим услугам. А слугу зовут Мерлин.
-Я уже понял, - улыбнулся тот снова.
-Куда держишь путь? - спросил Артур.
-Если честно, не знаю, - ответил Гавейн. - У меня дело. Не подозреваю, куда оно меня приведет.
-Может быть, нужна помощь?
-Благодарю за твое предложение, но это дело касается только меня. Я не хочу впутывать в него кого-либо еще.
Мерлин рядом чихнул.
Принц сделал вид, что не заметил. Как будто он сам не понимал, что высокородный рыцарь на границе Камелота, прибывший с делом, о котором ничего не хочет рассказывать, может принести очередные неприятности для королевства?
-Тогда мне придется спросить, по какой дороге ты поедешь, сэр Гавейн?
-Не понимаю, - чужак недовольно тряхнул головой.
-Если поедешь по правой , то завтра к полудню пересечешь границу Мерсии, если же по левой - то сегодня к ночи будешь в Камелоте.
Рыцарь задумался.
-Спасибо за информацию, но мне все еще не понятно, зачем ты мне это рассказываешь.
-Камелот - замок моего отца. По какой дороге ты поедешь дальше, сэр?
Гавейн долго смотрел на принца, словно вспоминая все, что слышал о сыне короля Утера. Но, видимо, не вспомнив ничего предосудительного, ответил:
-Я поеду по левой, сэр Артур. Теперь я обязан рассказать тебе цель своего путешествия. Это справедливо. Если на границах моих земель появился бы подозрительный незнакомец, я повел бы себя точно так же. Но… - Гавейн задумался, - прежде чем я это сделаю - прошу, дай мне обещание, что мой рассказ останется тайной.
-Твоя просьба тоже справедлива. Я дам тебе такое обещание.
-Хорошо. Может быть, тогда мы поедем, а по дороге я все расскажу?
-Согласен.
-Я бы сначала послушал, - тихо пробурчал рядом Мерлин.
-Ты бы сначала помолчал, - в тон нахалу также тихо ответил принц.
-А потом вытаскивай из переделок... - услышал Артур, когда они тронулись, и подумал, что его слуге не помешали бы колодки. Хотя бы на пару часов.
-Смышленый все-таки, - Гавейна слуга явно веселил. - Но не верить рыцарю на слово...
-Чревато, - закончил за него Артур.
Мерлин не нашелся что ответить. Точнее сделал вид, что не нашелся. За что Артур был ему несказанно благодарен.
Про своего слугу Артур знал точно - за словом тот в карман не полезет. Разговорчивость - одна из тех вещей, которые вызывали у принца противоречивые эмоции. Одновременно она ему нравилась и не нравилась. Мерлин разговаривал много, часто забывался и говорил с Артуром, как с обычным деревенским парнем, чем нешуточно испытывал королевское терпение. В тоже время, как не сложно было принцу это признать, он часто бывал прав и соскучиться с ним было невозможно.
Август было жарким и тихим. Без гроз и ветра. Которую неделю крестьяне ждали дождя, но тот упрямо обходил Камелот стороной. Дорога пылила под копытами коней, безмолвный лес нависал над трактом тяжелыми ветвями, изредка подавая голос птичьими трелями и жужжанием насекомым.
-Что же за дела? - повторил свой вопрос Артур.
Гавейн на мгновение замолк, словно подбирал слова.
-Я ищу девушку, - выдавил он из себя и покраснел.
-Просто девушку? Любую?
-Нет. Конечно, нет. Два дня назад она была похищена из родного дома. Все это время я иду по следу ее похитителей.
-Это все? - спросил Артур, внимательно рассматривая рыцаря.
Тот ехал, как и положено потомку хорошего рода - крепко держась в седле, с высоко поднятой головой. Хорошие манеры, сдержанность — нет, не бандит и не самозванец. После Ланселота принц стал внимательнее относиться к незнакомцам.
Гавейн кивнул.
-Все.
-Кто она тебе? Сестра? Подруга7 Жена?
Чужак покраснел еще больше.
-Ни то, ни другое, ни третье, - он подумал еще немного и добавил: - Невеста.
Некоторое время они ехали молча, вслушиваясь в едва слышные успокаивающие звуки леса и размеренны топот лошадей
-Значит, девушка непростая, - подал голос Мерлин. – Вообще, в книге у Гаюса было, что короли Оркнеи обычно берут жен в Уэссексе. У короля Кантреса дочь на выданье.
Артуру понадобилась все выдержка, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Конечно же, Лот. Точнее король Лот, правитель Оркнейских островов, а Гавейн - его сын.
Неприятность, с которой еще можно смириться. Оркнея далеко.
Но Уэссекс… Южная граница Камелота. Если с принцессой Элейной здесь что-нибудь произойдет. Кантрес, несмотря на свой мирный нрав, может развязать войну.
Давно вражеские воины не стояли под стенами Камелота. Город забыл о свисте стрел и арбалетных болтов, забыл о пожарах и вытоптанных полях, о голодных днях осады и каково каждый год отстраивать деревянные дома после нашествий чужаков.
Это была не обычная неприятность.
-Сэр Гавейн, пойми меня правильно, но я настаиваю на том, что должен тебе помочь.
-Я понимаю, - мягко согласился оркнейский принц. – Но прошу тебя - не забывай о тайне.
-Даю слово.
-Принимаю его, - серьезно сказал Гавейн.
Лесная дорога петляла, обходя буреломы и овраги. Они проехали еще несколько поворотов, прежде чем оркнейский принц укротил свое волнение. Его глаза снова наполнились теплом.
-И все-таки твой Мерлин – смышленый малый, - сказал он с улыбкой.
Артур хотел ответить привычное: «Временами», но оглянулся, увидел, что слугу снова укачало в седле и он почти ничего не соображает, и просто сказал:
-Да.
Мерлин сзади то ли фыркнул, то ли причмокнул во сне губами. Артуру почему-то казалось, что тот слышал его слова. Но вместо обычного стеснения, когда он позволил себе слишком много, пришло чувство довольства собой.
Давно пора говорить это вслух. Может тогда негодяй станет менее нахальным и будет больше ему доверять.

***


Солнечные лучи проскользнули сквозь неплотно задернутые шторы, прошили косыми полосами света комнату и упали на постель. Почувствовав их горячее прикосновение, Моргана открыла глаза. Сквозь слипшиеся от долгого сна ресницы очертания спальни были подернуты туманной дымкой.
Она сладко потянулась, улыбнулась своему отражению в зеркале напротив кровати, потом смутившись своего естественного жеста, быстро пригладила растрепанные волосы и, вскочив с кровати, закружилась по комнате.
Каменный пол был теплым, впитавшим августовское солнце и постепенно отдающим его.
-Хорошее настроение? - спросила Гвен, появляясь на пороге с большим глиняным кувшином для умывания.
-Просто замечательное!
Моргана сделала еще пару танцевальных движений-поклонов и остановилась напротив служанки.
-Мне кажется, сегодня должно случиться что-то необычное, что-то очень-очень прекрасное!
Гвен, скрывая улыбку, опустила голову.
-Конечно, так и будет, - сказала она. - Умываться?
-Да. И приготовь мне зеленое платье.
Спустя час Моргана распахнула окна. Сноп золотистых лучей окончательно обосновался в комнате, заиграл бликами на уложен¬ных короной тяжелых волосах. В воздухе запахло свежескошенной травой и яблока¬ми.
Совсем как девчонка она высунулась по пояс из окна.
Разморенные жарой рыцари возвращались с тренировки. Позади всех в развалку шел Артур, он уже снял тяжелую кольчугу и нес ее в руках, волосы и верх рубахи были мокрыми - ре¬шив освежиться, принц не пропустил колодец у центральных ворот.
Моргана хотела позвать его, приветственно махнуть рукой и опустить привычную шпиль¬ку, от которой в глазах брата всегда зажигался огонек соперничества. Но ее опередили, со ступе¬ней, словно коршун, дождавшийся своей добычи, слетел Мерлин. Он широко улыбался и явно был очень собой доволен. Слуга подлетел к принцу и начал что-то сбивчиво рассказывать. Наверное, это было большим секретом, потому что Артур жестом указал ему снизить тон и наклонился так, что губы Мерлина почти касались волос Артура. Слуга привычно закатил глаза и, поджав губы не то в недо¬вольной гримасе, не то в ухмылке, продолжил рассказ шепотом.
Мерлин появился в их жизни неожиданно.
Что-то странное случилось на торжественном ужи¬не, который устроил Утер в честь заезжей певицы. Когда Моргана проснулась, стряхнула со своего платья магическую белесую паутину, оказалось, что Артур уже препирается с каким-то мальчишкой в потертой коричневой куртке и красном платке на шее. Первое, что она подметила чисто по-женски - чувственные губы. При ближайшем рассмотрении больше внимания привлекала бесшабашная детская улыбка, какой Мерлин часто улыбался, яркий румянец на щеках, когда он робел перед приемной дочерью короля и - опять же чисто по-женски – высокие острые скулы и тонкая слишком нежная для деревенского паренька кожа.
И еще он как-то влиял на Артура. Делал что-то на первый, поверхностный, взгляд совершенно незамет¬ное, но очень действенное.
Моргана любила своего брата. В детстве они проводили вместе много времени. Это не удивительно, во дворце больше не было детей их возраста и круга.
Конечно, Артур стремился за стены внутреннего замка, в город, раскинувшийся на склонах холма. Там всегда можно было найти приключения, сыграть с городскими детьми в разбойников и рыцарей, посмотреть, как старый кузнец подковывает лошадь, поваляться в сене, собранном в огромные стога, погонять глупых овец и потом спасаться бегством от разозленного хозяина, который не сразу признавал в молодых хулиганах будущего короля и его сестру.
Потом король стал требовательнее к сыну, и тому пришлось быстро взрослеть - больше времени проводить за тренировками, участвовать в королевской охоте, присутствовать на совещаниях. Артур стал отдаляться, постепенно прибавляя к своим природным чертам - любви к приключениям, честности и бесстрашию - новые. Самодовольство, упрямство, нежелание слушать и понимать.
Моргана пыталась говорить с ним как прежде, но все чаще ловила на себе полувраждебный-полузаинтресованный взгляд. Превратившись в девушку, она перестала быть другом. И если для нее ничего не изменилось, для Артура это была стена, которую он не мог преодолеть. На все ее вопросы он или шутил, или отвечал ко¬ротко, не давая возможность продолжить разговор, словно она, будучи женщиной, ничего не могла понять ни в нем, ни в его взрослом мужском мире. Он стал одним из рыцарей, которые могли расточать комплименты, приглашать танцевать (конечно, это было очень приятно), но при попытке заговорить о том, что происходит на восточных границах — они отмахивались от нее, как от назойливой мухи. Зачем такой кра¬сивой девушке, об этом думать. Только Артур мог быть грубее и ехиднее, потому что был не одним из них, а сыном короля и в будущем ее хозяином. Таким же хозяином, каким он ощущал себя и в городе, и в прилегающих лесах, и королевском дворце.
Везде. Камелот - его земля, и он мог делать с ней все что угодно.
Пока не появился Мерлин.
По отношению к нему хозяйское положение Артура было очевидным. Все говорило о том, что повторится обычная история - слуга будет запуганной тенью метаться по замку, суетливо выполнять множество мелких поручений, нарываться на плохое настроение принца, терпеть и молчать.
Первое, что отказался делать Мерлин - это молчать.
-Ты не прав, это не так, послушай меня, - ловила Моргана отрывки их бесед.
В Мерлине не было особого трепета перед наследным принцем и желания ему угодить. Он просто хотел хорошо выполнять свои обя¬занности и вел себя скорее как помощник, тот же рыцарь только без меча, чем слуга.
И Артур постепенно учился прислушиваться к нему.
Не так как к отцу - тому нельзя было возра¬зить, или как к Гаюсу, которому как врачу возразить было нечем. Нет, с Мерлином можно было спо¬рить до пены у рта, злиться, не соглашаться - он не всегда оказывался прав, но его слова не были пустышкой, которую можно пропустить мимо ушей…
Из воспоминаний Моргану вывела суета во дворе.
Возможно, Мерлин решил пошутить или в спешке просто неудачно распределил дыхание, воздух попал Артуру в ухо, тот отшатнулся, скривился и почти с детской обидой посмотрел на слугу. Моргана рассмеялась, в этот момент принц был так похож на того мальчишку, товарища по играм, с которым она провела детские годы.
Мерлин развел руками, словно не понял, что он такого сделал. Артур, услышав смех, бросил раздраженный взгляд на ее окно, бесце¬ремонно схватил слугу под локоть и поволок в сторону своих покоев.
Она не беспокоилась за Мерлина. Еще одна уверенность, которая появилась в Моргане за время, пока слуга Артура обживался в замке, носился с доспехами, отчаянно выскакивал в центр тронного зала прямо перед Утером, пыта¬ясь кого-нибудь защитить или предостеречь.
Мерлин может за себя постоять.
Его смелость не граничила с глупостью, она имела под собой основу — может быть, ум, умение просчитывать поведение окружающих на несколько ходов вперед, может быть, возможность вынести больше, чем обычный человек, живучесть или внутрен¬нюю уверенность в том, что должен помогать тем, кто попал в беду.
От размышлений ее оторвал незнакомый рыцарь. Он задумчиво остановился посреди двора, словно заблудился и теперь размышлял, куда ему идти. Сделал несколько шагов в сторону централь¬ного входа, прямиком к тронному залу и покоям короля, остановился, посмотрел на дверь, ведущую в пристройку для гарнизона. Оттуда раздавались громкие голоса - рыцари готовились к послеполуденному отдыху, снимали доспехи, готовили для просушки фланелевые камзолы, возвращали на места оружие.
Рыцарь был высок и строен. Синий парадный плащ из хорошей шерсти с вышитым серебряными нитками орлом говорил о высоком происхождении. Чистые волосы и сияющая кольчуга намекали, что рыцарь уже не первый день в Камелоте, успел где-то остановиться и привести себя в порядок, прежде чем отправиться в королевскую резиденцию.
Красивый.
Синий рыцарь еще раз обвел взглядами пустую площадку и заметил в окне Моргану. Приветственно поклонившись, он хотел что-то спросить. Но в проходе, ведущем к покоям Артура, послышались быстрые шаги. Мерлин выскочил наружу, увидел незнакомца и быстро замахал руками, привлекая его внимание.
Рыцарь еще раз быстро поклонился Моргане и поспешил за слугой.
Что происходит, задумалась Моргана. Что за таинственность? Кто этот человек?
Моргана соскочила с подоконника и, громко хлопнув дверью, направилась к комнатам Артура.

***


-Где его носит? - хмуро пробормотал Артур, отворачиваясь к окну.
-Совсем ничего не понимаешь, - серьезно ответил Мерлин ему в тон.
-У нас мало времени, а он... нужно отправить письмо Кантресу…. Что ты сказал?
-Ничего, - слуга примирительно выставил ладони.
-Нет, давай уж рассказывай? Иногда, как оказывается, ты говоришь полезные вещи.
Артур чувствовал, что раздражен, и срывает свою злость на Мерлине, но остановиться уже не мог.
-Хорошо, - начал слуга. - Представь, что ты попросил меня выстирать твои рубашки. Я пошел к ручью, только их намочил и тут из леса выходит твой отец.
-Мой отец не ходит в одиночку по лесу.
-Ладно, выезжает на коне, окруженный всей своей свитой... - ехидно поправился Мерлин.
Какого беса, возмутился про себя Артур, он еще и нарывается!
-Да что с тобой? Отравился или сбрендил? Ты и раньше был слишком болтливым, а теперь стал совсем невыносим!
Мерлин смотрел на него, широко распахнув глаза.
Иногда Моргана называла его, Артура, черствым. Может быть так и было, но этот удивленный взгляд и отсутствие улыбки принц знал хорошо. Они появлялись, когда Мерлин будто чего-то ждал от Артура, а тот поступал вопреки ожиданиям.
Ему не нравилось, когда Мерлин так на него смотрел.
-Ну же? - повторил Артур уже тише.
-Я думал, в лесу... - начал слуга и сразу замолчал, отведя взгляд. - Короче не важно. Мне про¬должать, сир?
На языке вертелось злое: «Что такого произошло в лесу?» Они переночевали, еще поспорили на ночь и все.
Но он смог промолчать.
-Так вот, - продолжил Мерлин, - из леса появляется король и говорит: «Ты нужен мне, чтобы освежевать медведя, быстро за мной!» Что я должен делать? Бросить твои рубашки на берегу и помочь королю? А если за время, пока меня не будет, одна из рубашек пропадет, что ты сделаешь?
Артур пропустил вопрос мимо ушей. После неожиданной вспышки гнева его мучила совесть.
-Что ты будешь делать, если пропадет твоя любимая красная рубашка? - услышал второй вопрос.
-Конечно, накажу тебя, - машинально ответил он.
И снова увидел на лице Мерлина разочарование. Да что же это такое!
-Если Гавейн не напишет Кантресу, как обещал, - расстроено сказал слуга, - его, конечно, никто не накажет, но он сам будет терзаться, потому что не выполнил свое обещание.
-Забыли, - вместо ответа буркнул Артур. - Ждем.
Мерлин досадливо прикусил губу и ни с того ни сего начал поправлять покрывало на кровати, потом взбил подушки, потом, вооружившись стулом и поленом, забрался в угол и начал стряхивать паутину с деревянных панелей.
Пауза затягивалось, молчание начинало тяготить Артура.
-Мерлин, - не выдержал он.
Тот, балансируя на стуле, оглянулся, сверкнул недовольным взглядом, словно спросил: «Что?».
-Под кроватью тоже пыль...
Мерлин хмыкнул, поймал убегающего паука, соскочил со стула и, задев Артура, подошел к окну, выбрасывая насекомое.
-Мог бы и раздавить.
-Не мог. У меня нет права казнить.
Они снова замолчали. Мерлин встав на цыпочки поправлял портьеры.
-Ладно, - решительно сказал Артур и сделал шаг к нему. - Я был не прав. Я не должен был на тебя кричать.
-Как и не должен был меня бить там, в лесу, - не задумываясь, ответил Мерлин. - ничего не изменилось.
Артур с трудом подавил новую вспышку ярости.
-Что я должен сделать, чтобы ты меня простил? – слова давались ему тяжело. Он готов был поставить на кон свой меч, что никогда не произносил их вслух и вряд ли когда еще это сделает.
-На благородных дамах тренировался? Ах я отдавил вам в танце ногу, что я должен сделать, чтобы вы меня простили, ах поцелуйте меня в ушко… - язвил дальше Мерлин и, видимо, просто не мог остановиться.
Артур не стал думать, он просто сделал.
Мерлин замер.
-Так? - шепотом спросил Артур.
Мерлин поднял на него ошарашенные глаза.
-Я прощен? – спросил принц. Голос у него срывался.
-Да-а, - Мерлин сделал медленный шаг назад. - Я пойду, посмотрю, может быть Гавейн уже во дворе, - и зачем-то спросил: - Можно?
-Иди.
От Мерлина пахло свежескошенной травой, наверное, по тому, что его постель набивалась ею для мягкости. Еще от него пахло кухней, но этот запах показался Артуру приятным.
Из ступора его вывели голоса Мерлина и Гавейна. Когда они вошли, он стоял на том же месте, у портьер, которые так и не были до конца приведены в порядок.
-Мерлин сказал, что нашел ее, - возбужденно сказал оркнейский принц. - Но как?
-Я хорошо знаю город, сир, - ответил слуга. – И вообще я смышленый малый.
Сначала Артура ни с того, ни с сего возмутило «сир», с которым Мерлин обратился к Гавейну, но последняя фраза и брошенный тем косой взгляд в его сторону, заставили улыбнуться.
Он был прощен. Тогда на дороге Мерлин слышал его похвалу.
Артуру захотелось, чтобы не было никакого Гавейна, никакой Элейны, чтобы в комнате остались только он и Мерлин…
Он не успел придумать, что же будет дальше. В этот момент в дверь постучали и, не дождавшись ответа, в комнату вошла Моргана. Судя по резким движениям и опасному взгляду, она была взволнована.
-Артур, что происходит? - с порога заявила эта фурия.

***


Мерлин вел их какими-то задворками. Узкая улочка была заставлена пустыми бочонками, застлана тонким слоем истертой соломы, по которой бродили, внимательно высматривая добычу, куры. Солнце заглядывала сюда раз в день на очень короткое время, потом уходило за высокие стены домов, оставляя сырость и запах гниения.
Несмотря на постоянные дозоры, Артур был готов поклясться, что никогда здесь не бывал.
«Лучшее место, чтобы спрятаться колдуну», - подумал он, рассматривая спину деловито осматривающего окрестности Мер¬лина.
-Долго еще? - спросил он.
Моргана, идущая сзади, громко чихнула.
Артур обернулся и смерил сестру недовольным взглядом, в котором без труда читалось: «Зачем пошла, спрашивается».
Моргана, чуть приподняв подол, пыталась высмотреть место почище, куда можно было бы наступить изящной замшевой туфлей.
Она улыбнулась ему извиняющейся улыбкой, но увидев недоволь¬ство Артура, вернула лицу серьезное выражение и гордо задрала подбородок в родовом жесте всех Пендрагонов.
-Вон та дверь, - ответил, наконец, Мерлин, кивая в сторону невзрачного крыльца.
Три крутые ступени, обшарпанное от частых прикосновений дверное кольцо, едва держащееся на старых досках с проплешинами мха.
-Сейчас бы Гвен сюда, - задумчиво произнес он.
-Зачем? - оживилась Моргана. - Что нужно сделать?
-Леди... На вас платье на доход купца за два года, вы не сойдете за обычную горожанку. Не¬льзя же девушку сразу пугать
-Даже если ты наденешь рубище, упрямство не скроешь, - довольно хохотнул Артур. - Вообще, Мерлин, зачем ты отослал Гавейна?
-Щекотливая ситуация, - замялся тот, смущенно опуская глаза. - Без него мы не могли пойти, ты бы нарушил свое обещание, да и он не был бы в восторге от того, что пренебрегли его помощью. Но…
-Не тяни, рассказывай.
-Я ее видел, и она была не одна.
-С мужчиной? - заинтересованно спросила Моргана.
Мерлин бросил быстрый взгляд на девушку и согласно кивнул.
-И выглядела счастливой.
-О боже! Только этого не хватало! - схватился за голову Артур. - Мог сразу сказать? Это закончиться убийством.
-Артур, прекрати, - прервала словесный поток сестра. - Кто он, Мерлин?
-Обычный горожанин, библиотекарь, кажется. Красивый, женщинам такие нравятся.
-Ты-то откуда знаешь, что нравится женщинам? - хмуро пробормотал Артур. - Ты же на Моргану глаз поднять не можешь, краснеешь как свекла.
-Такие как Мерлин женщинам нравятся, а такие самовлюбленные придурки как ты, мой принц, нет!
От неожиданности Артур замолчал.
-Продолжай, - кивнула Моргана его слуге.
-Это все, - Мерлин снова скромно разглядывал носки своих башмаков, но Артур заметил, что в уголках нахальных губ притаилась хитрющая, едва сдерживаемая улыбка. Этот придурок был готов расхохотаться!
-Тогда пойдем, что стоишь как каменный истукан в священном круге, - принц больно дернул Мерлина за локоть и потащил за собой. - Раз тебе так весело, стучаться и говорить будешь ты и только попробуй ее вспугнуть – колодки покажутся раем.
Мерлин нарочито тяжело вздохнул, стряхнул руку принца и, чуть помешкав, постучал.
Ответили не сразу, сначала за крошечным окном дернулась занавеска, Артур еще плотнее при¬жался к стене, а Моргана непроизвольно сделала шаг в сторону, чтобы не попасть под взгляд наблюдателя.
-Кто там? - раздался приглушенный мужской голос.
-Я. Не видишь что ли? - невозмутимо ответил Мерлин.
-Вижу. Зачем пришел?
-Весточку от Алиена принес. Старик сказал, передать двум зайцам, что не высовывают нос из его дома.
-Говори, я слушаю.
-Мне не сказать, мне передать надо, - Мерлин демонстративно порылся в карманах и вынул предусмотрительно захваченный кусочек пожелтевшего пергамента. - А читать я не умею. Так что за¬бирай и я пойду. Дел много.
Внутри пошептались, лязгнул засов, скрипнули ржавые петли.
Не дожидаясь появления хозяев, Артур всем телом навалился на открывающуюся дверь, толкнул хлипкие доски и очутился внутри.
Двое сидели на полу, испуганно рассматривая развернувшееся перед ними зрелище: застывшего как каменный божок парня в простой коричневой куртке; рыцаря, замотанного в длинный плащ, под темной тканью которого угадывались очертания висящего на поясе меча, и выглядывающую из-за их спин встревоженно-любопытную черноволосую девушку в платье за два годовых купеческих до¬хода.
-Сир! - только и сказал молодой паренек.
Глаза его расширились от ужаса, но почти сразу за¬жглись упрямой решимостью.
-Леди Элейна? - спросил Артур, стряхивая древесную пыль с плаща.
Девушка не отозвалась.
-Собирайтесь, леди, - нетерпеливо повторил Артур и, наконец, посмотрел на принцессу.
Она была очень красива. Мелкие желтые кудряшки обрамляли простое широкое лица. Чуть вздернутый носик, сгоревший на августовском солнце. Округлые колени и бедра, тонкая талия, охваченная поверх холщового платья незатейливым кожаным ремнем. Эта принцесса была больше похожа на красивую крестьянку, загоревшую на июльском сенокосе, румяную от молока и пышного хлеба, статную, сильную, как и положено девушке, умеющей собирать пшеницу в снопы и носить воду.
Если Элейна и испугалась, то моментально справилась с собой.
-Я никуда не пойду, - спокойно сказала она и, проигнорировав протянутую ей ладонь, легко поднялась на ноги.
-Отец и жених ищут вас.
-Моему отцу не стоит беспокоиться, а моего жениха вы сейчас пребольно ударили дверью.
-Не пойдете, леди, потащу силой, - у губ Артура залегла досадливая морщина, скопирован¬ная у Утера, когда тот разговаривал с его сестрой. - Так будет лучше для вас.
-Нет, так будет лучше для вас, сэр.
-Перестаньте!
-С какой стати? Почему я должна вас слушать? Кто вы мне - отец, брат, муж? Какое вам до меня дело? Я не сдвинусь с места, а если вы дотронетесь до меня хотя бы пальцем...
-Что вы тогда сделаете?!
-Замолчите, вы, оба! - не выдержала Моргана. - Осел и ослица!
В комнате повисла отрезвляющая тишина.
-Вы находитесь на моей земле, леди, - необычно тихо и спокойно начал Артур. - Все, что происходит в Камелоте, касается меня лично. Если с вами что-то здесь произойдет, мне придется отвечать за последствия. Мне, им, - он кивнул в сторону Морганы и Мерлина, - и всем, кого вы видели на площади.
Лицо Элейны пылало гневным румянцем, она открыла рот, чтобы произнести очередную кол¬кость, но не сказала ни слова.
-Я... - начала она чуть погодя, когда злая горячка отступила, - Я была не права.
Это-то и поразило Артура.
-Простите, - сказала Элейна.
-Вы пойдете со мной?
-Я не могу, - ответила она и поглядела на своего молчаливого спутника. - Не могу оставить его. Мы можем уехать. Завтра, еще до рассвета. Сегодня пополним запасы, и вы нас больше не уви¬дите.
-Нет. Вы дочь знатного человека, он...
-Сир, постойте, - проснулся Мерлин. - Помните...
Артур оглянулся на слугу, тот переминался с ноги на ногу и ,словно размышляя о чем-то, покусы¬вал нижнюю губу.
Вежливым Мерлин был очень редко, всегда в присутствии короля Утера, часто в присутствии Морганы или гостей, очень редко - наедине. Обычно этот наглец вел себя как равный, не зарывался, но и не оказывал всех знаков внимания, которые полагались наследнику Камелота.
-Помните историю о рубашке?
-Какой рубашке? - не понял Артур.
-Про ручей, отца, рубашку…
Он почти вспомнил, когда, воспользовавшись тишиной, заговорил библиотекарь.
-Мой господин - сказал он, голос его звучал уверено. - Сколько у меня рук?
-Чего? Сегодня что ли день загадок?
-Рук у меня сколько?
Артур непонимающе уставился на это тощее недоразумение.
-Две.
-А ног?
-Тоже две.
-А голова?
-Одна. Ты о чем, парень?
-Так чем же я отличаюсь от любого рыцаря?
-Он знает больше, чем ты.
-Хорошо, сколько звезд на небе? Можешь мне сказать?
-Знаешь же, что не могу, - хищно прищурился Артур.
-Знаю, потому и спрашиваю. А как можно применить кору и плоды дуба?
-Кору нужно жевать...
-Зачем?
-Для зубов?
-Чтобы рот был чистым. Еще из желудей отвар для ожогов можно делать, - тихо сказал от дверей Мерлин.
-Точно, а еще если живот болит, или сыпь на руках выскочила. Так кто же больше знает? - парень развел руками.
-Это не честно, - возмутился Артур. - Ты говоришь о том, что я знать не мог. Зато скажи мне, раз такой умный, если рыцарь в бою не парирует удар щитом, а уворачивается, что это значит?
-Не знаю, мой господин, - пожал плечами библиотекарь. - Что?
-Это значит, он выдохся, - ответила за него Элейна. - Ему недолго осталось.
-Верно, - согласился Артур. - Ну так что, знаешь ты об этом или нет?
-Теперь знаю. Но и ты теперь знаешь, для чего нужна кора дуба. А про звезды мы с тобой не узнаем никогда. Какая между нами разница? Почему я не могу стать мужем Элейны?
Артур почувствовал, как на плечо, лишенное привычной кольчуги и от этого кажущееся оголенным, легла мягкая маленькая ладонь.
-Он прав, - сказал Моргана. - Почему ты не хочешь их отпустить? Мы можем проводить их до границы, ничего не случится.
-Я дал обещание, - упрямо покачал головой принц.
-Обещание, - протянула она. - Ты обещал, это важно… Но что значит твое обещание против судьбы двух людей? Исполнять долг - это достойно рыцаря, но быть милосердным - это достойно короля.
Артур не любил такие задачки. Он оглянулся на Мерлина, тот по-прежнему стоял в своем углу и с надеждой смотрел на него. Принц знал, какой ответ тот посчитал бы верным.
Но в этот раз ему не пришлось решать.
Снова скрипнули ржавые петли, в дверном проеме показалась чья-та рука, размахнувшись, она кинула в центр комнаты что-то похожее на клубок сухой травы. Легкий шарик проскакал расстоя¬ние в несколько шагов и замер у ног Артура.
Все, что произошло дальше, напоминало сон.
Сначала из своего угла прыгнул Мерлин, отталкивая замершего принца от подозри¬тельного комка. Затем слуга крикнул: «Прячьтесь!» и писец, подхватив за локти Элейну, толкнул ее в сторону массивного буфета, закрывая собой. Следующим движением Мерлин отпихнул Моргану. Тон¬кий шелк платья оказалась под замшевой туфелькой, девушка покачнулась и как подко¬шенная начала падать. Краем глаза Артур проследил – упала она удачно, оказавшись за дорожного сундука.
Меду тем клубок сухой травы зашевелился, послышался легкий гул, постепенно нарастающий, как приближающийся гром, в воздухе запахло одновременно свежестью и гарью. Тонкие травинки расправлялись, росли, наливаясь потусторонним синим светом.
-Мерлин! - крикнул принц.
Слуга стоял посреди комнаты, вытянувшись во весь рост. Потоки воздуха, исходящие от шара, раздували полы его потрепанной куртки, спина казалась напряженной, приподнятая рука тянулась к синим змеям-молниям.
-Придурок! - крикнул Артур, выскакивая из своего укрытия. Одной рукой он обхватил слугу за та¬лию, заваливая его в бок на пол, в укрытие стола, другой отбросил синий комок к двери.
Ладонь резануло острой болью, как от прикосновения к огню, перед глазами закружил хоровод их черных и белых точек.
Мерлин под ним задавлено охнул, повернул голову набок.
-Придурок, - прошептал Артур ему в волосы еще раз.
И, наконец, рвануло.
Синий шар ослепительно взорвался, под веками расцвели яркие белые цветы, горячим возду¬хом опалило спину.
Артур открыл глаза. Комната была наполнена сизым удушливым дымом. Мерлин завозился, что-то сказал и попытался его сбросить. Принц хотел что-то ответить, но только закашлялся. Где-то рядом слышался голос Морганы, она звала его по имени.
-Молчи, - крикнул ей принц. Он знал, что это еще не конец.
В дымном чаду заметались темные тени.
-Где она? - раздался низкий голос. - Должна быть здесь. Я нашел принца!
Над Артуром материализовалась завернутая в плащ фигура.
-Не убивать, - строго ответили из темноты. - Убить всех, камелотского выродка не трогать.
-Как убить? - услышал Артур издалека знакомый мужской голос. - Такого приказа не было.
-Теперь я его тебе даю.
Оттолкнув Мерлина вглубь комнаты, под защиту сизых клубов, Артур попытался встать, но нападающий был быстрее. Рукоять меча опустилась на его голову, он упал на деревянные доски и остался там лежать.
Удар был сильный, рассчитанный, чтобы противник потерял сознание. Но Артуру повезло. Боль тупой волной прокатилась от затылка по позвоночнику, но оставила его в здравом рассудке.
Тень в плаще скользнула дальше, в сторону, куда он отправил Мерлина.
Принц выругался про себя, попытался пошевелиться, но тело слушалось плохо. Он с трудом преодолел подбирающийся приступ кашля и понял, что не успеет.
Эта тварь доберется до Мерлина быстрее, чем он сможет встать.
В отчаянии он хотел крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но вместо слов из горла вы¬рвался полузадушенный кашель.
К счастью этого оказалось достаточно. Тень вернулась.
Артур еще раз попытался встать. У противоположной стены, где пряталась Элейна, послышались звуки возни. Он повернул голову на звук, на лицо и рубаху брызнуло что-то горячее и вязкое. Девушка истош¬но закричала.
-Нет! Не трогайте ее, - услышал он.
Элейна была под защитой, зная обладателя этого голоса - под хорошей защитой.
Ему удалось встать на колени, когда противник встал рядом с ним. Руки не слушались, тело било мелкой противной дрожью, как на утро после бурной ночи проведенной за крепким вином.
Противник видел его слабость, и ему это нравилось. Он не торопился, смакуя свою победу над лучшим рыцарем Камелота.
-Редко бываешь в выигрыше? - прохрипел Артур.
-Сегодня мой день, - ответили ему, тихо засмеялись, и подняли руку для очередного удара.
Но нанести его так и не удалось.
Смех превратился в крик боли. Белая молния змеей скользнула по деревянному полу, впилась в тяжелый подкованный железом сапог и окутала фигуру нападающего мерцающей аурой. Тело противника выгнулось, кулаки разжались, меч с грохотом упал на доски. Он напоминал безвольную тряпичную куклу, лишенную опоры и медленно заваливающуюся на бок.
За ним с огромными от ужаса глазами стоял Мерлин. Увидев принца, он бросился к нему.
-Ты как?
-В порядке.
Рядом, судя по звукам, шел ожесточенный бой, слышался звон ударяющейся друг о друга стали.
-Я пойду к ним, - сказал Мерлин. - Им может понадобиться моя помощь.
-Какая? Болеть на трибунах? - прохрипел Артур. - Или убить кого-нибудь острым языком? Перестань дурить! Стой здесь!
-Сир!
-Ну хоть сейчас выучил, как меня нужно называть. Не пущу. Помоги мне встать.
Битва, скрытая клубами дыма, закончилась быстро.
-Больше никого нет, все мертвы, - сказали от противоположной стены. - Принц?
-Я жив. Иди сюда.
Серая пелена расступилась и выпустила еще одного мужчину в плаще до пят. Для удобства боя капюшон был опущен.
-Ланселот! - вскрикнул Мерлин, даже не пытаясь скрыть радостную улыбку.
-Как тебя угораздило так вляпаться? - спросил принц, стараясь чтобы его слова звучали се¬рьезно.
-Сам не знаю... - наклоняя голову, сказал бывший рыцарь Камелота. - Меня попросили помочь найти девушку, но приказ убить беззащитного человека не соответствует моему представлению о помощи.
-Рад тебя видеть.
Туман продолжал постепенно оседать. Сначала они услышали стон, потом еще один, а потом звук напоминающий вой раненого животного.
Мерлин, поддерживающий его, еще не твердо стоящего на ногах, вывернулся из-под руки и рванулся на крик. Артур пошатнулся, но когда Ланселот дернулся, чтобы помочь ему, удержал его взглядом на расстоянии.
-Все в порядке, - упрямо сжимая челюсти, сказал он и посмотрел в сторону убежавшего Мерли¬на.
Рыцарь понял этот взгляд правильно.
-Ему уже ничем не поможешь, - тихо сказал он. - Мне жаль.
-Наша жалость ей ни к чему, - сказала Моргана, выходя на образовавшийся просвет. - Теперь ты сможешь выполнить свое обещание.
Лицо девушки было мертвенно-бледным. Но не испуганным.
Артуру не понравились ее слова.
-Я сделаю так, как считаю нужным.

***


В тронном зале грохотал настоящий гром. Толстые двери с массивными серебряными накладками не могли сдержать королевский гнев. Голос Утера разносился по замку, эхом дрожал в галереях, гудел на лестничных переходах. И был абсолютно нестрашным. В нем отчетливо слышалось облегчение.
-Почему ты отправился туда один?! Почему не одел кольчугу? Зачем взял с собой Моргану? Как я могу вас потерять? О чем ты думал, глупый мальчишка?
Весь замок до последней кухонной девчонки уже знал - после того как спала полуденная жара, принца привели на королевский двор под руки. Он еле держался на ногах, его лицо украшали засохшие подтеки крови. Говорили, что она чужая, а принц просто повредил руку.
Также наследника сопровождала странная процессия из двух девушек, выглядевших никак не лучше его. Одну, воспитанницу короля, Моргану в разодранном до бедра платье, узнали сразу. Младший конюх даже успел рассмотреть, что никакого ведьминого знака под ее правой коленкой нет, все это досужие враки. В ответ он получил от прачек пару ударов мокрыми простынями, так как совсем потерял стыд и никакой голой коленки из-под разорванного платья не виднелось, потому что на леди Моргане был темный мужской плащ.
Вторую девушку никто не знал. Кто-то говорил, что это невеста Сумасшедшего Эдварда, переписчика книг из королевской библиотеки, но ему никто не верил, так как несмотря на снежную бледность и глубокие тени под глазами, девушка была настоящей красоткой. А Эдвард, хоть и отличался приятной внешностью, но был немного «того». Рассказывал странные истории о королях и великих волшебниках, рыцарских подвигах и поисках какого-то древнего артефакта. Слушать его было интересно, но городские девушки обходили его стороной.
Потом по замку прошелся слух, что девушка - это не просто девушка, а самая настоящая принцесса, и Артур рискуя жизнью спас ее из лап разбойников, которые умыкнули красотку из дома и хотели увезти далеко-далеко.
Служанки прятались по углам и рассказывали друг другу эту историю, мечтательно улыбаясь и сверкая восхищенными глазами: «Ах какой у нас принц!» Они пытались поймать Мерлина и выспросить у него подробности, но тот только рассеяно улыбался и говорил, что ужасно спешит. Тогда любопытные перекинулись на Гвен, но и тут им не повезло. Служанка леди Морганы помогла хозяйке умыться, сменить платье и побежала к незнакомой девушке, сказав, что ничего не знает, а ее леди очень злится.
Леди Моргана действительно злилась. Утер говорил с ней тихо, никто ничего не слышал. Потом двери распахнулись, и королевская воспитанница вышла оттуда бледная и серьезная, но необычно молчаливая. Она заперлась в своей комнате. А когда одна из девушек пошла относить ей полотенца, то увидела перед дверью стражу. К счастью один из стражников оказался ее другом и все ей рассказал. Леди посадили под домашний арест, прямо как малолетнее дитя.
Затем пришел черед принца, тот вошел в тронный зал, закрылись тяжелые двери, и замок за¬дрожал.

***


Солнце наполовину спряталось за крепостной стеной.
Хотелось есть.
Мерлин опустил руку в корзинку, куда румяная кухарка только что отправила ужин для принца - горячий белый хлеб, приличный кусок копченого окорока, молоко, и отщипнул немного мякиша. Пахло одуряюще, в животе неприятно забулькало. На вкус хлеб был вкуснее цветочного меда, который каждое лето собирала мама, хранила в специальных горшочках и выдавала, только когда Мерлин болел.
В Камелоте есть хотелось всегда. Чувство голода настойчивым призраком преследовало его постоянно. Дело было не в том, что кормили плохо. Нет, слуг в Камелоте кормили вдосталь. Если бы Мерлин хотел, ему перепадало бы больше, чем в родном Эалдоре.
На еду просто не хватало времени.
Утром наскоро перекусив, он бежал на кухню за завтраком для принца, потом обычная процедура - одевание, умывание, незлобное переругивание. Дальше Артур отправлялся на тренировку, а Мерлин бежал выполнять множество разнообразных поручений — от «принести чистого пергамента в комнату» до «почистить конюшни». Попутно выполнялись просьбы Гаюса. Потом принц возвращался, а вместе с ним возвращались запыленная кольчуга, пропахший потом нижний камзол и затупленный от ударов меч. Все начиналось сначала. Если Артур обедал с отцом, о еде можно было забыть. Если же оставался в комнате, тогда Мерлин мог рассчитывать, что в его желудке заведется кусок вкусного мяса или немного овощей.
-Перестань сверлить меня голодным взглядом, - недовольно хмурился Артур. - Опять не ел, до кухни ему не дойти. Бери что нравится.
После обеда по какому-то неведомому закону случались все неприятности - нападали грифоны, приезжали незнакомые девушки, оказывающиеся колдуньями, Артура пытались отравить, в Камелоте кто-нибудь умирал странной смертью. Короче, времени, чтобы перекусить, снова не находилось.
У себя Артур ужинал редко, а забегавшийся за день Мерлин едва находил в себе силы дойти до своей почти нежилой комнаты, чтобы упасть на узкую соломенную постель и уснуть без сновиде¬ний до утра.
Так и сегодня, день близился к вечеру и прошел он по обычному сценарию. Только принц, от¬правляясь к отцу и зная, что тот не в духе, приказал принести еду себе в комнату, чтобы после выяс¬нения отношений убраться подальше от разгневанного короля.
Мерлин остановился под вишней рядом с входом в угловую башню. Листва защищала от слепя¬щих закатных лучей, и отсюда можно было слышать, что происходит в тронном зале.
Король был в ярости. Ярости, имевшей под собою простейшую природу - страх.
Мерлин боялся короля и иногда просто отказывался понимать его решения, но одно было для него ясно - единственное, что может сломить Утера - это смерть его сына. Мерлин иногда задумывал¬ся, почему такое простое решение проблемы не пришло в голову никому из королевских врагов. Артур всегда оказывался в гуще событий, опасность шла за ним по пятам, но никто еще не пытался через него уничтожить Утера.
Любовь к сыну делала сурового короля, жестокого истребителя волшебников, друидов, огнем и мечом выкорчёвывающего на землях Камелота любые ростки магии - человеком. Человеком, которому можно было сочувствовать и которого можно было понять.
Мерлин сорвал с дерева крошечную еще твердую вишню и засунул ее в рот. Как и ожидалось, она была кислой. Но вместе с мягким хлебом ее вяжущий вкус показался Мерлину самым прекрас¬ным, что он когда-либо пробовал.
«Что же ты творишь, глупый мальчишка?» - кричал Утер.
Принц что-то неразборчиво отвечал.
Мерлин улыбнулся. Он знал, что творит принц.
Артур шел на поводу своего врожденного чувства справедливости. Он не мог пройти мимо того, кто нуждается в помощи. Сначала в помощи нуждался Гавейн, затем весь Камелот и, наконец, Элейна.
Справедливость - это то, что он прежде всего понимал под рыцарской честью.
И то, что, несмотря на дурной упрямый нрав и излишнюю самоуверенность, нравилось в нем Мерлину.
Там в доме, за секунду до нападения, Артур обернулся к нему словно за одобрением, в кото¬ром на самом деле не нуждался, он уже все решил - в первую очередь помощь нужна де¬вушке и ее незадачливому жениху. Все остальные переживут.
В тот момент повернувшись к Мерлину, он сравнивал их понимания чести, словно оце¬нивал, могут ли быть союзниками?
Это подкупало, это было великолепно, это говорило о том, что дракон возможно прав и они на самом деле две части чего-то великого, которое однажды придет на эти земли.
Мерлину очень хотелось в это верить.
Красный диск солнца закатился за горизонт. Задумавшись, он не заметил, что голос Утера стих. Королевская выволочка закончилась.
Он шел по пустому двору и его шаги эхом отдавались в каменном колодце крепостных стен.
Моргана сидела у окна. В темноте виднелось яркое пятно ее платья. Увидев Мерлина, девушка ушла в глубину комнаты, словно боялась лишний раз показаться ему на глаза. В ее комнате тускло тлели свечи, она тоже не могла уснуть. Может быть бродила из угла в угол то и дело останавливаясь у окна. Может быть, пытаясь успокоиться, села за вышивание или ждала Гвен, чтобы узнать последние новости.
Дракон называл Моргану «ведьмой». Он оказался прав.
Когда Артур отшвырнул его как беспомощного ребенка в сторону, Мерлин не смог встать. Руки дрожали, а мысли метались в голове как муравьи в поврежденном муравейнике. Он слышал звук удара, слы¬шал, как звякнули металлические накладки на поясе Артура, когда тот упал, слышал шаги врага, медленно продвигающегося в его сторону с единственной целью - убить. Было страшно - и за себя, неспособного совладать с собственным телом, и за Артура, который ведомый своим природным бесстрашием и привычкой защищать тех, кто нуждается в помощи, мог сделать какую-нибудь глупость. Например, привлечь внимание к себе, когда противник о нем уже забыл.
Тогда с длинных рукавов Морганы на пол соскользнули две белые молнии.
Мерлин не успел помочь своему хозяину, она же успела помочь своему брату.
И ее благодарностью за спасение стал страх разоблачения.
После она оглядывалась, искала на лицах подозрение, подтверждение того, что ее видели. Мерлин был уверен, что видел только он, и Моргана похоже догадалась об этом.
Бледная и безжизненная она входила в тронный зал.
Мерлин поднялся к комнатам принца. В углах уже начиналось обычное ночное шевеление. Можно победить что угодно, но не крыс. Хорошо, им хватало ума не бросаться под ноги.
Продвигаясь почти на ощупь, он свернул в узкий коридор, чтобы сократить дорогу и сразу же уткнулся носом во что-то твердое, жаркое, пахнущее полуденной пылью и солнцем.
-Эй, - услышал он голос Артура. - Ты слишком медленно ходишь, а я так голоден, что решил тебя встретить.
Принц открыл дверь в свою комнату, в коридор упала оранжевая полоса света. На Артуре была любимая красная ру¬баха из мягкой сношенной шерсти. Шнуровка на груди распустилась, душная ночь покрыла его тело мелкими каплями пота. Он выглядел усталым, но очень довольным.
-Что тут у нас? - Артур втащил Мерлина в комнату и отобрал корзинку. - Кто хлеб погрыз? - подозрительно спросил он, вытаскивая каравай с фигурно выщипанной корочкой.
-Мышь, сир, - во весь рот улыбнулся Мерлин.
Артур скептически хмыкнул.
-Ну да конечно, как же я сразу не догадался? Голодный?
-Да, сир.
-Садись, мышь, ужинать будем.
Воздух за распахнутыми окнами и не думал остывать. Темнота была жаркой, плотной, похожей на тяжелые портьеры, отгородившие комнату от остального мира. Поскрипывали деревья, блестели белые искры звезд, из-за крепостных стен в замок долетали отрывки песни.
«Может быть так будет всегда», - подумал Мерлин, засовывая в рот кусочек аппетитно пахну¬щей говядины.

***


Белый туман расступился неожиданно, кто-то отдернул узорчатую занавесь балдахина, и на чистые простыни хлынула жирная черная гарь.
Красный отблеск пожаров. Горит степь. Горят невиданной высоты дома.
Бурые брызги подсыхающей крови. Бордовая струйка чертит тонкую неровную линию ото рта вниз по подбородку. Капает на серую ткань чьей-то незнакомой формы.
Крик, воодушевляющий, зовущий в бой, затем отчаянный, яростный, ни шагу назад. И наконец, раздираемый болью, предсмертный, затихающий.
Блеск металла, золотые накладки на плечах, серебряные шнуры на военной одежде и измазанные в чужих внутренностях серые мечи непривычной формы.
Белый цвет костей, белый цвет разорванных сухожилий, белый цвет ярости в глазах.
Золотой дракон расправляет свои крылья на алом стяге. Грозовая туча разрезана молнией. Над лесом далекая стена дождя. Небо рвется от оранжевых взрывов. Люди научились летать, но не разучились воевать. Теперь они умирают в небе. Вспышка.
Моргана кричит.
Моргана не может открыть глаз.
Почти утро. Ночь остыла.

(IMG:http://static.diary.ru/userdir/8/6/7/7/867757/60436973.jpg)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Чжан
сообщение 23.9.2010, 21:11
Сообщение #3


Участник Merlin Big Bang


Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Регистрация: 22.9.2010
Пользователь №: 57 752



Зима


-Мне скучно, - ныла Маргарита. - Мне очень-очень скучно.
За окнами начинало смеркаться, короткий зимний день подходил к своему концу. Пользуясь отсутствием на кухне Большой Лили, слуги закончили свои дела и, не придумав себе новые, собрались вместе у огромного очага, где при желании можно было зажарить целого кабана, грели озябшие руки, кутались в шерстяные платки и пытались скоротать неожиданно появившиеся минуты отдыха.
-Если скучно, пойди и перебери зерно, - осклабился Моран, младший конюх. - Мне вот у огня никогда не скучно. Сейчас еще «эти» вернутся с охоты, тогда будем метаться как шмелем укушенные. Поди, принеси, подай...
-Ты лучше не командуй, а расскажи что-нибудь. Я бы послушала... Сказку какую-нибудь. Или быль.
Слуги согласно закивали головами.
-Я что ученый, чтобы помнить все эти байки?
-И плохо, что не ученый. Не знаешь, так сиди и не вякай, - сказала Ала, вплетая очередную ленту в пояс из коры.
Ала была старой и знала о замке и его обитателях почти все. Ее уважали, поэтому Моран сбавил тон и произнес уже гораздо тише:
-Вон Эдвард был грамотным, и что? Хорошо ему от этого в земле лежится?
-Эдвард точно что-нибудь рассказал бы, - оживилась Маргарита. – Например, об одинокой королеве или о том, как поссорились старый король и его друг-волшебник…Или о рыцаре, влюбленном в королеву…
-А ты знаешь, как его там боги встретили? – прервала ее Ала. - Тем, кто может рассказать хорошую историю, везде есть место. Его и покормят, и спать мягко уложат.
Моран смущенно промолчал.
-Даже принцессы и те нос не воротили, - поддакнула Маргарита
-Не говори о том, чего не знаешь, - проворчала Ала.
-Почему это не знаю? Весь замок знает, а я что ли не знаю? Это ведь, как в сказках Эдварда, так красиво.
Ала подняла на Маргариту тяжелый взгляд и та замолчала.
-Слушай, что тебе говорят, - отрезала старуха. - И лучше не думай о принцах. Если Эдварду повезло, хотя я сомневаюсь, что это было везение, не значит, что и тебе достанется кто-нибудь из «этих». А достанется, будешь плакать потом.
-Но...
Маргарита была очень молоденькой и слова Алы ее нисколько не впечатлили.
-Не «нокай» мне.
-Ала, помнишь сказку Эдварда об одинокой королеве? - сладко начала Маргарита. – Правда же начало похоже на историю о принцессе Элейне? Полюбила она простого человека, замуж за своего назначенного жениха не вышла, вернулась к отцу, ребеночка в одиночестве родила. Вот только папа ее до сих пор жив, а как помрет - так один в один будет.
-Тьфу на тебя, бестолочь. Король Кантрес - хороший сосед, нрав у него мирный, с нашим Утером дружит, а ты его на тот свет отправляешь, дура.
-Сказки это, да и Эдвард был на голову слаб, - радостно подытожил Моран.
Женщины смерили его недовольными взглядами.
День все не кончался и не кончался. Солнце, спрятавшись за горизонтом, оставило свою смену - бледное свечение снега, покрывшего землю холодным покрывалом.
Утер и его коронованные гости не торопились возвращаться из зимнего леса.

***


В июле, когда стояла влажная удушающая жара, Моргана не могла спать. Глаза закрывались сами собой , но сон не приходил. В такой мучительной не приносящей отдыха полудреме она могла лежать часами, изредка передвигаясь в постели с нагретого как печка места, на новое, пока еще прохладное. Не помогали открытые окна, тонкая ткань покрывала и сорочки, убранные в высокий хвост волосы. Жара обволакивала ее тело как кокон, мешая дыханию, липкой паутиной сковывая мысли. Сны были отрывочны и наполнены кошмарными видениями.
Потом наступил август ночи стали холоднее, жара отступила.
Как оказалось ненадолго.
С того самого вечера, когда после разговора с Утером она вошла в свои комнаты испуганная, не находящая себе места, жар не оставлял ее.
Моргана не могла понять, что с ней произошло. Если бы ей дали возможность переиграть тот день с самого начала, она бы согласилась.
Она бы не хотела знать о себе некоторых вещей. Например, того, что она может убить, убить той неведомой неконтролируемой силой, что спала в ней столько времени.
Она часто видела во сне свои руки с браслетами белых искр на запястьях. Искры мерцали, двигались, сливались в хвостатые изломанные молнии, похожие на следы падающих звезд. Они плавно стекали вниз и скользили к жертве.
Белые молнии делали ее больной и одинокой, отделенной от остального мира стеной непонимания.
Мерлин молчал. Если бы он решил рассказать, то первыми о секрете Морганы узнали бы Гаюс и скорее всего Артур. Но ничего не изменилось, они продолжали относиться к ней как обычно - Гаюс со спокойной заботой, а Артур... оставался самоуверенным Артуром. Мерлин же наблюдал, иногда с любопытством, иногда с сочувствием, иногда казалось, что он хочет ей что-то сказать, но останавливает себя в последний момент. Он видел, на что она способна, в этом не было сомнения, но оставил все в тайне. В этом она была уверена.
Лето закончилось, небо над озером заволокли сизые тучи, пожелтела трава, дороги расплылись осенней слякотью. Но лихорадочная ночная жара не уходила.
-Ты заболеешь, если будешь дальше открывать на ночь окна, - сказала Гвен в октябре.
На столе нервно мигало пламя свечи, с утра на улице было ветрено.
-Оставь меня в покое! - раздраженно крикнула Моргана.
Гвен покачала головой, забрала оставшуюся с вечера посуду - теперь Моргана предпочитала ужинать в своей комнате, ей не хотелось, чтобы домочадцы заметили ее страх перед грядущей ночью.
-Если тебе нужен кто-то, кто тебя выслушает - я рядом, - сказала Гвен в ноябре.
Безумно захотелось все рассказать, поделиться, попросить совета или хотя бы просто утешения. Возможно, Гвен поняла бы, но... смогла бы она ей помочь? Нет.
-Иди, - как можно мягче ответила Моргана.
Дверь за служанкой закрылась, звякнули от порыва воздуха ставни. Ночь неумолимо приближалась. Моргана оттягивала ее наступление до последнего, пыталась читать, ходила по комнате.
Белый туман проник в комнату незаметно, постепенно скапливался в углах, расползался, заполняя собой все свободное место. И снова как занавеси ушел в разные стороны - Моргана видела.
Закопченный потолок. Побледневшая зелень фресок. Знакомая до боли резьба кресла. Безвольно переброшенная через подлокотник рука с королевским перстнем на безымянном пальце. Золотая гравировка тускнеет, крупная красная капля скрывает дракона.
В мертвой тишине по каменным плитам, подскакивая на стыках, катится корона. Движение заканчивается; дребезжа, она крутится на месте, пока совсем не останавливается под чужим тяжелым сапогом.
Она видит смерть Утера.
Когда это будет? Как это случится?
Она не знает. Это причиняет ей боль.
Новый виток. Новый кошмар.
В серых клочьях всплывает замковая площадь. Голоса людей, лай собак, детский плач – шумно, как в дни ярмарки.
Родные руки ложатся на рукоять меча, острие которого утопает в камне. Под выцветшей рубашкой напрягаются мышцы, на лице проступает румянец напряжения. Он сосредоточен, он серьезен, она никогда не видела его таким. Заносчивый мальчишка, друг по детским играм вырос.
Лезвие наливается потусторонним желтым свечением. На руки принца ложатся еще одни призрачные ладони.
Камень плавится, как сыр, оставленный на солнцепеке.
Моргана видит на королевском балконе чужака. Он стоит там один. В его сомкнутых пальцах разгорается ярко-синие пламя.
Синий огонь летит над толпой зевак и впивается в грудь под выцветшей рубашкой.
Родные глаза стекленеют.
В гробовой тишине меч со звяканьем падает на каменные плиты. Мгновением позже ее брат оседает рядом.
-Нет! – снова и снова кричит Моргана.
«Тише, ведьма, - успокаивающе нашептывает ей хриплый идущий откуда-то снизу голос. - Все нереально. Это сон. От тебя зависит, сбудется ли он. Соберись».
Она цепляется за слова, потому что за ними надежда, что все еще можно изменить. Главное – сегодня вынырнуть живой из ночного кошмара.
Она готова отдать все, чтобы это прекратилось, чтобы просто этого не видеть.
Но у снов есть особенность - в них нельзя закрыть глаза.

***


Той осенью снова началась война. Еще не успели пожелтеть кленовые листья, когда гонец принес новость о далеких северных землях. Огромная, раскинувшаяся на всю центральную часть Британии, Нортумбрия воевала с морской Оркнеей.
Нортумбрии удалось невозможное - почти без сопротивления ее войны перешли через горы и с какой-то поистине магической простотой захватывали одну за одной считавшиеся неприступными местные крепости. Сначала соседи недоумевали о причине, побудившей Вортигерна, короля Нортумбрии, воевать с нищим севером, бесконечным источником рыбы и валунов. Но его войска не только не грабили захваченные территории, но и относились к ним с щепетильной бережностью. Король Нортумбрии обещал повесить каждого, кого поймают за мародерством, невзирая на род и заслуги.
Когда войска подошли к прибрежному Турсо, все встало на свои места. Вортигерн не хотел добычи, он хотел власти.
Обычная феодальная грызня превратилась в захватническую войну.
Привыкшие к своему неприступному положению жители Оркнеи сожалели об утрате территорий на большом острове, но на требование Вортигерна присягнуть ему король Лот ответил отказом.
Он поторопился.
Не прошло и месяца как к Оркнейским островам пристали длинные суда с рядами разноцветных щитов по обоим бортам. Иноземцы с длинными светлыми волосами лесным пожаром прокатились по землям Лота, сжигая деревни, забирая скудные запасы, заставляя людей бросать обжитые дома и идти в Киркуль, королевскую крепость, искать защиту подле ее замшелых стен.
Длиноволосые шли дальше, с ними невозможно было договориться, они говорил на странном наречии, похожем на отрывистый лай цепных собак; от них нечем было откупиться, они все брали сами. Их остановил только скалистый ощерившийся наконечниками стрел Киркуль. Осада длилась два месяца, пока с севера не пришли первые осенние бури.
На ладьях снова поднялись коричневые паруса, враг ушел, но не у кого не оставалось сомнения - весной он вернется.
В декабре выпал глубокий снег, все военный действия разом утихли, начался период переговоров. Местом для общего королевского сбора в этом году был выбран Камелот.
На щеке Лота ярким пятном горел воспаленный след от стрелы. Морская соль разъела края раны и та никак не хотела затягиваться. Среди заиндевевших на морозе ветвей он казался темным чужеродным существом - неестественно прямой, истощенный и израненный осенней войной, отстраненный, держащийся в отдалении от основной группы охотников, погруженный в размышления.
Зимняя забава, оленья охота, его не интересовала. Пока остальные, разделившись на две группы, готовились к облаве, он стоял в стороне, задумчиво рассматривая белый узор ветвей на фоне серого неба.
Принц смотрел на него и думал, смог бы он так же хорошо держать лицо, если бы на него сразу свалилось столько несчастий.
-Артур, - услышал он голос отца и отвлекся от Лота. - Пойдешь во главе загонщиков. И следи, чтобы никто из гостей не пострадал, - добавил Утер уже тише.
Утопая в снегу, по поляне с лаем носилась охотничья свора.
-Хорошо, - ответил принц, находя глазами слугу.
Мерлин укрывал коня теплой попоной. Тот капризничал, и слуга то и дело проваливался в сугроб, вскакивал, нелепым суетливым движением отряхивая штанины.
-Только взгляни на них, - продолжил отец, так чтобы его слышал только Артур. - Им кажется, что беда обойдет их стороной. Лот для них шкура убитого чужими руками медведя, которую нужно лишь поделить.
-Мне не нравится Вортигерн.
-Он много кому не нравится. В Нортумбрии правят друиды.
-А как же?..
-До этой осени Баярд считал, что Вортигерн их ширма. Теперь он сомневается, но дело не в этом...
-Он слишком спокоен и весел.
-Верно, для ближайшего соседа Лота он слишком беспечен. Или он уверен в своей силе, или...
Со стороны импровизированной коновязи послышался громкий смех. Мерлин в очередной раз подскользнулся, окончательно запутался в собственных ногах и упал лицом в снег. Вокруг смеялись, наблюдая как, вставая, он отфыркивается как мокрый кот, размазывая по лицу мокрые разводы. Он улыбался, но было видно, что это веселье ему неприятно.
-Какой недотепа, - проворчал Утер. - Сменил бы слугу.
-Меня устраивает, - ответил Артур, окончательно решая не оставлять Мерлина с остальными. - Эй! - крикнул он.
Мерлин обернулся с первого раза, как будто ждал, что его позовут.
-Пойдешь со мной.
Улыбка Мерлина стала естественной, он быстро закивал головой. Артур довольно хмыкнул. Его слуга никогда не любил охоту, но сейчас ухватился за предложение с радостью. Наверное, его и правда извели подколками.
-Поможет разделать тушу.
-Этот? - скептично поднял брови отец. - Он даже на ногах устоять не может.
-У него много скрытых талантов, - усмехнулся Артур.
Солнце, размытое пеленой низких облаков, остановилось посередине небосклона. По неглубокому разметенному ветром снегу разбегались свежие следы мелких животных.
Охотники шли по высокому краю лесного оврага, придерживая рвущихся вперед собак. Большая серая птица, испуганная их приближением, вспорхнула с дерева. С потревоженной ветки посыпался сухой снег.
Как и было приказано, Мерлин молчаливо брел за Артуром след в след. Прогулка в вынужденной тишине в сопровождении пятерки рыцарей не доставляла ему никакого удовольствия. Осматривая стволы окрестных деревьев, Артур то и дело натыкался на его недовольное лицо. Слуга сдерживался, то ли из-за сопровождающих, то ли попросту был благодарен за избавление от неприятного общества. Артуру нравилось думать, что из-за второго
-Они рядом, - сказал один из рыцарей, указывая в сторону соседней рощи. - Кора погрызена и ветки обломаны.
-Следов нет, - отозвался принц.
-Может, лежат?
-Здесь оленья тропа, - вмешался в разговор лесник. - От озера прямо до Желтой лужайки.
Артур задумался.
-Пускаем собак? Но если оленей там нет, поднимем пол-леса. Как думаешь? - спросил он у лесника. И тут же услышал удивленный шепот Мерлина:
-Вот как бывает.
Он хотел спросить, что «так бывает», но рыцари ждали его приказа, и он решил отложить вопрос до вечера.
-Надо отпускать, - коротко ответил лесник.
Артур кивнул и отвязал свою приплясывающую от нетерпения гончую. Та с громким лаем рванулась вперед, уводя за собой других собак. Рыцари ринулись следом.
Уже подбегая к лесу, принц услышал, как Мерлин вскрикнул. Все-таки отец хорошо разбирается в людях, раздраженно подумал он, останавливаясь.
Мерлин стоял на одном колене, пытался встать. В шаге от него виднелось темное полукружие пня.
-Надо же быть настолько тупым, чтобы налететь на дерево под снегом! - рявкнул Артур. - Мы догоним вас, не упускайте собак, - крикнул он медлящим на опушке рыцарям.
Лесник кивнул и скрылся среди белых ветвей подлеска. Остальные побежали следом.
-Это никак не связано с тупостью, - хмуро заявил Мерлин, когда они остались одни посреди снежного поля. - Мне не повезло.
Опираясь покрасневшей на морозе рукой о землю, он снова попытался подняться. Лишенная твердой опоры ладонь, ушла в снег, слуга охнул и начал заваливаться на бок.
-А когда тебе везло?
Артур присел на корточки, не обращая внимания на побледневшее от боли лицо слуги, перевернул его на спину и выпрямил пострадавшую ногу. Мерлин застонал.
-Не верещи! Вечно с тобой какие-то глупости происходят.
-Да уж, только со мной они и происходят.
Несмотря на плачевное состояние в голосе Мерлина проскользнула насмешка. Если может смеяться, значит, положение не критическое, подумал Артур, ощупывая лодыжку. Когда он добрался до скрытой мягким сапогом стопы, слуга охнул от боли.
-Конечно, происходят. То растянешься на ровном месте, то уронишь что-нибудь, теперь вот ногу вывихнул. Прав был отец, надо сменить слугу. Никакого от тебя толку, одни неприятности. Ничего не умеешь, лошадей боишься, прока никакого.
-Никакого прока! - искренне возмутился Мерлин. - Да я!.. Аа!
Принц резко дернул пострадавшую ногу.
-Вот и все, - сказал он, не торопясь вставать.
Мерлин сидя на снегу, удивленно на него таращился.
-Ты не ругался? Ты меня отвлек?
-Как же иначе? Ты даже глазом не моргнул, а уже все в порядке.
-Было больно.
-Смотри в следующий раз себе под ноги.
-А я уже было подумал, тебе понравилось извиняться… - ляпнул ни с того, ни с сего Мерлин и быстро отвел глаза.
Они никогда не говорили о том случае. Так словно его никогда и не было. Артур думал, что Мерлин уже забыл о нем. Нет, оказывается, помнил.
-Мне понравилось, – сказал принц, чтобы позабавиться и еще больше смутить слугу.
Мерлин посмотрел на него снизу вверх, приоткрыв от удивления рот.
Все самые большие глупости Артур совершал импульсивно, не раздумая.
Так и в этот раз.
Он никогда бы не признался, что думал об этом. Даже просчитывал варианты, как это можно сделать, но каждый раз сталкивался с неразрешимой проблемой. Он боялся отказа. Ему не хотелось терять то, что он уже имеет - расположение, веру в него, заботу, возможно, дружбу. Хотя никто их них ни разу не назвал эту странную привязанность, нужду друг в друге, привычку видеть каждый день - этим словом.
Когда он в первый раз почувствовал Мерлина рядом с собой - в лесу, холодной августовской ночью - то понял, что хочет большего. Он мог настоять, потребовать, заставить, нознал, что это не доставит ему никакого удовольствия. Ему нужен был живой человек, который своими выходками мог довести его до белого каления, который в каких-то вещах был честнее и правильнее его, и Артур, знавший, что временами его заносит, нуждался в одобрении со стороны этого человека.
Если бы он попытался выразить это все словами, получилась бы полная ерунда. Но одно он знал точно.
Когда Мерлин тихо вздохнул, принц оторвался от его губ и сказал:
-Я не раскаиваюсь.
И похоже его слуга первый раз на его памяти не смог ничего ответить.
Принц поднялся, отряхивая колени от налипшего снега.
-Весь мокрый из-за тебя. Во всем виновата твоя рассеянность.
-Спасибо, - Мерлин продолжал удивленно таращиться на него снизу.
-Не за что, хватит лежать. Пойдем в лагерь, собак мы уже не догоним.
-И за то, что взял с собой, спасибо.
Артур довольно улыбнулся. По телу расползалось приятное тепло.
-Они бы тебя заклевали.
-Меня сложно заклевать, но достали бы точно, - аккуратно опираясь на вправленную стопу, Мерлин встал.
-Идти можешь, бестолочь?
-Я все могу - буркнул тот, потом посмотрел куда-то за спину принца и замер: - Артур...
-Что еще?
Мерлин протянул руку, указывая направление. Принц обернулся.
Вдоль оврага, поднимая вихрь белой пыли, бежал большой кабан-одинец. За ним на расстоянии пары метров неслись две гончие.
Артур выругался.
-Это же наши? - спросил Мерлин.
-Молодые, отбились от своры. Плохо обучены.
Собаки гнали кабана прямо на них. Из слежавшейся шерсти на боку торчало белое с красной камелотской каймой оперение стрелы.
Артур вскинул арбалет и выстрелил. Кабан продолжал приближаться. На снег полетел колчан, принц начал перезаряжать оружие, но понял, что не успеет.
-В сторону! - крикнул он Мерлину, вытаскивая охотничий нож.
Чувствуя, что скоро потеряет силы, кабан из последних сил, ощерившийся, с налившимися кровью глазами и шумным дыханием, бросился на него.
Точным ударом железное лезвие впилось рядом с двумя прежними ранами, Артур отскочил в сторону, пропуская животное мимо.
Он был опытным охотником, но скользкий снег повел его в сторону, нога заскользила прямо перед бегущим кабаном, и он упал.
Перед глазами мелькнули бурые клоки шерсти и желтые клыки, а потом над его головой просвистел еще один арбалетный болт.
Кабан дернулся, словно столкнулся с невидимой преградой. Сзади налетели подоспевший собаки, начав трепать его уши. Старое животное зарычало и клацнуло от боли клыками.
-Нож! - крикнул Артур, отворачиваясь от зловонного дыхания.
Мерлин, отбросив арбалет, дрожащими руками протянул ему свое оружие. От волнения его широко распахнутые глаза пожелтели.
Последнего удара кабан не выдержал, его ноги подогнулись, из разрезанной артерии на снег брызнула красная испускающая пар кровь.
-Все, - сказал Артур, вытирая испачканное оружие о снег. Животное дергалось, постепенно затихая. - Теперь моя очередь благодарить?
Мерлин не сразу понял, что обращаются к нему, стоял и заворожено смотрел на предсмертную агонию.
-Что? - рассеянно спросил он.
-Спасибо, говорю я, - повторил Артур, поглаживая Мерлина по плечу.
-Не за что, - автоматически ответил слуга и долго таращился на то, как Артур заливисто, с облегчением смеется.
Пока не рассмеялся сам.

***


Казалось, ничто не могло предвещать такого окончания вечера. Долгий день, проведенный на охоте, сытный ужин, расслабленные лица. Даже Лот решил забыть о причине, которая привела его в Камелот, пил вино и посмеивался в бороду над грубыми шутками Одина.
В тронном зале царила атмосфера спокойного веселья.
Все началось в тот момент, когда Вортигерн, сославшись на усталость, покинул зал. Как только за ним закрылась дверь, Олаф заметил, что для великого завоевателя у кого-то слишком слабое здоровье, а Кантрес сказал, что день и правда был тяжел, надо простить того, кому он подорвал силы. Они подняли бокалы, чтобы выпить за удачную охоту
А потом начался хаос.
Вначале был только свет. Знакомый синий шар, пульсируя, нарастал, заполняя собой пространство зала. Стремительно мигали длинные тени, пахло грозой.
Мерлин услышал хриплый голос дракона: «На пол! Быстро!» И не думая ни о чем, навалился на Артура, увлекая его на каменные плиты и прикрывая собственным телом.
Шар взорвался.
Синие пламя прошлось по гобеленам, опалило расписанный растительными узорами потолок, сожрало разбросанные в беспорядке пергаменты. Тишина раскололось криками боли. Было слышно как кто-то пытается бежать, как отчаянно дергают дверные ручки запертых снаружи дверей.
Это была ловушка.
Когда грохот стих, Мерлин поднял голову и увидел безвольно перекинутую через подлокотник трона руку с королевским перстнем. Из-под парадной рубахи по бледной коже ползла жирная красная капля. Голова Утера была повернута под неестественным углом.
Артур под ним застонал.
-Что случилось? - спросил он.
-Тише, - шикнул на него Мерлин, обводя комнату взглядом. Он приподнялся, чувствуя локтем теплую влагу. Это была кровь. Тут же лежало изломанное тело короля Кантреса.
-Боги, - подавился воздухом Артур. А потом увидел отца.
Мерлин почувствовал, как принц напрягся, пытаясь скинуть с себя его тело.
-Не надо, - умоляюще зашептал Мерлин. - Ну не надо. Пожалуйста. Ему уже ничем не поможешь.
Двери скрипнули, кто-то из лежащих на полу застонал, призывая помощь.
В зал скользнуло несколько фигур в темных плащах с надвинутыми на глазах капюшонах. Они бродили по залу, добивая раненых.
-Вставай, - неожиданно твердо сказал Артур. - Мы будем драться.
-И погибнем. Нет, послушай меня хоть раз - сегодня мы будем убегать.
Молниеносным движением он вскочил на ноги и, схватив Артура за руку, потянул на себя.
Их заметили.
-Убить, - донесся спокойный голос Вортигерна.
Король Нортумбрии стоял у главного входа. Мерлин чувствовал, как за его спиной цепенеет от ярости принц. Если бы у него было время, он проявил бы немного больше деликатности и сочувствия, но сейчас надо было спасаться, на кону стояла их жизнь и их судьба.
«Бегите в западное крыло», - прорычал в его голове дракон.
Вортигерн протянул к ним руки ладонями вверх, белые пятна на фоне черной кожи легкого доспеха. С ладоней соскользнули знакомые синие молнии, те самые из маленького домика, где скрывалась принцесса Элейна со своим несостоявшимся женихом.
Можно было увернуться. Он бы так и сделал, если бы не загипнотизированный видом врага принц. Врага, которого простить невозможно, у Артура это было впервые.
«И будет в последний раз, если сейчас не побежите», - нетерпеливо рычал дракон.
В груди гулкими тяжелыми ударами билось сердце, разгоняя по венам и артериям медленную кровь, а вместе с ней, бурля и искря, спешила вырваться наружу его сила.
Сами собой вскинулись вверх руки, выгнулись ладони, напряглись до ломоты пальцы.
Желтая молния полетела навстречу синей противнице. Они встретились над серединой стола. На серебряные блюда и кубки осыпался сноп разноцветных искр.
Еще не понимая, что сделал, Мерлин повернулся к Артуру и встретил его ошеломленный взгляд.
-За мной! - скомандовал он. - Нам нужно в западное крыло.
-У тебя глаза желтые, - растерянно сказал принц.
Мерлин потянул его к портьерам, к узкой двери для слуг. Принц был похож на большую механическую куклу, едва передвигающую ногами.
-Ну быстрее же, быстрее, - уговаривал его Мерлин. - Пожалуйста, быстрее...
Дверь оказалась запертой, но «ключевое» заклинание он знал наизусть.
Четыре слова, толкнуть деревянные панели, втащить Артура, захлопнуть, запечатать «невскрываемым замком». Пусть ломают.
Оказавшись снаружи, Артур ожил. Замерший, потерянный в пустоте взгляд стал осмысленным.
-Как? - спросил он, поймав за локоть идущего впереди Мерлина.
-Давай, я расскажу тебе потом, - попросил тот, пряча глаза.
Он еще не придумал слов, которыми мог все объяснить. Придумывал много раз, но все они казались пустыми и неубедительными.
-Сейчас, - решительно ответил принц.
Мерлин увидел, как неприятно прищурились его глаза.
Не простит, подумал он и сказал, словно нырнул в холодную воду с отвесного берега:
-Я был таким всегда, это моя суть. Другим я быть не могу. - И помолчав, с надеждой добавил: - Что это меняет?
-Это меняет то, что я не знаю, кто ты! - крикнул Артур ему в лицо.
Его губы кривились то ли обидой, то ли отвращением. Кожа пошла злыми красными пятнами.
Разочарование заполнило грудь ледяной пустотой. Когда-то давно Мерлин ожидал таких слов, но сейчас…
-Я тот, кто сейчас спасает твою жизнь! - не выдержав, заорал он в ответ. - Спасает, спасал и, если ты, королевский идиот, позволишь, буду спасать дальше! Каждый раз. Хочешь ты этого или нет. Если тебе будет нужна помощь, я всегда буду рядом. Какая разница есть ли у меня эта сила или нет? Что это меняет? Я люблю тебя - это неизменно. Ты же знаешь меня, я никогда не сделаю тебе ничего плохого…
В дверь начали ломиться.
-Идем, - холодно сказал принц и аккуратно взял его руку в свою.
Они стремительно взобрались вверх по лестнице, слыша, как внизу треснули доски, и погоня пошла по их следу.
Развернувшись, Мерлин послал еще один желтый всполох. Снизу дико закричали.
-Моргана, - сказал Артур.
-Да. Нам как раз нужно в западное крыло.
На открытом балконе над тронным залом Артур остановился и еще раз посмотрел вниз на распростертое тело отца.
-Смотри внимательно, - сказал Вортигерн, снова поднимая ладони. - Это то, что ждет и тебя, сын собаки.
Слова заклинания эхом отозвались в высоких потолках. Артур успел укрыться за мраморными перилами, но желтая молния вновь поймала синюю противницу, и вместе с ней врезалась в стену, по поверхности которой побежала паутина трещин. Кусок известковой штукатурки приземлился рядом с королевским троном, подняв столб белой пыли.
С головы Утера упала корона.
Покатилась по неровному полу, подскакивая на стыках каменных плит. Красные камни переливались в свете догорающих гобеленов и факелов.
У самых ног Вортигерна она остановилась и, дребезжа, закрутилась на месте, пока массивный сапог не наступил на нее, прекращая движение и убивая звук.
-Теперь это мое, запомни это! - громко крикнул Вортигерн им вслед.
-Ненадолго, - коротко ответил Артур.
Замок словно вымер. Слуги, понимая, что происходит, попрятались. Повсюду пахло гарью и отчего-то жареным мясом.
Принц, не заботясь о церемониях, без стука, толкнул дверь покоев сестры и сразу же отшатнулся. Еще не видя, что произошло, Мерлин вдруг понял, что почти жалеет Артура - слишком много несчастий для одного дня.
Он решительно оттолкнул принца, вошел в комнату и почти сразу зажмурился от слепящего летнего солнца.
-Ну вот, все в сборе, - сказала Нимуэ, оборачиваясь к ним.
«Наконец-то», - прошипел откуда-то из подземелий золотой дракон.
То, что когда-то было стеной - с проемом окна, барельефами животных под потолком, ввинченными в камень подсвечниками – растворилось в воздухе. На ее месте, переливаясь у краев красными искрами, открылся проход. Комнату заливал солнечный свет. Пахло медом и травами. Яркие, непривычные зимнему глазу, пятна без труда сложились в безоблачное голубое небо, свежую зелень поляны, усыпанную цветами, и желтый песок дороги, уводящей к озеру.
От привычной обстановки в комнате осталась лишь постель, на которой, укутавшись в несколько одеял, беспробудным сном спала Моргана.
-Что ты здесь делаешь? – настороженно спросил Мерлин.
«Да вывести она вас пришла!» - загрохотал дракон.
-Ящерица права. Для этого я здесь, - кивнула Нимуэ и, томно качнув бедрами, сделал шаг к ним.
-Но ты мечтаешь уничтожить Утера?
-Мечтала, - хищно усмехнулась волшебница. - Но как видишь, все обошлось без моего участия. Утера легче убить, чем с ним договориться… А теперь у нас с вами много дел, и первое – это ваше спасение. Пойдемте за мной.
-Это ты во всем виновата... - услышал Мерлин голос принца. - Ты... Ты - колдунья! Ты! Вы все здесь сговорились!
Потом был звук вытаскиваемого из ножен кинжала, и Мерлин, ведомой одной лишь интуицией, повернулся, чтобы перехватить взбешенного, озлобленного, потерявшего способность соображать принца.
Сначала он не понял, что произошло.
Только что злые сумасшедшие глаза Артура вдруг расширились, будто он увидел в лице Мерлина что-то удивительное, то, что там быть никак не могло. Потом он почувствовал кулак, упершийся в его живот. И только через минуту волна режущей боли окатила его с головой.
Мерлин попытался закричать, но из горла вырвался лишь едва слышный булькающий хрип. Рот наполнился ржавой кровавой слюной. Он чувствовал, как его непреодолимо тянет вниз.
Это было слишком неожиданно. Неужели его судьба - умереть вот так, случайно, в тот момент, когда он так нужен Артуру?
Ведь нужен же? Правда нужен?
Мерлин не понимал, что шепчет это в слух.
-Нужен, нужен, нужен, - как заведенный повторял Артур, оседая вместе с ним на пол. - Что мне сделать?
-Убери руки, - скомандовала Нимуэ.
Артур беспрекословно выполнил приказ. В его глазах зажглась отчаянная надежда.
Ладони волшебницы заскользили над набухающей красной влагой рубахой.
-Плохая рана.
-Он?.. - Артур запнулся, он не мог произнести этих слов.
-Ты все еще считаешь, что магия приносит лишь зло? - Нимуэ села рядом с ним на колени и из волшебницы превратилась в совсем обычную женщину.
-Пусть она приносит, что угодно, - тихо сказал Артур. - Сделай что-нибудь.
«Вот так они и приходят к нам, - прошипел дракон. - В отчаянии просят - сделай. Мы делаем, а потом...»
-Я беру его с собой, принц. Без него тебе будет сложнее. Пообещай, что ты справишься? - голос Нимуэ звучал глухо, словно их разделял толстый слой воды.
Веки тяжелели, очень хотелось закрыть глаза.
Мерлин посмотрел на своего... Кого?
Тот протянул руку и коснулся его лица, нежно и нерешительно.
-Ты же вернешься? - спросил принц. .
Мерлин хотел улыбнуться, но губы уже не слушались его, он просто кивнул и закрыл глаза.
-С чем я должен справиться? - услышал он в идеальной темноте.
-Помнишь сказку...
«В одном замке, название которого никто не помнит...», - мысленно улыбнулся Мерлин.
-Какую из?
-Пойдем, я расскажу по дороге…
Потом не было ничего.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Чжан
сообщение 23.9.2010, 21:14
Сообщение #4


Участник Merlin Big Bang


Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Регистрация: 22.9.2010
Пользователь №: 57 752



Весна


-Что бы ты делал без меня, никчемная венценосная особь? - проворчал золотой рыцарь, когда они отъехали от Эалдора. - Если бы не моя бережливость, не мои запасы, не моя тяга экономить... Сдох бы под ближайшим кустом с голоду.
Артур ехал рядом и до поры до времени молчал. Но золотой рыцарь не только не умолкал, но наоборот заводился все больше.
-Коня ему купи - это раз. Меч ему купи - это два. Доспехи ему заклепай - это три. Хорошо, что одеваешься сам и с ложечки кормить не нужно. А я все думал, почему твой слуга такой нерв¬ный и раздражительный, так ты ж его, наверное, достал до самых печенок?
Упоминания о Мерлине Артур уже не выдержал, резко дернул узду и остановил коня.
-Слушай, старая ящерица, а не замолчать ли тебе хотя бы до того как мы доедем, а? Я устал.
-Устал он, - рыцарь почувствовал твердую почву под ногами. - Два часа косил, полчаса рубил дрова, потом починил крышу, вот уже и устал. Слабо.
-По-моему, кто-то хотел молока? – недобро прищурившись, спросил Артур.
-Должен же я хоть что-то получать за свой непосильный труд?
-Так сходил бы на сенокос сам?
Золотой возмущенно звякнул в седле.
-У меня же доспехи, как я в них?
-Снял бы.
-Не зря Мерлин называл тебя тупым. Десять раз объясняю, что снимать доспехи нельзя - потеряю хоть часть, останусь без кожи. А ты знаешь, сколько я ее растил? Твой прапрадед еще под стол пешком ходил, а я лишь натаскал в пещеру золота и улегся растить шкуру...
Рыцарь углубился в воспоминания.
С той самой зимней ночи прошло полгода. Золотой был едкой тварью и не упускал случая упо¬мянуть о том, чего Артур лишился. Временами он вел долгие разговоры о троне, королевских обя¬занностях, упущенных возможностях, потом переходил на отца, рассказывал о молодости Утера, о его жене, матери Артура, об охоте на драконов и своих счетах со старым королем, и еще к месту и не к месту - говорил о Мерлине. Сначала Артура это бесило, и он каждый раз хватался за меч, на что золотой щу¬рил свои нечеловеческие глаза с вертикальными змеиными зрачками и говорил:
-Ну-ну, герой, победитель драконов и спаситель принцесс, давай ударь меня, уничтожь по¬следнего союзника. А что? Тебе не в первый раз.
Это действовало как ушат холодной воды. Со временем Артур перестал злиться и просто сми¬рился с тем, что у дракона мерзкий склочный характер и дурные шутки. Он молча выслушивал его длинные размышления, надеясь, что когда-нибудь тому надоест рассказывать одни и те же истории по несколько раз.
А между тем, все, что дракон говорил, было хоть и неприятной, но правдой. Начиная с того, что у него никого не было, кроме этой золотой магической твари. И Артур не знал радоваться или сожалеть о том, что тварь оказалась разумной и говорящей.
-Что молчишь? Согласен? - спросил дракон, не получив предполагаемой реакции. - Смирился уже? Если смирился, то какого ляда я с тобой делаю? Думаешь, у меня занятий других нет?
-Не зря мой отец посадил тебя в подземелье, - мечтательно начал Артур. - Наверное, на свободе ты промышлял тем, что от¬лавливал одиноких путников и убивал их занудством.
-Давай не будем менять тему, - насторожился дракон. - Мы говорим о тебе.
-Не путай - ты говоришь обо мне. А я говорю о тебе.
-В конце концов, скажи хотя бы, куда мы едем. А то утром скатился с сеновала Гунит, весь из себя решительный. Если бы не молоко...
-Если бы не молоко, мы выехали бы на четыре часа раньше. А объяснить я не могу, потому что утро ты ворчишь, как старый дед.
-Я еще молод! - воскликнул дракон. - Я состарюсь, когда твои прапрапрапра...
-Ну вот опять, - закатил глаза Артур. - Иногда жалею, что перерубил ту цепь.
Дракон помолчал. Артур тоже.
-Ну же? - не выдержал золотой.
-Что ну?
-Я молчу.
-И?
-Куда мы едем, никчемная венценосная особь?!
Артур расхохотался.
-Вы, магические создания, все такие непосредственные? - он покрутил пальцем около виска.
Дракон обиженно звякнул доспехами и пришпорил коня.
-Мы едем в Уэссекс, к королеве Элейне, - крикнул ему вслед Артур.
Как и ожидалось, целый день дракон ехал впереди него на расстоянии нескольких корпусов и молчал. Ко всем своим недостаткам он был еще злопамятен, этим можно было воспользоваться, чтобы немного отдохнуть от его постоянных подколок.
Получив желаемую тишину, Артур погрузился в размышления.
Если бы тогда в конце ноября его спросили, где он проведет Бельтайн, он бы, не задумываясь, ответил - в Камелоте, на большой поляне около озера, где каждый год собирается молодежь, что бы встретить первый летний рассвет.
Но вот прошло полгода, до праздника костров оставался десяток дней, а он удалялся от Каме¬лота все дальше и дальше.
То, что сделал Вортигерн, казалось, невозможным, даже если ты хороший воин, талантливый интриган и великий колдун в одном лице. Осенняя кампания против Оркнеи, нападение варваров с материка были лишь отвлекающим маневром.
Теперь после долгих ночных размышлений Артур это понимал. Чем же еще заняться в глухом Эалдоре, когда дороги занесены снегом, а до ближайшей бо¬лее-менее крупной деревни день пути?
Сожалеть? Кому нужно это грызущее изнутри чувство, которое приносит лишь боль, и ничего не дает взамен. Для сожаления не нужно особых талантов, достаточно просто что-то потерять или со¬вершить ошибку. Артур сделал и то, и другое. Потерял отца, свою землю, людей, которые нуждались в его защите и ничего не приобрел взамен, кроме ехидной золотой ящерицы. Еще Гунит, кото¬рая была к нему добра, а он первое время не мог заставить себя смотреть ей в глаза.
И уехать тоже не мог. Возможно, так Нимуэ наказывала его.
-Ты будешь жить в Эалдоре. Там никто не будет тебя искать. Самое главное теперь, чтобы Вортигерн перестал считать тебя опасностью, расслабился, переключился на другие цели, - говори¬ла она у кромки зимнего леса, когда они выбрались из замка.
Мерлина уже не было с ними. Он остался лежать в солнечном мире, в который превратилась комната его сестры. Когда дверь за ними закрывалась, он увидел, что этот мир схлопывается, закрывается, снова превращаясь в обыкновенные замковые покои. Больше он их не видел - ни этого потусторонне¬го яркого солнца, ни Мерлина. Он надеялся, что Нимуэ не будет лгать, и его друг все-таки будет жить. Потому что больше от далекого счастливого детства у Артура ничего не осталось, лишь эта призрачная надежда, что последней потери все же не случи¬лось.
-Как же Моргана? – спросил тогда он. Ежась от холода.
-Она останется в замке. С ней ничего не случится. Вортигерну она неинтересна.
Артуру показалось, что волшебница не договаривает, но в этот раз он решил довериться магии так, как доверял бы Мерлину.
-Не смей действовать в одиночку, - предостерегала его Нимуэ. - Пусть закончится зима, пусть жизнь снова войдет в свое русло. Теперь ты один, а в одиночку очень сложно создавать собы¬тия, можно лишь подстраиваться под них. Пусть произойдет то, что даст тебе шанс вернуть все на свои места. Ты понял меня?
Артур послушно кивнул.
-А весной, - продолжила она. - К тебе приедет он, - волшебница показала в сизое от низких снежных облаков небо, где кружил заново пробующий на вкус свободу золотой дракон. - И тогда действуй. Понятно?
Каково прожить полгода под одной крышей с матерью человека, которого убил? Артур прочув¬ствовал это до конца. Он пытался представить себя и Вортигерна, живущих рядом. Это было невыносимо. Гунит терпела.
Первое время он просыпался по ночам от ее сдавленных рыданий, но потом что-то произо¬шло, и она перестала плакать. Ее доброта стала искренней, такой, как он помнил ее в те дни, когда приезжал сюда с Мерлином, Морганой и Гвен. Сначала ему показалось, что с горя она немного тро¬нулась рассудком, но ее слова и поступки не были лишены здравого смысла.
Однажды он спросил, что произошло, как ей удается улыбаться, смотря на него?
Гунит закусила губу и сказала, что он ни в чем не виноват. Она уверена в этом. И все.
Артуру пришлось оставить ее в покое.
Когда в конце марта необычно долгая зима все-таки закончилась, вскрылась из-подо льда мест¬ная речушка, дороги подсохли, в Эалдор приехали первые торговцы, привезли соль, сукно, новые се¬мена и последние новости.
Вортигерн так и не покинул Камелот. Богатая крепость приглянулась королю. Тем более, несмотря на суровость Утера, люди его уважали и с недоверием отнеслись к новому правителю. Остав¬лять город без присмотра было неблагоразумно. Вортигерн постоянно уезжал, но быстро возвращал¬ся. Чувствуя опасность, исходящую от этого человека, народ молчал и старался заниматься своими делами, не думая о том, кто же сидит на королевском троне.
Первый раз он уехал в Мерсию. Баярд не оставил после себя наследника, а лучшие рыцари по¬гибли вместе с королем в Камелоте. Подчинить огромное королевство оказалось настолько простым делом, что у Артура захватило дух от наглости противника. Вортигерн продемонстрировал свою силу, встав осадой под Личфилдом. Той зимой стояли сильные снегопады, но каким-то чудом, а скорее всего с помощью магии, они обошли столицу Мерсии. Среди горожан пошел слух, что Вортигрен - колдун и сопротивляться ему беспо¬лезно. Через две недели город сдался сам. Недовольные таким поворотом дел остались, но большинство не видело никакой возможности противостоять новому королю.
Потом Вортигрен отправился в Сассекс, откуда вернулся с молодой женой, принцессой Ви¬виан, дочерью Олафа. Небольшое морское королевство предпочло откупиться от грозного противни¬ка, платить налог и быть с ним в мире.
А как только сошли снега и на море утихли зимние бури, в Оркнее снова появились длинново¬лосые варвары с материка. Ни для кого уже не было тайной, кому служат эти люди. Острова сдались и присоединились к Нортумбрии, о наследниках Лота никто ничего не знал, то ли они были убиты в по¬следней кровавой мясорубке под стенами столицы, то ли бежали.
Торговцы говорили, что Вортигерну не дает покоя только сын Утера. Говорили, что он, младший Пендрагон, не только может многое рассказать о той страшной ночи в королевском замке Камело¬та, когда погибли почти все, кто мог составить конкуренцию Вортигерну в борьбе за власть на большом острове, но он по-прежнему может претендовать на королевский трон, потому что по традиции коронация в Камелоте всегда совпадала с последним весенним днем, с Бельтайном.
До праздника оставалось чуть больше месяца, а золотая ящерица не появлялась. Артур прово¬дил ночи в мучительных размышлениях. Может быть, о нем забыли, может быть, дракон никогда не приедет, может быть, нужно ехать прямо сейчас - так мало времени, так много нужно сделать. С каждым днем эти мысли становились все навязчивее.
Он уже был готов ослушаться, нарушить свое обещание и уехать из Эалдора. Но в последний момент его остановила мысль.
Все что он знал о волшебниках, умещалось в двух фразах.
Как и люди, колдуны бывают всякие, они могут делать добро, если пожелают, или зло, если они того хотят.
С колдунами нельзя шутить: если заключил с ними сделку, выполни ее и прими все послед¬ствия, какие она тебе принесет.
Может быть, это и была цена.
Что бы он выбрал, если б его спросили - хочешь вернуть жизнь своего отца, вернуть сестру, вер¬нуть друга? За это откажись от права наследования, пусть правит твой враг, а ты живи в своей глу¬ши, помогай Гунит топить очаг, чини лошадиную упряжь и сей хлеб. Просто живи.
Сначала эта мысль показалось ему дикой.
Он не для этого появился на свет, не для этого учился воевать, не для этого разбирался в бу¬магах с подсчетами зимних запасов. Это не его судьба. Кого угодно, но не его.
Но, возражал он сам себе, вспоминая последние слова Мерлина - умереть случайно, только по тому, что твой друг потерял над собой контроль, что он не верит тебе, хотя ты столь¬ко для него сделал - разве это судьба Мерлина?
Никто не предлагал ему вернуть отца, но сохранить жизнь Мерлина ему пообещали.
Цена была высокой, но, когда весенняя земля, наконец-то, освободилась от снежных покро¬вов, задышала силой нового рождения, Артур понял, что согласен ее заплатить.
На следующий день по извилистой лесной дороге в деревню въехал золотой рыцарь.
-Заждался? - спросила старая ящерица, мерцая из-под шламе огромными змеиными глазами.
А еще через два дня Артуру приснился песчаный берег озера с маленькой завязшей в камы¬шах лодкой.
Он шел по песку, оставляя за собой глубокие темные следы, а вода уходила, бежала от него. Он почти дошел до лодки, когда увидел выцарапанную на песке надпись:
«Едь к Элейне. Тебя там ждут».
Волна накатила на берег и смыла надпись в озеро.
Артур огляделся, но не увидел никого, а когда проснулся, почувствовал себя бодрым и выспав¬шимся, каким не был очень давно.

(IMG:http://s43.radikal.ru/i100/1009/7b/65a0ef28b7d7.jpg)


***


Ехали быстро, поэтому на привал остановились, лишь когда окончательно стемнело. Золотой рыцарь продолжал играть в молчанку, наверняка, думая этим насолить зарвавшейся «венценосной особи».
Артур про себя усмехнулся, когда дракон молчал, то был идеальным спутником.
Он сам набрал сухих ветвей, наломал поваленных зимними ураганами молодых деревьев и разжег костер. Потом принес воды, достал из вещевого мешка немного крупы и кинул ее котел.
Дракон внимательно наблюдал за ним, его распирало сделать какое-то замечание, но он героически терпел.
Когда принц начал перетряхивать на ночь одеяла, золотой рыцарь все же не выдержал.
-Скучаешь без слуг? А, венценосный?
-Как же было хорошо, когда ты молчал? - вздохнул, улыбаясь, Артур. - Не скучаю ни капли.
-Подай, принеси, почисть, нагрей, - дурацким голосом передразнил чьи-то очень знакомые ин¬тонации дракон. - Неужели не про тебя?
-Про меня, наверное, - согласился Артур. Так вот о чем рассказывал этот проходимец дракону.
Иногда Артуру казалось, что за полгода проведенные с Гунит и за эти несколько недель обще¬ния с драконом, он узнал о Мерлине больше, чем за все время, пока тот был рядом.
Например, он знал, что Мерлин не любит воду. Чтобы затащить его в реку требовались титани¬ческие усилия, но Артур никогда не задавался вопросом почему. Оказалось, что в детстве это неу¬клюжее создание умудрилось навернуться с моста в местную речушку и чуть не потонуть на этой мелкоте. Или совершенно нелепая способность Мерлина засыпать в любом, даже самом неудобном месте и положении - в седле или сидя под деревом; в конюшне, опираясь на вилы; за столом, дожи¬даясь пока Артур доест. Он сам не мог этого понять, для сна ему была необходима как минимум го¬ризонтальная поверхность, а еще желательно тепло плаща или одеяла и что-то мягкое под голову. После месяцев проведенных в Эалдоре, когда день начинался еще до рассвета, а заканчивался с наступлением темноты, и за это время нужно было успеть переделать уйму вещей, Артур научился спать на твердой земле, привык постоянно мерзнуть и свыкся с тем, что в животе временами яв¬ственно бурчало. Хотя Гунит старалась кормить его сытно, но это были не мясо, молоко и сыр, к которым принц привык.
Долгими зимними вечерами, когда крестьяне собирались вместе, чтобы поболтать, починить упряжь, дошить платье, он услышал много историй, которые наверняка неоднократно слышал Мерлин и которым он верил. Это были истории о злокозненных деревенских ведьмах, которые втирались в доверие к добрым селянам, а потом использовали их для своих мерзких ритуалов. И как после этих ведьм ловили и наказывали.
Послушаешь та¬кое, так навек растеряешь доверие к людям. «Но разве я не доказал ему, что мне можно верить?» - обижался Артур и по здравому размышлению приходил к мысли, что видимо не доказал.
Стена между хозяином и слугой, которая наедине в какой-то момент растаяла, временами давая им возможность – лишь на деле, но никогда на словах - чувствовать себя равными, продолжала существовать на людях, останавливая Мерлина в последней откровенности. Доверить Артуру эту тайну было все равно, что доверить ему свою жизнь. И если бы все зависело только от принца, возможно Мерлин не задумываясь это сделал. Но был еще Утер и его слепая одержи¬мость.
Сомнения Мерлина можно было понять, но для прощения не хватало, что бы тот сам объяснил ему, Артуру, почему так долго не доверял.
-На надутых воду возят, - сказал вдруг дракон.
-Что? - очнулся Артур.
-Подслушал вчера в деревне фразочку. Смысл такой: обида — бесполезное чувство, потому что замешана на гневе и жалости. Гнев на обидчика заставляет действовать неразумно, жалость к себе воспитывает слабость. Поэтому обиду нужно забывать, а заслуги помнить.
-Ты уверен, что у фразы такой смысл? - ухмыльнулся Артур.
-Близкий, - сосредоточенно кивнул дракон.
-Ну раз близкий... Значит, не буду обижаться на то, что ты зовешь меня «особью».
-А что такого?
-У меня имя есть.
-Знаешь, меня мать тоже не ящерицей назвала.
-Да?
-«Нарекаю тебя ящерицей». Ты так себе это представляешь? - воскликнул дракон.
-Конечно, нет. Прости, как тебя зовут?
-Наконец-то, он додумался спросить! Килгарра! У вас, у людей, какие-то нелепые представле¬ния о магических существах. Все единороги - единороги, все химеры - химеры, все драконы - драконы. Твой обалдуй год ходил ко мне. Что-нибудь произойдет, можно даже не гадать - прибежит как миленький. «Ах, что же делать, что же делать?» А потом - ни спасибо, ни пожалуйста, ни имени спросить. Дракон на цепи, значит, дракон плохой! Примитивно мыслите.
-Значит, Килгарра, - задумчиво попробовал на языке новое слово Артур. - Хватит ворчать, Кил¬гарра.
Дракон изумленно замолк.
-Я тебя, конечно, могу понять. Я в последнее время всех могу понять. Столько лет в подземе¬лье, только по тому, что какой-то человек поклялся извести в своем королевстве всю магию. Погово¬рить не с кем, не полетать... - Артур пытался подобрать правильные слова. Откуда же ему знать, что нужно дракону? - Ну ты тоже пойми, я все осознал, не нужно мне пересказывать одно наставление де¬сять раз.
Килгарра молчал.
-Ладно, - сказал он, когда тишина затянулась. - Я тоже не добренький единорог. Прин¬цесс ел, пару деревень сжег, рыцарей на поединки вызывал... Ошибки молодости.
-То есть мне все-таки меч далеко не убирать, - улыбнулся Артур.
-Ошибки же, говорю! Молодости!
С дороги раздалось лошадиное ржание.
Артур и Килгарра сразу затихли.
-Показалось? - спросил принц. - Может деревня недалеко?
-Нет, не показалось, - серьезно сказал дракон, щуря в темноту свои изумрудные глазища. - Кто-то едет.
Он оказался прав, чуть позже лошадиное ржание раздалось ближе, послышался неторопли¬вый увесистый звук копыт, ступающих на мягкую землю лесной дороги.
Артур медленно поднял предусмотрительно заряженный арбалет и приказал:
-Килгарра, уйди за круг света.
Но дракон и не думал его слушаться. На его тонких бледных губах заиграла хитрая усмешка.
-Думаю, сейчас будут взаимные лобызания, слезы и долгожданное воссоединение.
«Мерлин!» - радостно подумал Артур и рванулся в темноту.
Устало бредущего коня он поймал под уздцы через несколько шагов. Животное жарко вздохнуло и уткнулось мягкими губами в его шею.
-Где же тебя носило? - нетерпеливо спросил принц.
-Артур? - раздался из темноты радостный голос.
Он замер, его словно окатили холодной водой. Острое как игла разочарование скользнуло под ребра. Он отвык от таких сильных эмоций.
-Ланселот?
-Да, - воин пригнулся к конской шее и спрыгнул на землю. - Как же я рад тебя... пока только слышать, сир.
А на что он надеялся? Что все будет сразу, на блюдце с голубой каемочкой, как в сказках? Он же еще ничего не успел сделать.
-Пойдем к огню, - сказал Артур, пытаясь скрыть сожаление.
-Отличная идея, - весело отозвался Ланселот. - Я второй день в пути, устал как собака. Так и думал, что нагоню тебя сегодня ночью.
Неровный свет костра обозначил на его лице набрякшие от долгой скачки и бессонных ночей тени. Он был усталым, но отчего-то очень счастливым.
-Это дракон, Килгарра, - кивнул Артур в сторону золотого.
-А это Ланселот, рыцарь без страха, упрека и происхождения, - отозвался тот, довольно жмуря свои змеиные глаза. - Рад знакомству, герой.
-И я, - ответил воин, расстилая плащ на разворошенный валежник. К новому знакомому и его осведомленности по поводу его персоны он отнесся с философским спокойствием путешественника, видевшего и слышавшего на своем пути многое.
-Смотри, какой смирный. Учись, Артур, - не преминул подколоть принца Килгарра.
-Если ты о происхождении - то что бесится. Ты же не соврал, - объяснил Ланселот. - Тем бо¬лее с новыми знакомыми, особенно с которыми придется ехать дальше, при первой встрече лучше не ссорится.
-Очень разумно, - одобрил дракон.
-Как ты меня нашел? - прервал их разговор Артур, подсаживаясь рядом.
Воин замялся, досадливо потер лоб и ответил:
-Что происходит в Камелоте не секрет, и я решил, что тебе понадобится моя помощь. Вот я здесь. В Эалдоре мы разминулись буквально на полдня.
Артур протянул ему котелок с остатками каши и ошкуренную палочку вместо ложки.
-А что в Камелоте? - спросил, наконец, он то, что его так сильно волновало.
-Готовятся в Бельтайну, - осторожно начал воин. - Будет коронация, если ты, конечно, не оспо¬ришь. Но оспорить будет сложно.
-Почему? - жадно спросил Артур.
-Я уже уезжал из замка, когда пошел слух о том, что на площади появился странный камень, из которого торчит рукоять меча. Я пошел посмотреть, так и есть, стоит. Народ вокруг толпится, шум, гам. Спрашиваю, что случилось, а мне отвечают: «А ты что слепой, не видишь, что на камне написа¬но?» Короче, кто вытянет этот меч, тот и будет королем Камелота.
-Что за глупость?!
-Почему глупость, - вмешался дракон. - Все продумано. Как еще Вортигерн может претендо¬вать на корону, если ты жив? Нужен символ, вот он его и создал. И вытянет, кстати, ох уж эти друидские штучки...
-А я?
-А ты едешь к Элейне. Тебе нужен союзник. Так что доедайте свою кашу и ложитесь спать. Ре¬шится ваша проблема, уж не беспокойтесь. Та магия, что владеют люди, лишь отголосок того, что может делать настоящий волшебник. Не засоряйте себе головы, рубаки, делайте свое дело, а мы будем делать свое.

***


«... и нанес сэр Галахад удар такой силы, что рассек на нем шлем, а сам сэр Гавейн рухнул на землю. Конь его, лишенный наездника, побежал по полю.
-Я хорошо тебя учил, - сказал тогда сэр Гавейн, поднимаясь, благо раны его были не се¬рьезны. - Можешь ехать. Меня ты убедил, теперь убеди короля.
Лицо Галахада заполыхало алым румянцем.
-Прости, учитель, - сказал он тихим голосом. - Я не хотел тебя обидеть...
-Как я могу обижаться на своего ученика, - ответил сэр Гавейн. - Ты превзошел меня, значит, сможешь защитить себя, лучше чем это сделаю я. Пойди к королю и спроси его разреше¬ния, а потом едь.
Сэр Галахад, сын девы Элейны, Одинокой Королевы, так и сделал. Король благословил его в путь, и он уехал, ведо¬мый жаждой новых знаний и неизъяснимой тоской по тому, что не имеет названия».
Королева закрыла книгу. На сегодня ей было достаточно.
Она читала каждый день, но не больше страницы, боясь узнать, чем же закончится история, написанная Эдвардом. Ей оставалась еще треть.
Она выглянула в окно. Тихо бормоча колыбельную, нянька ходила по саду, укачивая ребенка.
Всего шесть месяцев, еще такой кроха...
Нянька подняла голову и, увидев, что королева смотрит на нее, вопросительно кивнула.
-Спит? - одними губами спросила королева.
Вместо ответа нянька развернулась, показывая, что глаза у ребенка закрыты.
Королева вздохнула и улыбнулась. Хорошо, у нее еще оставались дела, требующие ее внима¬ния целиком.
-Леди Элейна, - тихонько поскреблись в дверь. - Снова гости... Опять в доспехах и имен не го¬ворят. Хотят видеть вас... Гербов нет.
-Скажи, сейчас выйду, - ответила королева.
Только бы не нортумбрийцы, настороженно подумала она, закрепляя кусок голубой тафты в во¬лосах. Нет, слишком рано, у Вортигерна сейчас другие проблемы, ему не до тихого Уэссекса. Да и если ему что-либо понадобится, приедет со всей свитой при гербах.
Похоже, это долгожданные гости, королева покосилась на книгу.
В конце концов, не самая печальная история. Почему бы и нет?
Краткая передышка, заполненная светлой печалью и улыбками сына, окончена. Начинается но¬вое время. И как любое начало оно будет сложным.
Она бросила последний взгляд в зеркало. После родов прошло почти полгода, легкая девичья фигурка округлилась, а в глазах появилось то, что нянька называла «женской тяжестью», а она сама - при¬вычкой тосковать. Сначала Эдвард, потом отец... Плохой год. Хорошо, что он такой последний.
-Леди Элейна, - вместо приветствия сказал камелотский принц, когда она вошла.
Книга оказалась права.
Он был не один, рядом с ним стоял тот самый воин, что спас ее, но не успел помочь ее... и незнакомый рыцарь в латах из желтого металла, напоминающего золото.
Камелотский принц лишь слегка кивнул, обойдясь без привычных церемоний и прикладывания к руке.
Не хочет подходить? Не доверяет?
Действительно, с чего бы ему доверять? Лишившись всего, начинаешь сильнее ценить, то что еще осталось. У камелотца остались только собственная жизнь и призрачное право насле¬дования.
-Принц Артур, я ждала вас, - ответила она, останавливаясь посередине зала.
-Ждали? - переспросил принц, делая шаг вперед и выходя из тени на расчерченный белым ве¬сенним солнцем каменный пол.
Это была не опаска, она ошиблась. Камелотский принц не боялся. Так же как она, он ждал этой встречи как сбывающегося предсказания.
Он похудел, оброс. Руки, сжимающие толстые дорожные перчатки, были темные от впитавшей¬ся в кожу земли. Это не были мозоли воина, скорее крестьянина. От прежнего принца остались пря¬мая осанка и тяжелая уверенность движения латника. И еще глаза над впавшими загорелыми щека¬ми, такие же ярко-синие, как она помнила, но непривычно внимательные и спокойные.
На какой-то миг ей показалось, что она все еще смотрит в зеркало - слишком знакомая тяжесть потери и пустоты во взгляде.
-Артур был вздорным, упрямым мальчишкой, - усмехнулась она. - Куда ты его дел, незнако¬мец?
-А где же крикливая девчонка, которую знал я? - ответил принц, и напряжение встречи пропа¬ло.
Стена отчуждения рухнула, обозначая, что они знакомы, что у них была общая, пусть и не¬счастливая история, но она была давно и им не в чем друг друга упрекнуть.
- Вот и хорошо, - пробормотал рыцарь в странных золотых доспехах. - А то люди бывают та¬кими непредсказуемыми, на каждом шагу приходится приглядывать...
-Миа, - Элейна позвала служанку, оставшуюся около дверей во внутренние покои. - Позови на¬шего старого гостя, думаю, он в саду. Поищи.
-Мы не первые? - спросил Артур. - Кто же нас опередил?
-Подожди, увидишь, - улыбнулась королева. - А пока расскажи, что тебя привело ко мне. Хотя я пожалуй, знаю... - она кивнула в сторону кресел.
-Не хочу начинать с печального, но все равно сначала задам вопрос.
-Задавай, я уже привыкла.
Артур задумался, подбирая слова.
-Назовешь ли ты Вортигерна своим врагом? - спросил он, внимательно разглядывая ее лицо.
-Назову, - не задумываясь, ответила она. - А ты как думаешь? Он - убийца моего отца, кем же, по-твоему, он должен мне приходиться? Ты не это хотел спросить.
-Да, не это. Вопрос другой, ты права. Будешь ли ты моей союзницей?
-Вот это ближе к правде, - она задумалась.
Все-таки сказка, очень похожая на реальность, была только сказкой. Здесь и сейчас надо было решать не только за себя, но и за город и тех, кто в нем жил - за своих рыцарей, которые поведут войско, и за тех мужчин, что пойдут в ополчении, за них, их матерей, их жен, их детей.
Это решение важно не для нее одной. Оно в любом случае принесет смерть и боль. Возможно, победу, если сказка Эдварда сбудется, и тогда в городе будет праздник. Не для всех, кто-то все равно не вернется, но это все равно будет победа. А, что более вероятно, история закончится поражением - Вортигерн очень силен, сильнее ее - и тогда она и ее сын потеряют все.
-Чтобы дать тебе ответ, мне нужно понять, сможешь ли ты выиграть, - ответила Элейна.
Рыцарь в золотых доспехах что-то недовольно пробурчал.
-Я понимаю, у меня почти нет шансов, - ответил Артур, не обращая внимания на рыцаря. - Я собираю союзников по крупицам, твои земли единственные, на поддержку которых я могу рассчитывать и куда пока еще не дотянулись длин¬ные руки Вортигерна. Без твоей помощи, я просто бро¬дяга. Но и ты должна понимать, что Камелот - это последняя граница. Когда он утвердится там, оста¬нутся только твои земли. Это может быть дань, а может быть война, как ему захочется. Наступает лето, время походов, как думаешь, куда он двинет свои войска? Как он с тобой поступит?
-Я не люблю, когда мне угрожают, - Элейна бросила холодный взгляд на принца.
-Так и будет.
-Ты не понял. Сейчас мне угрожаешь ты. Уверен, что все будет так, как говоришь?
-Я уверен, - подал голос рыцарь в золотом доспехе. - Будет даже хуже.
-Откуда ты знаешь?! - не выдержала она.
-Обязанности такие, - ответил тот, снимая, наконец, шлем.
И все-таки это было неожиданностью.
Золотые кудри, белая кожа, тонкая линия рта и огромные нечеловеческие глаза, как два драго¬ценных зеленых камня, с черными вертикальными линиями зрачков.
Она никогда не видела драконов.
-То, что ты... не человек ничего не меняет, - тихо ответила она.
-О человеческая подозрительность! Работает очень избирательно. Довериться человеку без роду и племени, рассказавшему, что знает, где находится страна фей - это одно, но когда эта самая страна приходит к ней в гости - самое время встать в позу и сказать не верю!
-Замолчи... - зашептала королева.
-Он же показал тебе врата, ты видела песок дороги, ты хотела по нему идти. Ты бы ушла, если бы он не взял тебя за руку. Рука была теплой, правда? Ты подняла ее к самым глазам, увидела пятна чернил, и когда он сказал, что был там и зна¬ет - это не твоя судьба, ты поце...
-Тихо! - крикнула королева, вскакивая.
-Веришь? - не отставал дракон, тоже вставая. - Так все было? Правда?
-Я приказала тебе молчать!
-Я не подчиняюсь тебе!
-Килгарра, перестань! - не выдержал Артур. - Ей и так плохо.
-Скоро нам всем станет плохо!
Все замолчали.
-Мне кажется, Килгарра знает что-то, о чем не знаем мы, но не хочет нам этого рассказывать, - в наступившей тишине сказал Лансе¬лот.
Королева почувствовала, как гнев отпускает ее. Хорошо, когда среди спорщиков есть кто-то сохраняющий спокойствие и здравый рассудок.
-А мне кажется, что Килгарре самое время рассказать это всем, - проворчал Артур, отходя к окну.
Дракон посмотрел ему в след и покачал головой.
-Хорошо, если этого не сделаю я, это сделает наш венценосный друг, а я не уверен, что он все расскажет верно.
-Килгарра, - предостерег его Ланселот, поглядывая в сторону Артура, но тот не отреагировал на выпад.
-Рассказывать, впрочем, особо нечего. Начинается война. Но не та, которую вы тут обсуждаете и думаете участвовать в ней или нет. Ваши драки за престол - обычный передел власти. Поду¬майте, какая мне разница, кто будет править в Камелоте, Кенте, Уэссексе? Будет ли это Вор¬тигерн, или это будет кто другой? Для меня вы все одинаковы, и для тех, кто живет на этой земле, уж поверьте мне, по большому счету тоже... Я видел сотни вам подобных и еще столько же увижу, если выбе¬русь живым из этой переделки. И еще я знаю, что людей много, а нас - мало, - дракон остановился, об¬вел взглядом присутствующих. - Сила всегда на стороне большинства, - сказал он медленно. - Если вы захотите, вы уничтожите нас. Утеру это почти удалось… Но на самом деле вы никогда так с нами не поступите, потому что, увидев единорога, вы знаете, что он не причинит вам вреда, кэльпи - это просто водяная лошадь, на которую нельзя садится. Вы это знаете, вам рассказывали об этом с детства, - дракон перевел дыхание. - Но если появится большинство, которое будет сильнее чем вы, которое покорит вас, которое станет господами и отведет вам роль рабов, что оно сделает столкнувшись с нами?
-Уничтожит, - машинально ответил Ланселот.
-Верно, уничтожит. А вместе с нами некую историю, у истоков которой мы сейчас с вами стоим. И если не будет ее, последствия будут значительно неприятнее.
-Но нам не грозит ничего кроме Вортигерна, - возразила Элейна.
-Ты плохо слушала то, что рассказывали о северных землях. Оркнея захвачена варварами с большой земли. Ты думаешь, попробовав кусок пирога, причем самый жесткий его кусок, они не захотят его целиком?
Элейна задумчиво перебирала кисти пояса.
-Мне непонятно только одно, почему вы ставите на нас, а не на Нортумбрию? Вортигерн дока¬зал, что он сильнее, - спросил Артур.
-Он хитрее, но не сильнее. Он один, он властолюбив, в нем есть коварство, он умеет ставить ловушки. Он не подходит.
-Тем более именно он пригласил длинноволосых варваров к нам, отдав на растерзание им мою страну, - раздалось за их спинами.
Это был Гавейн.
-Ты живой? - воскликнул Артур.
-Да, сир, я живой, - с улыбкой ответил Гавейн, видя радость на лице каме¬лотского принца. - Хотя долго не знал, хорошо это или плохо.
-Ну все - слезы, лобызания, нежданное воссоединение... – громогласно провозгласил дракон.
Артур крепко пожал руку Гавейна. Тот побледнел и зашипел от боли.
-Рана, - пояснил он. - Заживает долго. Я весь как калека. Толку от меня будет немного.
-Я просто рад, что ты жив.
Элейна понимала эту радость. Артур по частям собирал свой потерянный старый мир. И каждый раз, когда появлялся новый кусок, появлялось и новое доказательство, что еще не все потеряно.
-Я принес вести, - сказал Гавейн. - Хотел ехать в Камелот, искать тебя, Артур, но по дороге заплутал и кажется, от боли потерял сознание.
-Мои слуги сняли его с коня полумертвым. Умное животное привезло его прямо к воротам замка, - объяснила Элейна.
-Так что же за новости, - не выдержал дракон. - Давайте по сути.
-Саксы, так называют себя северные варвары, переплыли через пролив между Оркнеей и большим островом. Они идут через горы к Нортумбрии. Все, как и говорил... - он кивнул в сторону дракона. - По дороге я видел армию Вортигерна, которая шла на север. Уверен, это его основное войско. Я удивлен, что он сам еще в Камелоте.
-Проклинает Бельтайн и дурацкие традиции, - усмехнулся Артур.
Он повернулся у Элейне и, выжидающе сощурив глаза, спросил:
-Ну же, королева, ты поможешь мне?
Что еще оставалось Элейне? Она ответила так, как написал об этом Эдвард.
-Я буду служить тебе, - услышала она начало клятвы Гавейна.
-...нарекаю тебя сэр Ланселот, служи мне верой и правдой, - говорил Артур своему первому рыцарю .
Она думала о Галахаде.
-Если мы проиграем, - сказала она, наконец, - Обещайте, что тот, кто останется жив, позабо¬тится о моем сыне.
-Не бойся, дева, - сказал дракон. - Он сам позаботится о всех нас.
Это прозвучало еще более многозначительно, чем обычно.

***


Когда под стенами Камелота засверкали доспехи уэссекских воинов, город испуганно замер.
Кто-то из стариков еще помнил те далекие и несчастливые времена, когда Утер отваживал жадных соседей от своих земель. А те каждую весну, раз за разом повторяли свои попытки - приходили под стены и, не отваживаясь на штурм, который всегда нес с собой большие потери, жгли и грабили прилегающий к замку город.
Вортигерн обосновался в Камелоте быстро и бескровно. Когда город ложился спать и ворота крепости закрылись - королем был Утер. Когда город проснулся, ворота были открыты изнутри, а замок был занят нортумбрийскими рыцарями.
Если не считать некоторых странностей, например, отношения к колдовству, Утер был хорошим королем. Его не любили, но за долгие годы правления его слова никогда не расходились с делом и он получил больше, чем просто любовь - Утера уважали как хорошего военачальника, с которым опасались связываться соседи, и бережливого управляющего, умеющего правильно определить налог и рассчитать необходимый запас зерна, хранящийся в Камелоте на случай голодных лет.
Помнили и любили его жену, Игрейну, которую молодой король привез из одного из своих походов. Ходили слухи, что он вырвал свадебный обоз из лап разбойников. Девушка так и не доехала до своего жениха. Увидев Утера, она без оглядки в него влюбилась и до самой ее смерти они были нежной влюбленной парой. Когда ее не стало, король изменился. Он был все таким же гордым и упрямым, как и раньше, но именно тогда раз и навсегда проникся ненавистью ко всем волшебникам. И даже оттолкнул своего друга-колдуна, с которым до этого был очень близок. Тот ушел из Камелота и больше его никто не видел.
Ни у кого не было сомнения, что после его смерти новым королем станет вспыльчивый, но смелый и сильный, как положено хорошему воину, Артур. Как и все благородные господа он быстро начинал злиться, в пылу мог наломать много дров, но зато после обязательно делал все возможное и невозможное, чтобы исправить свои ошибки. Как говорили на кухнях и в тесных внутренних двориках, с возрастом принц станет сдержаннее и тогда лучшего короля для этих земель не найти.
Вортигерн не был хуже или лучше Утера. Его просто не успели распробовать. Он был постоянно занят делами, которые для обычных жителей Камелота казались далекими и неважными. Он жил в замке, ел хлеб, который вырос на этой земле, но в мыслях был далек от этих мест. Он понимал, что его положение шатко и стоит ему совершить неверный шаг, перегнуть палку, спокойный город под стенами крепости вспыхнет пламенем народного восстания. Конечно, его можно подавить и тем самым укрепить свою власть, если не за счет уважения, то за счет страха. Но восстание ему было не нужно. Вортигерн не хотел оставлять за собой в тылу недовольный разоренный город, который не сможет принести ему ничего кроме лишней головной боли. Он хотел идти дальше и не оглядываться с опаской на недовольный Камелот. Ему нужны были люди для ополчения и провиант для его армии. Поэтому его рука была мягкой и отстраненной как лапа сонной кошки, которая хочет спокойно спать, но не желает выпускать добычу.
Зимой и весной в Камелоте был мир. Он жил порученный сам себе, пока наместник метался по всей Британии, утверждая свою власть в королевствах, лишившихся своих правителей.
И как все, привыкшее к твердой хозяйской руке и неожиданно лишившееся ее, город начал приходить в упадок. Весной хаос был лишь мелким водоворотом на спокойной глади воды - двойные пошлины для приезжих купцов и как следствие отрез сукна за 4 золотых; вместо привычного зерна, в казну сначала потребовали овса для нортумбрийских коней, а потом еще и льна; кто-то зарезал продавца мяса, а в замке не нашлось ни одного свободного рыцаря, чтобы найти и наказать виновных; у Большого Ключа появилась новая разбойничья шайка, но Вортигерну потребовались войска на севере и лишнего отряда снова не нашлось.
Беспорядок продолжал нарастать. Это замечалось на улицах, но пока не смогло пройти сквозь толстые крепостные стены и добраться до Вортигерна.
Весть об уэссекской армии, пересекшей границу королевства, дошла до внутренних залов Камелота быстро. Это был удар под дых. Вортигерн не ожидал нападения. Оставляя Уэссекс в покое, наместник вспоминал милую белокурую девочку-принцессу, которую видел только раз. Она постоянно краснела и норовила спрятаться за спиной отца. Делая выбор между Вивианой и Элейной, он решил, что лучше держать в зоне видимости первую - вздорную и самовлюбленную, способную по глупости принести ему больше хлопот, чем милый уэссекский подросток. Поэтому его женой стала она. Выбор оказался неверным.
Пока чужая армия приближалась к городу, Вортигерн пытался готовить крепость. О том, чтобы вызвать подкрепление не могло идти и речи. Его основные силы находились на севере - этой весной бывшие союзники с материка стали его главным противником. Оркнея оказалось слишком легкой добычей, они хотели еще.
Он попытался привести в порядок крепость, это оказалось излишним - стены строились основательно, на века и содержались в отменном состоянии. Вортигерн знал, что выдержит осаду. Но он не мог ее себе позволить . Она отняла бы слишком много времени, которого просто не было — покончив с коронацией, Вортигерн должен был ехать в Оркнею.
Окончательный выход из положения пришел с новостью о военачальнике приближающейся армии. Над его палаткой развивался синий флаг с серебряным орлом. Во главе войска стоял оркнейский принц Гавейн.
Неудачливый жених уэссекской принцессы помчался за помощью к ней же!
Тяжелый дубовой стол дернулся под опустившимся на него кулаком.
Неужели Лот вырастил такого глупого сына! Сейчас, когда варвары с материка разоряют его родные земли и продвигаются все дальше и дальше, он начал делить власть!
Но в этом известии было и спасение. Сменив короля один раз, жители Камелота не захотят еще одной перестановки. Эту войну можно преподнести как захватническую и использовать страх горожан как оружие.
Об армии Гавейна было объявлено на площади перед королевским дворцом вместе с предложением набрать городское ополчение. Расчет оказался верным, застарелое недоверие к соседям сработало - первые ополченцы объявились уже на площади. Все остальное время, пока уэссекская армия пробиралась по извилистым лесным дорогам - крепость готовилась к осаде. За стены были перемешены женщины, дети и самые необходимые пожитки, из крестьянских запасов был сформирован продовольственный запас, из королевской оружейной горожанам раздали оружие и доспехи. Город был готов, и когда вражеская армия появилась на горизонте, их встретил пустой город и запертые ворота крепости.
Днем армия разбивала лагерь, готовясь к осаде. Ополченцы наблюдали за противником с высоких стен.
А когда солнце побежало вниз и его лучи окрасились в алые цвета, Вортигерн услышал крик дозорного, потом еще один, затем в замке началась суета, и он вышел из тронного зала, чтобы узнать в чем дело. У окна жались два нортумбрийца, сжимающих в руках оголенные мечи, а дверях толпился отряд вооруженных горожан.
-Что случилось? - спросил наместник.
-А вы сами посмотрите, - раздался из задних рядов горожан чей-то нахальный голос.
Трусы, подумал он, наглые трусы.
Он решительно двинулся в сторону ощерившейся мечами и короткими копьями толпы. Если не пропустят, значит, дела совсем плохи.
Но толпа расступилась и проводила его настороженными взглядами.
Он вышел на стену и услышал звук хлопающих крыльев. Больших крыльев.
На поле за стенами было два дракона.
Один - огромный золотой, заходящий на очередной вираж. Второй — на красном флаге шатра военачальника.
Армия Уэссекса подчинялась Пендрагону. Щенок оказался живучим.

***


-Вина налей. Да не мелочись, до краев, - донеслось от костра. - Завтра...
-Эй, Кила, завтра наступит завтра, - услышал он голос Ланселота. - Хватит каркать как старый ворон. Выпей лучше вина и помолчи.
-Заделался благородным и теперь не страшно? На той стороне все равны будем
Кто-то у костра взял в руки флейту.
Артур не услышал ответа Ланселота. Но итак его знал - страшно всем.
Поэтому сегодня пьют вино, звучит музыка, вспоминают женщин. Тянут этот вечер до последне¬го.
Когда он ехал в Уэссекс, то знал, чего попросит у его королевы. Ему нужна была армия.
Без нее все попытки вернуть трон Камелота были бы попросту смешны. Герой-одиночка, неудачник, сбежавший наследный принц против рыцарей Нортумбрии, сидящих за толстыми стенами замка. Его не приняли бы всерьез.
Зато теперь, во главе небольшой дружины и наспех собранного ополчения Артур чувствовал себя на своем месте. Несмотря на малую численность - это все-таки была сила, с которой Вортигерну придется считаться.
Маленькая армия двигалась очень быстро, без обозов, рассчитывая или на быструю победу, или на скорое поражение.
Артур поднял полог шатра и вошел, отстегивая от пояса тяжелые ножны.
Внутри кто-то был. Медленно, не опуская головы, принц потянулся к спрятанному за голенищем ножу.
Ему показалось, что в полоске проникающего извне света скользнула чья-та тень. Или кто-то прошел между светом костра и королевским шатром?
Вглядываясь в темноту, он простоял несколько минут. Было тихо, только снаружи долетала плавная и звонкая, как бегущий по камням лесной ручей, мелодия и похрапывали в отдалении стре¬ноженные кони.
-Мерлин? - позвал он.
Порыв ветра качнул ветви, сомкнувшиеся естественной крышей над тонким тканевым по¬толком. Было похоже на вздох, но ему вторил скрип вековых стволов. Темнота не ответила.
Бесполезно.
Артур зажег свечу, как и ожидалось, в шатре никого не было.
Схожу с ума, подумал он, раздраженно стягивая пропахшую за день потом рубаху и бросая ее на землю. Тем старым почти забытым жестом, когда у него были Мерлин, которые ворча ходил за ним следом и собирал разбросанную одежду.
Он поднял рубаху и, отряхнув прилипшую хвою, бросил ее на щит.
В конце концов, победителей не судят, даже если они в грязной рубахе, а проигравших... Какое ему тогда будет дело?
Сон не приходил. Ночи еще были холодные, но, устроенная на жесткой земле при помощи со¬ломы и двух одеял, постель была жаркой.
Артур закрывал глаза, пытаясь провалиться в сон, но вместо него приходило рваное беспамят¬ство. Сознание отключалось, чтобы мгновением позже вернуться, повинуясь тревожным мыслям, от которых, казалось, необходимо было тотчас вставать и куда-то бежать. Он открывал глаза, чтобы в который раз увидеть расплывающуюся в красных разводах темноту.
Она была душной, давящей, плотной, покрывающей тело липкой испариной.
Когда Артур в очередной раз открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Сначала, запу¬тавшись во множестве планов, на которые был богат прошедший день, он не смог сообразить, что из них уже удалось осуществить, а что так и осталось невыполненным. На мгновение ему показа¬лось, что он уже проиграл, и темнота вокруг - это тюрьма или вообще смерть. Его окатило волной ледяного ужаса, но фиолетово-черное небо в проеме полога выгнало из-за плотных туч желтую луну.
Всего лишь ночь. Возможно, последняя в его жизни, но она - передышка, время отдыха. Надо лежать и набирать силы, даже если не спится.
Луна, повисев среди черных скелетов ветвей, стала покрываться сизой дымкой набегающего облака.
Ветер на высоте был сильным, и тучи бежали быстро, меняя причудливый узор теней на земле.
Артур повернулся, пытаясь устроиться удобнее, и в тревожном полусне почувствовал рядом с собой что-то твердое, живое и такое же горячее, как и он сам.
Внизу живота сладко заныло. Отвыкнув за полгода воздержания, горящее от беспокойной жары тело откликнулось мгновен¬но.
Плохо понимая, что делает, Артур подвинулся ближе, закидывая ногу и упираясь пахом в чьи-то бедра.
Рядом завозились, замерли, удивленно вздохнули.
И с силой подались назад, прижимаясь крепче.
Артур услышал приглушенный стон.
Кто-то так же, как он, тяжело дышал. Беспокойно дрожали напряженные мышцы. Липкая кожа, согреваемая теплым плащом как печкой, плави¬лась, создавая иллюзию единства в лихорадочной горячке.
От удовольствия он почти зарычал, но звук получился приглушенным, больше похожим на шипение. Толкнулся в узкие крепкие бедра, чувствуя под ладонью выпирающие тонкие позвонки и приходя от этого в почти невменяемый восторг. Он медленно задвигался, чувствуя, как шерстяная ткань царапает разгоряченную кожу, раздражает, не дает рас¬слабиться, заставляет двигаться быстрее и быстрее...
И остановился. Остановился, потому что почувствовал испуг. Не свой.
Слишком быстро? Слишком неожиданно? Просто слишком?
Сухое легкое тело рядом оставалось неподвижным, изредка по узкой спине пробегала легкая дрожь.
Все это было очень знакомым. Артур никогда так долго не прикасался к этой спине, тем более не ощущал ее под собой - так близко, что чувствовался каждый его изгиб. Он знал этот запах свежескошенный травы, который должен был к осени превратиться в запах хорошо просушенного ароматного сена.
В этом было что-то извращенное, но отступать не хотелось.
Он перекинул руку че¬рез грудь ночной фантазии, отрезав ей путь к отступлению, и дотронулся губами до шеи чуть ниже линии волос. Сначала легко, давая время привыкнуть, потом сильнее и сильнее, прикусывая и зализывая растревоженную кожу.
Под его рукой глухо и взволновано билось чужое сердце. Хотелось скинуть остатки одежды, укутаться с головой в одеяло и лежать так, во влажной жаре, крепко вжавшись друг друга и ловя сладкие волны пробегающие от паха к животу. Тереться, оставаясь на грани сонного ленивого возбуждения. Тянуть его, сохранять как можно дольше. Не открывать глаз, не возвращаться, не думать.
Он так и не понял, как это закончилось. Возможно, он просто окончательно провалился в сон.
Когда же Артур проснулся, чтобы натянуть на мерзнущие плечи сползший плащ, рядом никого не было. Он почувствовал, как постепенно из него капля за каплей уходит напряжение и беспокойство. Тело остывало, наполнялось умиротворенной тяжестью, а лунный диск двоился перед слипающимися глазами.
Он снова уснул и больше ему ничего не снилось.

***


-Холодно, холодно, - шептал Артур, горстями зачерпывая воду из лесного ручья. Ледяные капли проникали под рубаху, обжигали кожу и, согреваясь, скатывались вниз, впитываясь в ткань.
Быстрая вода уносила опавшие лепестки яблоневого цвета. За ее шумом он не услышал шагов, смягченных толстым мхом.
-Брат, - тихо позвали его.
Он потянулся к рукояти меча, лежащего рядом.
-Артур.
Моргана стояла на гребне похожего на огромную ящерицу берега. Восходящее солнце освещало ее волосы золотым ореолом. В зарослях орешника вспорхнула потревоженная птица.
-Артур, - повторила она, радостно улыбнулась и, суетливо всплеснув руками, побежала вниз.
Он поймал ее, обхватил руками за талию и закружил. Уткнувшись ему в плечо, она то ли плакала, то ли смеялась.
-Как хорошо, что ты пришел, - тараторила она. - Никто уже не ждал, никто не верил. Куда же вы все делись? Что случилось? Теперь все будет хорошо? - вопросы сыпались один за другим.
Сделав петлю, время вернулось в исходную точку покоя. От Морганы пахло цветочными духами. Забытый любимый запах.
Как хорошо вернуться домой, подумал Артур и поймал себя на мысли, что ему хочется обнимать Моргану вечно, хочется, чтобы она смеялась, чтобы с ней не случалось ничего плохого.
Ему хочется защищать ее и мир, частью которого она была. Повернуть время вспять, найти те часы спокойствия, когда она, нет - все они были счастливы и беспечны, и растянуть их в вечность.
Может для этого и существуют волшебники?
Когда нет шансов преодолеть законы мироздания, когда оно твердо отвечает - этого не будет, все возможности упущены, желание несбыточно - волшебство назначает цену и находит узкую неудобную лазейку к желанному.
Заплати и иди. Пойми для себя - правда ли ты этого хочешь, что готов идти на жертвы.
Артур закрыл глаза. Он чувствовал, как ее распущенных волос касается легкий ветер и они щекочут его шею.
Он не хотел мстить.
Ему хотелось, чтобы кто-то перебирал его волосы, угадывал каждое желание, стоял за его спиной, ожидая защиты, надеясь и веря в него. Ему хотелось ловить губами чье-то горячее дыхание, чувствовать, как чьи-то ладони обнимают его, гладят по спине. Чтобы сон, приснившийся ему накануне, повторялся изо дня в день.
Он знал, что тот, кто ему приснился, думает, что не нуждается в защите и сам может постоять за себя. Заблуждение - в ней нуждаются все. В любой броне есть щели, скрепленные на первый взгляд надежными ремешками. Каждая из них легко поддастся под точным ударом. И чтобы этого не случалось слишком часто - есть друзья, любовь, семья. Вещи, которые начинают ценить, когда их лишаются.
Артур был уверен в своем желание. Он хотел - чтобы все вокруг были счастливы.
И тогда, вне всяких сомнений, будет счастлив он.
-Подожди, - отстранился Артур, удерживая сестру за плечи. - Я должен многое рассказать, но это не слишком весело...
Девушка подняла голову и, сказала:
- Знаю. Я просто хотела посмотреть на тебя. Когда увидела золотого дракона, поняла, что не могу остаться в стороне. Пусть ты всегда был невыносимо самоуверен, но это был твой единственный недостаток, - она смотрела ему прямо в глаза. - Я хочу, чтобы все стало таким как прежде. Я знаю, этого не будет, но все равно хочу. Могу ли я тебе верить, сир?
Когда-то он мог бы сделать вид, что не услышал, промолчать или даже оскорбиться, но сейчас они были равны в своем желании вернуть старые времена.
-Я сделаю..
-Как всегда самоуверен. Может быть, это твое достоинство? - улыбнулась Моргана.
Напряжение ушло, все стало, как и раньше, в далеком детстве. Артуру всегда казалось, что сестра по нему скучает.
-В городе неспокойно, - говорила Моргана, когда они возвращались к лагерю – Герб Пендрагонов делает свое дело. Недаром эту крепость построил твой отец, люди верны ему.
-Почему же Вортигерн до сих пор в замке?
-Ты слишком многого хочешь. Никто не желает войны.
-А сейчас?
-Сейчас все изменилось. Ты жив, ты пришел за тем, что тебе принадлежит. Люди признают твои притязания справедливыми. Эта земля твоя не только по праву рождения, но и по твоим заслугам перед ней. Ты вступишься за слабого, если он прав?
Артур остановился.
-Ты считаешь меня слабым?
-Ты более уязвим, - ответила Моргана без заминки.
Артур кивнул, соглашаясь.
-Они поддержат меня? - спросил он.
-Во всяком случае, Камелот не будут воевать против тебя.
-Этого может не хватить.
-Не стоит ждать от них слишком многого. Они просто горожане, не воины… Да и тебе ждать нельзя - ночь Белтайна сегодня. В этот день случаются чудеса.
-Случались, ты хотела сказать.
Она поняла его, хотя он ничего и не сказал.
-Ты соскучился по чудесам? - серьезно спросила Моргана. - Утер сделал все, чтобы мы забыли о них
-Да, - честно ответил Артур.
-Тогда смотри.
Моргана отошла от него на несколько шагов, резко опустила руку, а когда подняла, на ее запястье змеилось множество маленьких белых молний. Они находились в постоянном движении, переплетались друг с другом, распадались на новые и опять объединялись.
Сестра оглянулась к нему, ища ответа на незаданный вопрос.
-Все в порядке, - сказал Артур. – Неожиданно, конечно.
-И ты не будешь читать нотацию о моей предательской природе, как сделал бы Утер?
-Не буду.
-И на костер тоже не отправишь?
-Зачем?
-Если бы я знала раньше, что ты не осудишь меня, пришла бы к тебе еще прошлым летом, - печально сказала Моргана.
-Правильно, что не пришла. Тогда я вряд ли мог тебя понять.
-Все дело в Мерлине? – спросила она.
Артур удивленно посмотрел на нее.
-Я наблюдательна, - пояснила она. - Он тоже владеет даром?
Принц кивнул, ему не хотелось обсуждать Мерлина, словно это была запретная, слишком личная тема.
-Он сильнее меня, - продолжила девушка. - Если бы он был с тобой, чудо могло произойти.
-А так у меня есть прекрасная возможность совершить чудо своими руками, - резко закончил за нее Артур.
Девушка бросила на него косой насмешливый взгляд..
-Боюсь, в тебе говорит самоуверенность.
-И ты не можешь понять достоинство это или недостаток?
Моргана согласно кивнула.
-Мне нужно идти, - сказала она. - Но прежде я хочу сказать тебе то, зачем пришла. Иногда я вижу сны, это часть моего дара… На королевской площади Камелота Вортигерн поставил камень с мечом, так вот - если хочешь жить, ни в коем случае не подходи к нему. Не пытайся выполнить это задание. Оно тебе не под силу.
-Почему?
Моргана остановилась и сорвала с ближайшего дерева горсть листьев.
-Ты забываешь о том, что Вортигерн колдун.
Артур насторожился.
-И? Договаривай.
-Достать меч из камня может только он. А если это сделает кто-то другой, его ожидает смерть.
Артур молчал.
- Пообещай, что не подойдешь к нему, - строго потребовала Моргана, так и не дождавшись ответа. - Тебе стоит придумать другой план.
-Ладно, я постараюсь что-нибудь придумать. Хотя у меня было желание попробовать…
В глубине леса, шагах в двадцати от них хрустнула ветка. Артур молниеносно обернулся и оттолкнул Моргану себе за спину.
-Зверь. Может быть, олень, - услышал он слишком спокойный голос сестры.
Он долго всматривался в чащу, но деревья размеренно раскачивались на ветру, и ничто не говорило о присутствии человека.
-Я пойду, - сказала девушка.
-Хочешь, я провожу тебя до границы леса.
-Не нужно. Одной мне будет проще вернуться в замок.
Она развернулась и пошла прочь.
-Моргана, - позвал он.
Она обернулась.
-Все будет хорошо.
-Не проиграй, - ответила девушка и скрылась среди деревьев.
Артур пошел в противоположную сторону. До решающей битвы оставалось меньше двух часов.
Что-то тревожило его. Сначала он решил, что это из-за приближающейся развязки, но, прислушавшись к себе, понял - нет, предстоящая битва вызывала у него только азарт и желание быстрее ее закончить.
Дело было в чем-то другом.
Артур почти дошел до лагеря, когда понял причину беспокойства.
Он мог объяснить, как Моргана выбралась из замка и как туда вернется, откуда она могла узнать о камне и мече, даже то, что она знала о способностях Мерлина, тоже было объяснимо.
Но у того, каким образом сестра нашла его в лесу, объяснения не было.

***


Когда Утер выбирал место для своего замка, он спросил совета у волшебника. У того самого, который приходил, когда был нужен и исчезал, если надобность в нем пропадала. Старые слуги и ветераны помнили его и могли рассказывать о нем часами. О том, как он вместе с молодым королем победил самого сильного местного дракона, как он с помощью пчелиного улья и ветра остановил вражеское войско, пока дружина Камелота переправлялась через реку, чтобы их перехватить, как после свадьбы Утера спрятал луну с неба, потому что новобрачная стеснялась света. Истории, шутки, анекдоты лились рекой, но никто из них не мог вспомнить, как же он выглядел - был старым или молодым, носил усы или бороду, был толстым или сухощавым.
Услышав вопрос короля, волшебник посмотрел на раскинувшуюся перед ним большую деревню и сказал, что место зачарованное. «Плохое?» - уточнил король. «Просто зачарованное», - ответил волшебник.
Он долго пытался объяснить, где в нем кроется волшебство, но незнакомый с магией Утер понял лишь, что у холма над озером есть отражение, другая сторона, на которой тоже можно жить. Так как никакой практической ценности полученная информация не несла, король вскоре забыл о ней и только спустя двадцать лет, находясь в приподнятом настроении и под изрядной порцией вина, рассказал о разговоре сыну.
Место действительно было зачарованным. Артур не видел его несколько месяцев и сейчас смотрел на красные черепичные крыши, потемневшие от времени настилы крепостных стен, безоблачное бирюзовое небо над королевской башней - пытаясь справиться с острым чувством новизны, смешанной с тоской. Стесняющийся откровенных слов, только Камелот, не задумываясь, вслух, он мог назвать своим родным домом и сказать, что за него он будет бороться до последней капли крови.
Привыкший видеть город изнутри, гордо, с высоко поднятой головой расхаживать по его улицам, ловить восхищенные взгляды девушек-горожанок, теперь он стоял под его стенами, во главе армии чужого государства.
С момента, когда чужие непривычные руки закрепили на нем доспех, ему казалось, что все вокруг происходит в полной тишине. Сквозь накрывшую его пелену безмолвия он слышал, как звенит железо, как нервно шутят оруженосцы, как что-то говорит Гавейн, как хлопает огромными крыльями взмывающий в небо Килгарра. Но все это приходило откуда-то издалека и не затрагивало его. Артур словно спал и видел перед собой слишком похожий на правду сон.
Похожие на бесшумных кошек пешие воины заняли свои позиции у самой границы обстрела под защитой холмов. Вдалеке отдельным отрядом замерла, как каменное изваяние, конница.
Он слышал лишь звук хлопающего над его головой красного стяга с извивающейся на ней золотой змеей.
Артур проснулся, когда со стен его родного замка раздался одинокий крик, переросший во всеобщий гул одобрения.
Его люди не забыли его.
Как и он когда-то обещал не забывать о них.
Железная решетка ворот поползла вверх, опустился крепостной мост. В темном проеме показалась фигура переговорщика с белым платком, повязанным на древко копья.
-Ланселот, твой выход, - не оборачиваясь, приказал Артур.
Звякнули металлические удила, вперед шагом, переходящим в рысь, выехал гнедой конь. Наездник сидел в седле уверенно, но без рыцарской выправки. На рукаве кольчуги белела повязка.
Всадники встретились посреди поля. Люди, удерживая коней, о чем-то тихо говорили. Благородные животные гарцевали, красуясь друг перед другом. Наконец, Ланселот кивнул, развернулся и отправился обратно.
-Вортигерн не согласен на поединок между вами, - сказал он, подъезжая.
-Почему? - спросил Артур. - Что его не устраивает?
-У него свое предложение.
-Ну же?
-Сегодня Бельтайн. Он предлагает тебе попытать удачу и достать из камня меч. Как наследнику он готов уступить право первой очереди.
-Мы не должны соглашаться, - сказал, приближаясь, Гавейн. - Не одному мне кажется, что это ловушка?
-Да, - согласился Ланселот. - Я бы тоже не советовал идти у него на поводу. От этого камня буквально несет колдовством.
-Подождите, - прервал их Артур.
Он взглянул на их обеспокоенные лица, и его пронзила неожиданная догадка.
-Что вы делаете? - спросил он.
Гавейн с Ланселотом переглянулся, и оба непонимающе посмотрели на принца.
-Чем вы занимаетесь? Зачем вы приехали? Зачем мне помогаете?
-Я хочу вернуть свою землю, - ответил Гавейн.
-Ты - мой… Я считаю тебя своим другом, - почти одновременно с оркнейцем произнес Ланселот.
-Это все? - настаивал принц. – Точно все? Повтори то, что ты сказал на лесной дороге, когда встретил нас с Килгаррой?
Ланселот смутился.
-Я должен помогать тебе.
-А ты должен? - обратился Артур к Гавейну.
Тот медленно кивнул и, не опуская взгляд, ответил:
-Да.
Наконец, все сошлось.
-Это же все из-за этого чучела? Моего Мерлина?
Ланселот не ответил, но по его лицу и так все было ясно.
-Иди и скажи посланнику Вортигерна, что я согласен. Я добуду этот меч. И, друзья, - Артур улыбнулся счастливой широкой улыбкой, - я его действительно добуду.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Чжан
сообщение 23.9.2010, 21:17
Сообщение #5


Участник Merlin Big Bang


Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Регистрация: 22.9.2010
Пользователь №: 57 752



Осень


Мерлин пришел в себя. Навязчивый солнечный заяц скакал по его лицу. Он попытался повернуть голову, но затекшее от долгого бездействия тело слушалось плохо.
Чудовищная боль внезапно сковала его грудь. От неожиданности он застонал, откинулся на подушки и попытался расслабиться.
Боль не уходила, пульсировала горячим комком чуть ниже ребер, изредка прошивая сухим спазмом все туловище.
Хотелось пить или хотя бы почувствовать каплю влаги на лице.
В конце концов, пытка стала невыносимой, он не выдержал - от несуществующих слез начало жечь глаза и гореть раздраженная кожа. Он уже не понимал, что это боль или обида, все смешалось в единое непрекращающееся мучение.
Краем сознания он понимал - ничего не получилось.
Настороженное злое лицо Артура стояло перед его глазами.
Мерлина затрясло. Его не приняли.
Деревянный закопченный потолок выплыл через мутный туман, застилающий глаза.
-Мне кажется, или ты действительно глупеешь день ото дня? - услышал он хриплый мужской голос. Голос принадлежал человеку в летах, но был полон энергии и затаенного сарказма.
-Если смотреть с моей точки зрения то, это ты день ото дня помнишь все меньше и меньше. Что же было вчера, о мой дорогой наставник? – ответил ему женский голос, без сомнения принадлежащий Нимуэ.
Мужчина глухо рассмеялся, закашлялся. Видимо этот обмен любезностями был для них привычен.
-Зато смотри, кого я нам принесла, - сказала Нимуэ совсем рядом.
-Вижу-вижу.
-Точнее помнишь-помнишь?
-Не без этого. Только осторожнее со словами - наш пациент уже проснулся и навострил свои уши.
Кто-то склонился над ним, он почувствовал прикосновение мокрой ткани к своему лбу.
-Больно, мальчик? - спросил его мужчина.
Мерлин кивнул и попытался сглотнуть набежавшую слюну. Горло горело.
-Скоро будет легче. Не бойся, все будет хорошо. Ты выживешь, а если постараешься, то выживем и все мы.
-Артур, - прохрипел он.
-И он тоже. Все будет замечательно, а теперь закрой глаза и отдыхай. Пока у тебя еще есть время…

***


В следующий раз, когда он открыл глаза, в комнате было темно.
Он смог не только повернуть голову, но даже приподняться на локтях.
Ставни были наглухо закрыты, а дверь плотно притворена. Помещение было маленькое, с нависающим закопченным потолком, под которым на веревках сушились какие-то травы. Некоторые из них висели здесь так давно, что уже облетели до сухих изломанных стеблей. На столе теплым светом горела свеча и лежала одинокая раскрытая книга. Стояла вымазанная черными пятнами чернильница, накрытая порядком погрызенным гусиным пером.
Комната чем-то напоминала жилище Гаюса. Во всяком случае обилием книг, которые в отличие от аккуратного лекаря хозяин раскидал по всем углам, где они и громоздились огромными кучами. Многие из них производили странное впечатление – слишком тонкие и миниатюрные, в обложках ярких цветов, больше присущих для дамских платьев и украшений.
-Лежи, и лучше не двигайся, - остановил его уже знакомый мужской голос.
Его обладатель сидел в огромном кресле у тлеющего очага и делал какие-то пометки на полях очередного фолианта.
Это был старик с длинной седой бородой и в серой робе, опять же напоминавшей одеяние Гаюса.
Услышав, что Мерлин очнулся, он приподнял голову, сдвинул на нос очки и теперь рассматривал своего пациента неожиданно живыми и смешливыми серыми глазами под тонкими дугами бровей.
-Где я?
- Интересно, как бы ты ответил на моем месте? – задумался старик и прикусил кончик пера.
Прошла минута.
-Эй, - не выдержал Мерлин.
-Да-да, я тут. Хороший вопрос, чтобы над ним подумать… Ладно, - встряхнулся старик. – Ты в Камелоте.
-Правда? И где именно?
Старик недоуменно посмотрел на мага.
-Я же говорю. В Камелоте. Могу по буквам, если не понятно.
-Да нет, я спрашиваю, чей это дом? Сколько отсюда шагов до городских ворот? И мне кажется, или я все-таки умер?
-Мой. Нисколько. Уже нет.
-Ээ?
-Ответы на твои вопросы. В последовательности их получения, кстати. Разобрался?
-Нет.
-Ну и хорошо.
-Что ж хорошего-то? – Мерлин без сил опустился на холщовый мешок, заменяющий подушку.
Бессмысленный диалог утомил его.
-Ты нашел новый объект приложения своего остроумия? – услышал он голос Нимуэ.
Волшебница стояла на пороге. Яркое солнце обвело ее фигуру четким темным контуром.
-Давно тебя не видел, глупая женщина, - радостно отозвался старик.
-Значит, скоро расстанемся, - невпопад ответила Нимуэ и, не закрыв за собой дверь, впорхнула в комнату. - Новости не рассказываю, ты и так все знаешь.
За дверным проемом царила сухая ослепительно-желтая осень.
-Листья?! - всполошился Мерлин, пытаясь скинуть с себя одеяла и сползти на пол.
-Да, листья. И что? - старик мгновенно оказался рядом, удерживая его за плечи.
-Они желтые!
-Боюсь тебя опять чем-нибудь взволновать, но так обычно бывает осенью.
-Сейчас же зима! - Мерлин дернулся еще раз и снова почувствовал острую боль в животе.
-Перестань дергаться, - строго сказал старик. - Я, знаешь ли, не такой уж великий волшебник, чтобы оживлять одного и того же человека по два раза на неделе. Бессмысленный перевод сил, получается.
В ответ Мерлин только застонал.
-Совсем разучился с людьми разговаривать, - укоряюще прозвучал голос Нимуэ совсем рядом. – Загадки, тайны, словесные ловушки…Они их или раздражают, или лишают уверенности в себе. – Волшебница взглянула на Мерлина своими серьезно-синими глазами. – Мальчик, осень - это всего лишь время года, это не значит, что скоро наступит зима или только что закончилось лето. Это просто красиво. Ты же любишь, когда в комнате горит огонь, и звериная шкура на полу тебе тоже, наверняка, нравится. Так вот осень, это как огонь или шкура. Понимаешь?
Как гобелены на стенах, всегда можно сменить, если надоедят. И правда красиво, подумал Мерлин и согласно кивнул.
-Ну вот и хорошо, - ласково улыбнулась волшебница. - И с какой стати ты, всегда любивший весну, сменил ее на это промозглое время года? – нарочито сердито бросила она старику.
-Не знаю, - растерянно ответил тот. – Вдруг захотелось… А что и правда получилось промозгло? Не доработал?
-Шутка, дорогой наставник, шутка. Идеальная осень, листик к листику.
Старик довольно потер бороду и отошел вглубь комнаты.
-Все в порядке? Ты чувствуешь себя хорошо? - обеспокоенно спросила Нимуэ вслед.
Мерлин почувствовал, как от их неспешной и непонятной беседы глаза снова начали слипаться. Опять накатила тяжелая болезненная сонливость, желание укутаться в одеяла и проспать несколько дней, чтобы проснувшись с чистой обновленной головой, попытаться разгадать свежую загадку с новыми силами. Наконец-то встать с постели, найти Артура…
При воспоминании о принце, сердце тревожно дернулось.
Теперь Артур знал о нем то, что так давно и усердно от него скрывалось. И это знание не сделало его счастливее, как, впрочем, и самого мага. На краткий миг, когда посреди тронного зала, усеянного мертвыми и ранеными, желтые молнии встретились с синими, он почувствовал облегчение. Тяжелая ноша постоянного обмана упала с его плеч, и обратного пути уже не было. Оставалось только повернуться к другу и посмотреть в его глаза, надеясь найти там что-то лучшее, чем презрение или отвращение.
Но Артур разозлился. Он почувствовал себя преданным.
Это было ожидаемо. Мерлин боялся такой реакции, поэтому так долго медлил.
-Я чувствую себя очень странно. Не так как всегда, по-другому… - услышал он ответ старика.
-Хорошо ли это? - продолжала спрашивать Нимуэ.
-Иногда лучше, чтобы ничего не менялось, - машинально ответил Мерлин своим мыслям.
-…чтобы ничего не менялось, - услышал он конец фразы, сказанной стариком.
В комнате повисло гробовое молчание.
-Я не могу к этому привыкнуть! - крикнула Нимуэ. - Спи! - скомандовала она.
Закопченный потолок закружился над головой Мерлина, скручиваясь спиралью до черной точки, и он послушно уснул.

***


Слипшиеся от сна ресницы нехотя распахнулись. Чернота разъехалась, ударив в глаза насыщенно-оранжевым пятном.
Это был кленовый лист.
Запутавшись в еще зеленой траве, он лежал прямо перед его носом.
Мерлин поднял голову и осмотрелся.
Он ничком лежал на поляне, со всех сторон окруженной мшистыми стволами деревьев. Их густые ветви почти касались земли, образуя подобие воронки, центром которой был он сам.
Он подобрал под себя ноги и попытался встать, внимательно прислушиваясь к реакциям собственного тела.
Ничего не болело. Мерлин задрал рубаху - живот рассекал уродливый розовый рубец от, казалось бы, давно зажившей раны.
Он был абсолютно здоров.
-И что дальше? - спросил он в пустоту.
Лес зашелестел, на ветру зарябили разноцветные листья, заскрипели стволы. Ответа, как и ожидалось, не последовало.
Мерлин поднял голову и попытался сориентироваться по солнцу.
День был прозрачным и тихим. По небу быстро плыли ватные громады кучевых облаков.
Он закрыл глаза и еще раз открыл, пригляделся внимательнее и даже протер глаза.
Солнца не было. Вообще.
-Без солнца, значит, красиво, - усмехнулся Мерлин и с тоской посмотрел в сторону густых зарослей.
Отсюда нужно было как-то выбираться. Искать человеческое жилье, еду и ночлег. Осень обманчива, несмотря на теплые дни, холод сентябрьской ночи пробирает до костей.
Он выбрал направление наугад и пошел.
Сначала идти было одно удовольствие. Косые лучи несуществующего солнца прорезали плотные кроны деревьев, золотили и так желтые листья клена, подсвечивали изумрудом вереск и зажигали красные пятна созревшей рябины. Толстый мох пружинисто откликался под его шагами, изредка переходя в вязкий песок и черную утоптанную копытами оленей землю. Свежий воздух холодил лицо, то и дело оставляя на коже обрывки тончайшей лесной паутины.
Постепенно лес становился гуще. Все чаще среди старых деревьев стали попадаться островки отчасти облетевшего, но все еще плотного подлеска.
Мерлин заторопился - молодые деревья указывали на близость вырубки, а, следовательно, где-то рядом находилась деревня.
Небо начало темнеть, лиловые сумерки опустились сначала на ветки деревьев, окутав землю тенью, а затем, просочившись через них, опустились на землю.
Мерлин уже с трудом пробирался через заросли, но деревня так и не появилась. Он остановился, чтобы перевести дух и только тогда понял, что очень голоден.
Он не помнил, когда ел последний раз. Скорее всего, обедал в Камелоте перед тем, как его позвали прислуживать принцу в тронный зал.
Пока он шел, пытаясь обнаружить следы людей, то был занят, и не думал о том, что будет, когда выберется в населенные места. Рано или поздно ему придется встретиться с Артуром и все объяснить. Вполне возможно его объяснения будут недостаточно убедительны, и тот просто не примет их.
В этом случае жизнь Мерлина в Камелоте теряла смысл.
Поверив в слова дракона, он подчинил себя этому городу и этому человеку. Другого смысла жизни у него не было.
Прерывая поток безрадостных мыслей, в животе заурчало. Мерлин в отчаянии сел на землю и с тоской подумал об арбалете, а также умении из него стрелять. Сейчас бы принц и его вечная страсть к охоте были бы как нельзя кстати.
Хотелось мяса - горячего, с хорошо прожаренной истекающей жиром корочкой, мягкого, тающего во рту, в меру соленого и посыпанного пряностями…
Он так замечтался, что почти уловил его аромат.
А когда холодный ночной воздух заставил его очнуться, понял, что запах жареного мясо ему не почудился. Он лихорадочно зашарил руками по земле, пока не наткнулся на теплый кусок.
Пахло так аппетитно, что он, не задумываясь, впился в него зубами.
Вкус у мяса был странный. Оно горчило и отдавало чем-то мыльным, но одновременно было хорошо просолено и щедро сдобрено луком.
Мерлин был так голоден, что съел бы сейчас нечто еще менее пригодное в пищу.
Вместе с чувством насыщения пришло осознание, что он только что, сам того не подозревая, наколдовал себе еду.
Удивительно, потому что такого заклинания он не знал.
Наевшись, он сначала решил остаться на месте, чтобы продолжить путь утром, но когда попытался лечь на землю, та обдала его обжигающим холодом, спать в котором было невозможно.
Мерлин попытался представить одеяло - теплое, шерстяное, с мягким ворсом, такое, каким обычно укрывался по ночам принц.
Одеяла не появилось. Мерлин сердито выругался и встал.
Чтобы не замерзнуть, нужно было идти дальше. Утром, когда станет теплее, он найдет себе место на несуществующем, но очень теплом солнце и выспится.
В кромешной темноте он брел около получаса, пока из-за облаков не показался белый диск существующей луны. Не способный от усталости на удивление, Мерлин принял ее как должное.
Почему бы и нет. Отсутствие солнечного диска не означает, что не будет и луны.
Может дневное светило кто-то по рассеянности забыл создать?
Мерлин презрительно хмыкнул и продолжил путь.
Ноги уже не держали его, когда заросли неожиданно закончились, и он, за несколько часов привыкший пробираться сквозь молодые переплетенные ветки, почти вывалился на открытое пространство.
Перед ним расстилалось огромное поле с невысоким правильной формы холмом посередине. Слева от холма темнела гладь большого озера, заросшего по краям ивами и ракитником. Вода была неспокойна. Похожая в серебряном свете луны на затемненное зеркало и поддернутая дымкой белесого тумана, она то и дело вспыхивала желтыми искрами огней.
Это был холм Камелота без Камелота.
-Что за шутки! - не выдержал Мерлин. – Кто опять испытывает на мне свое остроумие? Нимуэ!
-Никто, - незамедлительно услышал он ответ.
Волшебница появилась бесшумно. Просто вышла из леса и встала за его спиной.
-Все так, как ты видишь, - продолжила она. Мерлин слышал ее легкое, не сбитое долгой ходьбой, дыхание и ощущал сладкий аромат, которым пахла ее одежда.
-Где крепость?
-Как видишь, ее здесь нет.
-Но как же так?..
-Так же как и осень. Здесь она есть, а где-то ее нет.
-Для красоты?
-Верно. Для красоты. Правда мне кажется, что скоро она здесь появится.
Мерлин повернулся к ней и посмотрел на освещенное лунным светом лицо.
-Ты знаешь, что такое судьба? - спросила волшебница.
Мерлин подавил желание нервно засмеяться.
-Знаю, - с улыбкой сказал он. - Одна старая ящерица преподала мне по этому предмету много уроков.
-Хорошо, - кивнула она. – И что же?
-То, что заставляет делать вещи, которые совсем не хочешь делать, - продолжал веселиться Мерлин, но увидев, что волшебница остается все такой же серьезной, добавил: - Но в итоге, если она сбудется, то сделает счастливыми всех.
-Почти всех, - эхом откликнулась она.
-И сделает?
-Пока не известно. Мне не известно. Посмотри на озеро.
Мерлин пригляделся.
Обрывки тумана над водой рассеялись. Озерная гладь была абсолютно плоской, без единой морщины.
Стекло. Тончайшая преграда, за которой в такой же, как и на этой стороне, черноте разворачивалась другая жизнь.
Разноцветные звезды-по-ту-сторону носились по небу, то и дело, взрываясь огромными оранжевыми шарами. На берегу-по-ту-сторону стояли высокие дома, такие высокие, что у Мерлина закружилась голова, когда он представил, что может увидеть их наяву. Окна домов были темными и выглядели нежилыми, объятые пламенем крыши терялись в черном ядовитом дыму.
-Как ты думаешь, это счастье?
-Нет, - рассеяно ответил Мерлина. – Дома строят, чтобы в них жить. Если они горят, это означает войну.
Война не приносит счастья.
-Я тоже думаю так, - сказала волшебница.
Пространство-по-ту-сторону вспыхнуло огромной яркой вспышкой, заполнившей всю озерную гладь до берегов, дернулось, замельтешило пылью и осколками.
И схлопнулось в идеально-черную безжизненную пустоту.
По спине пробежал холодок ужаса, Мерлин дернулся и очнулся.
-А я? Что я-то могу сделать? Я не знаю этого города, я ничего не умею!
-Верно. Ты ничего не умеешь. Но это поправимо, выучишься. А что не знаешь - когда-нибудь узнаешь, - Нимуэ грустно усмехнулась. - И мне кажется, это не сделало тебя счастливее.
-Перестань. Ты заразилась манерой говорить загадками у того старика. Мои желания просты - я хочу в Камелот! - крикнул Мерлин.
-Ты уверен, что…
-Я смогу все объяснить Артуру!
-Дослушай меня, - строго сказала волшебница. - Ты уверен, что способен ему сейчас помочь? Сколько времени тебе пришлось потратить, чтобы себя накормить? Это получилось у тебя хорошо? Ты уверен, что нужен Артуру таким?
-Да! Мне этого хватало, - настаивал Мерлин.
-Теперь все иначе. Игра идет по-крупному, и пара твоих фокусов ничем ему не помогут. Я отвечаю за свои слова.
-И что же ты предлагаешь?
-Остаться здесь и учиться. Учиться быть волшебником. В тебе скрыта огромная сила. Ты самостоятельно смог ее разбудить и даже научился контролировать. Но использовать ее до конца ты так и не умеешь. Можешь мне возразить?
Мерлин знал, что она права. Часто ему не удавались даже самые простые вещи.
-Но если король погиб, Артуру понадобится моя помощь, - привел он последний аргумент.
-Не беспокойся, о нем позаботятся. Он поедет в Эалдор к твоей матери и останется там до весны, к этому времени ты как раз усвоишь основы.
-Хорошо-хорошо, но я не понимаю, чего вы от меня хотите? Что я должен сделать? Если ты дашь мне ответ на этот вопрос…
-Легко, - согласилась Нимуэ. - Ты слышал истории того мальчика, что так неудачно погиб в вашей охоте на беглую принцессу?
-Сумасшедшего Эдварда? - удивился внезапной смене темы Мерлин. - Причем здесь он?
-Так слышал или нет?
-Слышал. И?
-Тебе не кажется, что Упрямый король, который построил замок на холме и женился на Доброй королеве, очень похож на Утера?
Мерлин задумался.
-Сходство есть. Но Добрая королева сначала была женой его союзника, которого королю пришлось убить, чтобы сделать ее своей. А Утер привез жену откуда-то с востока, она была чьей-то невестой, но замуж так и не вышла, - уверенно возразил он. - Значит, сказка не о нем.
-О нем, только наш Упрямый король оказался еще более упрямым, чем в сказке. С этого все и началось, - начала волшебница. – Все советовали ему не ходить в этот поход. Была уже поздняя осень, дороги размыло, но он решил по-своему, поэтому и встретил свою Добрую королеву раньше. Ей не пришлось выходить замуж дважды, она сразу стала женой Утера.
-Это же хорошо. Говорят, они были очень счастливы.
-Ничего хорошего. Они были действительно счастливы. Поэтому когда она умерла, Утер был убит горем, почти сошел с ума и нашел виноватых в ее смерти. Ими стали мы, волшебники. Было ли такое в историях Эдварда?
-Не было. В них Упрямый король просто сошел с ума, но значительно позже.
-Именно так и должно было быть. Но он все изменил, поэтому многое пришлось менять и нам…
-Кому нам? Нимуэ, постой, скажи мне - а зачем это нужно тебе? - резко оборвал ее Мерлин.
Она обернулась к нему, статная, красивая с ярким пятном губ на спокойном, словно высеченном из мрамора лице.
-Потому что когда-нибудь ты вырастешь, станешь мудрым, переживешь всех нас, будешь жить так долго, что перестанешь считать свой возраст годами и забудешь наши лица. Ты увидишь эти дома и звезды, – она махнула рукой в сторону озера. – И где-то там, на краю остановишься, чтобы отправить себя в обратный путь. Ты создашь этот мир, где есть холм Камелота без Камелота, обоснуешься здесь, построишь своими руками дом, прочитаешь в тишине много книг, будешь развлекать себя наблюдениями за той стороной, выучишь меня… Я должна продолжать?
-То есть тот старик?..
Она отвернулась обратно к озеру.
-В историях про Упрямого короля есть еще один человек - его друг, Великий волшебник, который воспитывает их с Доброй королевой сына настоящим рыцарем, благородным и честным. Но когда Утер прогнал всех колдунов, великому Волшебнику тоже пришлось уйти и воспитанием Артура никто не занимался. У него не было наставника, поэтому он порой не может обуздать свои страсти, идет напролом и никого не слушает. Великий король не может быть таким.
Мерлин пораженно молчал.
Про Великого короля Эдвард рассказывал много. Для него он был образцом совершенства, рыцарем без страха и упрека, лучшим правителем и человеком, справедливым и милосердным к своим подданным и беспощадным к врагам. Каждая вторая история начиналась с того, что рыцарь получал его благословение и отправлялся в путь на поиски приключений.
-Поэтому тебе пришлось родиться позже, чтобы стать если не его наставником, то хотя бы другом, - закончила Нимуэ. - Я не знаю, чем это для тебя обернется. Пока ты только совершенно неожиданно полюбил осень.
Она постояла еще несколько минут, давая Мерлину время свыкнуться с новым знанием.
А потом без предупреждения пошла в сторону холма.
-Надеюсь со временем, я не заболею их типичным «остроумием», - пробормотал Мерлин, чтобы хоть как-то вывести себя из ступора.
И отправился вслед за ней.

Лето


В первый день нового лета Артур стоял посреди королевской площади Камелота.
Сердце города, в которое как в бессточное озеро впадали реки всех крупных улиц, шумело на все голоса. Громко переговаривались торговки, шушукались по углам молодые служанки, где-то в укрытии стен распевал свою обычную песню нищий, кричали дети, отрывисто лаяли собаки.
Можно было сказать, что город жил своей обычной жизнью, но сегодня это было не так. Сегодня уличный гам звучал взволновано и громче, чем обычно. Каждый стремился попасть на площадь, и Артур понимал это стремление.
Всем хотелось увидеть, сможет ли их принц обставить наглого нортумбрийца и вернуть себе отцовский трон.
Артур был уверен, что сможет.
Если для этого будет достаточно его сил и сил Мерлина.
Необычные совпадения преследовали его с того момента, как он покинул Эалдор.
Сначала на извилистой лесной дороге, он встретил Ланселота, который, не скрываясь, сказал, что приехал по тому, что его друг нуждается в помощи. Но кто направил его в Эалдор? Кто посреди ночи привел прямиком к их костру?
Кто же еще, если не его Мерлин?
Кто, узнав, что оркнейский принц Гавейн умирает в лесу и некому о нем позаботиться, взял под уздцы его коня и отвел к замку Элейны?
Кто указал Моргане лесной ручей, у которого после долгого изматывающего сна Артур решил умыть лицо и напиться чистой воды?
Кто следовал за ним по пятам, указывал правильные направления, берег его сон?
Мерлин никуда не исчезал из его жизни, он всегда был рядом, продолжал защищать и помогать, не рассчитывая на благодарность и признание заслуг.
Он не держал на него зла, чего так сильно опасался Артур. Он продолжал…
Артур, наконец, разрешил себе вспомнить слова, которые его непутевый друг позволил произнести в пылу ссоры. Тогда, на лестнице, ведущей из тронного зала в западное крыло. И на которые Артур ничего не ответил.
Если, конечно, не считать ответом удар охотничьего кинжала, невесело усмехнулся принц.
Получив разгадку, Артуру не пришлось долго думать, как выманить этого редкого зверя из его норы.
Моргана не хотела, чтобы он прикасался к мечу, вплавленному в камень. Достать его сможет только волшебник, говорила она.
У него есть свой волшебник. И он вряд ли допустит, чтобы Артур прошел это испытание в одиночку.
Он обвел глазами затихшую толпу, поднял глаза к балкону, где привык видеть своего отца. Теперь там стоял и ждал исхода испытания Вортигерн.
И потом увидел Моргану. Она стояла у окна своей комнаты, бледная как призрак и комкала в руках изорванный кружевной платок.
Он улыбнулся и кивнул. Она зажмурилась, опустила лицо и обхватила голову руками. Черные пряди разметались по ее платью, но она этого не замечала.
Спокойно, сестричка, все будет хорошо.
Артур подошел к камню. Обеими руками взялся за золоченое перекрестье гарды и потянул на себя.
Толпа затаила дыхание. От волнения вскрикнула какая-то девушка.
Меч оставался неподвижным.
-Ну же, сир! - воскликнул кто-то.
Он уже почти отпустил меч, когда почувствовал, что на его ладони ложатся чьи-то невидимые, но сильные руки.
«Не самое разумное решение, Артур» - услышал он в своей голове голос того, кого так долго ждал.
«А как еще я мог тебя увидеть?» - спросил принц.
Камень у его ног наливался потусторонним желтым свечением, плавясь как кусок масла, оставленный на солнце.
Вокруг что-то радостно кричали, подбадривали, но это все проходило мимо него.
Он смотрел, как серое лезвие меча дюйм за дюймом покидает камень, и слышал, как бьется позади него сердце человека, с которым должен был разделить свою судьбу.
Союзника, друга, помощника. Может быть что-то большее. Все как пожелает Мерлин. Главное, чтобы тот пожелал выбрать хотя бы один из предложенных вариантов.
Толпа неожиданно заволновалась, ближайшие ряды отхлынули в стороны, ближе к стенам домов.
Он поднял глаза и увидел, как с пальцев Вортигерна срывается и летит в его сторону синий шар огня. Нортумбриец не собирался проигрывать.
Артур понял, что если попытается уклониться, шар вопьется в увлеченного колдовством Мерлина. Он не мог позволить себе второй раз так его подвести.
Синий шар остановила белая молния. Ее товарка заметалась по королевскому балкону, жаля, неудавшегося убийцу.
Моргана.
Он облегченно перевел дыхание. И увидел, что кончик меча уже покинул камень.
Артур взял его за рукоять и поднял высоко над головой.
А второй рукой надежно обхватил призрачное запястье.

Конец


Оставить комментарий к работе - авторскому тексту и фанарту - на дайри-сообществе Мерлин ББ


Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
HaGira
сообщение 27.9.2010, 12:56
Сообщение #6


Участник
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 42
Регистрация: 16.11.2008
Пользователь №: 15 375



Мне очень понравилась удивительная канонность этого фика, там где он перекликается с легендой про Артура и Мерлина (особенно Мерлин-старик наконец-то!) и с рыцарскими историями вообще.
Замечательные отношения Артура и Мерлина, необидные взаимные перепалки, которые прикрывают полное взаимопонимание.
А вот эта фраза:
"Что эта деревенская выскочка понимает в будущих королях? " это просто эпиграф ко всему фанфикшену.

Дракон просто шикарен, в образе золотого рыцаря и натуральном виде, его сарказм разбавляет мрачную атмосферу.
И очень понравился Артур, который умеет проигрывать, и начинать сначала. А то все герой, герой!
Фик напряженный и захватывающий, арт великолепный. И название очень соответствует смыслу.
Спасибо, авторы!

Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему
2 чел. читают эту тему (гостей: 2, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 22.12.2010, 14:38
Palantir